<<
>>

§ 2. Надлежащие основания для отмены арбитражного решения. Применение Европейской Конвенции 1961 года

Одним из наиболее существенных пробелов Нью-Йоркской Конвенции является вопрос отмены арбитражных решений. Так, унифицировав основания для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражных решений и поименовав среди них отмену решений судом места вынесения, разработчиками Конвенции не были установлены основания для такой отмены.

Между тем, как показала международная практика, этот вопрос является важным для сферы международного коммерческого арбитража, а пробел создает почву для диссонанса как в законодательстве, так и в судебной практике различных государств.

В настоящее время регулирование отмены арбитражного решения осуществляется исключительно национальными законодательствами, а также международными актами, имеющими локальное значение. При этом в большинстве иностранных законодательств основания отмены арбитражных решений в той или иной мере соответствуют основаниям для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражных решений, поименованные в ст. V Нью-Йоркской Конвенции, за исключением самой отмены. Между тем, в различных правопорядках в качестве оснований для отмены арбитражного решения можно встретить и совершенно специфические, применение которых выглядит не вполне обоснованно не только с точки зрения теории международного коммерческого арбитража, но и с позиции регулирования, установленного Нью-Йоркской Конвенцией.

Учеными все чаще высказывается позиция о том, что арбитражное решение может быть отменено только по строго ограниченному перечню оснований. Такой перечень должен быть существенно уже, чем перечень оснований для отказа в признании и приведении арбитражного решения в исполнение. Данные основания принято называть международными стандартами отмены. Их перечень установлен в ст. IX Европейской Конвенции, которая, в свою очередь, показала свою эффективность в международной практике и практически не вызывает споров в науке.

Несмотря на то, что основания отмены арбитражных решений в различных государствах похожи, в мировой практике имеют место случаи применения судами места арбитража достаточно специфических оснований. На первый взгляд такой подход выглядит вполне обоснованным, но при более детальном изучении данного вопроса возникают сомнения относительно соответствия таких оснований отмены положениям Нью- Йоркской Конвенции.

Большое количество национальных арбитражных законов позволяет отменять арбитражные решения в следующих случаях: отсутствие действительного арбитражного соглашения; сторона, проигравшая спор, была лишена разумной возможности представить свою позицию; арбитраж был образован в нарушение положений арбитражного соглашения или законодательства места арбитража; решение касается вопросов, которые не были переданы на рассмотрение арбитража; решение затрагивает вопросы, которые не могут быть предметом арбитража; решение нарушает публичный порядок[193]. Данный подход был принят не только национальными законодательствами.

Изложенному выше примеру последовали и разработчики Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже 1985 года[194]

(далее - Типовой закон). Так, п. 2 ст. 34 Типового закона предусматривает в качестве оснований для отмены арбитражных решений такие же, как и основания для отказа в признании и приведении их в исполнение, поименованные в ст. V Нью-Йоркской Конвенции, за исключением самой

197 198

отмены. По пути Типового закон пошли, к примеру, Россия и ФРГ . В то же время внутреннее законодательство большого количества стран не ограничилось заимствованием данной нормы.

В дополнение ряд арбитражных законов также предусматривают отмену арбитражного решения в следующих случаях: арбитраж не был независим и беспристрастен; арбитражное решение является результатом мошенничества; или, в ограниченном числе государств, арбитражное решение является неверным по существу. Некоторые национальные законодательства предусматривают дополнительные (а иногда и более широкие) основания для отмены, которые различаются от юрисдикции к

199

юрисдикции .

Между тем, в практике встречаются и достаточно «оригинальные» основания для отмены арбитражных решений.

Среди «нестандартных» оснований для отмены арбитражного решения наиболее «одиозными» являются те, которые позволяют пересмотреть арбитражное решение по существу, как-то: прямое указание на возможность обжалования арбитражного решения в законе или применение национального законодательства, приводящее, в итоге, к пересмотру арбитражного решения. Такие случаи резко критикуются учеными, поскольку противоречат правовой природе арбитража.

В судебной практике США выработано такое основание для отмены арбитражного решения, как существенное нарушение права («manifest disregard of the law»)[195][196][197][198]. Данное основание может подразумевать под собой,

что арбитраж установил применимое право и истолковал его, но проигнорировал[199], то есть совершил действия, квалифицируемые больше чем просто ошибка[200]. Таким образом, суды США могут переоценить правильность применения арбитражем материального права к существу спора. Похожие нормы содержатся в законодательстве и иных государств.

В качестве еще одного примера можно привести Великобританию. Так, в соответствии со ст. 69 Закона Великобритании об арбитраже сторона арбитражного разбирательства может обжаловать решение в суде по вопросам права, вытекающим из решения, принятого в ходе такого разбирательства[201] . В то же время в судебной практике данное положение Закона применяется не только для пересмотра арбитражного решения по вопросам права, но и для переоценки фактических обстоятельств дела как это имело место в деле Путрабали. Согласно материалам дела арбитраж отказал Putrabali во взыскании цены поставленного товара, который был утрачен при перевозке морским транспортом. Причиной отказа послужило несоответствие отгрузочной декларация и класса судна, перевозившего товар, условиям договора.

Отменяя арбитражное решение, суд установил, что отгрузочная декларация не содержала существенных нарушений, а характеристики судна вообще не оговорены в договоре[202] . Такое полномочие английского суда по пересмотру арбитражного решения вызывает споры в английском правовом сообществе. Так, Лорд Томас является не только сторонником существования ст. 69 Закона об арбитраже, но и поддерживает расширение оснований для обжалования арбитражных решений, полагая, что это будет способствовать развитию права, в частности, в публично значимых

205 вопросах . В то же время Марк Сейвилл не соглашается с мнением коллеги и отмечает, что стороны явно согласовали использование арбитража в качестве способа урегулирования их спора. Данными действиями они согласились принять решение избранного ими состава арбитража, а не суда.

206

Все, что решит английский суд, не имеет значения .

Еще одним государством, законодательство которого предусматривает возможность пересмотра арбитражных решений по вопросам права, является Египет. Так, в соответствии со ст. 53 Закона Египта об арбитраже по гражданским и коммерческим спорам арбитражное решение может быть отменено только: если арбитражем не применено право, подлежавшее применению в соответствии с соглашением сторон, если арбитражное решение само по себе или процедура, повлиявшая на арбитражное решение, содержат нарушение закона, которое является основанием для ничтожности решения[203][204][205][206]. Данная норма нашла свое применение в нашумевшем деле Хромаллой. Основанием для отмены арбитражного решения по указанному делу стал тот факт, что решение не было надлежащим образом обосновано в

208 соответствии с египетским правом . В соответствии с мнением египетского суда, арбитры ошибочно применили египетское гражданское право вместо египетского административного права[207]. В мировой практике имеет место пример и прямого дозволения на пересмотр фактических обстоятельств дела.

Ранее действовавшая в Швейцарии Межкантональная арбитражная конвенция от 1969 года предусматривала возможность пересмотра

арбитражных решений не только по вопросам права, но и по вопросам факта. В соответствии с п. «f» ст. 36 данной Конвенции арбитражное решение могло быть отменено в связи с тем, что оно является необоснованным, так как базируется на выводах, которые явно противоречат изложенным фактам, или явно нарушает закон или принципы справедливости[208][209][210]. Данная норма была применена в деле Хилмартон. Согласно материалам, арбитраж признал недействительным заключенный между сторонами разбирательства договор, так как он нарушал прямой запрет, предусмотренный законодательством Алжира, и соответственно противоречил морали, а следовательно, и

211

публичному порядку Швейцарии . Отменяя арбитражное решение Верховный суд Швейцарии установил: нарушение Закона Алжира не противоречит морали в соответствии с правом Швейцарии. Арбитражное решение, основанное на противоположной точке зрения, является явно необоснованным, так как свидетельствует о нарушении права Швейцарии.

212

Нижестоящий суд правильно отменил его, применив п. «f» ст. 36 МАК .

Таким образом, в вопросах толкования и надлежащего применения права законодательство и судебная практика США, Великобритании и Египта оставляют за судом право пересмотреть арбитражное решение по существу, правда, исключительно по вопросам права. В то же время такое дозволение нередко приводит к пересмотру и переоценке фактических обстоятельств дела. При этом прямое дозволение является не единственным основанием, приводящим к пересмотру арбитражного решения по существу.

В мировой судебной практике нередко к пересмотру арбитражных решений по существу приводит применение норм о противоречии решения публичному порядку или превышении арбитрами своих полномочий.

Так, в деле Repos i Repas, S.L. v. Banco Bilbao Vizcaya Argentaria, S.A. испанский суд отменил решение международного коммерческого арбитража,

посчитав, что арбитраж неверно оценил факты и истолковал нормы материального права, касающиеся объема предоставления банком информации о сложных финансовых инструментах, что является частью принципа добросовестности и составляет так называемый «экономический 213

публичный порядок» . Как установил суд, такая явная ошибка, сама по себе, является проявлением запрещенного конституцией произвола[211][212].

Бельгийский суд в деле SNF SAS v. Cytec Industry также допустил пересмотр арбитражного решения по существу. В частности, суд посчитал, что решение нарушает ст. 81 Договора об учреждении Европейского Сообщества, потому что результат арбитража практически исполняет договорные обязательства, которые противоречат антимонопольному законодательству. Направление, в котором арбитры приняли решение об убытках фактически восстанавливает «антимонопольную природу» договора. Суд посчитал, что сделанные расчеты противоречили иным установленным в арбитражном решении обстоятельствам . Суд обнаружил «парадокс», который следовал из решения и который позволял Cytec получить сумму убытков в результате признания недействительным договора, которая была выше, чем доход, который оно могло получить от исполнения договора[213]. Нормы о нарушении публичного порядка - далеко не единственное основание для отмены арбитражного решения, применение которых может привести к пересмотру арбитражного решения по существу.

Нередки случаи, когда применение такого основания для отмены арбитражного решения, как превышение арбитрами своих полномочий также приводит к пересмотру арбитражного решения по существу. К примеру, в деле Мартин Спайер вынесенное в Италии в пользу одноименного участника арбитражное решение, было отменено судами той же страны по причине

превышения полномочий арбитрами. Суды посчитали, что арбитраж не был уполномочен выносить решение о присуждении истцу бонусных выплат[214][215]. Другим примером может стать дело № А27-781/2011, рассмотренное Арбитражным судом Кемеровской области. Как следует из определения от 20.07.2011, одним из оснований для отмены вынесенного в Турции арбитражного решения стало то обстоятельство, что «состав арбитража не рассмотрел довод должника ... в рамках принципа добросовестности и тем

217

самым превысил свои полномочия» .

Итак, положения о нарушении публичного порядка можно назвать «темной лошадкой» в сфере отмены арбитражных решений. Применение соответствующей нормы конкретным судом при рассмотрении конкретного спора, как правило, невозможно предугадать. Значительно реже, но, тем не менее, тоже встречаются случаи пересмотра арбитражного решения по существу при его отмене в связи с превышением арбитрами своих полномочий. В свою очередь такое поведение судов места арбитража не соответствует природе арбитражного решения.

Подавляющее большинство представителей научного сообщества не только не поддерживает право суда на пересмотр арбитражных решений, но и подвергают такую практику резкой критике. Позиция данной группы ученых вполне справедливо формируется, исходя из особой природы как арбитражного решения, так и арбитража, в целом.

Как было установлено в предыдущей главе настоящей работы, арбитраж является следствием проявления воли сторон арбитражного соглашения, имеет частноправовую природу и не входит в судебную систему государства. Данные обстоятельства предопределяют и ключевую характеристику арбитражного решения как частноправового акта, являющегося обязательным для сторон разбирательства и имеющего эффект

res judicata. Данные качества арбитражного решения подчеркиваются учеными.

Именно такая позиция преобладает в международной теории и практике. В соответствии со ст. III Нью-Йоркской Конвенции, «каждое Договаривающееся Государство признает арбитражные решения как обязательные». Борн Г. называет данное свойство арбитражного решения - ключевым. Как утверждает автор, фундаментальным и обязательным элементом арбитражного соглашения и арбитражного решения является предоставление обязательного для сторон разрешения спора, а не нежизнеспособного или совещательного арбитража с последующим новым

218

рассмотрением споров . В противном случае арбитражное соглашение превращается в соглашение о медиации, арбитражное решение - в

219 рекомендацию . Именно такой подход закреплен в законодательстве подавляющего большинства стран, устанавливающих ограниченный перечень оснований для отмены арбитражного решения и не предусматривающих возможность пересмотра арбитражного решения по существу.

Таким образом, пересмотр арбитражного решение по существу противоречит его правовой природе как обязательного для сторон акта, разрешающего спор по существу. Кроме того, такие действия суда места арбитража противоречат также и воле сторон исключить их спор из компетенции государственного суда. Именно такое восприятие арбитражного решения принято в мировой практике. При этом отдельные случаи пересмотра арбитражных решений по существу, как и включение таких полномочий суда в национальное законодательство выглядит скорее исключением из общего правила. Вместе с тем пересмотр арбитражных решений по существу далеко не единственная проблема, с которой сталкиваются стороны в ходе процедуры отмены таких решений. [216][217]

В международной практике имеют место случаи, когда решения подвергаются отмене и по иным, специфичным для конкретного правопорядка основаниям, что выглядит несправедливо. Кроме того, при более глубоком исследовании ряд ученых приходит к выводу о том, что и не все основания, поименованные в ст. V Нью-Йоркской Конвенции, «подходят» для отмены арбитражного решения.

Ярким примером применения специфических оснований отмены арбитражного решения стало дело Бектел. Согласно материалам данного дела суд Дубая отменил решение на том основании, что свидетель не принял присягу в форме, предусмотренной правом Дубая.[218] Сложно найти такое основание для отмены арбитражного решения как неприведение к присяге свидетеля, особенно учитывая, что арбитраж представляет собой рассмотрение спора частными лицами - арбитрами. Кроме того, как могло описанное «нарушение» повлиять на результат рассмотрения спора? Тем не менее, такое применение национального права не запрещено Нью-Йоркской Конвенцией.

Действительно в соответствии с п. 1 ст. 1 Конвенции она «применяется в отношении признания и приведения в исполнение арбитражных решений». В связи с чем, преобладающей в научных кругах стала точка зрения о том, что Конвенция не устанавливает никаких ограничений для отмены арбитражных решений в месте арбитража[219]. Таким образом, в месте арбитража проигравшая сторона может потребовать отмены по основаниям, не указанным в ст. V Конвенции[220]. Тем не менее, отдельные ученые такой вывод ставят под сомнение.

По мнению Смита Х., основания для отмены арбитражного решения в странах-участницах Нью-Йоркской Конвенции должны соответствовать

основаниям для отказа в признании и приведении их в исполнение. Как справедливо утверждает ученый, предоставленное судам места арбитража право отменять решение по любому основанию, которое они посчитают надлежащим, и в последующем отказывать в признании и приведении в исполнение отмененного решения, таким образом, позволяет им избежать основного обязательства, наложенного Конвенцией - признать и исполнить арбитражное решение, в отношении которого отсутствуют основания для отказа в признании и приведении в исполнение, установленные

223

Конвенцией . Иными словами, отказ в признании и приведении в исполнение арбитражных решений, которые отменены по основаниям, отличным от указанных в ст. V Нью-Йоркской Конвенции, приводит к отказу в признании и приведении в исполнение решений, которые напротив могли быть признаны, и подрывает режим единообразного подхода, установленного Конвенцией, а также способствует «отступлению от эффекта, предоставленного арбитражному решению[221][222].

Таким образом, отмена арбитражного решения судом места его вынесения по основаниям, отличным от оснований для отказа в признании и приведении решения в исполнение, установленных в ст. V Нью-Йоркской Конвенции, противоречит Конвенции, поскольку позволяет соответствующей стране-участнице «обойти» указанные ограничения. В то же время не все основания для отказа в выдаче экзекватуры являются подходящими на роль оснований для отмены арбитражного решения.

В соответствии с ч. 2 ст. V Нью-Йоркской Конвенции суд места признания и приведения в исполнение арбитражного решения имеет право отказать в выдаче экзекватуры, если установит, что спор является неарбитрабельным по закону данного государства или решение противоречит его публичному порядку. Но, являясь вполне справедливыми в качестве оснований для отказа в выдаче экзекватуры, указанные

обстоятельства не могут быть надлежащими основаниями для отмены арбитражного решения.

В первую очередь, данный вывод следует из самого текста ч. 2 ст. V Нью-Йоркской Конвенции. Как следует из содержания данной нормы, значение имеет неарбитрабельность спора и противоречие решения публичному порядку именно по закону места признания и приведения арбитражного решения в исполнение, а не места арбитража. Это вполне разумно, поскольку, как уже было указано ранее в настоящей работе, именно государство места признания и приведения решения в исполнение имеет реальную заинтересованность в действительности арбитражного решения. При этом отмена решения по основаниям нарушения публичного порядка места арбитража или неарбитрабельности спора в месте арбитража направлена на защиту одного конкретного правопорядка - места арбитража. Об этом свидетельствует и мировая судебная практика.

Так, в разных государствах существуют различные правила об арбитрабельности споров. К примеру, сначала ВАС РФ установил, а потом и Верховный Суд Российской Федерации подтвердил, что «споры из контрактов, заключаемых в соответствии с Законом о размещении заказов, не могут рассматриваться третейскими судами в силу специфики характера этих правоотношений и совокупности требований, предъявляемых к ним Законом, а также ввиду несовместимости законодательных принципов третейского

225 разбирательства и законодательных принципов размещения заказов».

Такая позиция российских судов неоднократно подвергалась критике, поскольку, как утверждает Феклюнин С., «за рубежом большую долю разбирательств в арбитраже составляют как раз споры с публичными [223]

образованиями»[224]. В свою очередь правила, касающиеся публичного порядка, в различных странах расходятся еще больше.

Зачастую в мировой практике обстоятельства, признанные нарушающими публичный порядок одного государства, не являются таковыми в другом. К примеру, в описанном выше деле SNF SAS v. Cytec Industry французский суд не нашел нарушений публичного порядка в арбитражных решениях, отмененных на этом основании бельгийским судом[225]. При том, что суды обеих стран применяли одно и то же антимонопольное право ЕС. Еще одним примером различного подхода в толковании норм о нарушении публичного порядка является дело Раденска. Согласно материалам дела Верховный суд Словении отменил арбитражное решение, установив, что договор между Kajo и Radenska устанавливал, если не монополию, то, как минимум, привилегированное положение для Kajo и, тем самым, нарушает публичный порядок Словении[226]. Нарушающим публичный порядок суд посчитал предоставление исключительной лицензии на производство и продажу низкокалорийных напитков[227]. При этом австрийский суд не нашел нарушений публичного порядка в спорном решении. Как установил суд, если стороны комбинированного лицензионного договора о предоставлении ноу-хау и товарного знака договорились о том, что лицензиат может приобретать сырье только у лицензиара, это не является запрещенным ограничением конкуренции, если только ноу-хау и сырье одновременно гарантируют, что конечный продукт, произведенный сторонами и проданный под товарным знаком,

соответствуют друг другу[228][229][230]. Соответственно, даже применяя одни и те же нормы, разные суды могут приходить к разным выводам относительно нарушения или ненарушения арбитражным решением публичного порядка.

Нередко суды, отменяющие арбитражные решения, преследуют интерес государства места арбитража. Комментируя дело Repos i Repas, S.L. v. Banco Bilbao Vizcaya Argentaria, S.A., специалисты отмечают, что отмена арбитражного решения в связи с его противоречием публичному порядку Испании имела место под влиянием финансового кризиса и общественного давления в отношении споров с банками и обвинений в злоупотреблении

231 банками договорами о комплексном банковском обслуживании . Подобные действия судов места арбитража подвергаются серьезной критике со стороны ученых.

По мнению Ластенуса П., отмена арбитражного решения в таком случае не должна иметь экстерриториального значения. Как утверждает ученый, если суды действуют в целях защиты своего правопорядка, то полномочия по отмене принятого на их территории арбитражного решения, а также предоставленные странам-участницам полномочия самостоятельно определять процедуру признания и приведения арбитражных решений в исполнение на их территории - достаточные меры для достижения обозначенной цели, и нет никакой необходимости в придании таким

232 судебным актам международного значения. Как утверждает автор, слово «империализм» более точно описывает стремление правопорядка, который пытается закрепить на международном уровне его собственную позицию, какие решения должны, а какие не должны быть исполнены, и который стремится диктовать судам других правопорядков, каким образом поступать

с иностранными решениями, к которым применима Нью-Йоркская Конвенция[231].

Таким образом, отмена арбитражных решений по основаниям, не поименованным в ст. V Нью-Йоркской Конвенции, а также в связи с неарбитрабельностью спора и противоречием решения публичному порядку государства места арбитража не может быть признана надлежащей. В описанных ситуациях проигравшая сторона, а в ряде случаев и соответствующее государство получают возможность избежать признания и приведения в исполнение отмененного арбитражного решения в обход ограничениям, предусмотренным Нью-Йоркской Конвенцией. Итак, для роли надлежащих оснований для отмены арбитражного решения остается не так много «претендентов».

В отличие от Нью-Йоркской Конвенции Европейская Конвенция имеет одно очень важное дополнение в части, касающейся признания и приведения в исполнение отмененных решений международных коммерческих арбитражей. Так, в соответствии с положениями статьи IX Конвенции отмена арбитражного решения, будет являться причиной отказа в признании или исполнении этого решения только при условии, что отмена арбитражного решения была произведена лишь по одному из поименованных в статье оснований, к которым относятся уже известные: недееспособность сторон, недействительность арбитражного соглашения, нарушение принципов due process, отсутствие у арбитров полномочий, несоответствие состава арбитража или процедуры соглашению сторон или положениям статьи IV Конвенции.

В итоге, основания для отмены арбитражного решения практически такие же, как и основания для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, поименованные в ст. V Нью-Йоркской Конвенции, за исключением оснований, указанных в части 2 данной нормы и самой отмены.

Стоит отметить, что в настоящее время Европейская Конвенция подписана всего тридцатью двумя государствами.

В судебной практике ст. IX Европейской Конвенции применяется абсолютно единообразно, о чем свидетельствуют результаты дел, рассмотренных судами Австрии, Германии и России.

Как было установлено австрийским судом в упомянутом ранее деле Раденска буквальное прочтение статьи IX показывает, что отмена арбитражного решения в связи с нарушением публичного порядка страны места его вынесения не поименована среди закрытого перечня статьи IX Европейской Конвенции 1961 года в качестве основания для отказа в

234 признании и приведении в исполнение арбитражного решения . Это значит, что арбитражное решение, отмененное в стране его вынесения в связи с нарушением внутригосударственного публичного порядка, остается действительным в другой стране-участнице, публичный порядок которой не 235

нарушен . Такую же позицию заняли и суды ФРГ.

Высший земельный суд Мюнхена в основу своей точки зрения поставил соотношение статьи V Нью-Йоркской Конвенции и статьи IX Европейской Конвенции. Суд установил, что абсолютный эффект судебного акта, отменяющего арбитражное решение в соответствии с пп. «е» п. 1 статьи V Нью-Йоркской Конвенции, ограничивается отменой, основанной на исчерпывающем перечне оснований пп. a - d п. 1 ст. IX Европейской Конвенции. Немецкий суд отметил, что правовые последствия п. 2 ст. IX Европейской Конвенции, а именно: признание иностранных арбитражных решений независимо от факта их отмены, если эта отмена имела место по основаниям, отличным от тех, которые поименованы в п. 1 статьи IX [232][233]

Европейской Конвенции, таких, как публичный порядок страны места вынесения решения, - общепризнаны[234][235][236][237].

Еще одним примером успешного применения ст. IX Европейской Конвенции стало рассмотренное в России дело компании «Симан Франсе» против ОАО «Холдинговая Компания «Сибирский цемент».

В соответствии с материалами дела принятое в Турции арбитражное решение было отменено судом Турции по следующим основаниям:

«- арбитражное решение не было вынесено в установленный срок,

- состав арбитража не рассмотрел довод должника ... в рамках принципа добросовестности и тем самым превысил свои полномочия,

- факт отказа сторон от права на подачу заявления об отмене решения,

237 противоречит публичному порядку» .

Арбитражный суд Кемеровской области дал свою оценку основаниям отмены арбитражного решения и пришел к выводу, о том, что решение может быть признано в Российской Федерации. Как указал суд, «основания, по которым арбитражное решение было отменено турецким судом, в соответствии с Европейской конвенцией 1961 г., не влекут отказа в

238 признании арбитражного решения в Российской Федерации» . «С учетом вышеизложенного, отмена турецким судом арбитражного решения, . , повлекла бы отказ в удовлетворении заявления взыскателя о признании арбитражного решения в Российской Федерации только тогда, если бы арбитражное решение было отменено по одному из оснований, указанных в

239 подпунктах а) - г) пункта 1 статьи IX Европейской конвенции» .

Перед простотой и недвусмысленностью в применении ст. IX Европейской Конвенции в сочетании со ст. VII Нью-Йоркской Конвенции сложили оружие даже такие ярые противники признания и приведения в

исполнение отменных арбитражных решений как Альберт Ван ден Берг[238][239] и

241

Хамид Гарави . Оба ученых при рассмотрении положений Европейской Конвенции отмечают отдельные неурегулированные ее разработчиками проблемы, но не пытаются опровергнуть саму концепцию, заложенную в Конвенции: возможность признания и приведения в исполнение

арбитражного решения, отмененного по основаниям, не указанным в ст. IX Конвенции.

Таким образом, общепризнано как в теории, так и в практике международного коммерческого арбитража, что арбитражное решение, отмененное в стране-участнице Европейской Конвенции, по основаниям, отличным от поименованных в ст. IX Конвенции, подлежат признанию и приведению в исполнение. Достижения ст. IX Европейской Конвенции нашли свое продолжение в трудах ученых, которые рассматривают ее в качестве перечня надлежащих оснований для отмены арбитражного решения.

Как справедливо отмечает Ластенус П., отмена арбитражного решения зачастую связана со специфическими для конкретного государства основаниями, ошибочным пересмотром решения по существу или предвзятостью, вызванной участием в арбитраже государственных или около государственных структур[240]. В то же время, если арбитражное решение было отменено по «надлежащим» основаниям, если оно имеет действительно серьезные нарушения, очень сомнительно, что оно будет признано и приведено в исполнение на территории какой-либо страны-участницы[241]. Именно основания отмены арбитражных решений, поименованные в ст. IX Европейской конвенции, в науке принято считать надлежащими или так называемыми международными стандартами отмены, то есть, теми стандартами, которые могут быть признаны надлежащими судом места признания и приведения в исполнение арбитражного решения.

Одним из представителей данной группы теоретиков является Паульссон Ж. Как утверждает ученый, надлежащим критерием для приведения в исполнение должен стать следующий: было ли иностранное арбитражное решение отменено на основании «Локальных стандартов отмены» (ЛСО) или на основании «Международных стандартов отмены» (МСО)[242][243].

В качестве отправной точки для определения, какие стандарты являются локальными, а какие международными, Паульссон Ж. предлагает брать отдельные положения ст. V Нью-Йоркской Конвенции и ст. 36 Типового закона ЮНСИТРАЛ. По мнению ученого, богатый опыт международной торговли с 1958 года научил нас тому, что же является МСО: это судебный акт, основанный на фундаментальных положениях первых четырех подпунктов ч. 1 ст. V Нью-Йоркской Конвенции и пп. «а» п. 1 ст. 36 Типового закона ЮНСТИРАЛ, то есть, это те же основания, которые указаны в ст. IX Европейской Конвенции. Все остальное должно считаться ЛСО и

245 иметь только локальный эффект . На проблему специфических локальных стандартов отмены обращали внимание и разработчики Типового Закона ЮНСИТРАЛ.

В ходе разработки Типового Закона секретариат ЮНСИТРАЛ издал документ под названием «Исследование Нью-Йоркской Конвенции». В разделе, касавшемся отмены арбитражного решения как основания для отказа в выдаче экзекватуры, авторы труда акцентировали внимание на том, что Конвенция 1958 года не определяет основания, по которым арбитражное решение может быть отменено, в отличие от Европейской Конвенции 1961 года (ст. IX), которая допускает отмену только по основаниям, обозначенным как основания для отказа в признании и приведении в исполнение, поименованные в пп. «а» - «d» п. 1 ст. V Конвенции 1958 года. Таким образом, Конвенция 1958 года предоставляет возможность для применения

оснований, которые могут стать неожиданными в силу различий национального права или, которые могут быть настолько ориентированы на конкретные местные условия, что их признание в месте исполнения решения может показаться неправомерным[244][245]. К сожалению, идеи авторов доклада не нашли дальнейшего продолжения.

Основной причиной того, что ограничения, установленные в ст. IX Европейской Конвенции, не вошли в Типовой закон, вероятно, стала неготовность государств отказаться от своего полного суверенитета над арбитражем. Как было отражено в уже более позднем докладе, ограничения не были общеприняты, поскольку являются слишком амбициозными, а их

247

применение приведет к трудностям .

Разделение оснований отмены на МСО и ЛСО с соответствующими последствиями поддерживает и Борн Г.Б. По мнению ученого, выбирая, какими стандартами руководствоваться национальному суду при принятии решения признавать или нет арбитражное решение, ему необходимо учитывать, что лучшее решение этого вопроса предусмотрено подходом Европейской Конвенции[246]. Таким образом, когда суд места арбитража отменяет решение на основании местного публичного порядка или правил неарбитрабельности или на основании пересмотра по существу обстоятельств возникшего между сторонами спора (или по иным основаниям для пересмотра), это по общему правилу не должно приобретать запрещающий эффект по отношению к иностранному суду, который решает, признавать ли решение в соответствии с Конвенцией. Тот факт, что публичный порядок или правило о неарбитрабельности одного государства могут быть нарушены арбитражным решением, не является основанием для другого государства в обязательном порядке отказать в признании решения,

так же как и тот факт, что правовая система предусматривает пересмотр по существу арбитражных решений, вынесенных местными арбитражами, несмотря на соглашение сторон рассмотреть их спор в арбитраже, не должен

249 иметь значение для признания такого акта в иностранной юрисдикции . При этом иной подход Борн Г.Б. предлагает использовать при отмене арбитражного решения на основании международных стандартов отмены.

В частности, большего внимания, с точки зрения ученого, заслуживают случаи отмены арбитражного решения по иным основаниям, поименованным в ст. V Конвенции. Как утверждает Борн Г.Б., судебный акт места арбитража, отменяющий арбитражное решение, только в тех случаях потенциально может иметь значение, когда такой акт строится на основаниях, эквивалентных тем, которые поименованы в первых четырех подпунктах п. 1 ст. V Нью-Йоркской Конвенции. Только в этих случаях акт, отменяющий арбитражное решение, может быть признан судом за пределами места арбитража[247][248]. Такой эффект, по мнению ученого, возможен только при наличии дополнительных условий.

Как утверждает Борн Г.Б., отменяющий судебный акт, вынесенный в месте арбитража по основаниям, эквивалентным тем, которые поименованы в пп. «а» - «d» п. 1 ст. V Нью-Йоркской Конвенции, должен быть признан только после тщательного исследования процедуры принятия такого акта. В частности, суд места признания должен проверить записи судебной процедуры в месте арбитража на соответствие применимым местным стандартам признания иностранных судебных решений и прийти к выводу о том, что процедура отмены предоставила сторонам полные и равные возможности довести свою позицию относительно оснований, эквивалентных исключениям п. 1 ст. V. Если эти условия соблюдены, то

окончательный акт отмены должен, в принципе, быть признан в другом государстве-участнике[249][250].

В итоге, в тех случаях, когда арбитражное решение отменено на основании МСО, Борн Г.Б. предлагает отказывать в признании и приведении в исполнение таких решений при наличии формальных процессуальных оснований для признания отменяющего судебного акта. Такой подход вполне обоснован и является широко признанным в судебной практике. При этом он не учитывает случаев, когда суд формально делает ссылку на МСО в отменяющем судебном акте, но реально применяет совершенно иное основание.

Для таких случаев Паульссон Ж. предлагает использовать более строгий подход. Продолжая рассуждение о взаимоотношении МСО и ЛСО, автор предлагает не просто игнорировать ЛСО судом места признания и приведения в исполнение арбитражного решения, но и, что вполне логично, более детально изучать отменяющие судебные акты. По его мнению, «ЛСО не становится МСО только потому, что суд места отмены использовал термины, соответствующие международным нормам; не должно быть

252 вознаграждений за лицемерную декламацию мантр» .

Как считает Паульссон Ж., для того, чтобы поддержать арбитраж как одобренный на международном уровне и удобный механизм альтернативного разрешения споров, поддержка крайних «локальных стандартов отмены» должна быть минимальной, поскольку выбор сторонами места арбитража не должен содействовать такой уловке, созданной посредством введения необычных локальных правил[251].

Итак, статья IX Европейской Конвенции содержит закрытый перечень оснований для отмены арбитражного решения. Именно эти основания признаются надлежащими международными стандартами отмены, которые

рекомендуются к принятию и использованию международным сообществом. Соответственно арбитражное решение, отмененное по иным основаниям, может быть признано и приведено в исполнение, если отсутствуют иные основания для отказа в выдаче экзекватуры. При этом в целях защиты данных оснований от искажений и неверного толкования суд места признания и приведения в исполнение должен не только формально сравнить отменяющий судебный акт с положениями ст. IX Европейской Конвенции, но и изучить такой акт на предмет подмены международных стандартов отмены локальными.

Несмотря на то, что в науке продолжаются дискуссии по вопросам отмены арбитражных решений, в мировой практике уже существует пример эффективно функционирующего механизма. Этим примером является ст. IX Европейской Конвенции, устанавливающая закрытый перечень оснований, по которым арбитражное решение может быть отменено.

К таким основаниям, как уже указывалось, относятся недееспособность сторон, недействительность арбитражного соглашения, нарушение принципов due process, отсутствие у арбитров полномочий, несоответствие состава арбитража или процедуры соглашению сторон. Данные основания рассматриваются учеными как надлежащие или международные стандарты отмены.

Иные основания для отмены арбитражного решения не могут рассматриваться как надлежащие, поскольку противоречат не только положениям Европейской Конвенции, но и, что еще более важно, положениям Нью-Йоркской Конвенции, позволяя стране-участнице уклониться от исполнения арбитражного решения, соответствующего иным положениям Нью-Йоркской Конвенции, а также направлены исключительно на защиту правопорядка места арбитража.

Мировая судебная практика показала единообразие в применении положений ст. IX Европейской Конвенции. Так, в случае отмены арбитражного решения по основаниям, не поименованным в данной норме,

отменяющий его судебный акт не принимается во внимание, а решение признается и приводится в исполнение при отсутствии иных ограничений.

При этом ряд ученых справедливо предлагает судам места выдачи экзекватуры подвергать тщательной проверке судебные акты, отменяющие арбитражные решения, чтобы исключить возможность «маскировки» локальных стандартов отмены арбитражных решений международными.

В целом, применение правила, заложенного в Европейской Конвенции, создает не только эффективный механизм противодействия злоупотреблениям со стороны судов места вынесения арбитража, но и формирует образ арбитража как действительно эффективного и обособленного способа разрешения международных коммерческих споров.

Поскольку судебный акт, отменяющий арбитражное решение, является актом иностранного суда, не требующим принудительного исполнения, то к нему должны применяться те же правила о его признании за пределами государства места арбитража, что и к иным подобным актам. В таком случае, при невозможности признания такого акта отмененное арбитражное решение подлежит признанию и приведению в исполнение. Между тем, особенности международно-правового регулирования накладывают свою специфику на процедуру признания таких судебных актов.

Процедура признания отменяющих судебных актов превращается в процесс их «непризнания». Именно сторона, заинтересованная в непризнании такого судебного акта, обязана доказать соответствующие обстоятельства в ходе разбирательства о выдаче экзекватуры в отношении отмененного арбитражного решения. В частности, доказыванию подлежат следующие обстоятельства: отсутствие у суда полномочий на отмену арбитражного решения; нарушение таким судом принципов due process; несоответствие отменяющего судебного акта публичному порядку страны места признания и приведения в исполнение; отсутствие взаимности в стране места арбитража в вопросах признания отменяющих судебных актов.

Дополнительным основанием для отказа в признании отменяющего судебного акта является отмена арбитражного решения на основании локальных стандартов отмены. Так, как уже отмечалось, к международным стандартам отмены относятся недееспособность сторон, недействительность арбитражного соглашения, нарушение принципов due process, отсутствие у арбитров полномочий, несоответствие состава арбитража или процедуры соглашению сторон. В случае отмены арбитражного решения по иным основаниям отменяющий судебный акт не подлежит признанию, а отмененное арбитражное решение может быть признано и приведено в исполнение при отсутствии иных ограничений. Эффективность такого правила показало применение судами стран-участниц Европейской Конвенции положений ст. IX данной Конвенции. Не могут быть признаны и те отменяющие судебные акты, в которых международные стандарты отмены были подменены локальными.

Таким образом, отмененное арбитражное решение может быть признано и приведено в исполнение, если заинтересованная сторона докажет (при отсутствии иных оснований для отказа в выдаче экзекватуры), что отменяющий судебный акт не подлежит признанию. Основаниями для отказа в признании отменяющего судебного акта являются те же основания, что и для отказа в признании иных судебных актов, а также применение судом места арбитража локальных стандартов отмены арбитражного решения. Вместе с тем, в мировой практике имеет место подход, заключающийся в отказе в признании любых отменяющих судебных актов.

<< | >>
Источник: Гольский Дмитрий Геннадьевич. Признание и приведение в исполнение арбитражных решений, отмененных судом места их вынесения. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Еще по теме § 2. Надлежащие основания для отмены арбитражного решения. Применение Европейской Конвенции 1961 года:

  1. § 2. Последствия исключения отмены арбитражного решения из перечня оснований для отказа в его признании и приведении в исполнение
  2. § 3. Последствия принятия второго арбитражного решения после отмены первоначального
  3. § 3. Природа полномочий суда места арбитража на отмену арбитражного решения и последствия такой отмены
  4. Глава III. Применение национального законодательства при признании и приведении в исполнение отмененных арбитражных решений
  5. Глава II. Зависимость между признанием и приведением в исполнение отмененного арбитражного решения и признанием судебного акта, отменяющего такое решение, в зарубежной судебной практике и доктрине
  6. Глава I. Полномочия суда места вынесения арбитражного решения на его отмену и ее значение
  7. 3.1 Применение коноскопии для численных оценок искажений оптической индикатрисы, связанных с дефектами структуры
  8. Гольский Дмитрий Геннадьевич. Признание и приведение в исполнение арбитражных решений, отмененных судом места их вынесения. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017, 2017
  9. Графическое представление решений для пластинок в виде треугольников
  10. § 2. Толкование ст. V Нью-Йоркской Конвенции
  11. Шляхов Станислав Владимирович. РАЗВИТИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ ГЕОМЕТРИЧЕСКИХ МЕТОДОВ К РЕШЕНИЮ НЕКОТОРЫХ ЗАДАЧ ТЕХНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ПЛАСТИНОК C КРИВОЛИНЕЙНЫМИ УЧАСТКАМИ КОНТУРА. Диссертация на соискание учёной степени кандидата технических наук. Орёл - 2019, 2019
  12. Карбовский Владислав Александрович. ТЕХНОЛОГИИ ЭКСТРЕННЫХ ВЫЧИСЛЕНИЙ ДЛЯ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В КРИТИЧЕСКИХ СИТУАЦИЯХ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата технических наук. Санкт-Петербург - 2014, 2014
  13. § 5. Основания к отмене или изменению судебных постановлений, вступивших в законную силу
  14. 3. Порядок издания и отмены актов государственного управления
  15. ОСОБЕННОСТИ МОДЕЛИРОВАНИЯ МЕХАНИКИ ЖЕЛЕЗОБЕТОННЫХ ПЛИТ НА ГРУНТОВОМ ОСНОВАНИИ
  16. 50. Юридическая характеристика и область применения договора займа.
  17. 1.1 Алюминиевые композиционные материалы, способы их получения и их применение
  18. III ПРИМЕНЕНИЕ МИКФ К РАСЧЕТУ ПЛАСТИНОК С КРИВОЛИНЕЙНЫМИ УЧАСТКАМИ КОНТУРА
  19. 37. Расторжение договора найма жилого помещения по Гражданскому кодексу РФ- основания и порядок.
  20. 2.1 Теоретико-методологические основания исследования профессиональной деформации личности субъекта труда