<<
>>

§ 1. Генезис принципа зависимости в теории и международной практике

Диспозитивность пп. «е» п. 1 статьи V Конвенции приводит к появлению различных подходов в судебной практике к решению вопроса о признании и приведении в исполнение отмененных арбитражных решений. Наиболее популярный из данных подходов заключается в установлении зависимости между признанием и приведением в исполнение отмененного арбитражного решения и признанием судебного акта, отменяющего такое решение.

Далее в настоящей работе для обозначения указанной зависимости будет использован термин «принцип зависимости».

Как правило, к судебным актам, отменяющим арбитражные решения, применяются те же положения, что и к обычным судебным актам, с процессуальными особенностями, присущими процедуре признания и приведения в исполнение арбитражного решения. В качестве наиболее распространенных оснований для отказа в признании отменяющего судебного акта обычно применяются положения о нарушении таким актом публичного порядка или отсутствие взаимности. Такая практика наиболее распространена в США, ФРГ, Украине, Нидерландах и Великобритании.

Еще одним обстоятельством, влияющим на возможность признания отменяющего судебного акта, являются использованные в нем основания отмены арбитражного решения. В науке такая точка зрения поддерживается учеными - сторонниками концепции выделения локальных и международных стандартов отмены. Под международными при этом понимаются те основания, применение которых судом места арбитража может препятствовать признанию и приведению в исполнение отмененного
арбитражного решения. Примером такого проявления принципа зависимости является Европейская Конвенция 1961 года. Положения Конвенции предусматривают ограниченный перечень оснований для отмены арбитражного решения, они в последующем и сформировали мировую судебную практику таким образом, что отмена арбитражного решения по иным основаниям не принимается во внимание судом места выдачи экзекватуры.

В свою очередь, в теории права принцип зависимости вызывает неоднозначные суждения. Одна часть ученых считает его вполне логичным и поддерживает его применение, другая - считает его нарушающим нормы Нью-Йоркской Конвенции и не имеющим право на существование.

Одними из первых принцип зависимости появился в судебной практике США, где и нашел свое наиболее полное развитие как механизм противодействия необоснованной отмене арбитражных решений. Не менее популярным данный принцип оказался и в европейских правопорядках, подтверждая свою эффективность. Между тем в науке позиции ученых разошлись: одни поддерживают обоснованность данного принципа с точки зрения теории международного гражданского процесса, другие отмечают его несоответствие положениям Нью-Йоркской Конвенции.

С точки зрения науки гражданского процесса и международного публичного права, применение принципа зависимости к судебным актам, отменяющим арбитражное решение, является вполне обоснованным и, более того, неизбежным. Так, в силу общепринятых положений международного права «государства осуществляют свои международные отношения . в

142 соответствии с принципами суверенного равенства и невмешательства» . Судебный акт принято рассматривать как акт суверенитета, который по своему существу обладает признаком территориальности и не имеет силы на

142 «Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций» (Принята 24.10.1970 Резолюцией 2625 (XXV) на 1883-ем пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН) // Официальный сайт Организации объединенных наций.

Режим доступа: httpV/www.un.org/ru/documents/decl conv/declarations/intlaw principles.shtml. Дата обращения 21.10.2017.
территории другого государства. В таком случае иностранный судебный акт получает правовую силу за рубежом лишь постольку, поскольку процессуальное законодательство другого государства допускает его признание и исполнение. При этом каждая суверенная власть имеет право на возражение против исполнения на ее территории иностранных актов[143].

К примеру, английские суды исходят из того, что при рассмотрении спора о признании и приведении в исполнение отмененного арбитражного решения суд должен использовать специальный тест. Тест заключается в ответе на вопрос: может ли суд рассматривать арбитражное решение как имеющее юридическую силу, несмотря на последующую отмену. При применении этого теста будет неудовлетворительным и противоречащим принципам, если суд будет обязан признать решения иностранного суда, вынесенное с нарушением основных принципов честности, естественной справедливости и национальных принципов публичного порядка.[144]

Вместе с тем судебный акт, отменяющий арбитражное решение, приобретает признаки судебного решения, не требующего приведения в исполнение. Так, в соответствии со ст. 245.1 АПК РФ решения иностранных судов, не требующие принудительного исполнения, признаются без какого- либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица не поступят возражения относительно этого. В таком случае, а также в целях процессуальной экономии признание и приведение в исполнение отмененного арбитражного решения, а также признание отменяющего его судебного акта подлежат рассмотрению в рамках одного процесса. Именно такой подход сложился в мировой судебной практике.

Как правило, помимо отсутствия компетенции у суда, ключевыми основаниями для отказа в признании и приведении иностранного судебного акта в исполнение являются нарушения принципов due process,

несоответствие судебного акта публичному порядку места признания и приведения в исполнение и отсутствие взаимности. Все эти основания могут быть применены и в отношении судебных актов, отменяющих арбитражное решение.

Вопрос о суде, компетентном рассмотреть заявление об отмене арбитражного решения, разрешен в Нью-Йоркской Конвенции предельно ясно. В соответствии с пп. «е» п. 1 ст. V Конвенции таким судом является суд по месту вынесения арбитражного решения или суд страны, закон которой применяется. При этом имеется в виду процессуальный закон, регулирующий процедуру рассмотрения спора, а не материальный, которой арбитраж применяет к существу спора[145]. Между тем, в международной практике встречаются примеры и обратного толкования данной нормы.

Одним из наиболее известных случаев является дело Пертамина. Согласно материалам дела арбитражное решение, вынесенное в Швейцарии, было отменено судом Индонезии. Тем не менее, решение было признано в США. Суд установил, что именно Швейцарский суд имеет полномочия по отмене арбитражного решения, поскольку данная страна является местом арбитража[146]. Если с ситуацией отмены арбитражного решения некомпетентным судом все предельно ясно, то с иными основаниями для отказа в признании отменяющего судебного акта ситуация не вполне однозначна.

Впервые принцип зависимости был успешно применен в деле Хромаллой, где суд пересмотрел отмену арбитражного решения в Египте на основе принятых в США стандартов отмены. В последующих делах Бэйкер Мэрин, Мартин Спайер, Терморио и Коммиса судами последовательно было установлено правило о том, что, если отменяющий судебный акт нарушает публичный порядок США, то такой акт не принимается во внимание, а
отмененное арбитражное решение может быть признано и приведено в исполнение при отсутствии иных нарушений.

Изначально суды США при рассмотрении вопроса о признании отмененного арбитражного решения исходили из достаточно неоднозначного и специфического толкования национального права. Такой подход прослеживается в нашумевшем деле Хромаллой.

Согласно материалам дела, американская компания Chromalloy Inc. заключила договор с Военно-воздушными силами Египта на поставку запасных частей и ремонт вертолетов. Возникший между сторонами договора спор в соответствии с включенной в договор арбитражной оговоркой был разрешен арбитражем в Каире. Решение международного

147 коммерческого арбитража было отменено Апелляционным судом Каира . Вместе с тем, отмененное арбитражное решение было признано и приведено в исполнение судом США по причине невозможности признания отменяющего его судебного акта. Одним из оснований отказа суда США в признании отменяющего судебного акта стало нарушение таким актом публичного порядка США.

Нарушение публичного порядка США было связано с содержанием арбитражной оговорки. Одним из ее пунктов предусматривалось, что решение суда будет окончательным и обязательным и не будет являться предметом обжалования или пересмотра[147][148]. Тем не менее, египетская сторона обратилась в суд своей страны с требованием об отмене решения, которое было в итоге удовлетворено.

Суд США данные действия оценил с точки зрения соответствия их своему публичному порядку. Суд установил, что публичный порядок Соединенных Штатов, устанавливающий благоприятный режим для окончательного и обязательного для сторон арбитража как способа
разрешения споров, является безошибочным и подтверждается международными соглашениями, законодательством и судебной практикой. Существует устоявшийся публичный порядок в основе судебного признания обязательным арбитражных оговорок[149]. В связи с этим суд посчитал, что судебное решение о признании акта египетского суда будет нарушать публичный порядок США[150]. Определенная доля логики в выводах американского суда безусловно есть.

Если следовать фактам, установленным судом США, то под вопрос встают полномочия египетского суда по отмене арбитражного решения. Так, в соответствии с пп. «е» п. 1 ст. V Нью-Йоркской Конвенции, значение в месте признания и приведения в исполнение может иметь отмена арбитражного решения уполномоченным на то органом. При этом текст арбитражного соглашения лишил египетский суд таких полномочий, но с таким выводом согласны не все комментаторы.

Гарави Х., комментируя дело Хромаллой, указывает на неверную оценку судом содержания арбитражной оговорки. Ученый отмечает, что процедура, инициированная в египетском суде, была не апелляцией, а отменой, от которой стороны не могут отказаться в соответствии с египетским правом[151][152][153]. Гарави Х. был бы действительно прав, но закон об

152

арбитраже, на который ссылается автор, был принят в 1994 году , а

153

арбитражная оговорка была подписана сторонами в 1988 . В итоге, закон не

мог распространяться на заключенное арбитражное соглашение.

Таким образом, суд США установил, что отмененное арбитражное решение может быть признано и приведено в исполнение независимо от его отмены, если отменяющий судебный акт не может быть признан по причине нарушения публичного порядка США. Данное правило было подтверждено и в последующей судебной практике.

В спорах, рассмотренных после дела Хромаллой, суды США последовательно дорабатывали принцип зависимости. Так, в деле Бэйкер Мэрин было установлено что, чтобы суд воспользовался своим правом на усмотрение и признал и привел в исполнение отмененное арбитражное решение, заинтересованная сторона должна представить доказательства невозможности признания на территории США отменяющего судебного акта[154]. При этом аргумента о том, что американский суд пришел бы к другому выводу при рассмотрении вопроса об отмене соответствующего решения, недостаточно[155], как недостаточно и совершения очевидной ошибки судом места арбитража при отмене арбитражного решения[156][157]. Как установил суд, решения иностранных судов не признаются в США как нарушающие публичный порядок, если они противоречат основополагающим положениям

157

о том, что справедливо, а что нет в США . Такое нарушение было установлено в одном из последующих дел.

В сравнительно недавнем деле Коммиса стороне удалось доказать нарушение судебным актом, отменяющим арбитражное решение, публичного порядка США.

Согласно материалам дела, между компанией Commisa (дочерняя компания KBR, зарегистрированной в штате Делавэр) и PEP (дочерняя
компания государственной компании Мексики Pemex, контролирующей и управляющей нефтегазовыми ресурсами) был заключен договор на создание и установку нефтяной платформы в Мексиканском заливе. Возникший между сторонами спор был разрешен арбитражем в Мексике - решение было вынесено 16.12.2009 г. в пользу Commisa. Компания РЕР в последующем обратилась в мексиканский суд с требованием об отмене данного решения по причине отсутствия у арбитража полномочий и нарушения публичного порядка[158].

Обстоятельства отмены арбитражного решения оказались «очень интересными». До вынесения арбитражем решения компания PEP воспользовалась правом административного расторжения договора - то есть, расторжения, совершенного как акт государственной власти. Верховный суд Мексики установил, что PEP имеет право на такое действие[159]. По мнению суда, компания, являющаяся дочерним юридическим лицом государственной компании, в отношении частноправового договора имеет право действовать как орган государственной власти. Этот факт и позволил суду отменить арбитражное решение.

Верховный суд Мексики в решении на 486 страницах отменил арбитражное решение по делу Коммиса в связи с неподведомственностью споров, подобных рассматриваемому, арбитражу. Как указал суд, было бы абсурдно, если бы частное лицо в пределах своих полномочий могло бы рассматривать и принимать решения в отношении актов государственной власти[160]. По мнению суда, с того момента как PEP было заявлено об административном расторжении договора, спор подлежал рассмотрению государственным судом161. Выходит, что, вступая в частноправовые отношения и заключая арбитражное соглашение, юридическое лицо,
организованное государственной компанией, может, не только действовать как государственный орган, но и исключать подведомственность арбитража. Такие обстоятельства имеют место, несмотря на то, что Мексика является участником Североамериканского соглашения о свободной торговле (подписано 17.12.1992), п. 1116 которого прямо предоставляет право инвестору и государству-участнику обращаться в арбитраж для разрешения возникших споров[161]. История на вопросе арбитрабельности спора не закончилась.

После отмены арбитражного решения Commisa обратилась в суд по налоговым и административным вопросам, для разрешения спора по существу. В 2007 г., то есть, после заключения спорного договора, именно этот суд приобрел компетенцию по рассмотрению споров, вытекающих из государственных контрактов. Но все дело в том, что законом установлен сорокапятидневный срок для обращения в данный суд, который Commisa естественно пропустила[162]. Данные обстоятельства в совокупности и послужили основанием для признания и приведения в исполнение отмененного в Мексике арбитражного решения.

Как установил суд США, когда Commisa обращалась с требованиями против PEP, не было ни закона, ни прецедента, ни иных источников, говорящих о необходимости Commisa обращаться в суд вместо арбитража. Commisa разумно предполагала, что имеет право обратиться в арбитраж, но решение мексиканского суда нарушило эти разумные ожидания посредством применения закона и публичного порядка, которых не существовало, когда между сторонами был заключен контракт, тем самым, лишив Commisa возможности рассмотрения ее требований по существу. Таким образом,
решение нарушает основополагающие принципы правосудия, значит, арбитражное решение в пользу Commisa должно быть признано[163].

Безусловно, решение мексиканского суда, отменившего арбитражное решение, было необоснованным, но и акт суда США также далек от идеального. В своей попытке «восстановить справедливость» последний просто пересмотрел решение мексиканских коллег по существу, посчитав, что они применили не подлежавший применению закон, который при этом еще и неверно истолковали. Между тем, в силу суверенитета суд места рассмотрения спора вправе по своему усмотрению выбирать и толковать подлежащие применению к конкретному спору нормы. При этом суд США не дал пояснений, каким образом признание судебного акта, отменяющего арбитражное решение, приведет к нарушению публичного порядка США.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о признании и приведении в исполнение отмененного арбитражного решения суды США исходят из того постулата, что такое решение не подлежит признанию и приведению в исполнение до тех пор, пока не будет доказано, что не может быть признан отменяющий его судебный акт. Ключевым основанием для отказа в признании таких судебных актов является нарушение публичного порядка США. При этом данное обстоятельство не единственное условие признания и приведения в исполнение отмененного арбитражного решения.

Достаточным основанием для признания и приведения в исполнение отмененного арбитражного решения является нарушение судом места арбитража фундаментальных принципов процессуального права, таких как беспристрастность судей, как это было установлено судами Нидерландов и США в деле ЮКОСа.

Как следует из материалов дела, принятые по спору между ЮКОС Капитал С.А.Р.Л. и ОАО «Юганскнефтегаз» (правопредшественник ОАО
«Роснефть») решения МКАС при ТПП РФ[164][165] были отменены арбитражными судами Российской Федерации. Основанием для отмены стал тот факт, что «арбитры, принимавшие участие в рассмотрении споров, не сообщили одной из сторон третейского разбирательства о том, что принимали участие в коммерческих семинарах и международных конференциях, организованных

166 и оплаченных представителем противоположной стороны» при этом суды не приняли во внимание, что о данном факте арбитрам стало известно уже после вынесения арбитражных решений[166][167].

Несмотря на отмену арбитражных решений, ЮКОС Капитал С.А.Р.Л. обратилась в суд Нидерландов с требованием об их признании и приведении в исполнение. Суд в данном случае установил необходимость уважать решение российского суда об отмене арбитражного решения, но, принимая во внимание, что при наличии особых обстоятельств (к примеру, нарушение общепринятых процессуальных принципов, имевших место в ходе разбирательства об отмене арбитражного решения, имевшая место предвзятость и зависимость суда и абсолютно не соответствующее действительности обоснование судебного акта) решение арбитража может

168 быть признано и приведено в исполнение .

В ходе разбирательства было установлено, что отменяющие акты российских судов были предвзятыми и зависимыми, а поэтому не должны приниматься во внимание при решении вопроса о признании и приведении в исполнение решений МКАС при ТПП РФ по делу ЮКОСа[168]. В основу такого вывода был положен анализ рассмотренных российскими судами дел в отношении группы компаний ЮКОС, затрагивающих государственные

170

интересы Российской Федерации , в частности: обстоятельства налоговых претензий и последующего банкротства ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС»

171

и уголовного преследования Михаила Ходорковского . По такому же пути

172 пошел и суд США . В итоге, была применена вполне убедительная и обоснованная позиция: нарушение фундаментальных принципов

отправления правосудия влечет невозможность признания соответствующего судебного акта за рубежом, если бы не одно «но».

В ходе рассмотрения дела ЮКОСа в голландских судах не был доказан один существенный факт. В материалы дела не были представлены конкретные доказательства предвзятости и зависимости судей, на что в последующем обратил свое внимание английский суд. Пытаясь нивелировать указанный недостаток, суд Нидерландов отметил, что такие доказательства не требуются, поскольку зависимость и пристрастность по своей природе

173 имеют место в кулуарах . Вместе с тем, английский суд установил, что из соображений взаимности необходимо иметь конкретные примеры пристрастности и зависимости перед тем, как принимать решение об отказе в

174

признании акта иностранного суда .

Итак, судебный акт, отменяющий арбитражное решение, не подлежит признанию в случае нарушения отменяющим судом принципов due process, таких как независимость и беспристрастность суда, отменившего арбитражное решение. Ярким примером такой ситуации стало дело ЮКОСа. В то же время в виду отсутствия прямых доказательств наличия [169][170][171][172][173]
поименованных обстоятельств данное дело нельзя считать в полной мере «флагманским» .

Практика судов Украины и ФРГ дополняет принцип зависимости применением его в сочетании с принципом взаимности в признании иностранных судебных актов.

Одновременное применение обоих принципов судами Украины имело место в деле ЭФКО.

В соответствии с материалами дела между малазийской компанией Pacific Inter-Link SDN BHD (далее - PIL) и российской компанией EFKO Food Ingredients Ltd. (далее - EFKO) возник спор из шести договоров поставки пальмового масла. Они также включали арбитражную оговорку 175

FOSFA . В виду возникшего между сторонами спора было проведено шесть отдельных арбитражных заседаний, вынесено шесть отдельных решений, инициировано шесть отдельных апелляций, и принято шесть отдельных апелляционных решений, и все шесть апелляционных решений были против PIL[174][175][176]. В последствии все шесть апелляционных решений были отменены

177 судом Великобритании по причине отсутствия у арбитража полномочий . Если верить материалам дела, действительно EFKO не смогла предоставить суду достаточных доказательств заключения между сторонами арбитражного соглашения. Все же, несмотря на отмену, правопреемник EFKO - F.F. Engels Investment Ltd. - обратилась в украинский суд с требованием о признании и приведении в исполнение всех шести решений.

Ильичевский городской суд Одесской области Украины признал и привел в исполнение все решения по делу ЭФКО, установив наличие действительного арбитражного соглашения между сторонами спора и отсутствие взаимности в признании судебных актов между Украиной и Великобританией. К сожалению, украинский суд не исследовал настолько
детально вопрос о действительности арбитражного соглашения, как это сделали английские судьи. Украинский суд ограничился выводом о том, что арбитражные соглашения «являются действительными и четко выражают волю сторон передать спор на разрешение именно арбитражным, а не судебным органам, в частности: международным коммерческим

178

арбитражным судом ФОСФА» . Более подробно суд исследовал вопрос взаимности в признании судебных актов между Украиной и Великобританией.

Украинский суд сделал вывод об отсутствии такой взаимности на основании анализа национального законодательства и ситуации, сложившейся между обоими государствами. В соответствии со ст. 391 ГПК Украины «решения иностранного суда . признаются и исполняются на Украине, если их признание и исполнение предусмотрено международным

179

договором, ., или по принципу взаимности» . Как установил суд, «ввиду отсутствия между Украиной и Великобританией двухстороннего договора о взаимном признании и исполнении судебных решений, а также отсутствия взаимности в связи с отказом Высокого суда справедливости Англии в признании и приведении в исполнение решения украинского суда

180 кассационной инстанции (решение по делу № 2010 FOLIO 445 ), суд

приходит к выводу, что решение Высокого суда справедливости Англии от 13.04.2011 г. не имеет заранее установленного значения для украинских судов»[177][178][179][180].

Подход украинских судов, безусловно, дополнил принцип зависимости вполне логичным применением взаимности в вопросах признания судебных актов. В то же время данный подход является неоправданно широким.

Верховный суд ФРГ ограничил применение принципа взаимности при рассмотрении дел о признании и приведении в исполнение отмененных арбитражных решений. По мнению суда, должна приниматься во внимание именно взаимность в вопросах признания судебных актов, отменяющих арбитражное решение. Данная позиция была отражена в деле Хольмер.

Согласно материалам дела, между украинской компанией ТОВ «Приват Лізінг»и немецкой Holmer Maschinenbau GmbH был заключен дистрибьюторский договор. Возникший между сторонами спор в соответствии с арбитражной оговоркой был разрешен в МКАС при ТПП Украины 11.12.2009 г. в пользу украинской компании. Уже 09.09.2010 г. данное решение было отменено Шевченковским районным судом г. Киева, а акт суда нижестоящей инстанции был оставлен без изменения

182

Апелляционным судом Киева 27.10.2010 и Высшим Специализированным

183 судом Украины по пересмотру гражданских и уголовных дел 15.02.2011 .

Рассматривая возможность признания судебных актов украинских судов, отменяющих арбитражное решение, Верховный суд ФРГ рассмотрел вопрос о наличии взаимности как основного условия для признания таких судебных актов. В данном деле отсутствовали какие-либо доказательства того, что украинские суды обеспечат взаимность в вопросе признания и

184

приведения в исполнение судебных актов, принятых в ФРГ .

Суд в данном случае установил, что значение имеет не взаимность украинских судов в отношении всех судебных актов, принятых в ФРГ, а [181][182][183]

185 только тех, которые отменяют арбитражные решения . Поскольку и Украина, и Германия заявили об обязанности соблюдать положения как статьи V Нью-Йоркской Конвенции, так и статьи IX Европейской Конвенции такая взаимность гарантирована[184][185]. Иного из материалов дела не

187

следовало .

Так, в деле Хольмер Верховный суд ФРГ окончательно сформировал свою правовую позицию по выдаче экзекватуры в отношении отмененных арбитражных решений. Взаимность в таких вопросах презюмируется, если страна места отмены арбитражного решения является стороной Нью- Йоркской и Европейской Конвенций, соответственно, в судебном заседании доказыванию подлежит отсутствие этой самой взаимности.

Ограничение принципа взаимности при разрешении дел о признании и приведении в исполнение отмененных арбитражных решений вопросами признания судебных актов, отменяющих арбитражное решение, выглядит вполне обоснованным. Данная позиция учитывает как специфику самого такого судебного акта, так и особенности регулирования вопросов признания и приведения в исполнение арбитражных решений.

Таким образом, с одной стороны, подход судов ФРГ к вопросу признания и приведения в исполнение отмененных арбитражных решений выглядит как наиболее распространенный - применение принципа зависимости между возможностью признать отмененное арбитражное решение и возможностью признать отменяющий его судебный акт. В то же время, с другой стороны, применение данного принципа в немецкой судебной практике поставлено в настолько жесткие рамки, что судебные акты, отменяющие арбитражные решения, практически всегда признаются. Такая ситуация сложилась в связи с тем, что при применении принципа зависимости суд ФРГ принимает во внимание взаимность в признании
судебных актов, отменяющих арбитражные решения, в стране места отмены рассматриваемого арбитражного решения. При этом такая взаимность презюмируется, если страна места отмены арбитражного решения является участницей Нью-Йоркской Конвенции и Европейской Конвенции.

Сравнивая подходы украинских и немецких судов в применении взаимности при рассмотрении вопросов признания отменяющих судебных актов, следует отметить, что подход судов ФРГ выглядит более обоснованным.

Во-первых, отменяющие судебные акты существенным образом отличаются от актов, разрешающих спор. Так, в первом случае суд не рассматривает спор по существу, а имеет дело с результатами такого рассмотрения, то есть, разрешает вопрос о действительности таких результатов.

Во-вторых, мировая практика имеет примеры различного подхода в регулировании вопросов признания и приведения в исполнение отмененных арбитражных решений. К примеру, ст. IX Европейской Конвенции допускает отказ в признании и приведении в исполнение только, если отмена имела место по ограниченному перечню оснований. При этом ГПК Франции не признает отмены арбитражного решения в качестве основания для отказа в его признании и приведении в исполнение. В итоге, признание отменяющих судебных актов может выходить за пределы сложившейся между государствами практики признания и приведения в исполнение судебных актов, разрешающих спор по существу.

Таким образом, европейские суды, так же как и их американские коллеги, исходят из того, что отмененное арбитражное решение не может быть признано, если отсутствуют доказательства невозможности признания его отмены. При этом основаниями для отказа в признании отменяющего судебного акта являются отсутствие у суда полномочий на отмену арбитражного решения, нарушение таким актом публичного порядка страны места признания и приведения в исполнение, нарушение принципов due
process в ходе отмены арбитражного решения, а также отсутствие взаимности в вопросах признания таких актов. Иными словами, судебный акт, отменяющий арбитражное решение, в практике рассматривается как и акт, разрешающий спор по существу, не требующий принудительного исполнения. Среди ученых такая позиция имеет как своих сторонников, так и противников.

Доказавший свою состоятельность в международной судебной практике принцип зависимости также рассматривается отдельными учеными как наиболее предпочтительный механизм преодоления правовой неопределенности, вызванной статьей V Нью-Йоркской Конвенции, ввиду того статуса, который приобретает отменяющий судебный акт.

В теории международного частного права принято считать, что «признанное за рубежом судебное решение получает такую же юридическую силу, что и решения местных судов (т.е., приобретают свойства неопровержимости, исключительности, исполнимости, обязательности для должностных лиц и органов данного государства)»[186]. Таким образом, и судебный акт, отменяющий арбитражное решение, в случае его признания в другом государстве, становится обязательным, а сам факт признания должен устанавливать препятствия для признания и приведения в исполнение отмененного арбитражного решения.

Более того, ситуация с установлением зависимости между признанием и приведением в исполнение отмененного арбитражного решения и признанием отменяющего его судебного акта неизбежна. По мнению Мурра А., в ходе рассмотрения вопроса о приведении в исполнение арбитражного решения, отмененного в месте его вынесения, внимание неизбежно переключается с арбитражного решения на отменяющий его акт. В то время как локальные стандарты исполнения в соответствии со статьей VII Нью- Йоркской Конвенции позволяют суду игнорировать акты, отменяющие арбитражные решения, статья V в обязательном порядке требует
осуществить разбирательство в отношении акта, отменяющего арбитражное решении, что суды места исполнения арбитражного решения делают неохотно из соображений взаимности. Реакцией суда места исполнения решения становится анализ собственных законов в отношении исполнения иностранных судебных актов.[187]

Опираясь на точку зрения Паульссона Ж.[188], Плеханов В.В., Усоскин С.В. называют отмену арбитражного решения опровержимой презумпцией, опровергнуть которую должна сторона, заинтересованная в признании и приведении в исполнение отмененного арбитражного решения[189][190][191].

Вместе с тем, критикуя принцип зависимости, Альберт Ван Ден Берг

192

называет его «зеркальным признанием наоборот» . Как утверждает ученый, конвенция сама по себе предусматривает, что арбитражное решение не может быть признано, если оно отменено иностранным судом. Таким образом, это имеет отношение не к признанию в соответствии с обычными нормами права, а к признанию в соответствии с международным правом. Конвенция не предусматривает, ни прямо, ни косвенно необходимости признавать иностранный судебный акт, отменяющий арбитражное решение, в соответствии с обычным правом суда, где испрашивается признание, или

193 каких-либо других оснований для признания иностранного судебного акта.

По мнению Альберта Ван Ден Берга, к компетенции суда страны- участницы Конвенции не относится определение, имеют ли место недостатки в системе правосудия другой страны-участницы. Более того, такая практика будет способствовать созданию «черных списков» стран, в которых, по
мнению судов других стран, правосудие отправляется с нарушениями. Нью- Йоркская Конвенция не нацелена на такое определение[192].

Точка зрения Альберта Ван Ден Берга также имеет право на существование, но имеет один существенный минус. Ей не хватает гибкости. Конвенция действительно не содержит требований отдельного или дополнительного признания отменяющего судебного акта. Вместе с тем, запрета в Конвенции также нет. Более того, этот вопрос вообще не входит в ее сферу регулирования, поскольку ее положения применяются к признанию и приведению в исполнение арбитражных решений, а не отменяющих судебных актов. В таком случае страна-участница может устанавливать свои правила признания и приведения в исполнение отмененных арбитражных решений.

Таким образом, для отказа в признании и приведении в исполнение отмененного арбитражного решения Нью-Йоркская Конвенция не предусматривает необходимости проведения процедуры признания судебного акта, отменяющего арбитражное решение. Между тем, в силу принципа суверенитета и диспозитивности ст. V Конвенции такой акт не может иметь абсолютного международного значения. В таком случае сторона, не заинтересованная в признании отменяющего судебного акта, должна доказать невозможность такого признания.

Итак, принцип зависимости нашел свое применение в целом ряде правопорядков. В силу принципа государственного суверенитета и диспозитивности ст. V Нью-Йоркской Конвенции к судебным актам, отменяющим арбитражные решения, применяются те же правила, что и к обычным судебным актам, не требующим принудительного исполнения. В результате, практикой было сформировано правило о том, что отмененное арбитражное решение может быть признано и приведено в исполнение, если
отменяющий его судебный акт не подлежит признанию. Такое правило имеет свою особенность.

Такая особенность обусловлена положениями Нью-Йоркской Конвенции. Так, рассмотрение вопроса о возможности признания отменяющего судебного акта происходит в том же заседании, что и заявление о признании и приведении в исполнение отмененного арбитражного решения. При этом бремя доказывания невозможности признания отменяющего судебного акта возлагается на сторону, заинтересованную в признании и приведении решения в исполнение.

Доказыванию при этом подлежат те же обстоятельства, что и в случае признания и приведения в исполнение иных судебных актов. В частности, помимо отсутствия у отменившего суда компетенции, к таким обстоятельствам относятся следующие: нарушение принципов due process, несоответствие отменяющего акта публичному порядку места признания, а также отсутствие взаимности с государством, суд которого отменил арбитражное решение. При этом взаимность имеет значение именно в вопросах признания отменяющих судебных актов.

Установление таких жестких правил делает случаи признания и приведения в исполнение отмененного арбитражного решения действительно исключительными. И даже имеющиеся в международной практике случаи успешного применения принципа зависимости не лишены изъяна. В частности, установленные судами США нарушения публичного порядка в отменяющих судебных актах были связаны с пересмотром таких актов по существу. Суд Нидерландов установил небеспристрастность российских судей в деле ЮКОСа в отсутствие тому прямых доказательств. Украинский суд установил отсутствие взаимности на основании непризнания английским судом судебного акта, разрешавшего спор по существу. Как указал суд ФРГ, взаимность презюмируется, если страна места отмены арбитражного решения является участницей Нью-Йоркской Конвенции.

Таким образом, применение принципа зависимость так, как это описано в настоящем параграфе, может относиться к действительно исключительным случаям. Вместе с тем в теории и практике сформировалась позиция на более широкое применение данного принципа, исходя из оснований отмены арбитражного решения.

<< | >>
Источник: Гольский Дмитрий Геннадьевич. Признание и приведение в исполнение арбитражных решений, отмененных судом места их вынесения. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Еще по теме § 1. Генезис принципа зависимости в теории и международной практике:

  1. § 1. Концепция автономии арбитража в теории и практике
  2. Личностные результаты обучения в современной педагогической теории и школьной практике
  3. Глава II. Зависимость между признанием и приведением в исполнение отмененного арбитражного решения и признанием судебного акта, отменяющего такое решение, в зарубежной судебной практике и доктрине
  4. Генезис теоретических представлений о персональных финансах[3]
  5. 2. Принципы административного процесса
  6. 3. Принципы административного права
  7. Конститутивные и регулятивные принципы персональных финансов[17]
  8. 1. Понятие и принципы государственной службы
  9. 2.14.2 Построение аналитических зависимостей для ограниченных подмножеств областей
  10. Зависимость пропускания, поглощения и рассеяния света от объемных дефектов структуры и оптической однородности кристаллов.
  11. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ГЕОМЕТРИЧЕСКИХ МЕТОДОВ РЕШЕНИЯ ЗАДАЧ ТЕХНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ПЛАСТИНОК
  12. 3.1 Аналитическое представление зависимости максимальный прогиб - основная частота колебаний в упругих пластинках
  13. § 1. Основные теории (доктрины) правовой природы арбитража
  14. Приближенные методы решения задач технической теории пластинок
  15. Шляхов Станислав Владимирович. РАЗВИТИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ ГЕОМЕТРИЧЕСКИХ МЕТОДОВ К РЕШЕНИЮ НЕКОТОРЫХ ЗАДАЧ ТЕХНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ПЛАСТИНОК C КРИВОЛИНЕЙНЫМИ УЧАСТКАМИ КОНТУРА. Диссертация на соискание учёной степени кандидата технических наук. Орёл - 2019, 2019
  16. ОГЛАВЛЕНИЕ
  17. § 2. Надлежащие основания для отмены арбитражного решения. Применение Европейской Конвенции 1961 года
  18. 3. Классификация органов исполнительной власти. Факторы, влияющие на построение системы органов