<<
>>

§ 2. Сущность производства в суде надзорной инстанции

Согласно ч. 1 ст. 376 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления, за исключением постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации, могут быть обжалованы в установленном порядке в суд надзорной инстанции лицами, участвующими в деле, и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями.

В соответствии с ч. 3 ст. 376 ГПК РФ правом обращения с представлением о проверке судебных постановлений в суд надзорной инстанции наделены должностные лица прокуратуры, если в рассмотрении дела участвовал прокурор.

На практике возник вопрос о понимании формулировки ч. 3 ст. 376 ГПК РФ «если в рассмотрении дела участвовал прокурор». Либо это фактическое участие, когда прокурор явился и состязался в суде, либо вступление в процесс в случаях, предусмотренных законом. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 19 Постановления от 20 января 2003 года № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснил, что прокурор является лицом, участвующим в деле, с точки зрения положений ст. 34, 35, 45 ГПК РФ, независимо от того, явился ли он в заседание суда первой инстанции53.

Право инициирования процесса и его движение в гражданском судопроизводстве принадлежит сторонам, продолжение же судебного разбирательства посредством обжалования решения суда может зависеть от их воли, а также воли лиц, чьи права и свободы затронуты судебным актом. Лицо, чьи права и свободы не нарушены вступившими в законную силу судебными постановлениями, может обратиться с жалобой в суд надзорной инстанции лишь как представитель лица, обладающего таким правом, и только в случае непосредственного предписания осуществления этого

полномочия в доверенности, выданной представляемым лицом, указанным в ч. 1 ст. 376 ГПК РФ.

Особенность надзорного производства состоит в том, что оно начинается не только на основании надзорных жалоб лиц, участвующих в деле, но и на основании жалоб лиц, чьи права и законные интересы нарушены судебными постановлениями, вступившими в законную силу. Согласно ч. 3 ст. 378 ГПК РФ лицо, не принимавшее участия в деле, должно указать в надзорной жалобе, какие именно его права и законные интересы нарушены вступившим в законную силу судебным постановлением. Выполнение данного требования является необходимым условием приемлемости надзорной жалобы, которое позволяет определить право такого лица на обращение в суд надзорной инстанции.

И.А. Приходько отмечает, что «любое лицо, полагающее себя носителем права, признанного судом за другим лицом, вправе обжаловать соответствующий судебный акт как отрицающий право не участвовавшего в деле лица и в этом смысле разрешающий вопрос о правах этого лица»[54]. Далее он утверждает, что такое лицо оказывается в заведомо ущербном процессуальном положении, поскольку сокращается число инстанций, и специфика порядка рассмотрения заявлений в суде надзорной инстанции не позволит отстаивать свои права и законные интересы. Поэтому он делает вывод о неэффективности надзорного производства как средства правовой защиты, «кроме самых очевидных случаев его нарушения, редко встречающихся в практике»[55].

Ранее это утверждение нельзя было бы назвать справедливым. После внесения Федеральным законом от 4 декабря 2007 года № ЗЗО-ФЗ изменений в ст. 376 ГПК РФ, которые установили условие реализации права на обращение в суд надзорной инстанции — исчерпание иных способов обжалования судебного постановления до вступления его в законную силу,

разделяем убеждение И.А. Приходько, поскольку введение названного условия существенно затрудняет доступ к правосудию лиц, чьи права и законные интересы нарушены, вступившим в законную силу судебным постановлением. Обычно на практике они узнают о судебном постановлении на стадии его исполнения.

Поэтому вероятность реализации ими права на обжалование судебного постановления в суд второй инстанции очень мала. В случае отказа в восстановлении срока для обжалования решения суда в суд второй инстанции, эти лица лишаются возможности обратиться в надзорную инстанцию с целью исправления судебной ошибки, поскольку их надзорная жалоба будет признана не приемлемой и возвращена судьей без рассмотрения. Исходя из того, что право обращения указанных лиц неразрывно связано со сроком обращения в суд надзорной инстанции полагаем возможным рассмотреть возможные способы преодоления этой проблемы во втором параграфе второй главы.

Круг лиц, обладающих правом обращения в суд надзорной инстанции, значительно шире, чем в производстве в суде второй инстанции. Согласно ст. 389 ГПК РФ в целях обеспечения единства судебной практики и законности Председатель Верховного Суда Российской Федерации или его заместитель имеют право внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированное представление о проверке в порядке надзора судебных постановлений, вступивших в законную силу, по жалобе лиц, участвующих в деле, или представлению прокурора. Внесение Председателем Верховного Суда Российской Федерации или его заместителем представления в суд надзорной инстанции является их исключительным правом. Поэтому иные должностные лица верховных судов республик и других соответствующих им судов лишены возможности вносить мотивированное представление в надзорную инстанцию, а последняя не вправе рассматривать дело по существу по этим представлениям56.

Наряду с установлением права Председателя Верховного Суда Российской Федерации или его заместителя вносить в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированное представление о проверке судебных постановлений в порядке надзора ГПК РФ не содержит нормы, раскрывающей его содержание. Очевидно, что оно должно отвечать требованиям ст. 384 ГПК РФ.

М.Ю. Новик-Кочан предлагал предусмотреть в АПК РФ право Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации возбуждать надзорное производство по собственной инициативе по аналогии с правом, предоставленным должностным лицам Верховного Суда Российской Федерации ст.

389 ГПК РФ[57].

Л.Ф. Лесницкая отмечает, что право ст. 389 ГПК РФ «в известной мере чем-то напоминает принесение протеста в надзорную инстанцию должностными лицами суда, что было предусмотрено в ранее действующим ГПК РСФСР. Это дало основание некоторым процессуалистам при комментировании ст. 389 ГПК РФ говорить о рудименте прежнего порядка. Ни в ныне действующих Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, ни в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации нет нормы, подобной положениям ст. 389 ГПК РФ. Вместе с тем вряд ли следует отвергать ее полезность. Использование заложенных в ст. 389 ГПК РФ возможностей позволяет обеспечить правильное и единообразное применение судами общей юрисдикции норм материального и процессуального права на территории всей России, поднять значение и роль судебной практики, необходимость ее учета при разрешении судами конкретных дел»[58].

С. Сапожников утверждает, что «право Председателя Верховного Суда Российской Федерации и его заместителя на внесение в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированного представления о

пересмотре судебных постановлений в порядке надзора (по сути - тот же надзорный протест) выглядит как некий «чужеродный элемент», доставшийся в наследство от старой советской судебной системы и перенесенный в новый ГПК РФ «на всякий случай»[59].

Критика ст. 389 ГПК РФ сводилась к тому, что данная норма допускала инициирование производства в суде надзорной инстанции по инициативе Председателя Верховного Суда Российской Федерации и его заместителя без учета воли лиц, участвующих в деле, и данное право не ограничено сроком его реализации. После внесения Федеральным законом от 4декабря 2007 года № ЗЗО-ФЗ дополнений в ст. 389 ГПК РФ указанные недостатки устранены.

Разделяем позицию С. Сапожникова. Несмотря на то, что действующая редакция ст. 389 ГПК РФ отвечает требованиям Резолюций Совета Европы, полагаем, что в будущем от данной нормы следует отказаться, упразднив ее, а формирование единства судебной практики должно осуществляться посредством рассмотрения дел по жалобам лиц, участвующих; в деле, которые будут осведомлены о правовой позиции высшего судебного органа. В настоящее время упразднение ст. 389 ГПК РФ не было бы эффективной мерой, поскольку до конца не развернута программа Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Правосудие» (далее - ГАС «Правосудие»). Возможные способы преодоления этой проблемы будут рассматриваться в пятом и шестом параграфах второй главы данной работы.

Объектом проверки надзорной инстанции являются только вступившие в законную силу судебные акты, вынесенные в форме судебного приказа, решения, определения или постановления. Перечисленные судебные постановления, вынесенные судами первой, второй и надзорной инстанции, проверяются в порядке надзора, за исключением постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации. Однако таким «исключением» являются и иные судебные акты, не указанные в ч. 1 ст. 376 ГПК РФ. К числу

таких судебных постановлений следует отнести определения судьи, вынесенные по результату изучения надзорной жалобы или представления прокурора, истребованного дела.

В.В. Ярков отмечает, что определения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принимаемые им в порядке надзора в рамках ч. 8 ст. 299 и ст. 301 АПК РФ, не могут быть пересмотрены по причине отсутствия соответствующей процедуры[60]. Отсутствие процедуры обжалования таких определений обеспечивает «определенность в положении сторон» в арбитражном процессе, как утверждает Т.К. Андреева[61].

По мнению В.В. Азарова, во введении аналогичных норм в АПК РФ нет необходимости, и этот вопрос «не может быть актуальным для арбитражных судов, так как в арбитражном процессе производство по пересмотру судебных актов в порядке надзора ведется только в Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации»[62].

А.Е. Ефимов утверждает, что обжалование указанных судебных определений возможно на том основании, что в ч. 1 ст. 292 АПК РФ указано на пересмотр в порядке надзора любых вступивших в законную силу судебных постановлений арбитражных судов, который должен осуществляться по правилам гл. 36 АПК РФ[63].

ГПК РФ ранее предусматривал возможность повторного обращения лица к должностным лицам суда надзорной инстанции (областных и соответствующих им судов) с просьбой об истребовании дела либо в передаче его в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу после вынесения судьей надзорной инстанции определения в порядке ст. 3 81 и 3 83 ГПК РФ. По нашему убеждению, указанные нормы вряд ли можно было расценивать как порядок пересмотра таких судебных определений. В противном случае возникли бы серьезные внутренние противоречия не

37 только в рамках гл. 41 ГПК РФ, но и в Кодексе в целом. При рассмотрении повторных надзорных жалоб (представлений) должностным лицом суда надзорной инстанции объектом проверки являются обжалуемые заявителем судебные постановления, а не определения судей, вынесенные в порядке ст. 381 и 383 ГПК РФ.

На этом основании полагаем ошибочными суждения о том, что судебные определения, постановленные судьей надзорной инстанции, могли быть предметом обжалования в порядке надзора[64].

Судебные определения, вынесенные судьей по результату рассмотрения надзорной жалобы или представления прокурора и истребованного дела не являются предметом проверки судом надзорной инстанции. Данный вывод следует также и из содержания ст. 376 (ч.1) — 377 ГПК РФ, определяющих, какие именно судебные постановления подсудны соответствующим надзорным инстанциям, а также подтверждаются правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации о том, что «определения судьи суда надзорной инстанции о возвращении надзорной жалобы или представления прокурора без рассмотрения по существу, об отказе в истребовании дела и об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции (ст. 381 и 383 ГПК РФ) не подлежат самостоятельному обжалованию, поскольку по смыслу положений ст. 376 и 377 ГПК РФ объектом пересмотра в порядке надзора являются судебные постановления, вынесенные по итогам рассмотрения дела по существу либо промежуточные определения суда по вопросам, имеющим значение для движения дела»[65].

Проверка вступивших в законную силу судебных постановлений осуществляется только вышестоящими судебными инстанциями в пределах своей компетенции в соответствии со ст. 20 Федерального конституционного

закона «О судебной системе Российской Федерации»[66]. Верховный Суд Российской Федерации как высший судебный орган в системе судов общей юрисдикции в лице Судебной коллегии по гражданским делам, Военной коллегии и Президиума проверяет вступившие в законную силу судебные постановления с соблюдением правил подсудности.

Исходя из содержания ст. 377 ГПК РФ и ст. 20 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» предусмотренные законом обращения указанных лиц адресуются непосредственно в суд надзорной инстанции. Порядок подачи надзорных жалоб и представлений прокурора в суд надзорной инстанции является исключением из общего правила подачи апелляционных, кассационных и частных жалоб, которые подаются через суд, принявший судебные постановления. В системе судов общей юрисдикции действуют три надзорные инстанции - президиумы областных и других соответствующих им судов, Судебная коллегия по гражданским делам и Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, Президиум Верховного Суда Российской Федерации. При подаче названных обращений установленная подсудность надзорных жалоб (представлений) должна строго соблюдаться лицами, указанными в ч. 1 и 3 ст. 376 ГПК РФ. Осуществление проверки судебных постановлений, вступивших в законную силу, в порядке надзора возможно только соответствующим компетентным судом надзорной инстанции, то есть с соблюдением правил подсудности.

Е.А. Борисова утверждает, что именно «строгая последовательность обжалования вступивших в законную силу судебных постановлений в суды надзорной инстанции послужила причиной для введения в гражданский процесс понятия «подсудность надзорной жалобы»[67].

Последовательное обжалование судебных постановлений обусловлено конституционными положениями, закрепляющими принцип законного суда,

к компетенции которого отнесено рассмотрение дел (ст. I3 46 и 47 Конституции Российской Федерации), и федеративным устройством государства. Федерализм как конституционный принцип и положение ч. 2 ст. 6 Конституции Российской Федерации о единстве объема прав и обязанностей гражданина на всей территории Российской Федерации предопределяет иерархию судов надзорных инстанций, осуществляющих в пределах своих полномочий проверку законности решений судов Российской Федерации, в частности судов общей юрисдикции. Федеративное устройство государства определяет организацию судебной системы, единство конституционно-правового регулирования и тем самым обеспечивает неделимость правового пространства на всей территории Российской Федерации, которое не должно нарушаться. Недопустимо, чтобы в субъектах Российской Федерации неодинаковым образом гарантировались и защищались права и свободы человека и гражданина, а равно юридических лиц. Названные конституционные принципы образуют органическое единство основы законодательства и организационного построения органов власти, судебной системы. Отсутствие же высшего судебного органа, осуществляющего проверку законности решений и формирующего единообразную судебную практику применения законодательства на всей территории России, привело бы к правовому разнобою, поскольку один и тот же закон мог бы по-разному толковаться и применяться в судах, находящихся на территории субъектов Российской Федерации. Произвольное толкование и применение закона по конкретной категории дел повлекло бы для физических и юридических лиц неодинаковые правовые последствия, что являлось бы нарушением конституционного принципа равенства всех перед законом и судом. На этом основании подвергаем сомнению утверждение о возможном отнесении гражданского процессуального законодательства к совместной компетенции Российской Федерации и ее субъектов[68].

Исторический опыт реформирования процессуального законодательства с последующей реорганизацией судебной системы свидетельствует о возникновении впоследствии объективной потребности в учреждении судебного органа, осуществляющего проверку законности судебных постановлений, вступивших в законную силу.

Ранее надзорное производство, как утверждает А.Е. Ефимов, рассматривалось в юридической литературе как исключительная стадия гражданского процесса лишь на том основании, что проверка вступивших в законную силу судебных постановлений осуществлялась по протестам должностных лиц суда и прокуратуры[69]. Между тем, как отмечал названный автор, еще чего-либо экстраординарного за тезисом об исключительности стадии надзорного производства того времени не подразумевалось. В юридической литературе, посвященной надзорному производству в гражданском процессе, указывались и другие особенности рассматриваемой стадии судопроизводства, перечисленные в первом параграфе данной главы, которые подчеркивают его судебно-административный характер, но они не имеют правового значения при защите прав, свобод и законных интересов.

После введения в действие ГПК РФ, предусматривающего принципиально иной порядок производства в суде надзорной инстанции, в юридической литературе отмечалось, что надзорное производство по- прежнему исключительная стадия гражданского процесса, поскольку пересмотр судебного постановления, вступившего в законную силу, допускается при условии существенного нарушения материального и процессуального права, а в особых случаях, если судебные постановления нарушают единство судебной практики[70].

И.Н. Балашова считает, что «исключительность заключается не только в особом порядке возбуждения и рассмотрения дела в суде надзорной инстанции, но и в том, что при нормальном развитии процесса и

эффективной работе судов первой и второй инстанции данная стадия не должна иметь места, то есть должна быть исключена» .

Важно отметить, что весьма сомнительна искренность утверждения указанного автора об исключении производства в суде надзорной инстанции, поскольку в ее научной работе, посвященной проблемам пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, указанной целью является не только их изучение, но и выработка предложений по его совершенствованию[71][72]. Предложенный ряд положений по совершенствованию производства в суде надзорной инстанции и вывод об исключении данной стадии процесса свидетельствуют об отсутствии последовательности в занимаемой позиции.

М.Ю. Новик-Кочан утверждает, что критерием исключительности стадии производства в суде надзорной инстанции служит степень доступности для лиц, заинтересованных в проверке вступивших в законную силу судебных постановлений. Далее он приходит к выводу о том, что доступ к судебной защите по-прежнему зависит не от воли подателя надзорной жалобы или представления прокурора, а от усмотрения должностных лиц суда, которые проверяют приемлемость поданного обращения требованиям закона[73].

Идея «исключительности» производства в суде надзорной инстанции нашла широкое распространение и в теории уголовного процесса[74].

Однако имеются и иные суждения. Так, В.А. Давыдов указывает, что «надзорное производство являлось ранее и является в настоящее время вполне ординарной стадией процесса, поскольку основания считать эту стадию исключительной как не было ранее, так не имеется и теперь»[75]. При этом он разделяет взгляды И.Д. Перлова, который, оппонируя приверженцам

«теории исключительности» надзорного производства, указывал на то, что «каждая стадия уголовного процесса имеет свой предмет и своих субъектов уголовно-процессуальной деятельности, отличные от других стадий процесса. Если бы на протяжении всего движения уголовного процесса не изменялись предмет, субъекты, задачи, порядок и формы деятельности, то не было бы надобности в выделении самостоятельных этапов процесса, именуемых стадиями» . Далее В.А. Давыдов указывает на то, что правовая система Российской Федерации предусматривала ранее проверку судебных постановлений, вступивших в законную силу, и предусматривает в настоящее время, поэтому в ней нет ничего исключительного, поскольку «существенная судебная ошибка, допущенная в предыдущем судебном разбирательстве, может и должна быть в разумные сроки устранена, иначе о какой справедливости правосудия может идти речь»[76][77].

По нашему убеждению, следует согласиться с изложенным мнением. Было бы неверным утверждать, что производство в суде надзорной инстанции является исключительной стадией процесса лишь на том основании, что ранее отсутствовал процессуальный срок обжалования судебного постановления, вступившего в законную силу, которое является особым объектом проверки и может быть проверено в отличном от кассации порядке. Разделяем точку зрения П.Я. Трубникова о том, что отличительные признаки рассматриваемого института сами по себе не могут служить критерием для отнесения данной стадии процесса к исключительной[78]. Производство в суде надзорной инстанции является ординарной стадией процесса, которая имеет конституционно-правовую основу. Определяющей правовой основой производства в суде надзорной инстанции в законодательстве является сформулированное в ст. 1 Конституции Российской Федерации положение, согласно которому Российская Федерация есть демократическое федеративное правовое государство.

Данное конституционное положение воспроизводится во всех правовых принципах и сферах государства, в том числе и в гражданском процессуальном законодательстве. Согласно ст. 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство включает несколько стадий, в том числе и стадию проверки судебных постановлений в порядке надзора. Следовательно, общие задачи каждой стадии гражданского судопроизводства указаны в ст. 2 ГПК РФ, тогда как специальными задачами будут выступать те, на которые нацелены процессуальные действия, направленные на достижение предусмотренного Кодексом результата.

Ввиду этого в юридической литературе отмечалось, что специальными задачами надзорного производства будут проверка законности и обоснованности и исправление допущенных нижестоящими судами ошибок[79][80].

По убеждению С.Ю. Никонорова, не всегда отмена или изменение судебного постановления, вступившего в законную силу, будет являться целью производства в суде надзорной инстанции, но и «оставление судом надзорной инстанции проверяемого судебного постановления, по сути, β∩

подтверждает отсутствие в нем судебных ошибок» .

Разделяем взгляды С.Ю. Никонорова, поскольку подтверждение законности обжалуемого судебного постановления отвечает задачам гражданского судопроизводства и производства в суде надзорной инстанции. Проверка законности обжалуемых судебных постановлений и исправление

судебной ошибки, если таковая допущена, с целью защиты прав и интересов лиц, указанных в ч. 1 и 3 ст. 376 ГПК РФ, будет целью данной стадии гражданского судопроизводства.

Сущность производства в порядке надзора, по определению С.Ю. Никонорова, состоит в том, что «оно является способом обжалования судебных постановлений, при котором проверка законности вступившего в законную силу решения суда осуществляется сначала судьями судов надзорной инстанции на основании надзорных жалоб, а затем по существу судом надзорной инстанции на основании определения судьи»[81].

Соглашаемся с такой дефиницией сущности надзорного производства. Производство в суде надзорной инстанции направлено на создание условий для более полного осуществления конституционного права на судебную защиту и для реализации вытекающих отсюда задач гражданского судопроизводства[82][83][84][85]. Производство в суде надзорной инстанции установлено законодателем в качестве дополнительной гарантии конституционного права на судебную защиту82, которая подразумевает не только обращение в суд

Q Л первой инстанции, но и возможность обжаловать судебные постановления . Отсутствие возможности проверить ошибочный судебный акт не согласуется с требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, ограничивает право на судебную защиту, что противоречит конституционно-правовой природе надзорного производства как правового

QC института, предназначенного для исправления судебных ошибок . Следует подчеркнуть, что конституционно-правовая природа надзорного производства не раз отмечалась в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации.

Однако в научной литературе высказывалось мнение о нецелесообразности сохранения института надзорного производства и

о у*

необходимости его упразднения . В обоснование этой идеи приводились статистические данные, иллюстрирующие тенденцию к уменьшению числа обжалованных вступивших в законную силу судебных постановлений, высокий уровень расходов на прохождение дела во всех судебных инстанциях. Указывалось на судебно-административный характер производства в суде надзорной инстанции, в котором право возбуждения

87

процесса принадлежало должностным лицам суда и прокуратуры .

Имеются диаметрально противоположные мнения о необходимости сохранения этого института и дополнения его новеллами[86][87][88].

Отсутствие возможности проверить судебное решение, вступившее в законную силу, недопустимо и умаляет право на судебную защиту, поэтому законодатель обязан предусмотреть правовую процедуру, развивающую возможности судебной защиты, иначе это противоречило бы Конституции Российской Федерации (ст. 1, 2, 46).

Относительно довода о судебно-административном характере производства в суде надзорной инстанции нужно отметить, что он утратил свою актуальность в связи с принятием ГПК РФ, в котором предусматривается процедура изучения надзорных жалоб лиц, участвующих

в деле, и лиц, чьи права и законные интересы нарушены судебными постановлениями, а также истребованных дел.

Необходимость сохранения и развития производства в суде надзорной инстанции в России, как отмечалось в Резолюции Совета Европы от 8 февраля 2006 года и Комментариях Департамента по исполнению постановлений Европейского Суда по правам человека от 31 августа 2007 года, вызвана неэффективностью апелляции и кассации.

Анализируя новое содержание института, Е.А. Борисова отмечает, что использование термина «надзорное производство» непозволительно в ст. 293 АПК РФ , поскольку суд надзорной инстанции «осуществляет проверку вступивших в законную силу судебных постановлений с точки зрения правильности применения норм материального или процессуального права»[89][90]. При этом, обращаясь к методу грамматического толкования, она отмечает иную смысловую нагрузку слова «пересмотр», которое означает рассмотреть заново, отличную от слова «проверка», обозначающего действия по удостоверению в правильности чего-нибудь, обследования в целях надзора, контроля, делает вывод о том, что применительно к деятельности суда надзорной инстанции следует употреблять понятие «проверка».

Разделяя взгляды Е.А. Борисовой в части иной смысловой нагрузки понятия «пересмотр», полагаем, что законодателю было бы более правильно употребить в ст. 389 ГПК РФ понятие «проверка», чем термин «пересмотр», поскольку Президиум Верховного Суда Российской Федерации при внесении мотивированного представления Председателя Верховного Суда Российской Федерации или его заместителя проверяет вступившие в законную силу судебные постановления на соответствие их законности и единству судебной практики. Аналогичная терминологическая неточность содержится в положениях ч. 3 ст. 376, ч. 7 ст. 386 ГПК РФ.

<< | >>
Источник: Алексеевская Екатерина Игоревна. Теоретические и практические проблемы производства в суде надзорной инстанции. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2008. 2008

Еще по теме § 2. Сущность производства в суде надзорной инстанции:

  1. Алексеевская Екатерина Игоревна. Теоретические и практические проблемы производства в суде надзорной инстанции. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2008, 2008
  2. 1.Сущность административного процесса
  3. § 1. Сущность прав граждан
  4. 1. Производство по делам об административных правонарушениях: общая характеристика
  5. 2. Лица, участвующие в производстве по делам об административных правонарушениях.
  6. 3. Доказательства, используемые в производстве по делам об административных правонарушениях.
  7. 4. Стадии и этапы производства по делам об административных правонарушениях
  8. Тема 16. Производство по делам об административных правонарушениях
  9. 3. Структура административного процесса. Виды административных производств
  10. § 3. Последствия принятия второго арбитражного решения после отмены первоначального
  11. 1. Способы обеспечения законности в деятельности органов исполнительной власти
  12. Алюминий, никель, медь
  13. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  14. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
  15. Психологические предпосылки разработки подходов к описанию специфики личностных результатов обучения