<<
>>

А. Г. Мысливченко О внутренней свободе человека

Среди философских проблем человека, издавна занимавших умы мыслителей, важное место занимает проблема свободы. В каком смысле человек свободен, как соотносится его свобода с естественной, социальной и нравственной необходимостью, ка­ковы пути достижения свободы — подобные вопросы всегда вол­новали умы людей.

Проблема свободы продолжает оставаться и в наши дни одной из наиболее острых и актуальных. Ее ак­туальность обусловлена тем, что для нашей эпохи характерны ускоренные темпы социально-политических процессов, растущие масштабы научно-технических открытий и преобразований. За­дачи воспитания нового человека и его всестороннего развития в странах социализма, борьба за свободу и права личности в странах капитала, всемирное движение за мир против угрозы новой войны, за полную ликвидацию колониализма, вопрос о влиянии научно-технического прогресса на нравственность и сво­боду личности — все это так или иначе связано с вопросом о пу­тях достижения человеком свободы.

Социальные процессы и технические преобразования непо­средственным образом влияют на жизненные интересы не толь­ко целых народов, классов, но и каждой отдельной личности. 1В то же время человек не есть просто «продукт» окружающей і среды, ибо он не только формируется ею, но и сам участвует в іее формировании. Находясь в определенных отношениях с дру­гими людьми, человек в процессе деятельности изменяет как внешние условия, с тем чтобы они соответствовали его делам, так и свой внутренний мир, свои потребности, т. е. изменяет са­мого себя. В своих устремлениях человек сегодня все чаще задает вопрос о путях достижения подлинной свободы, о границах

своих возможностей по преобразованию природы, общества и самого себя.

Понятен поэтому тот возросший интерес, который современ­ная философская мысль проявляет к вопросу о творческих силах человека, его свободе, ответственности, активности, возможно­стях и т.

д. Особое место в ряду человеческих сущностных сил занимает свобода. Потребность в свободе глубоко заложена в! человеке, она связана с самой сутью природы человека как су­щества творчески-деятельного, реализующего поставленные пе­ред собой цели на основе познания объективной необходимости, посредством свободи о-сознательного проявления своей воли. -J

Многогранность общественных отношений обусловливает многообразие проявлений свободы, различные виды того, что классики марксизма-ленинизма обозначали родовым понятием «свободы вообще» [99]. Жизнедеятельность человека осуществляет­ся в различных сферах его общественного бытия: политической, экономической, духовной, нравственной и пр., так что специфи­чески человеческая категория свободы также имеет различные определения; она проявляется как свобода слова, свобода печа­ти, свобода творчества, свобода личности, свобода вероиспове-^ дания и т. д. Однако можно и нужно выделить два основных" диалектически взаимосвязанных аспекта свободы: субъективный и объективный, другими словами — внутренний и внешний. _1

Это деление отнюдь не означает противопоставления внут­реннего внешнему, а продиктовано методологическими сообра­жениями и вытекает из того реального факта, что в процессе це­леполагающей практической деятельности индивида его свобода развертывается в различных аспектах, проходит различные фазы — от субъективного осознания индивидом своей свободы, возможности поступить так или иначе до объективной ее реали­зации (если для этого есть условия). Человек имеет возмож­ность заранее выбирать (в сознании) цели своей деятельности. Но эти цели — не результат его субъективистской прихоти или произвола (ибо в этом случае свобода носила бы не реальный, а иллюзорный характер). Они порождаются объективными усло­виями жизни человека, в конечном счете объективной необходи­мостью. Поэтому целеполагающая (субъективная, внутренняя) деятельность человека есть в конечном счете форма проявления объективных, внешних процессов в природе и обществе, хотя и скажется человеку, что его цели вне мира взяты, от мира незави­симы («свобода»)»[100].

Индивид ощущает свою свободу прежде всего как личное чувство, как субъективное явление, заключающееся в свободе

выбора — это одна ступень свободы. Однако природа свободы не ограничивается этим субъективным аспектом. Поскольку че­ловек в своей основе социален и деятелен, свобода выбора пере­ходит на следующих высших ступенях в свободу решения, а за­тем в свободу действия, т. е. в объективную свободу.

В данном случае нас интересует не вся многогранная про­блематика свободы человека, не все ступени реализации индиви­дом своей свободы, а лишь один из аспектов этой проблемы, а именно субъективно-нравственный, субъективно-деятельный ас­пект, свобода как внутреннее действие индивида, как сознатель­ное стремление к осуществлению поставленной цели.

Очень важно в этой связи обратить внимание на интересное высказывание В. И. Ленина, имеющее прямое отношение к на­шей теме. Конспектируя книгу Гегеля «Наука логики», Ленин записал на полях конспекта: «NB. Свобода=субъективность, («или») цель, сознание, стремление. NB»3. В данном случае Ленина заинтересовала именно субъективная сторона свободы («субъективность»), т. е. та ступень свободы, которая проявля­ется в целеполагании, в сознательном стремлении человека («цель, сознание, стремление»). Эту мысль он счел настолько важной, что дважды отметил ее значком ≪nota Ьепе».

.» Этот аспект можно назвать внутренней духовной свободой. ■Внутренняя свобода — это специфически человеческая возможность согласованной работы сознания, воли и нравствен­ных сил человека в процессе его целенаправленной и целесо­образной деятельности, это возможность самостоятельно осу­ществить выбор, принять решение и воплотить его в жизнь. Важ­ным структурным элементом внутренней свободы является сво­бода выбора. Свобода творчества включает в себя свободу вы­бора. Выбирая между различными возможностями поступить так или иначе, человек тем самым внутренне действует, определяет сферу, направление своей теоретической и практической деятель­ности.

Поэтому внутренняя свобода — это в известном смысле свобода выбора, хотя рамки внутренней свободы, как мы увидим дальше, несколько шире.

" В нашей философской литературе до сих пор главное внима­ние уделялось анализу проблемы свободы в ее обобщенно-ин­тегральном виде — как соотношение свободы и необходимости в жизни больших масс людей, как познание закономерностей внешней действительности. Ясно, однако, что нельзя при этом отвлекаться от того, что нужно исследовать также и внутренний механизм свободы отдельно взятой личности, т. е. от того, кто является первичным (и в конечном счете — единственным) субъ­ектом їй носителем этой свободы.

3В. И. «Л е н и н. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 148. ___

«Отдельно взятой» — отнюдь не означает изолированной, автономной, некой независимой от внешних условий личности, рассматриваемой в духе «робинзонады». Речь идет о том, что че­ловек, будучи социально обусловленным, в своей повседневной деятельности должен постоянно делать выбор между многими возможностями. Возможность выбора далеко не однозначна. И было бы неверно полагать, что на каждом шагу своей жизни человек, прежде чем сделать тот или иной выбор, должен научно познать закономерности объективной действительно­сти. Нельзя механически переносить глобально-историческое понимание свободы как познанной необходимости на все прояв­ления свободы и конкретные поступки, ежечасно совершаемые отельными индивидами.

Исследование остававшегося до сих пор в тени субъективно­нравственного аспекта проблемы свободы человека, свободы как внутреннего действия индивида, представляется весьма важной и актуальной задачей современной философской науки. Эта проблема представляет интерес не только сама по себе, но и для решения других теоретических и практических проблем челове­ка, таких, как свобода творчества, воспитание, самовоспитание и самоусовершенствование, соотношение личных и общественных. интересов, диалектика внутреннего и внешнего в жизнедеятель­ности человека.

Любая общественная деятельность складывается из действий индивидов, и экономическая основа обусловливает, детерминиру­ет эти действия лишь «в конечном счете». Это означает, что 1 всегда существует известный простор для индивидуального ре­шения, люди сами делают свою историю, хотя и не по своему произволу. Экономическая необходимость, законы общественно­го развития в итоге пробивают себе дорогу, но не в каждом от­дельном случае, а через множество индивидуальных решений. При этом люди далеко не всегда стихийно следуют этой внешней необходимости, они поддерживают ее или сопротивляются ей, проявляя тем самым свою свободу воли и сознание.

Может ли человек свободно выбирать и активно участвовать в преобразовании действительности или же он должен пассивно приспособляться к законам действительности (внешней необхо­димости)? Как разрешаются при этом морально-конфликтные ситуации? К решению этих вопросов современная философская мысль подходит по-разному.

Среди буржуазных философских концепций свободы наи­большее распространение в наши дни получила экзистенциалист­ская концепция. Понятие свободы как бы пронизывает все уче­ние экзистенциалистов и является непосредственной теоретиче­ской основой их этики.

Экзистенциалистская концепция свободы своими корнями уходит в реальные противоречия буржуазной действительности эпохи государственно-монополистического капитализма, который оказывает губительное воздействие на личность и ее свободу. Стандартизация и бюрократизация всех сфер жизнедеятельности человека, влияние массовых средств рекламы порождают тенден­цию к обезличиванию человека. Объясняя истоки неподлинного, отчужденного существования человека, экзистенциалисты ссы­лаются прежде всего на отрицательное влияние организаций, «коллективов» и на противоречия, связанные с развитием науки и техники в капиталистических странах. При этом порочность буржуазных организаций экзистенциалисты неправомерно при­писывают всякой организации — вне зависимости от характера социально-экономических связей, от целей, для достижения кото­рых объединяются люди.

Изображая социальные связи и устремления людей как не­подлинные и деструктивные, экзистенциалисты противопостав­ляют им абсолютизированную, «автономную» свободу внутренне­го действия, возможность человека внутренне соотноситься с са­мим собой (саморефлексию), призывают доверять только голосу своей совести — без учета общественных норм и объективных критериев выбираемых индивидом ценностей.

Экзистенциалистские рецепты преодоления «кризиса челове­ка» и достижения «подлинного» существования сводятся к дез­ориентирующей рекомендации «освободиться» от влияния нау­ки и сложившихся моральных представлений, которые якобы угнетают, сковывают человека, и бежать от социально ориенти­рованных целей и задач в иллюзорное царство индетерминиро- ванной «внутренней свободы».

Понятие свободы в экзистенциализме трактуется как свобода от всего «внешнего», как свобода «выбрать себя». В чем проявля­ется свобода человека? В том, отвечают экзистенциалисты, что он делает выбор, решается. Выбор — сущность свободы.

Однако проблему выбора экзистенциалисты трактуют в чрез­вычайно суженном, субъективистско-иррациональном плане. Поскольку все «внешнее» (т. е. общественный труд в условиях бюрократизации бизнеса и прогресса техники, современные обра­зование и культура), по их мнению, ведет к подавлению челове­ческой личности, ее самобытности, «истинным» выбором будет не выбор чего-либо, имеющего объективный характер, не выбор между добром и злом, а выбор своей самости, самого себя; толь­ко такой выбор приводит якобы к утверждению своей единствен­ности и неповторимости.

Далее, для экзистенциалистов выбор наступает в виде «прыжка в неизвестное», т. е. в своей основе есть некий иррацио­нальный акт. По их мнению, «свободный» выбор человека зара­нее предопределен внутренней необходимостью, т. е. некой фа-

тплыной, мистической силой внутри человека, толкающей его на тот или иной выбор. «...Сознательное решение..,—пишет Сартр,— у большинства из нас появляется лишь после того, как человек из себя уже что-то сделал. Я могу захотеть 'вступить в партию, написать книгу, жениться, однако все это лишь проявление более первоначального, более стихийного выбора, чем то, что обычно называют волей» 1

Сущность выбора для экзистенциалистов состоит, следова­тельно, в том, что индивид выбирает самого себя в «абсолютном смысле», выбирает свое абсолютное Я, свою самость. При этом Ясперс считает, что так называемый свободный выбор индивид совершает не на основе познания объективно существующей дей­ствительности, а, напротив, в отрыве от нее. Первое, к чему при­водит человека такой выбор,— это «полнейшее обособление его от мира». «Отныне,— пишет Ясперс,— я не связан эмпирической действительностью»[101][102]. Следовательно, согласно теории экзистен­циализма, человек сам выбирает свою сущность (в сознании), независимо от окружающей его действительности и ее законов. О том, возможно ли это, мы будем говорить ниже.

Экзистенциалистская трактовка свободы сводится к призы­вам «освободиться» от всего общественного, «внешнего». Такое понимание свободы разделяют и многие другие буржуазные фи­лософы. Так, по мнению французского персоналиста Ж. Лакруа, «истинная» свобода заключается в том, чтобы отрешиться от всего «общеизвестного» (например, научных и моральных пред­ставлений), сказать «нет» всему «внешнему» и объективному [103]ij Такова, так сказать, негативная, отрицательная программа экзи­стенциалистской и персоналистской концепции свободы — свобо­ды «от» всего внешнего, способности сказать «нет», свободы как отказа. Но во имя чего? Бессодержательный, сутубо формаль­ный акт «освобождения от» не имеет ничего общего с деятельно­творческим проявлением человеческой сущности, с конкретным проявлением «свободы для». Как указывал Маркс, человек «сво­боден не вследствие отрицательной силы избегать того или дру­гого, а вследствие положительной силы проявлять свою истин­ную индивидуальность...» [104]

Научное понимание проблемы внутренней свободы исходит из того, что, хотя внутренняя свобода и обладает относительной са­мостоятельностью, ее надо рассматривать не изолированно, а в связи с теми альтернативами, которые задаются извне — опреде­ленными социальными системами, социальным окружением и

природными условиями. Ибо она в конечном счете опосредуется внешними условиями и осуществляется не путем игнорирования всего «внешнего», а в процессе социально-исторической деятель­ности, в ходе познания, усвоения и преобразования окружающей действительности. Опосредование внутренней свободы внешними условиями не исключает, а, наоборот, предполагает созида­тельную, творческую деятельность человека, его свободу воли, направленную не только на приспособление к внешней среде, но и на преодоление ее отрицательных явлений.

Основная методологическая ошибка многих буржуазных кон­цепций свободы (в том числе и экзистенциалистской) заключает­ся в игнорировании диалектики внутреннего и внешнего, субъек­тивного и объективного; в отрицании того, что существование индивида и его свобода опосредуются социально-культурными факторами, предметно-преобразующей, целенаправленной дея­тельностью человека, отражающей определенные законы разви­тия природы и общества; в ложном предположении, что пробле­му внутренней свободы можно решить без учета этих опосредую­щих связей, путем непосредственной (чаще всего иррациональ­ной) атаки на внутреннее Я-

r",В процессе трудовой деятельности осуществляется диалекти­ка внутреннего и внешнего, взаимодействие встречно-противо­положных процессов: с одной стороны, переход внутреннего, субъективных характеристик индивида (цель, замысел, беспо­койство, способности) во внешнее (воплощение в застыв­шие формы и свойства предмета) и, с другой стороны, пере­ход, воплощение свойств и предназначений внешних предме­тов, с которыми соприкасается человек, в его внутренний мир, в содержание его активности, в «момент живого труда» (_ (Маркс).

Внешнее не всегда выступает для человека лишь как чисто внешнее, чуждое его внутренним потребностям, целям самореа­лизации, ибо при определенных условиях это внешнее как бы овнутряется, воспринимается как свое, личное и используется как собственная сила для достижения своих целей и удовлетво­рения своих потребностей. В той мере, в какой человек познал внешнее и воспринял его как соответствующее его целям и ин­тересам, как согласующееся с его идеалами и совестью, внешнее становится для него внутренним, составной частью его предмет- но^преобразукЗщей деятельности. Внутреннее в своем движении опосредуется внешним. «Овнутряемое» внешнее становится важ­нейшим опосредующим моментом реализации внутренней сво­боды.

Решающее значение в этом процессе принадлежит характе­ру социальных отношений (производственных, классовых, нацио­нальных, культурных и др.), которые через посредство индиви­дуальных особенностей личности и ее повседневных обществен­ных связей (профессиональных, семейных и др.) обусловливают

формирование потребностей данной личности и возможности их удовлетворения; потребности же осознаются в форме целей, ин­тересов и т. д. Таким образом, диалектическая взаимосвязь внут-і реннего и внешнего опосредуется определенными условиями,' определенной социальной средой, к которой принадлежит каж-у ШЙ индивид.

В условиях социально-антагонистического разделения труда, отчуждения и самоотчуждения человека «полное выявление внутренней сущности человека выступает как полнейшее опусто­шение... универсальный процесс овеществления [Vergegeπstand- llchuπg] — как полное отчуждение, а ниспровержение всех опре­деленных односторонних целей — как принесение самоцели в жертву некоторой совершенно внешней цели»8. Лишь в усло­виях социалистических и коммунистических общественных отно­шений, когда труд превращается в жизненную потребность че­ловека и богатство личности все более измеряется ее творческой активностью, создаются предпосылки для универсального раз­вития сил человека, гармонии личных и общественных интересов, внутренней самоцели и внешних задач.

Никакие, однако, условия, сколь бы благоприятными они ни были для человека, не могут сами по себе, автоматически при­вести к реализации его самоцели, способностей, идеалов, смысла его жизни. Для этого нужны еще личное стремление, воля, ре­шимость, внутренняя свобода.

Внутренняя свобода — через посредство практики — объекти­вирует смысл жизни данной личности, ибо ничто и никто, кроме данной личности, не может реализовать ее потенции и жизнен­ные проекты.

Среди важнейших факторов, относящихся к проблеме сущно­сти внутренней свободы человека в ее научном понимании, сле­дует назвать четыре взаимодействующих компонента: 1) позна­ние возможности поступить так или иначе (в конечном итоге — познание внешней необходимости), 2) сопоставление, согласо­вание индивидом этой познанной внешней необходимости со своими внутренними убеждениями, совестью, правдивостью, лич­ными интересами, 3) проявление воли (выбор и решение), 4) стремление к самоосуществлению, реализации себя в объек­тивном мире.

Эти компоненты нельзя, разумеется, рассматривать как нечто изолированное. Все они теснейшим образом овязаны с человече­ской деятельностью — как внутреннего порядка, так и внешнего. Расчленение этих компонентов возможно лишь в аналитическом и методологическом планах. Из перечисленных выше компонен­тов видно, что понятие внутренней свободы включает в себя про­блему нравственной свободы (главным образом второй и третий dК. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 46, ч. I, стр. 476.

компоненты), но не сводится к ней. Компоненты внутренней сво­боды составляют более широкую сферу. Рассмотрим их несколь­ко подробнее.

' Одной из решающих предпосылок свободного выбора явля­ется познание, позна вате л ьная деятельность чело­века, основывающаяся на его предметно-чувственной практи­ческой деятельности. Посредством практического преобразова­ния окружающей действительности перед человеком раскрыва­ются ее закономерности, связи и свойства. В то же время сама практическая деятельность всегда основывается на определен­ных знаниях, теориях, представлениях. Изменять окружающий мир, творить, проявлять свою подлинную свободу и индивиду­альность человек может лишь в том случае, если он обладает необходимыми знаниями. Чем больше мы познаем окружаю­щую действительность, чем более правильным становится наше представление о ней, тем большей свободы мы достигаем в практическом освоении этой действительности. Свобода воли заключается не в саморефлексии и воображаемой независимо­сти от законов действительности, не в голом, невежественном, волюнтаристском «активизме», а в способности принимать ре­шения со знанием дела.

К свободе ведет не всякое познание. Познание озна­чает не метафизическое самосознание, а научное познание ре­ального мира, не созерцательное познание, оторванное от об­щественной и индивидуальной практики, а конкретное познание человеком внешней действительности и трезвая оценка своих внутренних возможностей.

Следует, однако, сказать, что известное еще в домарксист­ской философии определение свободы как познанной необходи­мости, будучи в своей основе, бесспорно, правильным, отнюдь не исчерпывает всей сложности проблематики, особенно если рассматривать субъективно-нравственный аспект свободы, сво­боды как внутреннего действия индивида.

,^'Познание внешней необходимости является необходи­мым условием свободы, но далеко не всегда достаточным. В самом деле, можно ли утверждать, что до- v~cτaτ04H0 познать внешние условия, необходимость определен­ного действия, и человек получает возможность совершить сво­бодный выбор? Или — больше того: можно ли утверждать, что сделанный человеком на основе познанной необходимости, объективных законов выбор всегда является действительно сво­бодным? Конечно, нет. Ибо этот выбор, внешне кажущийся сво­бодным (поскольку он совершен на основе познания и учета объективной необходимости), на самом деле при ближайшем рассмотрении может оказаться несвободным, так как он проти­воречит сложившимся внутренним убеждениям человека, его совести, личным интересам. Действительно свободным выбо-

ром является тот, детерминированное содержание которого вме­сте с тем не было бы чем-то внешним, чуждым человеку. у

Эта проблема соответствия внешнего внутреннему в своей объективной основе сводится главным образом к проблеме со­ответствия общественных интересов личным интересам. Ясно, что в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, не может быть и речи о гармоническом един­стве личных и общественных интересов. Разделение труда и частная собственность приводят к появлению частных интере­сов, противопоставляемых в силу конкуренции интересам дру­гих производителей. Частная собственность отторгла интересы личности от интересов общества, привела к крайне противоре­чивому переплетению личных, классовых, национальных и обще­ственных интересов.

Все более полное соответствие личных и общественных ин­тересов может развиваться лишь на основе социалистического общества, свободного от частной собственности на средства производства. Это не исключает того, что при социализме воз­можны случаи несовпадения личных интересов отдельных инди­видов с интересами общественными. Однако это несовпадение не носит антагонистического характера, так как, во-первых, сами общественные интересы в социалистическом обществе слу­жат развитию духовных и материальных интересов каждой лич­ности; во-вторых, личность, добровольно поступаясь иногда сво­ими интересами ради общественных, сознает, что она тем са­мым способствует осуществлению тех целей, которые в конеч­ном итоге являются и ее собственными целями.

Экзистенциалисты, правильно указывая на необходимость согласования человеком своего свободного выбора, своих дей­ствий с внутренней «правдивостью», с совестью, в то же время метафизически абсолютизируют этот один из компонентов внут­ренней свободы, рассматривая его вне зависимости от объектив­ного содержания внутренних убеждений и совести, превращая его в единственный критерий свободы человека.

Человек, разумеется, должен согласовывать свои поступки, свободу выбора со своей правдивостью, со своей совестью. Весь вопрос только в том, чтобы содержание этой индивидуаль­ной правдивости не противоречило объективным критериям до­бра и зла. Экзистенциалисты же отвергают ссылки на объек­тивные критерии, которые-де могут лишь нанести ущерб «прав­дивости». Индивидуальная правдивость истолковывается ими как нечто самодовлеющее, не зависимое от объективных нрав­ственных норм. Следовательно, она может быть и аморальной. Человек, утверждают экзистенциалисты, сам создает себе мо­раль и должен «проектировать» себя против всей «массы».

Такой подход к проблеме, игнорирующий диалектику внут­реннего и внешнего и объективные критерии добра и зла, ведет

9 3∙κ∙a J* 6771

287

к аморализму. Экзистенциалистское понимание свободы исклю­чает действительную моральную ответственность и моральный долг индивида по отношению к обществу, подменяя их субъекти­вистскими понятиями ответственности человека только по отно­шению к самому себе, к своим личным побуждениям и своей внутренней свободе. Подобная свобода оказывается вне обла­сти гуманного, так как теряется моральная мера свободы — от­ветственность. Безответственную, объективно немотивированную свободу в экзистенциализме трудно отличить от произвола. Внутренняя свобода включает в себя честность и искренность побуждений индивида, делающего выбор. Но при оценке того или иного выбора (является ли он действительно свободным или нет, моральным или аморальным) очень важно знать ха­рактер этих побуждений, чему и кому объективно служат чест­ность и искренность, помня в конечном итоге их классовую обусловленность.

С этой точки зрения сам факт свободного выбора, про­явления свободы воли не может служить единственным принципом моральной оценки поступка человека, ибо субъек­тивная свобода может служить основой не только положитель­ных ценностей, но и всего того, что связано с несправедливо­стью, беспринципностью и аморализмом. В противоположность этическому пессимизму и фактическому отказу от ценностей в пользу абсолютизированной свободы в философии экзистенциа­лизма марксистское учение связывает проблему внутренней свободы, свободу выбора с объективным содержанием тех цен­ностей (положительных или отрицательных), которые выбира­ет человек. Только на этой основе возможна правильная оценка поступков человека. Н. Г. Чернышевский справедливо писал: «...Одной честности мало для того, чтобы быть правым и полез­ным; нужна также последовательность в идеях»9. К подлинной свободе может привести, разумеется, не всякая последователь­ность в идеях (ибо идеи могут быть и реакционными — фашист­скими, расистскими, мифологизированными и т. д.), а лишь та, которая вытекает из правильного понимания объективной дей­ствительности, основных закономерностей социальной истории.

Капитализм, постоянно порождающий противоречия меж­ду личностью и обществом, между нравственным идеалом и действительностью, не может, конечно, создать условия для про­явления подлинной свободы человека, для преодоления созна­тельной и бессознательной «конспирации», скрытности людей, для взаимоотношений между людьми на основе нравственных принципов, являющихся в то же время и совестью каждого ин­дивида. Это возможно лишь в бесклассовом обществе.

qH.Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений, т. VI. M.l 1949, стр, 338.

В Программе КПСС говорится: «В процессе перехода к ком­мунизму все более возрастает роль нравственных начал в жиз­ни общества, расширяется сфера действия морального фактора и соответственно уменьшается значение административного ре­гулирования взаимоотношений между людьми» l0. Это означа­ет, что люди будут стоять друг возле друга с открытым сердцем И совершать свободные поступки не только в соответствии с «внешне» установленными правилами, подкрепленными автори­тетом различных «канцелярий» и «учреждений», но и в полном соответствии со своей собственной совестью. Соблюдение нрав­ственных норм будет обусловлено не только сознанием общест­венного долга и не страхом перед принуждением и наказанием, а внутренней потребностью каждого индивида.

Следующий компонент внутренной свободы—самый акт вы­бора как проявление воли человека. Одним из проявлений внут­ренней свободы человека является то, что он в своем сознании делает выбор. Этот выбор — результат внутренней, субъективно­деятельной работы. Что же именно должен человек выбирать, чтобы придать своей жизни смысл, и каким путем? Каково со­отношение свободы воли и исторической необходимости? Мо­жет ли, как это утверждают немецкие экзистенциалисты, обре­сти свободу тот, кто, стремясь «выбрать себя», не подчиняется действию закономерностей данного общества? На последний вопрос можно ответить: и да, и нет. Все зависит от того, каким путем освобождаться и с какой целью (здесь речь идет, разу­меется, только об освобождении себя в сознании). Индивид, ко­нечно, может «выбрать себя», игнорируя интересы окружающих его людей и сложившиеся общественные отношения, и даже по­чувствовать себя после этого в известной мере свободным. Да только надолго ли? Ведь нельзя жить в обществе и в то же вре­мя быть от него свободным.

Сказанное выше отнюдь не означает, что внутренняя свобо­да индивида настолько детерминирована, что он не может сво­бодно выбирать и должен лишь пассивно приспособляться к ис­торической необходимости, к эмпирической действительности. Стать на такую позицию означало бы смириться с отжившим свой век частнособственническим режимом, отказаться от борь­бы за лучшую жизнь под предлогом невозможности освободить­ся от гнета эмпирической действительности. Несмотря на зави­симость людей при капитализме от стихийных сил общественно­го развития, постоянно ограничивающих свободный выбор че­ловека, все же всегда существует возможность сознательного (а не иррационального) выбора определенной позиции по отно­шению к борющимся классам и партиям, из которой вытекает «Программа Коммунистической партии Советского Союза». М... 1961, стр, 120,

и ответственность индивида. Индивид, будучи социально обус­ловленным, вместе с тем обладает свободой творчества и свобо­дой выбора той или иной системы ценностей, установок, взгля­дов. Эти взгляды объединяют его с одними и отделяют от дру­гих людей. Подлинно свободным выбором будет лишь тот, кото­рый основывается на познании объективной необходимости по­ступать так, а не иначе, необходимости стать на точку зрения передового класса, носителя основной закономерности социаль­ной истории и назревших потребностей общественного разви­тия. В этом смысле вполне возможно «выбрать себя» (но не «уйти в себя»), обрести внутреннюю свободу и вырваться (в сознании, в сфере субъективного) из-под власти капитали­стических законов. Этот выбор предполагает освобождение от сознания исторически обреченного класса и переход на позиции революционного класса, т. е. предполагает выбор прогрес­сивной системы ценностей.

Жизнь в капиталистических странах богата примерами та­кого «выбора себя» в известной мере независимо от окружаю­щей социальной действительности — в том смысле, что люди, выступающие против системы эксплуатации, за социализм и подлинную свободу, не приспособляются пассивно к стихий­ным закономерностям общественного развития, а, познав их, борются за коренные преобразования капиталистической дейст­вительности.

В отличие от буржуазного общества социалистическое об­щество создает условия для подлинного «выбора себя». При со­циализме служение обществу и самостоятельность в решении тех или иных вопросов в принципе соответствуют друг другу. Лич­ная инициатива, творческий поиск, направленные на благо об­щества, как правило, находят поддержку у коллектива, прояв­ляются свободно, что составляет важнейшее условие общест­венного прогресса.

Поскольку, однако, социалистическое общество развивается на основе вскрытия и разрешения реальных противоречий, борь­бы старого и нового, было бы упрощением полагать, что в нем от личности уже не требуется активного «выбора себя». Ибо и в условиях социализма могут возникать ситуации, когда инди­вид должен сделать выбор между силами, борющимися за со­циалистический прогресс, и силами, тормозящими развитие об­щества.

r^ Иными словами, в определенных ситуациях личность может оказаться перед дилеммой: или «выбрать себя» и вступить в конфликт с мнением и поступками окружающих, и л и же при­способиться к этому мнению, раствориться в нем, переложить ответственность на коллектив. Ясно, что первый выбор будет действительным «выбором себя», осуществлением подлинного единства общественного и личного, средством самореализации

2β0

человека. Второй же будет проявлением конформизма и при­способленчества, которые как раз и убивают индивидуальность и человеке. Так что и при социализме человек, придерживаю­щийся прогрессивной системы ценностей, должен проявлять на­стойчивость, спорить, отстаивать свою точку зрения — в проти­воположность отсталым элементам общества. В данном конф­ликте на стороне личности, выступающей против буржуазных пережитков, конформизма, бюрократизма и тому подобных яв­лений, чуждых социалистическому обществу, будет обществен­ное мнение, прямая или косвенная поддержка всего общества.

Таким образом, только активная борьба за великие идеалы, за социально значимые ценности как в антагонистическом, ка­питалистическом обществе, так и в благоприятной для личного творчества атмосфере социалистического общества делает лич­ную жизнь человека наиболее полноценной и содержательной.

Как бы в ответ некоторым экзистенциалистам, призываю­щим к «выбору», который на деле полностью изолировал бы че­ловека от социальной действительности, Маркс писал: «...То, что я делаю из моей особы, я делаю из себя для общества, сознавая себя как общественное существо»[105]. А что означает экзистенци­алистский выбор? «Выбрать себя», сознавая себя лишь инди­видом, а не общественным существом, т. е. выбрать себя лишь для самого себя,— значит стать на позиции крайнего индивиду­ализма. Личность, замкнувшаяся в себе,— уже не личность, ибо 1 она теряет основное, определяющее качество человека как лич­ности, а именно — быть социально полезным и нужным для об-_, щества.

Выбор (в индивидуальном сознании), который не опирается па познание внешней действительности и ее закономерностей,в ко­тором не учтены реальные возможности его претворения в жизнь, не может быть квалифицирован иначе, как иллюзорный, фантасмагорический. Такой выбор в лучшем случае будет пре­краснодушной маниловщиной, в худшем — авантюризмом. Но отсюда еще не следует, что этот тип выбора (возможность ил­люзорного выбора в сознании) не достоин внимания и исследо- ' вания. Внутренняя жизнь индивида является такой же реальной, как и его общественная жизнь. Иллюзорный тип выбора обу- ‘ словливается в конечном счете не прихотью или капризами ин­дивида, а определенными социально-антагонистическими усло­виями [106], которые сплошь и рядом ограничивают внутренний мир, свободу человека узкими рамками его саморефлексии и иллюзий на свой собственный счет: человек чувствует себя как

бы действительно свободным в отличие от его реального поло­жения в обществе, где его личность не имеет возможности для самовыражения.

В сфере этой саморефлексии и фантасмагорических мечта­ний социально неразвитый индивид пытается найти доказатель­ства своих творческих возможностей, своей мощи. В результа­те мы находим ограниченную и копающуюся в себе и столь же несчастную, сколь жалкую личность, которая отличает себя от своего реального положения лишь в сознании, наслаждается мыслью о своей внутренней свободе, поисками своего Я внут­ри самого себя. Моральная заповедь искания самого себя, пи­сали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии», «определяется таким образом, что человек должен стать чем-то таким, что он еще не есть, а именно эгоистом, эгоист же этот определяется как «всемогущее Я», в котором своеобразная мощь превратилась из действительной мощи в Я, во всемогущество, в фантастическое представление мощи. Стало быть, искать самого себя — зна­чит стать иным, в сравнении с тем, что ты есть, и притом стать всемогущим, т. е. стать ничем, небылицей, фантасмагорией» 13.

Таким образом, в своем развитии индивид рано или поздно сталкивается с необходимостью сделать выбор определенных общественных, нравственных, эстетических и иных идеалов, ко­торым он решает следовать и которыми он (если его поведение последовательно) руководствуется в своей повседневной жизни.

Система ценностей личности, ее мировоззрение (в широком смысле слова) формируется социальным окружением, воспитани­ем, самовоспитанием и индивидуализирующими факторами, свойственными данной конкретной личности, компонентами ее биосоциальной структуры. Человек, разумеется, не пассивно ус­ваивает ту или иную систему, а творчески, он сам участвует в ее выработке.

Выбор системы ценностей, мировоззрения является одним из важнейших качеств личности. Он в значительной мере предо­пределяет направление и характер всех последующих социально значимых решений и акций человека; но и в рамках данной си­стемы ценностей возможность того или иного выбора, свободы действий довольно широка, не однозначна (кроме того, возмож­ны ситуации, когда определенный выбор не согласуется с вы­бранной системой ценностей, вступает с ней в конфликт).

Следующим важным вопросом является вопрос о связи вну­тренней свободы, свободы выбора человека с его разумом и чув­ствами, эмоциями. Для экзистенциалистов выбор, индивидуаль­ное решение в своей основе есть некий мистический акт, воля без разума. Решение, по Ясперсу, осуществляется не на основе знания и не посредством «рациональной воли», оно вообще не

l* К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 258.

имеет отношения к рациональному и вытекает из таинственного «хотения».

Однако правильный выбор, правильное решение человека яв­ляется не иррациональным, а сознательным актом, осно­ванным на разумном осмыслении и верной оценке объективного положения. Ибо свобода и разум взаимосвязаны. Такой выбор нсдет не к обособлению индивида, а к деятельности в соответ­ствии с познаваемыми объективными закономерностями. Толь­ко такой выбор, основанный на правильном мышлении и знании конкретной ситуации и объективных законов (а не на мистиче­ском «хотении»), ведет человека к действительной свободе. Это положение, разумеется, не исключает того, что поступки чело­века, его выбор могут и не основываться на разумном осмыс­лении объективной ситуации, они могут быть и интуитивными. Не исключает это также и того, что ввиду недостаточного зна­ния объективных и субъективных факторов человек, хотя и ос­мысливал создавшееся положение, все же принял неправильное решение. Однако во всех этих случаях выбор не может быть нязван иррациональным и заранее предопределенным.

Свобода воли предполагает господство человека над самим собой. «Свобода, следовательно,— писал Ф. Энгельс,— состоит и основанном на познании необходимостей природы (Naturnot- wcndigkeiten] господстве над нами самими и над внешней при­родой...» 14Выражение «господство над нами самими» нередко истолковывается односторонне, в духе Спинозы, т. е. как гос­подство разума над чувствами, как способность подавлять свои чувства и страсти. Однако Маркс неоднократно указывал, что 'ні дача заключается не в подавлении чувств, а в том, как еде* лить чувства человека подлинно человеческими, все более со­ответствующими его социальной природе, чтобы человек обрел «положительную силу проявлять свою истинную индивидуаль-^ ность» и тем самым свою свободу. Для этого нужно прежде все­го условия существования человека сделать человеческими. Лишь бесклассовое общество открывает в этом смысле широ­кие перспективы, ибо «упразднение частной собственности оз­начает полную эмансипацию всех человеческих чувств и свойств...» 15

Речь идет, следовательно, о том, чтобы стимулировать и вос­питывать в себе положительные способности, эмоции и нравст­венные силы, стремясь к полноте и красоте жизни, чтобы путем воспитания и самовоспитания уметь «укрощать» свои негатив­ные привычки и побуждения, препятствующие достижению пели. Так что свобода воли человека выражается в том, что че­ловек как мыслящее существо играет непосредственную актив- н К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 116.

'» К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений, стр. 592.

2β3

ную роль в направлении своей воли и воспитании в себе поло­жительных способностей и чувств.

rНаконец, завершающим компонентом внутренней свободы человека является стремление к самоосуществлению, реализации себя в объективном мире, стремление осуще­ствить свое решение, воплотить его в жизнь. Находясь под воз­действием внутренней потребности реализовать свой выбор, самого себя, человек действует, творит и тем самым преодоле­вает себя как субъективность. Осуществляется переход внутрен­него действия во внешнее, субъективного в объективное. В про­цессе самореализации — путем труда, творческой деятельно­сти — человек реализует не просто свои субъективные побуж­дения, а объективные ценности.

Одно из величайших достижений марксистской теории сво­боды заключается в конкретизации проблемы свободы не про­сто как теоретической, но и как практической проблемы. Сво­бода означает не только познание закономерностей, но и прак­тическое овладение ими, подчинение их своим целям, т. е. про­блема достижения подлинной свободы включает в себя также возможность реализации выбора. Если нет условий для реали­зации выбора, то свобода не может выйти за рамки простого преобразования субъектом идей в своем сознании. Посредством практической деятельности достигается свобода на деле. Свобо­да получает все больше возможностей для своей реализации по мере дальнейшего преобразования естественной и обществен­ной среды, по мере все большего господства человека как над внешней природой, так и над самим собой, т. е. в процессе исто­рической практики.

г Выше уже отмечалось, что было бы неверно, определяя сво­боду, ограничиться формулой «свобода — это познанная необ­ходимость», поскольку эта формула, хотя и включает в себя обязательный принцип «осознания необходимости» как предпо­сылку свободы, все же не фиксирует два других важнейших мо­мента, относящихся к сущности свободы, а именно принцип практической деятельности, реализации познанной необходимо­сти и принцип соответствия сделанного выбора внутренним убеждениям человека, его личным интересам. Без учета этих принципов определение свободы может быть истолковано в духе созерцательной концепции и даже примирения с действи­тельностью, что, разумеется, абсолютно не соответствует дейст­вительному марксистско-ленинскому пониманию свободы чело­века 16. Ибо, как указывал В. И, Ленин, «у Энгельса вся живая Критики марксизма нередко вульгаризируют марксистское понимание сво боды, следование которому якобы подчиняет человека необходимости, хотя н осознанной. Так, К- Ясперс пишет: «С мыслью о познаваемой необходи­мости связывается или пассивность (ведь эту необходимость нельзя нзме-

человеческая практика врывается в самое теорию познания...» 17. И в самом деле, определяя свободу, Ф. Энгельс отмечал, что она заключается, во-первых в познании законов, управляющих внешней природой и телесным и духовным бытием самого че­ловека, и, во-вторых, «в основанной на этом знании возможно­сти планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей» 18, т, е. в практической реализации поз­нанной необходимости, «Господство над нами самими и над внешней природой» понимается Энгельсом не как созерцание и подавление, а как практическое освоение и преобразование, как «господство над природой, проявляющее себя в практике чело­вечества» 19.

Важнейшим проявлением свободы человека является как раз творческая деятельность, основанная на познании необхо­димости. «...Мир,— писал В. И. Ленин,— не удовлетворяет че­ловека, и человек своим действием решает изменить его»20.

Лишь в рамках практической деятельности, освобожденной от частнособственнических пут, открывается возможность для реализации истинной природы человека, его сущностных сил, его свободы. Путь к свободе личности — это путь всестороннего! развития его духовных и физических способностей, направлен­ных на достижение полноценной, достойной человека жизни._, Творческий труд в условиях гармонии личных и общественных интересов, увеличение свободного времени для индивидуально­го развития, воспитание и самовоспитание — все это способству­ет достижению каждым индивидом все более высоких ступеней свободы, которая в свою очередь является одним из важнейших условий творческой активности, свободы и богатства всех чле­нов общества. Внутренняя свобода — не самоцель, а средство *| реализации смысла жизни человека. і

нить), либо фанатичная активность, которая полагает себя согласной в своем знании с необходимым ходом вещей... Ставят все на карту, ибо счи­тают, что посредством исторической необходимости приобретут все» (К.Jas­pers. Wohin treibt die Bundesrepublik? Munchen, 1966, S. 203), 1,В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 198.

11К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 116.

l,В, И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 198. ю В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 195,

<< | >>
Источник: Проблема человека в современной философии. ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» МОСКВА - 1969. 1969

Еще по теме А. Г. Мысливченко О внутренней свободе человека:

  1. 2. Развитие института прав человека и гражданина
  2. Проблема человека в современной философии. ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» МОСКВА - 1969, 1969
  3. 2. Система органов внутренних дел
  4. 1. Содержание управления в области внутренних дел
  5. 4. Особенности прохождения службы в органах внутренних дел
  6. Тема 20. Управление в области внутренних дел
  7. Леббок Джон. Начало цивилизации и первобытное состояние человека: Умственное и общественное состояние дикарей. Пер. с англ. / Под ред. Д. А. Коропчевского. Изд. 3-е. —М.,2011. — 384 с., 2011
  8. Глава II МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ ПРОЦЕССОВ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СВЕТОВЫХ ПОТОКОВ C ВНУТРЕННИМИ ОБЪЕМАМИ И ПОВЕРХНОСТЯМИ КРИСТАЛЛОВ.
  9. Введение
  10. Библиография
  11. 1. Правовые основы системы образования
  12. 1. Административно-правовые гарантии реализации прав граждан
  13. 3. Принципы административного права
  14. § 1. Сущность прав граждан
  15. § 2. Система гарантий обеспечения прав граждан
  16. 1. Правовое регулирование в области безопасности. Основные понятия
  17. Функции и система персональных финансов[36]