<<

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В мире есть хаос, и существует тенденция его самоупорядочения и самосо­вершенствования, создающая сложные структуры, которые, едва возникнув, подвергаются распаду. Все пущенное на самотек безвольно разрушается.

Стоит только чуть расслабиться — течение сразу снесет вниз. Антиэнтропийное же подкручивание часовой пружины требует больших затрат и усилий.

Чтобы защитить сложные структуры от уничтожения, природа создала принципы отбора, сохранения и защиты. Эти принципы самосохранения систе­мы, как их назвал академик Ю.А. Косыгин, по мере дальнейшего развития ми­ра и возникновения чувствующей материи, способной к самопроизвольному движению, становятся инстинктами самосохранения.

Спектр существования любого созданного с таким трудом совершенства так узок, что это не просто зона существования, - это узкая полоса, тонкая ли­ния жизни, это канат, протянутый над бездной хаоса, разрушения и смерти. И баланс над пропастью так труден и ненадежен: любое неверное движение — и все, смерть совершенству, конец живому! Нужна такая бдительность, ни на мгновение не отключаемая, такое напряжение, такое внимание к равновесию, что поразительно, как до сих пор все не рухнуло.

Основа антиэнтропийного поведения коренится в положительных реакциях на изменения. Любая опасность должна вызывать удвоенный, утроенный ответ, все более и более возрастающий по мере увеличения опасности.

Эволюция создала инстинкты самосохранения разного уровня. Есть лич­ный инстинкт, семейный, классово-групповой, национальный, общечеловече­ский (или инстинкт самосохранения вида, если вести речь не только о человеке, но и о других видах живой материи), биосферный и, возможно, вселенский ин­стинкт.

Инстинкты разного уровня не всегда находятся в соответствии друг с дру­гом. Если преобладающими становятся стремления к личному самосохране­нию в ущерб более высоким побуждениям, то говорят об эгоизме, если наобо­рот, то это альтруизм.

В случае предпочтения более низких инстинктов можно говорить о коллективном эгоизме, - семейном, групповом, национальном и да­же общечеловеческом эгоизме, если речь идет о попытках добиться сохранения рода людского в ущерб биосфере, всему живому на земле. Соответственно можно говорить и о коллективном альтруизме разного уровня.

Побудительные мотивы эгоизма - лобха и доса Будды, то есть алчность и ненависть, стяжательство и жажда власти, управления, навязывания своей воли ближнему, социуму, всему миру. Альтруизм порождает противоположную мо­тивацию — алобха и адоса, нестяжательство и любовь.

Инстинкты самосохранения более узкой системы должны работать только до того порога, пока они не придут в противоречие с инстинктами самосохра- 393

нения более широкой системы. В процессе эволюции должны были вырабо­таться механизмы самоограничения системы, включения отрицательных - ин­гибиторных, тормозящих реакций, переход на гомеостатический режим. В крайнем случае должно идти в ход отключение, самоотрицание, самопожертво­вание более узкой системы во имя сохранения более широкой.

И здесь нет и не может быть вариантов. Существует основополагающий принцип синергетики, - саморазвитие возможно лишь в открытых системах. Почему? Потому что саморазвивающаяся система тратит больше, чем имеет, и ей надо заимствовать недостающее из более широкой системы, в которую она открыта, из окружающей среды, а издержки саморазвития сбрасывать тоже в эту более широкую систему: по Барри Коммонеру, - все должно же куда-то де­ваться!

При материально-потребительском развитии это означает, что из окру­жающей среды извлекаются необходимые ресурсы, и в нее же сбрасывается от­работанный материал. И если не включать реверс или по крайней мере тормоз, саморазвитие будет продолжаться до полного исчерпания всех имеющихся возможностей, то есть до полного истощения всех донорских возможностей среды и до полного использования всех очищающих и поглощающих ее воз­можностей.

Когда саморазвивающейся системой было все человечество, а более широ­кой системой - природа, то саморазвитие привело к глобальному экологиче­скому кризису.

Стало ясно, что идти по пути потребительского саморазвития всего человечества более невозможно, и стратегия была пересмотрена, отныне саморазвивающейся системой стало «все цивилизованное человечество», то есть население двадцати пяти технически развитых государств, двадцать про­центов населения, «золотой миллиард», а окружающей средой, донором само­развития цивилизованного мира, стала природа планеты плюс население «раз­вивающихся» стран. Именно эта линия привела к глобальному политическому кризису, к несимметричным войнам богатого и все богатеющего Севера с бедным и стремительно беднеющим Югом, - к войнам, получившим (на Севе­ре) название международного терроризма. Юг ведет войну сопротивления, партизанскую борьбу за выживание, против уничтожения. Но даже при благо­получном для «цивилизованного человечества» исходе этого противостояния будут в конце концов исчерпаны все возможности и такого саморазвития более узкой системы, и придется снова пересматривать стратегию, вместо золотого миллиарда рассматривать золотой миллион и так далее. Ясно, что это тупико­вый путь, который все равно приведет к катастрофе и всеобщему самоуничто­жению, раньше или позже.

Когда предпочитаются интересы частного, то мы имеем дело с феноменом раковой опухоли. Развитие, чем более успешное, тем хуже, идет вразнос, это классический пример неустойчивого развития. Всё преодолеть, всех победить и обездолить, то есть лишить законной, положенной каждому доли - и победно вымереть вместе с хозяином, со всем человечеством и с природой.

В развитии возможны две жизненные позиции - активизм и квиетизм: или путь приспособления природы к себе, коллективный эгоизм, или самосовер- 394

шенствование в приспособлении себя к природе, отказ от эгоистических инте­ресов, коллективный альтруизм.

Квиетизм - это увэй, недеяние, это созерцание, феория. Жить в состоянии увэй, созерцательной феории значит поддерживать вечный тонус блаженства, требующий полной концентрации всех сил и возможностей человека. Истина — совпадение наших представлений о мире с целостностью мироздания, это вос­становление целостности в душе человеческой, ее дарит только любовь, кото­рая, по Платону, и есть жажда целостности и стремление к воссоединению с ней.

Только это состояние дарит нам ощущение неземного блаженства, нирва­ны, самадхи, сатори. Происходит исчезновение времени, когда не надо забо­титься о завтрашнем дне, ибо завтрашний день сам о себе позаботится... Мож­но и нужно исполнять заповедь о непротивлении злу. Но эта заповедь обяза­тельна только для потерянного рая. Сейчас ее надо иметь в виду, но, раз мир действительно во зле лежит, не следует выполнять. Против лома нет приема, если нет второго лома, клин клином вышибают, и капитулировать перед наси­лием, когда оно используется во имя эгоизма, личного или коллективного - значит потворствовать этому эгоизму. Надо сопротивляться злу, заботиться о завтрашнем дне, использовать категорию времени.

Активизм одаряет нас всеми материальными благами, отбирая их у ближ­него, у социума, у природы, для чего он нуждается в теории, деятельностной программе. Истина есть совпадение наших представлений о мире с частностью, с фактом, она способствует разделению мира («Разделяй и властвуй!») и овла­дению им. Отказ от состояния увэй есть отказ от счастья, именно он порождает неудовлетворенность. Оттого и суициды, алкоголизм, наркомания, и никакие самые действенные меры, силовые, пропагандистские, политические, экономи­ческие, не помогут справиться с этой бедой, потому что корни лежат гораздо глубже.

И не код, великий и ужасный, стоит за всеми действиями «общечеловече­ской» цивилизации, а преобразовательный зуд, жажда власти. Лобха и доса. Деятельностное состояние, активизм. И оно включилось не вдруг, не при пере­ходе от индустриального общества к постиндустриальному. Именно оно по­служило причиной утраты потерянного рая, подготовило и возглавило и аграр­ную революцию, и индустриальную революцию, и постиндустриальную рево­люцию.

Почему социализм исторически, эволюционно обречен на поражение в борьбе с капитализмом? Потому что потребительство, деятельностная актив­ность, конкуренция, - целиком на стороне капитализма, «общечеловеческой» цивилизации. И если бы нынешних «прорабов перестройки» в нашей стране не было, то они все равно появились бы. И Китай подстерегает та же беда, что и Советскую Россию. Мирное сосуществование с общечеловеками невозможно. Стоит лишь демонтировать железный занавес, как в демобилизовавшейся стране тотчас воцарится страшная, страшнее атомной войны, культура смерти, как назвал нынешний западный образ жизни П.Дж. Бьюкенен. Только мир ис­лама, если судить по недавним результатам выборов в Иране (там в 2005 году пришли к власти традиционалисты, противники вестернизации, распростране- 395

ния европейского Просвещения), кажется, сохранил способность к сопротивле­нию, к недопущению растлевающего влияния американских стандартов на ду­ши своих единоверцев.

Истоки зла — в тех событиях, когда Европа стала Западом.

Эру магии выделяют историки в самой глубокой тьме веков. Именно отту­да, из друидийской и другой близкой культуры, ведет начало примордиальная, по Р. Генону, традиция.

Народная языческая, дохристианская, добуддийская, доведическая куль­тура сохраняла нормы потерянного к нашему времени, забытого и потому ле­гендарного, баснословного, рая. Тогда не существовало потребительства, за­пустившего в ход механизм материально-технического и социального прогрес­са, а было духовное развитие и самосовершенствование соборной личности. Об эгоизме, решении своих проблем за счет ближнего, социума и природы, не могло возникнуть и речи.

Но так было только у племен, ведущих непроизводительное, присваи­вающее хозяйство. К двадцатому веку сохранили такой образ жизни аборигены Австралии, бродячие племена тунгусо-маньчжурской группы, гиляки и айны, такими же были и все палеоазиаты нашего Северо-Востока до возникновения у них пастбищно-табунного оленеводства (оно имеет сравнительно недавнее происхождение). И чем ближе к язычеству, чем меньше продвижение по пути материально-технического прогресса, — тем больше остается пережитков поте­рянного рая. Да и в рамках любой сколь угодно развитой современной культу­ры примордиальная традиция сохраняется отдельными людьми с «лешачьей» душой, это Ефер у А.Н. Энгельгардта, это Савелий у Н.А. Некрасова, и нако­нец, в душе каждого цивилизованного человека всегда найдется уголок, в кото­ром не угасли еще древнейшие райские традиции.

После того, как человек оказался за порогом рая, возникла религия, как выражение стремления к восстановлению утраченных связей Всеединства. Наука не зря клянет религию за ее обскурантизм (obscurum - тьма, в противо­положность Просвещению, распространению рационального знания), потому что религия и наука тянут человечество в разные, диаметрально противопо­ложные стороны: наука — вперед, по пути интеллектуально-производительного прогресса, религия - назад, к утраченной гармонии Всеединства.

Но «назад» касается только потребительской стороны дела - религия ведет вперед, если иметь в виду духовное развитие, а техническое развитие ведет человека назад, заставляя его деградировать духовно.

Так же как заболевание не бывает стабильным, оно может идти если не на спад, то на подъем, так и все сложное, совершенное, все живое не может не на­ходиться в состоянии изменения, оно должно либо развиваться, либо дегради­ровать. Потому что застой склонен переходить в загнивание, и... Поэтому нельзя отказываться от развития в пользу сохранения, надо предпочесть другой вектор прогресса, и от развития материально-технического, потребительского вернуться к нестяжательскому, духовному развитию, к совершенствования любви, а не ненависти.

Надо отказаться от стремления к усложнению социальной системы, избав­ляющей человека от необходимости индивидуального самосовершенствования, в пользу усложнения и расширения личной души, атмана вплоть до воссоеди­нения с брахманом, всеобщим духом.

А чем является в нашей нынешней нашей культуре искусство?

Искусство это компенсация утраченного естества, попытка, ничего не ме­няя в этом мире, - в мире, который во зле лежит, в мире, где ничего естествен­ного и вовсе не осталось, - помочь зрителю и слушателю окунуться хоть на миг в то состояние единства со всеми и со всем, единства, которое когда-то было всепроникающим и всеохватывающим. То же самое дает и медитация.

Но ведь то же острое ощущение неудовлетворенности вызвало к жизни и алкоголь, и наркотики, хотя и общеизвестно, что это зло, а вот любовь к музы­ке, живописи, театру, равно как и отрешенные размышления о возвышенном — благо. Но пусть водку и дурь заменят искусство и медитация, все равно, как только мы выходим из состояния временного искусственного опьянения и са­мозабвения, мы продолжаем покорно сползать в пропасть отчуждения, хотя нет, так нельзя говорить, - в нынешней терминологии это называется караб­каться вверх по каменистым тропам научно-технического прогресса.

Каким же можно представить наше общее будущее?

Стоит за сценой и направляет все действо Универсума (имеется в виду во­все не «общечеловеческая» цивилизация») вечность жизни, или, еще шире - вечное самовоспроизведение сложности, совершенства, красоты и гармонии.

И этот абсолютный инстинкт, без которого ничего бы не возникло и ничего бы не смогло дожить до наших дней, заправляет всем на свете. Он предопреде­лил и формирование инстинкта самосохранения и самосовершенствования лю­бых сложных систем, чувствующей материи, человечества, социума, семьи, человеческого и любого другого живого индивидуума.

Цивилизованное человечество просто сбилось с пути. От трудного счастья оно отшатнулось в сторону легкой жизни, высшему уровню познания предпо­чло средний, возложило надежду на полное постижение мира методом редук­ции, - сведением всех движений и изменений к механической траектории, математической формуле, коду. Гносеологическим идеалом, идолом стал де­мон Лапласа, знающий все о каждом атоме Вселенной, способный восстано­вить его прошлое и предсказать будущее. И в нашей кризисной ситуации дело лишь за тем, чтобы вернуться к тому перекрестку истории, где был выбран ко­гда-то проселок, ведущий в тупик, и снова встать на магистраль развития Жиз­ни и Совершенства.

И нынче все дороги ведут в Рим. К истине, к воссоединению ведет и джняна-марга, путь познания, и карма-марга, путь деяний, и бхакти-марга, путь любви, говорил Свами Вивекананда.

И наука, объективная рациональная наука Запада, вовсе не отвергается, просто если раньше она вела авангардные бои в наступлении на природу, то те­перь она должна вести арьергардные бои, обеспечивая безущербное отступле­ние с завоеванных, истощенных и загрязненных территорий, превращенных в зону бедствия.

И если довести до конца путь рационального познания, скажем, в области квантовой теории, и попытаться пройти по этому пути дальше, за горизонт, то мы придем к признанию нераздельности субъекта и объекта. И если идти по пути синергетики, то тоже неизбежен вывод о принципиальной невозможности проведения политики управления. И то, что западный мир чем дальше, тем больше подпадает под обаяние восточных мистических учений, - тоже признак пробуждения Homo occidentalis от наркоза эгоизма.

И мы снова видим свет в начале тоннеля...

<< |
Источник: Салин Ю.С.. Эволюционный тупик. Конструктивизм европей- С16 ской теории познания и глобальный системный кризис / Ю. С. Са­лин. - Хабаровск: Изд-во Тихоокеан. гос. ун-та,2006. - 398 с.. 2006

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  4. Заключение
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  9. Заключение
  10. Заключение
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. Заключение
  13. 55. Договор банковского счета: понятие, элементы, заключение, виды.
  14. 20. Прекращение договора аренды. Право арендатора на возобновление договора.
  15. 1. Дискуссии в административном праве об административном договоре
  16. 7. Понятие и признаки договора поставки.
  17. 5. Договор розничной купли-продажи.
  18. 54. Договор банковского вклада: понятие, юридическая характеристика, элементы оформления.