<<
>>

Истоки: античность

Во Введении уже обращалось внимание на сложившуюся в совре­менной историографии концепцию множественности цивилизаций. По­вторимся, что, хотя у этой концепции есть оппоненты, на данном этапе она, представляется, с наибольшей полнотой отражает наши знания, отвечает на вопросы специалистов и общественный интерес.

После та­кой оговорки обратимся к рассмотрению путей формирования средне­вековых европейских цивилизаций.

В отличие от всего остального мира Европа, точнее ее средизем­номорская часть, стала колыбелью уникальной античной цивилиза­ции[43][44]. Исключительность ее заключалась в том, что благодаря стече­нию целого ряда географических и экономических обстоятельств здесь уже в древности сложились интенсивные рыночные отношения, что неизбежно привело к установлению прав частной собственности, в том числе и на землю. Это право предопределило, среди других особен­ностей, и специфическое развитие рабства в регионе. Больше нигде в мире рабство не стало ведущим экономическим укладом. В чем же причины этой уникальности?

Известный востоковед Л.С. Васильев писал, что причины проис­шедшей в Древней Греции социальной мутации - смены господство­вавших в гомеровское время традиционных восточного типа мелких государственных образований с их всевластными царьками, полисной системой, в которой роль правителей была заметно урезана в пользу демократии, - не ясны и практически неразрешимы [Васильев, 1998, с. 33]. С ним согласен и другой специалист по истории Востока (и ча­стый оппонент Васильева) - Л.Б. Алаев [Алаев, 2000, с. 563]. Все же попробуем причины «этих мутаций» поискать.

Общепризнанно, что доиндустриальные и, особенно, древние общества были чрезвычайно зависимы от того природного окружения, в котором они формировались и развивались. Известно, что географи­ческие особенности древней Греции - колыбели античной цивилизации - не требовали для продовольственного обеспечения населения созда­ния крупных земледельческих хозяйств со сложными ирригационными системами, характерными для других очагов древнейших цивилизаций.

Мелкоконтурные гористые ландшафты с концентрацией разнообраз­ных почвенных и растительных условий (от высокогорных пастбищ до небольших плодородных долин с субтропической растительностью) на компактных территориях способствовали и даже делали необходимым ведение поликультурного сельского хозяйства. Ограниченность пригод­ных для использования площадей и близость богатого ресурсами моря стимулировали вовлечение в мореходство значительной части сель­ского населения. Раннее развитие у дорийцев железоделательной ин­дустрии, наряду с проблемой нехватки сельскохозяйственных угодий, способствовало и общему прогрессу ремесленного производства. Ибо известно, что именно металлургия и металлообработка рано потребо­вали профессионального ремесла, отделенного от других видов дея­тельности. В результате у греков в исторически короткий отрезок вре­мени (в начале I тыс. до н.э.) формируется многоотраслевое хозяйство, что способствует ускоренному росту населения с последующим осво­ением прилегавших территорий. Последнее, в свою очередь, стимули­ровало и развитие торговли, причем не только внутренней, локальной, но и внешней, с другими народами, что вело к формированию актив­ного денежного обращения, возникшего здесь впервые в мире около 700 г. до н.э. [Кульпин, 1993, с. 92-96; Кульпин, 2014; Ханкевич].

В принципе, подобные явления были в различной степени харак­терны и для других древних цивилизаций. Но описанное их сочетание, благодаря специфическим природным условиям, отмечено именно в древней Греции, что и способствовало ее динамичному развитию.

Заметим, что первый научный анализ того, как географическая среда влияла (а в значительной степени и формировала) на социаль­но-экономический «пейзаж» древних обществ, принадлежал географу, социологу и левому публицисту Л.И. Мечникову, который в середине XIX в. обратил внимание на специфику «морских цивилизаций», ко­торым являлось античное общество. В посмертно изданной книге он проследил тесную связь цивилизационного развития с природной сре­дой [Мечников].

Природа в данном случае привлекла его внимание как причина формирования различий в человеческой истории. К середине

XX в. влияние окружающей среды на социально-политические порядки уже не вызывало сомнений у специалистов. Дискуссии велись лишь о политическом подтексте: только ли природа обусловливала специфику политического устройства? Здесь можно вспомнить исследования не­мецкого коммуниста в молодости, разочаровавшегося в марксизме, в том числе после посещения СССР в 30-е гг., позднее американского синолога и социолога К. Виттфогеля и французского египтолога Ж. Пи- ренна о связи «речных цивилизаций» с деспотиями и «морских» демо­кратических обществ [Pirenne; Wittfogel].

Итак, рост торговли и денежного обращения в Древней Греции от­теснил от центра развивавшейся политической жизни традиционную земельную аристократию, усилил влияние торговцев и ремесленников. В этом - ключевой момент формирования античной цивилизации в отличие от цивилизаций Востока[45]. Ведущее значение приобретают не просто богатства (недвижимость, сокровища), а экономическая актив­ность. Недостаток продовольствия (из-за ограниченности земледельче­ских угодий) стимулировал и активизацию обмена с зерновой перифери­ей - вплоть до африканского и черноморского побережий. Но ресурсов для колонизации и хозяйственного освоения этих земель у греков не хва­тало. Сил для военного закабаления туземцев тоже не было. И ставшие в силу необходимости предприимчивыми греки обратились к налажива­нию внешней торговли, чтобы закупать продовольствие в обмен на ре­месленные изделия. Отсюда - стимулирование не просто самостоятель­ности, но и творческой активности личности [Коротаев; Кошеленко, 1884; Красильщиков, с. 8, 47; Павленко; Эволюция античных обществ]. Благо, налаженные внешнеторговые связи существовали в Средиземноморье уже со времен древних финикийцев, у которых, кстати, греки заимство­вали и буквенное письмо - алфавит, более удобный, чем существовав­шие в регионе ранее клинопись и иероглифы.

В результате появился дополнительный импульс не только для развития ремесел, но и для всей общественной и даже политической жизни эллинов.

Развивалось морское и портовое дело, расширялся кругозор людей, многообразнее становились их интересы и источни­ки существования. Но, главное, в греческом обществе впервые возник и экономически укрепился неаграрный уклад, сложился слой людей,

чье благополучие было связано не с землей (которая буквально при­вязывала труженика к месту и консервативному образу жизни), а с ре­месленной и торговой деятельностью, с рыночной экономикой[46]. А это меняло и социальные порядки.

Развитие производства на продажу и, соответственно, торговли обособляли человека от общины. Самодостаточным становился инди­видуальный, частный труд. И в начале VI в. до н.э. в Греции, опять-таки впервые в мире, возникает частная собственность самостоятель­ных хозяев [Васильев, 1990; Красильщиков, с. 8; Фадеева, 1998, с. 68- 71; Ханкевич][47]. При этом превращение свободных соотечественников в рабов было запрещено, чем была заблокирована восточная модель развития [Фурсов, с. 29-31; Штаерман, 1989, с. 87][48]. Поскольку свобод­ные собственники имели независимые от старой, землевладельческой аристократии источники существования, традиционные позиции по­следней оказались подорванными. Все полноправные жители полиса получали в принципе равные экономические и политические права [Ко- шеленко, 1984; Кошеленко, 1990][49].

Параллельно с рассмотренными процессами происходило и укре­пление моногамной семьи, из которой вычленялась индивидуальная собственность. В случае отсутствия прямых наследников законы Со­лона (VI в. до н.э.) допускали свободное завещание имущества [Фа­деева, 1998, с. 68]. При этом в отличии от земледельческих обществ уже с раннего, архаического периода своей истории греки не платили

прямых (подушевых и поземельных) налогов, считая их признаком не­полноправия, что «.послужило базой для специфической модели нераз­дельной, не обремененной обязательствами, свободно обращающей­ся на рынке частной собственности» [Гайдар, 2004, с. ЗЗ][50]. Вместо этого они несли гражданские (военные и общественные) обязанности в своих полисах. Такой принцип стимулировал и накопление имуществ, и деловую активность, ибо позволял свободно вести хозяйственную деятельность и распоряжаться доходами, не опасаясь фискального нажима со стороны властей. А «лучший стимул к инновациям, повы­шению эффективности производства - твердые гарантии частной собственности» [Гайдар, 1997, с. 24-25].

Так логика экономического развития, порожденная географической спецификой региона, создала и частную собственность, и демократию, без которой, как показывает наша современная история, основанная на такой собственности рыночная экономика не может успешно раз­виваться. Но и последующее развитие античного общества свидетель­ствовало о том же.

Когда же полисный строй себя изжил - общественные потребности переросли его узкие рамки - необходимость в постоянном притоке ра­бов для растущей экономики с ограниченными внутренними ресурсами стимулировала попытки создания мощного объединенного государства с сильной властью. Создается Афинская морская держава, затем - Архе Афинская (буквально - Афинская империя) - союз греческих по­лисов V в. до н.э. под афинской гегемонией. Но поражение в длитель­ной Пелопонесской войне (431-404 гг. до н.э.) привело к ослаблению традиционных древнегреческих лидеров и усилению до того аграрной окраины - Македонии, сумевшей возглавить создание в IV в. до н.э. огромного государства от Дуная до Инда [Сухов, с. 107].

Но в силу аграрного характера Македонии в ней господствовала землевладельческая аристократия - в этом страна была ближе тради­ционным древним обществам Востока. Победа Македонии и была след­ствием кризиса полисной модели, основанной исключительно на раб­ском труде, что даже в ту пору не могло создать устойчивую экономику[51]. В итоге в эпоху Александра Македонского Греция стала «овосточивать-

ся». Отсюда и гибель эллинистической Греции под ударами более моло­дого, сплоченного Рима, обладавшего, как и Греция, всеми условиями для создания поликультурного хозяйства, но, в отличие, от нее, богатого ресурсами и потому более мощного. Эти ресурсы позволили Риму от­носительно беспроблемно существовать более полтысячелетия, прежде всего за счет эксплуатации более слабых соседей - варваров.

Но в императорскую эпоху и римское общество стало прибли­жаться к восточнымобщественным порядкам, «ориентализироваться» [Штаерман, 1989, с. 92]. Вновь возникли проблемы: непосредственные производители из зажиточных слоев ушли в политику, а плебс, сохра­нив доли в общинной земле, мог уже не работать, требуя «хлеба и зре­лищ». Отсюда - упадок экономики, особенно в Западной части Рим­ской империи. Возможно, сказалась и роль общины в Греции и Риме. Она гарантировала права, в том числе и собственность, но своим кон­тролем затрудняла индивидуализацию хозяйственной деятельности. Поэтому в императорское время в Риме (как и в эллинистическое - в Греции), хозяйство не могло противостоять государственному нажи­му и стало деградировать [Фурсов, с. 31-35]. А непомерно разросша­яся в результате завоеваний территория Рима, впитавшая, к тому же, многие традиции восточных обществ, требовала такой централизации, которая была противопоказана гражданскому обществу. Попытка Це­заря создать подобие восточной монархии провалилась. Но уже Авгу­сту удалось построить некий симбиоз в виде принципата - монархии по сути, но с республиканскими атрибутами [Сухов, с. 109].

На принципат хотелось бы обратить особое внимание. Неудача Це­заря и устойчивость политической конструкции, созданной при Августе, так же как кризис Греции в V в. до н.э., и недолгое существование дер­жавы Александра Македонского свидетельствуют, что основополагаю­щие экономические и правовые принципы античного общества - рынок и частная собственность-требовали и соответствующих политических институтов: демократической формы государственного управления. Устойчивая рыночная экономика отторгала монархическую власть. Но демографические и внешнеполитические обстоятельства - разраста­ние на границах агрессивной варварской периферии - вели к упадку- негибкое хозяйство, основанное на рабском труде. В итоге в Греции с V в. до н.э. и в Риме - с III в. н.э., демократические традиции изжива­лись сами по себе. Но и монархии не спасли античную цивилизацию.

В последние столетия императорского Рима рабский труд начал постепенно вытесняться трудом зависимых земледельцев (пекулий, колонат). То есть позднеантичное общество стало сближаться с други­

ми древними цивилизациями, где уже со времени разложения перво­бытных порядков сосуществовали рабовладельческий и крестьянский уклады. Но начавшиеся хозяйственные изменения подрывали положе­ние рабовладельческой аристократии - социально-экономической ос­новы античного общества, что усилило политический кризис Римской империи[52]. В итоге - гибель античной цивилизации, усиление восточных черт в Византии и появление их в возникавших на Западе варварских королевствах в виде монархической власти[53].

По мнению многих исследователей, античное общество - это как бы исключение, зигзаг истории, при котором в особых условиях на довольно длительный период было достигнуто равновесное сочетание рыночной экономики и демократической государственной системы[54]. Формирование же феодальных порядков в Европе вовремена позднего Рима и раннего средневековья - это возвращение на магистральный путь человеческого развития, с которого Западная Европа свернула лишь в новое время.

Так античная Европа - этот полуостров Азии [Ясперс, 91, с. 93] - с крушением античной цивилизации была как бы поглощена своим материком. Но помимо терминов демократия и республика античная эпоха оставила Европе и правовые нормы, которые в позднее способ­ствовали возрождению основополагающих черт западной цивилиза­ции, но уже на иной основе, о чем и пойдет речь далее.

<< | >>
Источник: Риер Я.Г.. Локальные цивилизации средневековья: генезис и особенности. - Могилев : МГУ имени А. А. Кулешова,2016. -200 с.. 2016

Еще по теме Истоки: античность:

  1. Риер Я.Г.. Локальные цивилизации средневековья: генезис и особенности. - Могилев : МГУ имени А. А. Кулешова,2016. -200 с., 2016
  2. БОНДАРЕВА СВЕТЛАНА АЛЕКСАНДРОВНА. РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ФИНАНСОВ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Москва - 2016, 2016
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РАЗВИТИЯ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ФИНАНСОВ
  6. Генезис теоретических представлений о персональных финансах[3]
  7. Конститутивные и регулятивные принципы персональных финансов[17]
  8. Функции и система персональных финансов[36]
  9. ГЛАВА 2. ОЦЕНКА СИСТЕМЫ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ФИНАНСОВ РОССИИ
  10. Персональные финансы в российской экономике[40]
  11. Динамика стоимости совокупных персональных финансовых активов
  12. Риски в системе персональных финансов61
  13. ГЛАВА 3. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ СИСТЕМЫ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ФИНАНСОВ РОССИИ
  14. 3.1. Формирование стратегии развития системы персональных финансов