<<
>>

3.1. Позиции продемократических и прореспубликанских газет США к проявлениям так называемого "домашнего терроризма"

Внутренний терроризм - явление, в достаточной мере характерное для США и имеющее долгую историю, что обусловлено многолетним противостоянием между белым и чернокожим населением страны. В период гражданской войны между промышленно развитым Севером и

рабовладельческим Югом именно на территории последнего в 1865 г. возникла расистская ультраправая организация Ку-клукс-клан (ККК), которая быстро превратилась в массовое движение и стала прообразом современного организованного терроризма. Суть последнего состоит в постоянном планировании и направленной деятельности, созданной специально для этих целей организации.

Отметим, что расцвет ККК пришелся на 1940-е годы, когда в его действиях стали превалировать пропаганда идей превосходства белой расы над чернокожим населением страны, а также разноплановые действия по усилению и укреплению этнического расизма в США. На счету организации были тысячи нападений на афроамериканцев, поджоги домов, массовые убийства, так что государство в те годы попросту было не способно контролировать ситуацию.

Тем не менее, широкая и массовая борьба чернокожего населения и представителей прогрессивно мыслящих белых граждан, набравшая размах в 1960-е годы, привела к тому, что в США были отменены законы о сегрегации, а чернокожее население получило равные права. Отметим, что в настоящее время ККК насчитывает в своих рядах порядка 5000 человек и уже не представляет серьезной угрозы. Однако проблема внутреннего терроризма для страны по- прежнему актуальна, так как в стране продолжают регулярно совершаться акты насилия против мирного населения. Теперь, наряду с проявлением расизма (как белого, так и черного) стали происходить столкновения и на религиозной почве (в частности, нападения христиан на представителей нехристианских конфессий), что, в свою очередь, дает основание говорить о проявлении конфессионального внутреннего терроризма.

Ранее мы уже рассматривали понятие "терроризм" и отмечали, что существуют различные его классификации. В рамках настоящего исследования интерес представляет территориальный признак, согласно которому различают государственный, международный и внутренний терроризм - наиболее сложное, по нашему мнению, явление, обусловленное разнообразными

факторами (национального, религиозного, политического, экономического и психологического характера).

Внутренний терроризм возникает, главным образом, на почве внутренних, не находящих разрешения противоречий, существующих в той или иной стране, и является одной из наиболее острых форм внутриполитического противоборства. В российской теоретической литературе он рассматривается в двух основных проявлениях: во-первых, как деятельность внутренних, экстремистских политических сил, организаций и отдельных лиц по отношению к существующей власти (так называемый оппозиционный терроризм); и во-вторых, как деятельность противоборствующих и не находящихся у власти политических сил и организаций, использующих террористические методы (так называемый междоусобный терроризм)[187]. В американской теоретической литературе внутренний терроризм рассматривается несколько иначе: а) как терроризм со стороны граждан страны /domestic terrorism/ и б) терроризм со стороны иммигрантов, уже обосновавшихся в стране /homegrown terrorism/[188]. По поводу второго так называемого не национального терроризма отметим, что в российской теоретической литературы не найдено подобной дефиниции.

Например, "Федеральный уголовный кодекс" Соединенных Штатов (Титул 18 Свода законов США) определяет "внутренний терроризм" как деятельность, состоящая из следующих направлений:

а) включает в себя акты насилия или акты, представляющие угрозу человеческой жизни, которые являются нарушением уголовных законов Соединенных Штатов или какого-либо штата, либо которые являлись бы

уголовно наказуемым деянием, если были бы совершены в пределах юрисдикции США или какого-либо штата;

б) выглядит нацеленной на запугивание или принуждение гражданского населения; на оказание влияния на политику какого-либо правительства посредством запугивания или принуждения; на оказание влияния на действия какого-либо правительства посредством оружия массового поражения, убийства государственного деятеля или его похищения;

в) имеет место преимущественно в пределах территориальной юрисдикции США[189].

Дефиниция понятия внутреннего терроризма была также предложена в 1994 г. экспертами Федерального бюро расследований (ФБР). В частности, аналитический центр ФБР, после проведения исследования терроризма, дал тогда несколько аморфное и расплывчатое определение данного явления: "незаконное использование силы или насилия, совершенное группой из двух или более лиц, против лиц или имущества с целью запугивания или принуждения правительства, гражданского населения, или любой его части для осуществления политических или иных целей"[190].

После трагедии 11 сентября 2001 г. 26 октября того же года был издан "Акт 2001 года, сплачивающий и укрепляющий Америку обеспечением надлежащими орудиями, требуемыми для пресечения терроризма и воспрепятствования ему", или "Закон о патриотизме". Отметим, что здесь была введена официальная дефиниция термина "внутренний терроризм" - это "деятельность, которая включает действия, представляющие угрозу человеческой жизни, и является нарушением уголовных законов Соединенных Штатов или какого-либо штата; выглядит направленной на запугивание или принуждение гражданского населения; на оказание влияния на политику

какого-либо правительства посредством запугивания или принуждения; либо на оказание воздействия на действия какого-либо правительства посредством массового поражения, убийства государственного деятеля или его похищения; и имеет место преимущественно в пределах территориальной юрисдикции Соединенных Штатов"[191].

Внутренний терроризм - третья и в современных условиях широко распространенная в мире разновидность терроризма. Он возникает, главным образом, на почве внутренних противоречий, вызываемых различными причинами, и является одной из наиболее острых форм внутриполитического противоборства. Внутренний терроризм имеет два основных проявления:

во-первых, деятельность внутренних, экстремистски ориентированных политических сил, организаций и отдельных лиц по отношению к существующей власти;

во-вторых, деятельность противоборствующих политических сил и организаций экстремистской направленности[192].

Отметим, что оба проявления внутреннего терроризма, как показывает современная практика, связаны с применением всех основных форм террористической деятельности. Что касается используемых средств совершения террористических акций, то при этом средства технологического терроризма, как можно судить по существующей практике и установкам некоторых экстремистских организаций, преимущественно увязываются с ведением борьбы против существующего строя, политической власти.

Для внутреннего терроризма характерен ряд специфических признаков, в частности, следующие:

1. Направленность внутреннего терроризма против политической системы "своей" страны, ее правопорядка, общественной безопасности, личных прав и свобод граждан. В целом этот вид терроризма представляет главную угрозу, прежде всего, для конституционного строя данной страны.

2. Противоправность основных проявлений внутреннего терроризма согласно национальному законодательству большинства современных государств.

Ввиду высокой степени общественной опасности основных проявлений терроризма в большинстве стран мира происходит интенсивный процесс криминализации этих проявлений. К настоящему времени сложились три распространенных подхода к уголовно-правовой оценке террористических действий. Первый предполагает принятие специальных уголовно-правовых норм об ответственности за террористические действия, как за государственные, так и политические преступления. Второй относит рассматриваемые проявления к преступлениям общеуголовного характера. В законодательстве многих стран, в том числе в Российской Федерации,

196 применяется смешанный подход как соединение первого и второго .

3. Двойственность субъектов внутреннего терроризма - эта особенность, отличающая внутренний терроризм от государственного и международного терроризма, состоит в том, что организованные структуры не являются единственным субъектом внутреннего терроризма. Для последнего - на разных этапах его истории - было характерно совершение террористических актов не только различными политически ориентированными, экстремистскими организациями, но и отдельными лицами. Такие действия совершаются тоже во имя политических целей и детерминируются теми же причинами, что и террористические проявления со стороны экстремистских организаций. Однако [193]

в силу большей ограниченности возможностей террористов-одиночек их террористическая деятельность обычно не носит систематического, долговременного характера и, как правило, рассчитана на разовые насильственные акции.

В связи с этим интересны мнения ряда англоязычных исследователей, которые отмечают следующие особенности внутреннего терроризма, как части всего этого явления. П. Хейман указывал на большую эффективность массового террора, организованного малочисленными группами, по сравнению с масштабными боевыми столкновениями[194]. Р. Фолкенрат, Р. Ньюман и В. Тайер изучали возможные способы нанесения террористических ударов по США. Исследователи отмечают, что, исходя из структуры современной американской системы национальной безопасности, наиболее опасными и эффективными, с точки зрения организаторов террористических актов, будут атаки с помощью биологического, химического и ядерного оружия[195].

Как справедливо отмечает Г.Ф. Резяпова, в условиях политической нестабильности, обострения социальных противоречий, роста активности политического экстремизма, национализма, реакционного клерикализма удельный вес террористических акций, совершаемых отдельными лицами, в масштабе всей политически мотивированной преступности возрастает[196].

Отметим также тесную связь внутреннего терроризма с массовыми экстремистскими выступлениями. В данном случае он возникает как специфическая форма целенаправленной организованной экстремистской деятельности определенных политических структур, причем значительное место отводится планированию и другим аспектам подготовки террористических акций. Вместе с тем для внутреннего терроризма, по

утверждению Л.П. Бремера, характерно осуществление акций террора и на иной, ситуативной, основе. В этих случаях террористические акции совершаются спонтанно, без специальной подготовки. При этом возможно применение практически всех основных форм террористической деятельности[197].

Оценивая критерии классификации терроризма с позиции правового регулирования и правовых средств борьбы с ним, безусловно, следует исключить такие его разновидности, как внешний и внутренний государственный терроризм. Какое государство считать террористом, какую государственную политику следует считать терроризмом - это, прежде всего, политический вопрос, где противостоящие стороны придерживаются иногда прямо противоположных критериев и оценок, и, напротив, в определенных ситуациях могут менять, "смягчать" их, идя на политические компромиссы в оценках. Это в большей мере проблемы международной политики и только в определенной мере - международного права. Что касается государственного внутреннего терроризма в отношении граждан своего государства, свойственного тоталитарным режимам, то и он не может быть предметом оценки права, действующего в таком государстве, поскольку право является инструментом государства. Ввиду того, что международное право не признает государство в качестве субъекта преступлений, то понятие "государственный терроризм" представляется некорректным, отмечает В.П. Емельянов[198].

Проведенный нами количественный контент-анализ показал, что в марте 2013 г. количество публикаций в "Вашингтон Пост", касавшихся терроризма, то есть статей, содержавших слово "терроризм" ровнялось 65, как и было указано в таблице 1 (стр. 52). Это - средний показатель для "спокойных" месяцев, когда

не случалось террористических атак. Декабрь 2013 г. и февраль 2014 г. выглядят более напряженными. Так, в декабре терроризм упоминался в 100 публикациях. Некоторые из этих статей были посвящены двойному теракту в Волгограде. Однако уже в феврале число публикаций, в той или иной степени касавшихся терроризма, возросло до 180 - с полос по-прежнему не сходила тема Волгограда в связи с приближавшимися Олимпийскими играми-2014 в Сочи.

Однако настоящий рост публикаций о терроризме был зафиксирован в апреле 2013 г. Главной новостью тогда стал теракт в Бостоне, устроенный, по версии следствия, братьями Джохаром и Тамерланом Царнаевыми. Этому информационному поводу было посвящено 312 статей и заметок.

Аналогичная ситуация сложилась и во время анализа выпусков "Вашингтон Таймс". В феврале и декабре "терроризм" упоминался в среднем в 33-35 материалах, но в апреле 2013 г. их число составило 83. Такая же тенденция наблюдается и в "Нью-Йорк Таймс": февраль 2014 г. - 160 материалов, апрель 2013 г. - 251 материал.

В то же время, в феврале 2014 г. "Вашингтон Пост" посвятила теме внутреннего терроризма (domestic terrorism) лишь 11 материалов. В декабре 2013 г. это число составило 26 статей. В апреле 2013 г. произошел ожидаемый всплеск - 99 материалов. Порядка 60 % из них носили информационный характер, остальные - аналитический. При этом в марте редакция также проявляла интерес к теме внутреннего терроризма- 47.

В "Нью-Йорк Таймс" - показатели ниже - февраль 2014 г. - 3 статьи, декабрь 2013 г. - 1, в апреле 2013 г. - 24, в марте - 1. В "Вашингтон Таймс" на данную тему в феврале 2014 г. было опубликовано 4 материала, в декабре - 7. В апреле 2013 г. это количество ставило 30 статей, в марте - 0.

Для полноты исследования также был проведен анализ того, насколько часто на страницах исследуемых газет употребляется термин homegrown terrorism. В "Вашингтон Пост" в феврале 2014 г. этой темы касались 4 раза, в

декабре 2013 - 2 раза, в апреле - 17 раз, в марте - 6 раз. "Нью-Йорк Таймс" опубликовала на эту тему 1 статью в декабре 2013 года и 2 статьи в апреле 2014 года. В "Вашингтон Таймс" текстов, где этому термину уделено центральное внимание за исследуемый период, обнаружить не удалось.

Анализ публикаций материалов газет "Вашингтон Пост", "Вашингтон Таймс", "Нью-Йорк Таймс" позволил выявить то, что в настоящее время проявления внутреннего терроризма рассматриваются печатными изданиями в нескольких ракурсах: действия одиночных террористов-радикалов,

преследующих расистские, религиозные цели, а также нападения на политических деятелей социопатов и психопатов, ставших "жертвами" влияния роста экстремистских настроений в информационном пространстве страны.

По нашему мнению, характерной особенностью американских СМИ часто является игнорирование роли экстремистских организаций в проявлениях внутреннего терроризма и отстаивание тезиса о преобладании в стране террористов-одиночек - так называемых "одиноких волков". В большей степени такая позиция чаще присуща республиканским изданиям, в то время как издания демократической направленности стремятся подходить к проблеме террористов-одиночек с позиций комплексного анализа данного явления.

Позиции американских газет по проблеме террористов-одиночек ("одиноких волков")

На сегодняшний день можно констатировать, что широкое распространение в американских СМИ получило понятие "терроризм одиноких волков"(Lone wolf terrorism). Отметим, что сам термин "одинокие волки" впервые был использован и введен сторонниками идеи превосходства белой расы Алексом Кёртисом и Томом Мецгером в 1990 году. Они называли "одинокими волками" отдельных лиц или небольшие группы людей, не являющихся членами каких-либо организаций, которые анонимно совершают

террористические действия для реализации своих собственных конкретных целей[199].

По существу, акцент на террористов-одиночек - следствие того, что все ведущие американские издания идут в фарватере официальной позиции правительственных кругов и периодически публикуют данные различных докладов госструктур, посвященных проблемам терроризма в целом и внутреннего терроризма в частности. Так, выступая 18 апреля 2013 г. на слушаниях комитета Сената США по вопросам вооруженных сил директор Национальной разведки США Джеймс Р. Клэппер официально признал существование проблемы внутреннего терроризма: "Что касается терроризма, то угроза Аль-Каиды и проведение возможной скоординированной атаки на Соединенные Штаты может представляться уже не такой большой. Но учитывая тот факт, что движение джихада очень неоднородно и объединяет и “одиноких волков”, и отдельных американских экстремистов, и группы сторонников джихада, безусловно, склонных к насилию, то вероятность подобной атаки существует постоянно"[200].

Отметим, что это выступление состоялось через несколько недель после того, как в Бостоне произошел крупный теракт во время проведения ежегодного марафона, совершенный братьями Царнаевыми. Несмотря на это, директор Национальной разведки США основной упор в своем докладе сделал на рост угрозы для страны извне. В частности, он указал на то, что росту экстремизма способствуют бурные процессы, происходящие в Египте, Тунисе, Йемене и Ливии, а также продолжающиеся вооруженные конфликты в Сирии и Мали: "В этих и других регионах экстремисты могут легко воспользоваться ослаблением борьбы с контртерроризмом, прозрачностью границ, доступностью оружия, напряженностью. И, что самое главное, они находятся

среди массы безработных, рассерженных молодых мужчин, которых раздражает наша мощь, богатство и культура"[201].

Это мнение позволяет сделать вывод, что в высших кругах страны проблему внутренних террористов-одиночек все же признают, но не считают ее первостепенной важности. Для властей США главная угроза по-прежнему исходит от экстремистов в арабских странах.

Тем не менее факты свидетельствуют об обратном. Случаев атак арабских террористических организаций в США давно не было, в отличие от преступлений, совершаемых американскими экстремистами. Это вызывает справедливый интерес национальной прессы, в частности, демократической направленности, которая предпочитает рассматривать и исследовать корни терроризма не только в области национальной психологии, но и в комплексе политических, экономических и социальных отношений.

Так, например, 8 августа 2012 г. газета "Вашингтон Пост" опубликовала аналитическую статью "Одинокие волки или небольшие террористические ячейки", посвященную небольшим экстремистским группировкам, в том числе радикалам - одиночкам. "На протяжении многих лет правительственные аналитики, а также органы безопасности неоднократно предупреждали о таком конкретном виде террористической угрозы, как “одинокий волк”"[202], - отмечают авторы Сандхия Сомащекхар и Кэрол Леонинг. По мнению журналистов, основная проблема заключается в том, что оценить масштабы подобной угрозы очень сложно, так как отсутствует образ "единого врага".

Отметим, что газета "Вашингтон Пост" не стремится в своих публикациях подвергать психологическому анализу саму природу проявлений терроризма, а старается донести до своих читателей фактическую информацию и разворачивает на своих страницах дискуссию по данной проблеме. В частности,

авторы статьи указывают на то, что в настоящее время власти столкнулись с феноменом роста так называемых одиночек за счет того, что экстремисты используют Интернет, где активно ведут пропаганду своих идей. Одновременно распространяя активно информацию через Всемирную сеть о совершенных преступлениях, массовой угрозе их повторения и эффективности использования одиночек-террористов, тем самым оказывается серьезное психологическое воздействие на разнообразные группы населения. Довольно часто можно встретить прямые призывы в Интернете к ненависти. Авторы в качестве примера приводят заявление "Бог ненавидит ислам" на сайте Баптистской церкви Вестборо[203]: "Бог использует ислам, чтобы наказать нас и вместе с тем дает вам увидеть вашего врага. Сегодня вы не видите и не слышите правды о растлителе Мухаммеде.. .Сегодня в мире 1,4 миллиарда мусульман. Так что будем остерегаться того, что они захватят Америку и уничтожат христианство".

Действительно, рост правого экстремизма совпал с периодом бурного развития интернет-технологий, благодаря которым происходит обмен информацией, а в социальных сетях возникают благоприятные условия для создания анонимных интернет-сообществ, в число которых входят и "одинокие волки". Теперь поборникам экстремистских идей не требуется собраний или митингов. "Таких субъектов очень сложно обнаружить даже с помощью профессиональной разведки"[204], - приводится в статье мнение Джона Бергера, аналитика по вопросам терроризма ФБР. "Это - совершенно точно неизученная сторона, - говорит он. - Даже специалисты не могут быть стопроцентной гарантией безопасности для обычных граждан"[205].

Аналитический подход в данной публикации обусловлен тем, что авторы не просто приводят мнения экспертов, а также указывают и на конкретные

причины роста количества экстремистов внутри страны. По их мнению, это - отчасти реакция на экономический спад, к которому добавляются теории заговора о крахе денежной системы в США и избрание первого президента- афроамериканца. Особый акцент они делают на устранение различного рода социальных противоречий, повышение эффективности государственных властей и правоохранительных структур. Тем не менее, "работа следователей ограничена законами, которые защищают гражданские права и свободы. Полиция и ФБР не могут установить наблюдение за теми, кого обвиняют в расистских заявлениях, если доказательств этого нет"[206].

Примечателен тот факт, что подобного рода материалы становятся некоей сценой для сведения политических счетов. Несмотря на всю безапелляционность и нейтральность позиции, "Вашингтон Пост", тем не менее, по существу, прямо обвинила в своей публикации республиканцев в том, что они предпочитают отрицать очевидные факты существующей угрозы внутреннего терроризма. Отмечая в своей статье, что в 2009 г. министерство Национальной безопасности США издало девятистраничный доклад, в котором содержалось предупреждение о возникновении антиправительственных вооруженных формирований, о выступающих против налогов радикалах (так называемое движение "суверенных граждан"), а также о группах, пропагандирующих идеи превосходства белой расы, авторы указывают: "Борьба с “правыми экстремистами” также столкнулась с политической оппозицией - Республиканской партией"[207]. Консерваторы-республиканцы подвергли резкой критике доклад из-за утверждения, что некоторые недовольные военнослужащие, вернувшись к гражданской жизни, могут становиться участниками расистских движений[208].

Таким образом, анализ статьи "Вашингтон Пост" позволяет сделать вывод о том, что газета, представляющая интересы демократов, занимая, с одной стороны, нейтральную позицию в освещении проблем внутреннего терроризма, приводит мнения экспертов по данному вопросу. С другой стороны, старается показать своих политических оппонентов-республиканцев в невыгодном свете.

Об этом же говорит и анализ тональности материала. Основная его часть, посвященная работе спецслужб, выдержана в нейтральном стиле. Вместо слов "террористы" и "преступники" чаще употребляется термин "субъекты". Спокойствия в текст добавляют такие обороты, как "стопроцентная гарантия безопасности". Этот текст нельзя квалифицировать как положительный ввиду самой темы, ведь автор рассуждает о проблемах борьбы с терроризмом. Но тон повествования заостряется только тогда, когда речь заходит о республиканцах. Автор начинает чаще употреблять такие слова, как "резкий", "критика" и т.д. Если давать тексту общую характеристику, то его тональность нейтрально­отрицательная.

Характерный пример позиции прореспубликанской прессы - освещение трагического случая в штате Висконсин.

Летом 2012 г. Америку потрясли сразу несколько крупных трагедий, случившихся в небольших городках разных штатов, наиболее сильный общественный резонанс получил случай в штате Висконсин. Здесь воскресным утром 5 августа в сикхском храме в городке Оук-Крик террорист-одиночка открыл стрельбу по прихожанам, в результате чего шесть человек погибли, а десять человек получили ранения разной степени тяжести. Сам нападавший был застрелен прибывшими на место происшествия полицейскими. На следующий день власти США назвали имя этого "одинокого волка" - им оказался 40-летний Уэйд Майкл Пэйдж.

Сикхский храм в Оук-Крике был Построен в 2006 г. выходцами из Индии, в основном из штата Пенджаб, а также последователями данного

религиозного течения, приехавшими из других стран Юго-Восточной Азии. По разным оценкам в США проживают от 250000 до 500000 сикхов.

Трагедию в Висконсине достаточно широко освещала прореспубликанская газета "Вашингтон Таймс", опубликовавшая целую серию статей[209]. Уже на следующий день после трагедии, 6 августа 2012 г., на ее страницах появился отдельный материал об Уэйде Майкле Пейдже. Начинается статья с описания психологического портрета "одинокого волка": "Бритый наголо, весь в татуировках, 40-летний басист, он был ветераном сухопутных войск, где изучал психологическую войну до того, как его понизили в звании и отправили в запас 10 лет назад"[210]. Кроме того, в материале детально описан и проанализирован весь жизненный путь Пейджа, - таким образом редакция попыталась соотнести отдельные биографические факты с мотивами совершенного преступления.

Примечателен тот факт, что в армию Пейдж записался в 1992 г. и сначала служил инженером в противоракетных войсках, после чего сменил несколько видов вооруженных сил и, в конечном итоге, был зачислен в отряд специалистов по ведению психологической войны. Иными словами, подобных ему людей обучали работать с гражданским населением оккупированных территорий, используя различные методы пропаганды. На настоящей войне Пейджу побывать не удалось, и его карьеру в войсках никак нельзя назвать блестящей. По утверждению источников "Вашингтон Таймс" в Пентагоне, Пейджа выгнали за употребление алкоголя на службе, однако официального подтверждения этого не было.

Помимо того, что журналисты газеты подготовили психологический портрет и биографию Пейджа, они побывали в Южном центре правовой защиты бедных, где его охарактеризовали как "рьяного неонациста", хорошо известного среди сторонников идеи превосходства белой расы[211]. Одновременно в статье приводятся сведения проведенного полицией опроса соседей Пейджа, которые охарактеризовали его как тихого и дружелюбного человека, никогда не высказывавшего расистские идеи. Лишь некоторые из них вспомнили, что видели на его руке вытатуированные цифры 9/11 (имеется ввиду 11 сентября 2001 г.). "Вашингтон Таймс" также пишет, что согласно протоколам полиции в 1994 г. в Техасе он обвинялся в хулиганстве. Больше серьезных замечаний к нему со стороны властей не было. В конце публикации лишь сухо указывается на то, что "этим расследованием занимается ФБР, так как инцидент был классифицирован как случай домашнего терроризма. Ведомство также склонно думать, что сообщников у Пейджа не было, он действовал один"[212].

Анализ данного материала позволяет отметить, что здесь нет оценочных суждений автора, а излагаются лишь факты. Более того, в статье нет лишних напоминаний о случившейся трагедии, нет статистики, не определяются причины, побудившие к теракту, не обсуждаются политические моменты. Тональность текста нейтральная. Этому способствует и использование официального стиля речи - обилие бюрократических формулировок и юридических терминов, таких, как "инцидент", "классифицирован". Слова, имеющие яркий отрицательный или положительный характер, практически отсутствуют.

Однако, по нашему мнению, данная публикация представляет определенный интерес, поскольку в ней, по существу, описывается

классический тип современного американского "одинокого волка". Сразу становится понятно, насколько опасны такие люди: они не находятся под пристальным вниманием полиции, соседи также ничего плохого за ними не замечают. Причем, многие из подобных "одиноких волков" часто и не скрывают своих экстремистских взглядов.

В другой публикации "Вашингтон Таймс" американец Пол Самаков вообще свел всю трагедию к противостоянию понятий "частная жизнь" и "безопасность": "Многие люди не понимают, что вопрос безопасности гораздо более важен и лежит глубже, чем наши запросы на неприкосновенность частной жизни"[213]. По его словам, граждане США готовы биться на смерть ради права на конфиденциальность, права, которое Конституция США не гарантирует: "Когда мы говорим о нашем праве на частную жизнь, мы сваливаем в одну кучу массу понятий и судебных решений, которые были призваны создать “право на частную жизнь”, хотя не всегда ясно, что это право из себя представляет"[214]. Странная и неопределенная, по нашему мнению, позиция журналиста, который связывает расстрел Пейджем прихожан в сикхском храме с противостоянием частной жизни и безопасности.

Другой автор газеты "Вашингтон Таймс" Март Больц вообще указывал в своей статье на то, что Пейдж перепутал сикхский храм с мусульманской мечетью. В этой публикации вновь основной акцент делается на том, что Пейдж был расистом, хотя журналист пытается выразить в данном случае свое осуждение поступка Пейджа, а заодно подвергнуть критике действия властей: "Может, он отлично служил, но это не давало ему никакого права совершить акт насилия в отношении тех, кто мирно молился в храме. Похоже, он был вне поля наблюдения правоохранительных органов, хотя они уже как десять лет

были осведомлены о его расистских суждениях, о том, что он был антисемитом, который наслаждался музыкой, пропагандировавшей нацизм"[215].

Данную публикацию можно расценить, как отрицательную. Автор отказывается от протокольных фраз и использует слова, явно наполненные негативным смыслом: "рассизм", "антимемит", "нацизм", "насилие".

Анализ публикаций в прореспубликанской "Вашингтон Таймс" позволяет отметить тот факт, что позиция редакции издания сводится к идее о действиях одиночки-расиста как неудачника по жизни, который во всех своих бедах старается обвинить окружающих, особенно представителей другой расы или конфессии. Журналисты-республиканцы не стремились вникнуть более глубоко и поискать причины, побудившие Пейджа на преступление.

Что касается продемократических изданий, то они взглянули на теракт, совершенный Пейджем, с религиозной стороны, увидев здесь пресловутый исламский фактор. Так, например, Самуэль Фридман, обозреватель "Нью-Йорк Таймс", подчеркнул, что в США с каждым днем все сильнее проявляется исламофобия, антиисламские отношения, охватившие практически все страны Центральной и Северной Европы: "Во время президентской избирательной кампании в 2008 г. активно распространялись слухи о том, что Барак Обама является мусульманином. Сам факт того, что кандидат от демократов всегда был активным и постоянным прихожанином протестантской церкви в Чикаго, никого не интересовал. Штабу Обамы пришлось создать отдельный сайт, чтобы развеять эти слухи"[216].

В 2010 г. в СМИ стала появляться информация о том, что на месте уничтоженных 11 сентября 2001 г. башен-близнецов появится мечеть. Правда, речь на самом деле шла об общественном центре в нескольких кварталах от

того места[217]. А весной 2011 г., как отмечает Фридман, республиканец, член Палаты представителей Конгресса США Питер Кинг начал готовить слушания по теме подрывной деятельности, которая якобы ведется среди американских мусульман.

"Сотни раз после террористической атаки 11 сентября 2001 года сикхи становились жертвами преступлений из-за предрассудков. Злоумышленники всегда нападают на сикхов из-за того, что те носят тюрбаны и бороды, как мусульмане, особенно члены Талибана", - говорится в статье[218].

После этого Фридман приходит к выводу о том, что все эти антиисламские настроения в американском обществе сыграли негативную роль в ухудшении отношения к другим национальностям, включая индусов и латиноамериканцев. Можно отметить, что позиция представителя продемократической прессы отличается более глубоким и взвешенным подходом в поисках ответа, что же послужило причиной трагедии.

Об этом же говорит и анализ тональности данного текста. В нем к минимуму сведено употребление негативной лексики. Ключевые слова нашей работы - "терроризм", "насилие", "убийство", "смерть", "экстремист" - в тексте практически не употребляются. В связи с чем, можно заключить, что он носит нейтральный характер.

Сравнивая позиции и риторику американских газет различной политической направленности, можно констатировать и разное видение проблемы и причин ее возникновения редакциями этих изданий. Прореспубликанская "Вашингтон Таймс" винит в трагедиях, подобных стрельбе в храме, полицию и спецслужбы за то, что они неэффективно используют данные им полномочия. Причем, указывается отдельно и на то, что Пейдж не особо скрывал свои убеждения и вполне мог бы оказаться в поле

зрения правоохранительных органов. "Нью-Йорк Таймс" же предпочла обратить внимание на проблемы религиозной толерантности и межнациональной розни в США в целом. При этом, ответственность за это в определенной степени возлагается на республиканцев.

Важно подчеркнуть другой момент - ни в одной из исследуемых нами газет не был прямо затронут вопрос об угрозе неонацизма в США, хотя акцент на то, что Пейдж исповедовал расистские идеи, был сделан. О росте неонационалистических настроений свидетельствует хотя бы тот факт, что в последние годы все чаще в американских масс-медиа звучат призывы внести поправку в статью 14 Конституции США, которая гарантирует американское гражданство всем, кто был рожден на американской территории[219]. Сразу в нескольких штатах парламентарии пытаются скоординировать усилия и добиться признания недействительными свидетельств о рождении у некоторых детей нелегальных иммигрантов и даже лишить детей нелегалов различных льгот, таких, как медицинское обслуживание, гарантированное всем гражданам США. С большой долей вероятности мы можем утверждать, что трагедия в Висконсине - прямое следствие подобного отношения в американском обществе к выходцам из других стран.

К явным недостаткам исследуемых нами изданий можно отнести тот факт, что они не дают детальных рекомендаций и даже не высказывают мнения по поводу того, как этой угрозе можно противодействовать. К сожалению, различные издания более сосредоточены на "выяснении отношений" на политическом поле, что иногда заставляет их забыть о том, что внутренний терроризм - угроза национального масштаба. В этой части нужно отдельно сказать о публикациях "Вашингтон пост". Авторы рассмотренных нами материалов прозрачно намекают на отсутствие у властей действенных

инструментов по выявлению организаторов терактов и слежке за предполагаемыми преступниками-террористами. Это, в свою очередь, объясняет сдержанную позицию продемократических изданий по вопросу "Закона о патриотизме".

Отношение американских газет разной политической направленности к нападениям на политиков (вид внутреннего терроризма с особыми целями)

Нападения на политиков все чаще характеризуются в СМИ США как одно из распространенных проявлений внутреннего терроризма, имеющее неоднозначные цели.

Так, например, в январе 2011 г. в штате Аризона было совершено покушение на конгрессмена-демократа Габриель Гиффордс, в результате которого были убиты шесть человек, 14 получили ранения, а сама Гиффордс получила тяжелейшее ранение в голову. До сих пор не ясно, можно ли безоговорочно причислить этот трагический случай к актам терроризма или экстремизма: дело в том, что один из нападавших был признан невменяемым, а другой категорически отказывался сотрудничать со следствием. Американские СМИ оказались не способны собрать авторитетные мнения специалистов, а также сопроводить публикации убедительными доказательствами, документальными подтверждениями, высказываниями очевидцев и фактами. Ни одно издание не проявило должного профессионализма, чтобы определенно и безоговорочно причислить этот трагический случай к актам терроризма или экстремизма. Подобная политкорректность, продемонстрированная СМИ США в освещении данного случая, достигла обратного эффекта: умолчание реальных причин и проблем внутреннего терроризма.

Сама Гиффордс является примером современного политика-демократа. Она выступала за легализацию абортов, боролась за права секс-меньшинств, предлагала либеральные реформы здравоохранения и образования. Она не была сторонницей полного запрета оружия, однако, высказывала предложения по усилению контроля за его продажей. Гиффордс даже организовала специальную группу в поддержку своих инициатив.

После покушения на Гиффордс известный протестантский пастор Фред Фелпс, известный своими радикальными, а порой и чисто экстремистскими высказываниями, заявил, что молится о больших смертях в результате таких покушений, так как это - наказание для США за снисходительное отношение к гомосексуалистам.

Один из постоянных авторов продемократической "Вашингтон Пост" Энн Комблат взглянула на покушение с другой стороны. По её мнению, эта трагедия случилась на фоне ожесточенных дебатов в американском парламенте о дальнейшем развитии экономики и законе о доступном медицинском страховании. Однако подобная аргументация может претендовать лишь на роль отправного пункта в толковании причин возникновения террористических угроз, но никак не может являться фактическим подтверждением мотивов нападавших на политического деятеля и не снимает обостренности в обществе. Напряженности в эту ситуацию добавляет и то, что мотивы нападавших неясны.

Журналистка также напомнила читателям газеты, что президент Обама после стрельбы в Аризоне изменил план своих поездок и объявил минуту молчания. "Но молчание - это самое легкое. Что будет делать Обама дальше?"[220], - задается вопросом Комблат. По ее мнению, советники Обамы могли бы рекомендовать президенту использовать данный момент для призыва к взаимному уважению среди политических оппонентов, поскольку после

покушения представители обеих партий в Конгрессе отложили ряд запланированных ранее мероприятий: "Многие запланированные акции были отложены из-за субботнего нападения, в результате которого член Палаты представителей, демократ от Аризоны Габриель Гиффордс получила критические ранения, еще шестеро человек были убиты, включая федерального судью"[221]. Действительно, в тот момент в нижней палате Конгресса республиканцы отложили голосование по реформе здравоохранения, а демократы, в свою очередь, отменили намеченные протестные действия.

Уже по приведенной цитате ясен отрицательный характер публикации, автор "сгущает краски", используя прилагательное "критические", слово "убийство" и т.д. Это в целом характерно для всех текстов, посвященных доказанным и дерзким преступлениям.

Что касается республиканской прессы, то покушение на Гиффордс ее представители связывают с чисто политическими причинами, в частности - с традиционными спорами о праве на ношение огнестрельного оружия. Обозреватель "Вашингтон Таймс" Чарльз Харт увязывает данное событие с предшествовавшим покушению выступлением Гриффордс в газете "USA Today"по поводу создания новой организации "Американцы за благоразумные решения"[222], основной задачей которой была провозглашена борьба за отмену права на ношение и владение огнестрельным оружием. И теперь эта новая группа, по мнению журналиста-республиканца, использует "симпатичную и хрупкую знаменитость с пулей в голове"[223] в своих выступлениях и тем самым пытается заполучить моральное право разоружить честных граждан, нарушить их конституционные права. Отсюда вытекает закономерный вывод: "О чём говорит то, что новая группа, созданная для отмены права на владение

оружием, объявляет о себе устами известной жертвы умалишенного стрелка? Это значит, что группа не желает вступать в серьезное и открытое обсуждение сложных и пугающих факторов, которые привели к вспышкам массового насилия, совершенного, как мы сами видели, психопатами"[224]. Таким образом, акцент делается на то, что покушение было совершено психически невменяемыми людьми.

Далее автор пишет: "Конечно же, госпожа Гиффордс не имеет специальной квалификации и знаний. Ее роль заключается в том, чтобы понизить градус дебатов. Не важно, насколько вы правы насчет того, что запрет на оружие, патроны, введение каких-то государственных списков не исправит ситуацию, большинство воспитанных людей просто не захотят соглашаться с женщиной, только и делающей, что показывающей на пулю в голове"[225].

Судя по содержанию статьи, Чарльз Харт придерживается точки зрения, что покушение на сенатора-демократа не является следствием политической борьбы, а настаивает, что виной всему служат, разумеется, компьютерные игры, насилие в фильмах, а также психопаты[226].

Излишняя саркастичность текста придает ему сильную отрицательную тональность. Одна только фраза "пуля в голове" свидетельствует о том, что автор задался целью добиться восприятия поданной им информации и фактов как негативно окрашенных. Пониженной тональности способствует и определение "умалишенный стрелок". Кроме этого, в статье присутствует большое количество негативной лексики: "жертва", "насилие".

Сравнивая принципы американских газет разной политической направленности при освещении террористического акта, совершенного в отношении политика, как вида внутреннего терроризма с особыми целями,

можно с большой долей уверенности утверждать, что редакции изданий занимают разные позиции в изучении причин, побудивших террористов к покушению на жизнь сенатора. Если продемократическая "Вашингтон Пост" пытается использовать данную ситуацию и рекомендует администрации Белого дома задуматься над установлением консенсуса со своими политическими оппонентами, то прореспубликанская "Вашингтон Таймс", напротив, прямо указывает на то, что случай с сенатором Гиффордс - закономерное следствие попыток демократов посягнуть на конституционное право американцев на ношение и владение огнестрельным оружием.

Таким образом, проведя сравнительный анализ освещения проблем внутреннего терроризма в ведущих американских газетах, можно отметить, что как правило, национальные масс-медиа используют такие публикации для сведения политических счетов, нежели поиска причин и мотивов.

Одним из общих моментов в позиции разных по политической направленности изданий является то, что все они рассматривают случаи проявления внутреннего терроризма как действия психопатов-одиночек, расистов, невменяемых людей, не стремясь более глубоко разобраться в причинах их появления.

Так, например, газеты демократов считают основной причиной свободное распространение оружия в стране и нежелание конгрессменов от Республиканской партии сотрудничать со своими оппонентами по ряду социально значимых вопросов. Но даже они вынуждены признавать, что администрация Обамы пока не способна поменять ситуацию в стране таким образом, чтобы впредь не возникало никаких предпосылок для появления террористов-одиночек.

Что касается республиканских СМИ, то они, напротив, критикуют общество за нежелание пожертвовать некоторыми свободами ради

безопасности самих граждан, принижают роль противников огнестрельного оружия. Они также защищают ветеранов, но часто именно бывшие участники военных действий оказываются бунтарями. Давно не секрет, что среди ветеранского сообщества протестные настроения крайне сильны, а среди бывших солдат нередки случаи психической и моральной неуравновешенности.

Едины позиции исследуемых нами изданий и по другому, не менее важному, вопросу: такое столкновение мнений никак не ведет к решению проблемы, а лишь накаляет обстановку и мешает государственной власти оказывать реальное противодействие внутреннему терроризму.

Более того, на страницах газет каждый раз старательно создается образ "одиноких волков", как реальной угрозы, с которой крайне сложно бороться, а методы противодействия вступают в конфликт с рядом ценностей, которыми так дорожит гражданское общество: право на личную жизнь, ограничение полномочий правоохранительных органов, активное участие судебной власти. Ввиду частой отрицательной тональности текстов, о чем мы говорили выше, у читателя возникает чувство страха перед такой угрозой. После 11 сентября 2001 года у американцев в большинстве своем не было сомнений по поводу того, что в стране нужно усилить меры безопасности, невзирая на тот факт, что до теракта в Нью-Йорке у спецслужб, как позже выяснилось, были данные насчет готовящегося нападения. Но с тех пор прошло много времени, завершается операция в Афганистане, убит Усама бен Ладен. Не исключено, что властям хотелось бы сохранить введенные правила, оставив себе ряд полномочий. В связи с этим сами политики и поддерживающая их пресса - в данном случае это демократы - создают определенный образ врага. Противостоят им в этом сегодня республиканцы, однако не факт, что при завоевании ими господства в Конгрессе или избрании президента- республиканца ситуация изменится.

<< | >>
Источник: БОЧИНИН АНАТОЛИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Тема терроризма на страницах качественной прессы США (на примере газет «Вашингтон пост», «Вашингтон Таймс» и «Нью-Йорк таймс» в период с 2010 по 2014 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Москва - 2015. 2015

Еще по теме 3.1. Позиции продемократических и прореспубликанских газет США к проявлениям так называемого "домашнего терроризма":

  1. БОЧИНИН АНАТОЛИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Тема терроризма на страницах качественной прессы США (на примере газет «Вашингтон пост», «Вашингтон Таймс» и «Нью-Йорк таймс» в период с 2010 по 2014 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Москва - 2015, 2015
  2. Анализ содержания учебного материала школьных учебников с позиции их ориентации на достижение личностных результатов обучения
  3. §2.2 Значимые проявления профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации
  4. §2.3 Особенности профилактики и преодоления проявлений профессиональной деформации личности субъекта труда
  5. ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ И АНАЛИЗ РАБОТЫ ПО ПРОФИЛАКТИКЕ ПРОЯВЛЕНИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ МЕНЕДЖЕРА КОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ПОСРЕДСТВОМ РАЗВИТИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОЙ КОМПЕТЕНТОСТИ
  6. §3.4 Анализ результатов работы по профилактике проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации через развитие профессионально-личностной компетентности
  7. §3.1 Результаты исследования уровней выраженности проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческих организаций
  8. § 3.3 Корреляционный анализ взаимосвязи профессионально-личностной компетентности и проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации
  9. 3.4.2 Анализ результатов апробации программы по профилактике проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации через развитие профессионально-личностной компетентности
  10. 3.4.1 Основные направления программы по профилактике проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации через развитие профессионально-личностной компетентности
  11. Новоторцева Алина Владимировна. РАЗВИТИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК УСЛОВИЕ ПРОФИЛАКТИКИ ПРОЯВЛЕНИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ МЕНЕДЖЕРА КОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата психологических наук. Тверь - 2019, 2019
  12. Новоторцева Алина Владимировна. РАЗВИТИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК УСЛОВИЕ ПРОФИЛАКТИКИ ПРОЯВЛЕНИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ МЕНЕДЖЕРА КОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук. Тверь - 2019, 2019
  13. § 3. Правовая характеристика статуса банка как особого субъекта налоговых отношений
  14. Экспрессивный синтаксис
  15. 27. Условия и порядок предоставления жилого помещения в фонде социального использования.
  16. 29. Права и обязанности сторон по договору социального найма жилого помещения.
  17. 34. Наем жилого помещения на коммерческой основе: юридическая характеристика, элементы, срок, отличие от договора социального найма.