<<
>>

Понятие терроризма

Терроризм в современных условиях, когда процессы глобализации охватили, по существу, весь мир, является одним из самых серьезных цивилизационных вызовов. Особое значение в связи с этим приобретает борьба с терроризмом на всех уровнях - внутригосударственном и в рамках международных организаций, и важную роль в этом процессе играют СМИ.

Вне сомнения, залогом успешной борьбы с терроризмом является слаженная работа СМИ каждого конкретного государства, что, в свою очередь, подразумевает своевременный обмен информацией. Об этом, в частности, говорится в шестом пункте Декларации "О мерах по ликвидации международного терроризма", которая была принята резолюцией 49/60 на

Генеральной Ассамблеи ООН 9 декабря 1994 года, где особое внимание уделено вопросам информационного обмена в целях противодействия терроризму: "Для эффективной борьбы с увеличением числа и возрастанием международного характера и последствий актов терроризма государства должны усиливать свое сотрудничество в этой области путем, в частности, систематизации обмена информацией о предупреждении терроризма и борьбе с ним, а также эффективного осуществления соответствующих международных конвенций и заключения соглашений о взаимной правовой помощи и выдаче на

14 двусторонней, региональной и многосторонней основе" .

Ведущая роль в этой области принадлежит СМИ крупнейших держав, в частности, России, Германии, Франции, Испании, Великобритании, Италии и США.

Соединенные Штаты Америки выделяются из данного ряда, что обусловлено несколькими причинами. Отметим наиболее важные из них. С одной стороны, Соединенные Штаты Америки - одни из основателей Организации Объединенных Наций и постоянный член Совета Безопасности ООН. Но, с другой стороны, именно здесь в 1997 году в Вашингтоне была основана неправительственная организация "Проект нового американского столетия", или PNAC, основной задачей деятельности которой является установление глобального господства и создание так называемой "американской империи".

Характерная особенность в работе национальных СМИ - наличие двойных стандартов относительно борьбы с международным терроризмом. Неслучайно по признанию представителей самой американской прессы, именно правительство США стояло у истоков возникновения международного исламского терроризма, когда поддерживало афганских моджахедов в их противостоянии правительству Бабрака Кармаля и снабжало их оружием для

14 Декларация ООН от 9.12. 1994 г.

борьбы с советским ограниченным воинским контингентом[14]. Но именно в США был совершен 11 сентября 2001 года самый жестокий теракт, и эта дата, по существу, стала отправной точкой в информационной политике страны по противодействию терроризму.

Исследование терроризма немыслимо без анализа комплекса факторов, способствовавших его возникновению и дальнейшему усилению: исторических, политических, правовых, экономических, религиозных, психологических, культурных, информационных. Наиболее важной и определяющей является именно политическая составляющая, представляющая собой некий "ключ" для понимания и осмысления этого явления. Прежде, чем перейти к непосредственному предмету настоящего исследования, рассмотрим важные аспекты феномена терроризма.

Термин "терроризм" происходит от латинского "terror"— страх, ужас. Следует отметить, что до сих пор не существует единого подхода к определению самого понятия "терроризм". По справедливому утверждению В.Н. Павловой, в настоящее время насчитывается свыше ста определений понятий "терроризм"[15].

С целью принятия широкого комплекса мер по совершенствованию борьбы с терроризмом возникает необходимость определить и классифицировать терроризм как отдельное противоправное деяние, направленное на уничтожение государственности и порождение ненависти с целью разложения общества.

Историческая ретроспектива террористической деятельности показывает многообразие его видов, форм реализации насильственных методов для достижения определенных целей.

В ходе изучения этого феномена возникают

сложности, связанные с политическими противоречиями в оценке террористической деятельности и отсутствием единого подхода к типологии видов терроризма в мировой научной среде. Проблема классификации терроризма напрямую смыкается с отсутствием точного определения данного явления.

Сегодня существует огромное количество классификационных моделей данного феномена, которые разрабатываются учеными различных стран мира, где сталкиваются с этим злом. С одной стороны, множество типологий терроризма усложняет борьбу с "чумой XXI века", - с другой, раскрывается его многоликость и постоянная видоизменяемость. Одна из первых попыток систематизации структуры и основных видов терроризма была предпринята в 1934 г. во время работы V конференции по унификации уголовного права, где терроризм был условно разделен на "политический" и "социальный"[16].

Впервые классификационную модель терроризма, основанную по типу действий, предложил британский эксперт П. Уилкинсон. Он определил, что преступный терроризм основывается на корыстном захвате чужого имущества; политический терроризм основывается на националистическом достижении политической независимости от колониальной державы и революционном терроризме, предусматривающем изменение политической идеологии социального и политического устройства общества; а терроризм, поддерживаемый государством, является инструментом, используемым в международном конфликте. Данная типология позволила выйти за рамки простого определения этого явления.

Другой исследователь, Дж. Белл, выделил 6 типов терроризма: психопатический, криминальный, терроризм "бдительности", эндемический, санкционированный властями и революционный[17][18].

Своеобразная модель классификации терроризма была разработана Б. Крозье. В основу своей классификации он положил типологию групп, вовлеченных в насилие. По его мнению, к террористическим группам относятся:

1. Этнические группы — группы меньшинств, стремящиеся заменить политическую власть представителями их собственной этнической группы.

2. Марксистские революционные группы, объединенные единой марксистской идеологией.

3. Анархические группы, стремящиеся к минимизации государственных структур, якобы это приведет к полной свободе в обществе.

4. Уголовные группировки, действия которых направлены на получение только прибыли и не имеющие политической подоплеки.

5. Неофашистские и правые группы, предназначенные для борьбы с левыми и либеральными политиками и активистами. Для данных групп терроризм ориентируется на традиционные для нации политические доктрины и ценности,

19

исторически — на национальных деятелей прошлого .

Российский ученый Ю.М. Антонян[19] в своей классификационной модели терроризма попытался охватить всю многоликость этого опасного явления с учетом разграничения криминологического и уголовно-правового понятия терроризма, а также предложил различать террористические акты в зависимости от наличия или отсутствия жертв. Он сделал акцент на

международном терроризме, с указанием тех сфер жизни общества, где он реализуется, по его целям, по социальным конфликтам, которые порождают данное явление.

В настоящее время многообразие террористических организаций, политические противоречия в оценке терроризма предопределяют и отсутствие единого подхода к его классификации.

В 1970 г. на Межамериканской конференции по правам человека, посвященной проблемам терроризма и защите от него населения, было определено, что терроризм может иметь индивидуальный и массовый характер, стихийную и организованную формы выступления по социальным, политическим и идеологическим причинам[20].

Говоря о политических целях терроризма, сошлемся на мнение О.В. Теплякова, который под ними подразумевает следующее[21]: а) физическое устранение политических оппонентов; б) устранение гражданского населения; в) акции возмездия г) дестабилизация деятельности государственных органов власти; д) нанесение экономического ущерба; е) провоцирование военного конфликта; ж) изменение политического строя; з) осложнение межнациональных и межконфессиональных отношений.

Специальная часть относится к классификации мотивационно­ценностных основ деятельности террористической организации. Вторая ступень типологии терроризма должна являться главным индикатором идентификации природы мотивации, где выявляется некая идея, которая движет субъектами терроризма. Мотив является систематизирующей основой субъекта террористической деятельности, который определяет четкие параметры: стратегические и тактические цели; преимущественные объекты и

формы преступных посягательств; выбор места и времени совершения акта терроризма; отношение к средствам массовой информации и общественному мнению и т.д.

Мотивационно-ценностные основы деятельности террористической организации позволяют выделить два направления: политико-идеологическое и криминальное.

Политико-идеологическое направление представлено субъектами, которые характеризует ряд признаков. В частности, все они входят в политические, националистические, религиозные экстремистские организации, стратегической целью которых является изменение социально-политических устоев социума или недопущение реформаторских процессов в обществе. Свои действия они считают правильными, а существующие законы несовершенными. Активно развивают средне- и долгосрочные программы действий с целью расширения социальной базы в обществе, разделяющем идеологию и цели террористов. С помощью PR-деятельности осуществляют тиражирование своих идеологий, чтобы воздействовать на широкие слои населения.

В идеологическом плане это направление ориентировано на политические доктрины. Например, социальная доктрина по своей сути предусматривает коренное или частичное изменение экономического или политического строя в государстве. Носителями социальной идеологии являются представители групп, которые исповедуют тоталитарную идеологию меньшинства, базирующуюся на идее о том, что существующий государственный режим реакционен, преступен, вреден и нелегитимен. Поэтому в отношении действующего конституционного строя и лиц, поддерживающих его, допустимы любые способы воздействия, включая их физическое уничтожение.

Конфессиональная доктрина предусматривает противостояние сторонников одной религии с приверженцами другой, а также преследует цель преобразования светской власти в конфессиональную. Здесь субъектом террора

и революции выступают следующие группы: религиозные меньшинства; активный авангард мажоритарной религии; неортодоксальные религии, секты.

Этническая доктрина закладывает в основу этой идеологии идеи сепаратизма и национализма. Организации этно-сепаратистского и националистического толка в край угла своей деятельности ставят борьбу против экономического и политического доминирующего действия государства на сепаратистской территории или пытаются проводить политику превосходства одной нации над другими народами или расами. Субъекты этнического терроризма представляют собой группы, чей статус определяется этнической принадлежностью. Данная разновидность терроризма является стремлением к изменению формы государственного устройства, созданию самостоятельного государства или достижению частичных изменений в положении соответствующих этнических образований.

Можно отметить также экологическую доктрину - она предусматривает радикальную защиту живой среды от загрязнения, связанного с человеческой жизнедеятельностью. В данном случае радикальные экологические группы прибегают к террористической деятельности, чтобы обратить внимание общественности на существующие проблемы загрязнения окружающей среды.

Отдельное внимание следует уделить и криминальному терроризму, преследующему корыстные цели наживы с помощью преступной деятельности. В его основу заложено совершение преступными группировками террористических актов, направленных на устрашение и уничтожение конкурентов, на шантаж органов государственной власти для решения своих преступных планов. Данный вид терроризма является высшей формой проявления организованной преступности, которая бросает вызов государственным структурам и обществу в борьбе за расширение сферы своего

влияния, осуществляя свою устрашающую деятельность на глазах властей и правоохранительных органов[22].

В ФЗ РФ от 25.07.1998г. №130 "О борьбе с терроризмом" в статье 3 определено, что "терроризм - насилие или угроза его применения в отношении физических лиц или организаций, а также уничтожение (повреждение) или угроза уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, осуществляемые в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, или оказания воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность; нападение на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующихся международной защитой, а равно на служебные помещения либо транспортные средства лиц, пользующихся международной защитой, если это деяние совершено в целях провокации войны или осложнения международных отношений"[23].

Как видно из столь объемного и развернутого определения, здесь российские законодатели постарались широко охватить наиболее важные аспекты террористической деятельности.

Некоторые авторы подразделяют терроризм на внутренний (действия граждан против своего государства на своей территории); транснациональный

(действия граждан одного государства против своих соотечественников на территории другого государства); международный (международные, межнациональные группы террористов действуют против другого или других государств).

По мнению философа В. В. Витюка, существуют только два типа терроризма: государственный и оппозиционный[24]. Отечественные философы классифицируют терроризм по следующим видам: революционный и контрреволюционный; субверсивный (направленный на дестабилизацию системы) и репрессивный (связанный с подавлением); физический и духовный; селективный (индивидуальные теракты) и слепой (против неопределенного круга лиц); провокационный (свойственный международному терроризму); превентивный террор (осуществляемый спецслужбами государств); военный террор (когда в доктрину ведения войны входят особая бесчеловечность, беспощадность и жестокость военных операций в отношении мирного населения, детей, объектов Красного Креста, военнопленных и т. д.); криминальный террор (состояние преступности, когда она выходит из-под контроля правоохранительных органов).

Кстати говоря, в свое время на отсутствие единого понимания терроризма указывал бывший руководитель подразделения КГБ СССР по борьбе с терроризмом В. Луценко. В частности, он отмечал, что в 1992 году их делегация побывала в Центре по борьбе с терроризмом в США. В ходе переговоров они вместе со своими американскими коллегами сильно удивились, тому, что оказывается, вообще не существует самого определения терроризма, как такового: С чем бороться-то? Тогда мы выработали совместную формулировку: "Терроризм есть политически мотивированное

применение или угроза применения крайних форм насилия против невоюющей стороны"[25].

На политический контекст в понятии террора указывает также, к примеру, Оксфордский словарь, где терроризм определяется так: "Незаконное и несанкционированное использование насилия и запугивания в политических целях"[26].

Обращаясь к американским исследованиям в области терроризма, следует отметить, что среди них нет единого мнения насчет точного определения термина "терроризм". Более того, их интерпретация феномена терроризма зачастую носит поверхностный характер. Так, например, Брайан Дженкинс, эксперт корпорации RAND (Research And Development) по вопросам терроризма, считает, что "определение терроризма, скорее всего, зависит от точки зрения - являются ли они "плохими парнями" или нет"[27]? RAND - это американская некоммерческая организация, оказывающая содействие научной, образовательной и благотворительной деятельности в интересах общественного благополучия и национальной безопасности США.

Исследователи Шмид и де Грааф, анализируя терроризм и способы его коммуникаций, определяют его как "преднамеренное и систематическое использование угрозы насилия в отношении инструментальных целей (человека) (С) в конфликте между двумя (A, B) или более сторонами, в результате чего непосредственные жертвы C - кто не может даже быть частью конфликтующих сторон, не могут, через изменение отношения или поведения, отмежеваться от конфликта"[28]. При этом авторы отмечают, что убийство президента Джона Кеннеди в ноябре 1963 года не следует считать террористическим актом, так как здесь наличествуют цель (В) и жертва (С).

Австралийский исследователь, доктор наук Грант Уордлоу вообще считает, что использование террора само по себе не является терроризмом. Для него террор должен быть использован в качестве символического акта, влияющего на политические решения с помощью экстремальных средств, влекущих за собой применение или угрозу насилия: "Политический терроризм является использованием или угрозой использования насилия со стороны отдельных лиц или группы, действующей как в интересах или в оппозиции к действующим властям. Такие действия предназначены для создания повышенного беспокойства и / или страха у целевой группы больше, чем у непосредственных жертв с целью принудить эту группу к выполнению своих политических требований"[29].

Отметим, что в основе теоретических воззрений Уордлоу лежит так называемая концепция идентификации американского журналиста, философа, теоретика коммуникаций Кеннета Берка. Именно это, по мнению последнего, является ключом к риторическому успеху. Именно: в том случае, если люди идентифицируют себя с жертвой, террористы не достигли своей цели. В то же время, если они идентифицируют себя с преступником, или по крайней мере нейтрально или двойственно относятся к акту, то террористы добились намеченной цели, т.е. "для одного террорист, а для другого - борец за свободу"[30].

Таким образом, подводя итоги выше сказанному, можно отметить следующие характерные черты терроризма: 1) использует насилие или угрозу насилия публично; 2) это - политический акт, жертвой которого является третья сторона, а не принципы; 3) его успех зависит от идентификации аудитории с террористом, а не с его жертвой.

Неопределенность понятия терроризма также связана еще и с тем, что часто одни и те же действия расцениваются разными сторонами диаметрально противоположно. Так, например, Соединенные Штаты начинали войны, публично прибегали к насилию в качестве политического средства, чтобы "сделать мир безопасным для демократии". Объявленными или подразумеваемыми бенефициарами являются жены, мужья, родители и дети солдат, которые воюют - это четко совпадает с озвученными критериями терроризма. Однако здесь также возникает и явление, называемое "случайным оправданием", когда в роли преступника выступает политический субъект, нация или государство. В таких случаях террор, как таковой, не звучит, а это будет называться войной, партизанской войной, мятежом, восстанием, революцией, военными или полувоенными действиями, полицейской акцией.

Ввиду этого уместно привести следующий пример - трагедия, разыгравшаяся в 1972 году на Олимпиаде в Мюнхене, когда группа палестинских террористов захватила в заложники спортсменов из Израиля, которые впоследствии все погибли. После этого египетское радио "Голос арабов" выступило со следующим заявлением: "Федеральное правительство Германии отвергает террор. Мы также отвергаем его. Разница между нами в том, что терроризмом, по мнению Германии, является то, что федаины стараются обратить внимание всего мира на происходящее, до которого никому нет дела. Мы, с другой стороны, считаем, что ситуация не может разрешиться, кроме как с прекращением израильского нацистского терроризма"[31].

Аналогичные примеры - деятельность Ирландской республиканской армии (ИРА) и баскской сепаратистской организации ЭТА. Если для Великобритании боевики ИРА были именно террористами, то в самой

Северной Ирландии эта группировка считалась национально- освободительным движением.

Отметим также, что терроризм может быть охарактеризован как внутренний (местный), государственный, международный. Поскольку проблемы внутреннего терроризма будут рассмотрены в следующем разделе настоящего исследования, остановимся на международном терроризме. Анализ теоретической литературы показывает, что исследователи различают транснациональный и международный терроризм.

Так, например, Тодд Сандлер определяет транснациональный терроризм как "инцидент, происходящий в одной стране и заканчивающийся в другой", а также как "инциденты, связанные с требованиями, предъявляемыми одной нацией к другой"[32]. Майор Военно-воздушных Сил США Уильям Фаррелл в своей монографии "Терроризм - это..."[33] различает международный и транснациональный терроризм, ссылаясь на определения ЦРУ: "Международный терроризм должен быть применен к группам или отдельным лицам, которые контролируются суверенным государством", а "транснациональный терроризм осуществляется в основном субъектами, которые не поддерживаются государствами", хотя они могут "иметь некоторую степень поддержки со стороны сочувствующих государств"[34]. Хотя по признанию представителей ЦРУ, "учитывая элемент правительственного покровительства, которое является общим для обоих типов, границу между транснациональным и международным терроризмом часто трудно провести"[35].

Говоря о государственном терроризме, отметим, что исследователи Шмид и де Грааф говорят, что "боевика" от террористов во власти отличает

только то, последние "не делают себе рекламы". Термин "государственный терроризм", по сути, возник в период Великой французской революции 1789 г., когда после свержения царствующей династии Бурбонов к власти пришли т.н. якобинцы, сделавшие террор методом политической борьбы. Государственный терроризм может быть также направлен одним государством против другого,

37 что, например, имело место в первые дни ирано-иракской войны .

Очевидная цель государственного терроризма - не публичность, а контроль населения путем запугивания. Этот термин иногда применяется к революционным правительствам, которые пока недалеко ушли от революций, приведших их к власти. Многие режимы, которые позже приобрели респектабельность, произошли именно из мелких, недовольных, позже повстанческих групп. Терроризм, кстати говоря, был и главным инструментом русских революционеров, которые проводя теракты против членов царской семьи, высших сановников царского режима, тем самым вели пропаганду и дальнейшую вербовку новых членов.

Терроризм, как правило, всегда был более успешным в плане достижения целей стратегических, или дальнего радиуса действия. В основном, это - реклама для группы. Часто тактика террористов направлена не на достижение своих ближайших целей, например, освобождение заключенных, а на публичность, - через СМИ. Тактический терроризм включает похищения, захваты заложников, угрозы взрыва, иногда даже ядерного. Стратегический терроризм включает в себя убийства, поджоги и взрывы. Кроме этого, известны случаи, когда террористы брали на себя ответственность за действия, которые на самом деле не совершали.

Еще одна важная особенность терроризма - это, по сути, одна из форм невербальной коммуникации. Террорист очень хочет дискредитации правительства, чтобы изменить положение дел или отомстить. Поэтому чаще

37 Alex Peter Schmid, Janny de Graaf. Violence as communication: insurgent terrorism and the Western news media. Sage, 1982

всего он пытается сделать это в одиночку либо организует группу единомышленников и объявляет "причину". Но после создания группы возникает необходимость в ее сохранении, и в итоге она начинает использовать тактический терроризм с целью привлечения в свои ряды новых участников, финансовой поддержки в перспективе действия, то есть использует стратегический терроризм. Так, например, ООП (Организация освобождения Палестины) после совершения нескольких терактов обрела признание среди арабских стран и начала со временем получать щедрые финансовые вливания для того, чтобы использовать СМИ, через которые шла активная пропаганда ООП. По прошествии нескольких лет она превратилась в мощную организацию, а ее лидер Ясер Арафат стал видной политической фигурой на международной арене.

Отметим также социальные корни и конфессиональные противоречия. Нередко игнорирование социальной природы данного феномена в их тесной взаимосвязи с религиозным фактором приводит к его неправильному пониманию. Вследствие этого мы солидарны с точкой зрения А.А. Зиновьева, который в своей книге "Как иголкой убить слона" справедливо отмечает, что Терроризм не есть нечто беспричинное или нечто коренящееся в каких-то дефектах человеческой биологической природы. Это — явление социальное, имеющее корни в условиях социального бытия людей. По мнению автора, "сейчас же говорят о терроризме вообще, полностью игнорируя социальную сущность тех или иных террористических актов. Тем самым стремятся скрыть социальную природу происходящей мировой войны, изобразить её так, будто с одной стороны стоят благородные борцы за благо всего человечества (США и их союзники), а с другой — недочеловеки-террористы, И чтобы хоть как-то сгладить чудовищное неравенство сил, изобретается некая мощная мировая

террористическая сеть, якобы угрожающая самому существованию человечества"[36].

В последние годы распространение и развития получила так называемая концепция терроризма, согласно которой необходимо рассматривать феномен терроризма в более широком контексте - именно в рамках культурно­цивилизационной парадигмы. Поскольку нередко терроризм в глазах определенных групп людей становится не просто действиями одиночек, а "героической борьбой" с режимом либо как национально-освободительное движение, либо противостояние чуждых для определенных сообществ элементов массовой культуры и религиозных догматов (в частности, христианских по отношению к исламским).

Неслучайно поэтому в разных частях света возникает различное отношение к действиям террористов. Если для одних это - убийцы, то для других, наоборот, - представители освободительного движения. Кто-то считает их вооруженными повстанцами, городскими партизанами, экстремистскими диссидентами. Эпитетов много самых разных.

Одновременно в угоду политической конъюнктуры неугодные режимы на том же Арабском Востоке рассматриваются также в различных ракурсах, начиная с того, что национальные государства могут получить ярлыки "террористических" или рассматриваться как "репрессивные режимы", "авторитарные системы", "диктатура".

Вместо того чтобы идентифицировать их по тактике, террористические группы прикрываются ширмами священной борьбы, отстаивания своей национально-религиозной идентичности, как например, движения ХАМАС, Сияющий путь (Сендеро Луминосо), Фронт освобождения животных или Тигры освобождения Тамил Eeelam (тамильских тигров). Тем самым, меняя восприятие своих действий, эти движения в результате добивались серьезных

политических успехов. В принципе, можно констатировать тот факт, что в основе действий террористических групп и движений практически всегда лежат политические мотивы.

Как было указано выше, СМИ играют важную роль в борьбе и противодействии терроризму. В данном контексте именно они становятся реальной "четвертой властью", которая влияет как на принятие политических решений, так и на саму пропаганду терроризма.

Отметим, что некоторые исследователи, изучая этот вопрос, весьма часто указывают на тот факт, что СМИ служат средством международного террора[37][38], что необходимость освещения в СМИ террористических актов явно ставит под сомнение авторитет любого государства, эффективность проведения его 40 внешней и внутренней политики .

Мы солидарны с точкой зрения Владимира Белоножкина и Григория Остапенко, которые отмечают факт прямого использования СМИ как пропагандистского инструмента терроризма: "В основе современных технологий пропаганды терроризма лежит прямое или опосредованное использование средств массовой информации (СМИ). Подавляющее большинство СМИ в настоящее время не предоставляет свои страницы или эфир террористам с учетом общественного мнения и законодательства своих стран"[39]. Одновременно авторы акцентируют внимание на том, что в случаях, когда террористы используют определенные СМИ, "наблюдается объективное совпадение интересов террористов и СМИ - террористам нужно максимально широкое освещение их деятельности (вне зависимости от тона контекста), а СМИ нужны сенсации... "[40].

Таким образом, сегодняшний терроризм теряет свое основное значение без освещения в СМИ, и террористы всегда используют массовые коммуникации для своих тактических и стратегических целей. Эффект, на который они рассчитывают, оправдывает себя, что доказывают факты при рассмотрении примеров освещения трагедии 9/11 в "Нью-Йорк Таймс".

Вследствие этого определенный интерес представляет законодательная инициатива, которую предложил внести в Государственную Думу ФС РФ профессор НИУ "Высшая школа экономики", политолог Олег Матвейчев: "Было бы правильно подумать над законопроектом, который бы запрещал освещение терактов и в СМИ, и в блогосфере. Пришло время в принципе отказаться от информирования общественности о терактах, чтобы лишить террористов возможности достижения их главной цели — попадания в новости дня."[41]. По мнению автора законопроекта, при достижении общественного консенсуса необходимо наделить государство полномочиями скрывать информацию о терактах в целях безопасности граждан: "Случился теракт, правоохранительные органы провели расследование, уничтожили сообщников и пособников террористов, семьям погибших выплатили компенсацию — и никакой шумихи вокруг всего этого, и никакого раскола в обществе на религиозной и национальной почве. В такой ситуации пусть не сразу, однако, рано или поздно теракты станут бессмысленными. Уверяю вас, как только появится подобный закон, уже после нескольких попыток боевики перестанут посылать смертников в наши города"[42].

Хотя данная инициатива достаточно спорная, тем не менее, в ней, по нашему глубокому убеждению, есть здравое рациональное зерно - именно в контексте снижения роли СМИ в распространении информации о терактах и

нивелирования их значения как пропагандистского инструмента для террористов.

К сожалению, двойные стандарты западных СМИ по отношению к террористам проявляются в том, что, выполняя заказ своих политиков, они нередко заменяют слово "терроризм" такими нейтральными терминами, как "партизанский налет", "бунт", "военизированная атака повстанцев" и т.д., не используя при этом какие-либо оценочные суждения. Даже в тех случаях, когда пресса предает огласке террористические акты, то часто не публикует необходимые для террористов элементы пропаганды - отчеты о смертоносной деятельности террористических организаций, устрашающие примеры уничтожения людей. Тем самым, теракты низводятся до уровня уголовных преступлений или обычного саботажа. При этом в заголовках материалов, как правило, слова "терроризм" и "теракт" не используются.

Достаточно наглядно об этом свидетельствуют данные исследования, проведенного на основе анализа материалов о терактах пяти газет: Washington Post (США), The Times (Великобритания), Frankfurter Allgemeine Zeitung (ФРГ), Jerusalem Post (Израиль), и "Египетский вестник" за пятидневный период (с конца июня по начало июля 1983 г.). В целом, было отмечено 45 различных статей, новостей с упоминанием террористов или инцидентов, имевших связь с терроризмом, - в среднем их было порядка девяти в день. Всего в пяти газетах было опубликовано 70 репортажей на данную тему, хотя 25 из них были посвящены одному и тому же событию. Из 70 репортажей только в 16 фактически использовались термины "терроризм", "террорист" или "террор". В остальных 54 текстах террористов называли партизанами, повстанцами, насильниками либо иными словами.

Показателен пример со статьей в "Вашингтон Пост" от 26 июля 1983 г., где уже в самом заголовке "Террористические группы поставили в тупик экспертов насчет своей тактики в Армении" редакция начала дискуссию на предмет того, кого можно считать террористами, а кого нельзя. В данной статье

говорится о действиях двух армянских групп - Армянская секретная армия освобождения Армении (АСАЛА) и Спецназ справедливости против геноцида армян (JCAG). Первая из них является "организацией марксистского толка, таким образом, теоретически интернационалистическая, но, скорее всего, они не имеют никакого реального интереса, кроме как нападение на турок. Другие являются последователями правых и националистов, их цель - сведение старых счетов, а не построение утопического будущего для Армении, отрезанной от восточной Турции и СССР"[43]. По мнению авторов материала, основной вопрос - можно ли назвать месть "политическим актом за рамками самого акта"? Тем не менее, убийство лиц, чьи вина ограничивается лишь конкретной этнической принадлежностью, с тем, чтобы отомстить за смерть сотен соотечественников, действительно интуитивно можно считать терроризмом.

Вне сомнения, самым ярким примером влияния террористов на информационную повестку дня стала трагедия 1 сентября 2001 г. в Нью-Йорке, унесшая 3000 человеческих жизней. В связи с этим особый интерес, по нашему мнению, представляет книга "Zero", автором которой является известный итальянский журналист Джульетто Къеза, политический деятель и научный сотрудник Института Кеннана по перспективным российским исследованиям при Международном научном центре имени Вудро Вильсона в Вашингтоне. Он, в частности, утверждает, что официальную точку зрения событий 11 сентября 2001 года можно считать фальшивкой, и приводит убедительные доводы, согласно которым именно американские СМИ сыграли печальную роль в распространении информации о совершенных терактах и способствовали дальнейшему нагнетанию обстановки, сея страх и ужас среди жителей страны и международного сообщества. Джульетто Къеза приводит важные и интересные факты: на следующий день после трагедии "Нью-Йорк

Таймс" задействовала триста репортеров, тридцать штатных и двадцать пять внештатных фотографов, а вышедший 12 сентября номер газеты разошелся тиражом в 1 млн. 600 тыс. экземпляров, то есть было продано на полмиллиона экземпляров больше, чем обычно. Причем, заголовок был набран гигантским шрифтом в 96 пунктов (такой шрифт в истории данной газеты использовался ранее только два раза: для сообщения о высадке американцев на Луну и об отставке Никсона). Атаке на небоскребы Всемирного торгового центра и здание Пентагона было посвящено 82 500 слов в 67-ми статьях на тридцати трех газетных полосах. "Никакие другие события в мире не освещались телевизионной и пишущей братией с такой исчерпывающей интенсивностью, как 11 сентября."[44]. Причем, заместитель главного редактора "Нью-Йорк Таймс" Джон Геддс прокомментировал тогда данный факт с откровенной циничностью: "Это - новость, к которой мы готовились всю жизнь"[45].

При этом, "Нью-Йорк Таймс" в первую годовщину террористического акта была вынуждена констатировать: "Спустя год после обрушения башен- близнецов граждане менее информированы об обстоятельствах гибели 2 тысяч 801 человека, случившейся средь белого дня на южной оконечности Манхэттена, чем по прошествии нескольких недель в 1912 году в связи с гибелью "Титаника".

По мнению Дж. Кьеза, основные средства массовой информации в США, а также в государствах западного мира сами не затрагивают критических вопросов и не пытаются дать логичных ответов, правдивость которых было бы легко проверить. Подобная риторика средств массовой информации находит своё объяснение, вероятно, в тех выводах, которые были уже сделаны комитетами по расследованию, образованными Сенатом США и Палатой представителей Конгресса в конце Вьетнамской войны. ЦРУ использовало почти 1000 журналистов во всём мире, которым — в решающие моменты —

подкидывалась направленная информация для управления общественным мнением своих стран. Автор делает вывод, что поведение средств массовой информации после событий 11 сентября показывает, что со времен вьетнамской войны — в общем-то не многое изменилось. Используемые для этой цели денежные суммы возросли за это время на сотни миллионов долларов[46].

Таким образом, подводя итоги вышесказанному, можно сделать следующие выводы. Понятие терроризма многогранно и объемно, поэтому до сих пор не существует единого определения и понимания данного феномена. Вне сомнения, СМИ играют важную роль в борьбе по противодействию терроризму, одновременно при этом выполняя функцию серьезного пропагандистского инструмента в руках самих террористов.

1.2.

<< | >>
Источник: БОЧИНИН АНАТОЛИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Тема терроризма на страницах качественной прессы США (на примере газет «Вашингтон пост», «Вашингтон Таймс» и «Нью-Йорк таймс» в период с 2010 по 2014 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Москва - 2015. 2015

Еще по теме Понятие терроризма:

  1. БОЧИНИН АНАТОЛИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Тема терроризма на страницах качественной прессы США (на примере газет «Вашингтон пост», «Вашингтон Таймс» и «Нью-Йорк таймс» в период с 2010 по 2014 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Москва - 2015, 2015
  2. 3. Понятие и состав административного правонарушения
  3. 1. Понятие и принципы государственной службы
  4. 1. Понятие и правовое положение органа исполнительной власти
  5. 3. Понятие государственной тайны
  6. 3. Понятие и виды должностей
  7. 1. Понятие и правовая природа актов управления
  8. § 1. Понятие и правовая природа банка
  9. Интерпретация как перевод понятого
  10. 2. Понятие и характерные черты исполнительной власти
  11. 61. Понятие и виды страхования.