<<
>>

Кибертерроризм.

В начале этой главы были рассмотрены основные дефиниции "Закона о патриотизме", в который американские законодатели ввели понятие "кибертерроризм" и дали ему определение.

Интернет, в прошлом американская военная сеть, теперь считается некой свободной виртуальной зоной, где каждый может выразить собственное мнение, представить свое творчество, заявить о своих идеях и взглядах. Особенно сильно расширились возможности миллионов пользователей Всемирной сети после появления и дальнейшего стремительного развития социальных сетей. Но одновременно обнаружилось, что у общедоступности и либеральности Интернета есть и свои существенные недостатки. К сожалению,

следует констатировать тот факт, что среди потенциальных пользователей Интернет, ранее не имевших доступа к СМИ для распространения своих идей, появились криминальные категории общества - преступники и террористы всевозможных группировок, которые стали активно заявлять о себе в Интернете. Всемирная паутина стала тем местом, где появилась возможность безнаказанно распространять самые различные идеи, привлекая тем самым в свои ряды сотни, а порой и тысячи неофитов.

Действительно, в последнее время беспокойство правоохранительных органов и ученых, занимающихся проблемами терроризма, вызывает такая новая форма терроризма, как кибертерроризм (электронный, компьютерный терроризм). Под кибертерроризмом понимают преднамеренную мотивированную атаку на информацию, обрабатываемую компьютером, компьютерную систему или сеть, которая создает опасность для жизни и здоровья людей или наступление других тяжких последствий, если такие действия были совершены с целью нарушения общественной безопасности, запугивания населения, провокации военного конфликта[149]. Особую озабоченность у правоохранительных органов вызывают террористические акты, связанные с использованием глобальной сети Интернет.

Кибертеррористы под видом программ защиты распространяют вирусы, получая, таким образом, контроль над компьютерами полиции, больниц, аэропортов и других жизненно важных объектов и ведомств. Используя информацию в этих системах, они, например, сбивают с курса самолеты, изменяют истории болезни пациентов, убивая, таким образом, людей[150].

Хищение чувствительной информации, распространение компьютерных вирусов, переадресация или блокирование Интернет-сайтов могут быть весьма

привлекательными для потенциальных террористов, обеспечивая им большую степень анонимности. Такого рода действия чреваты существенными финансовыми потерями, влияют на психологический климат в обществе и даже угрожают жизни людей. Психологический и экономический аспекты подобных акций тесно переплетены, и невозможно однозначно сказать, какой из них имеет большее значение.[151]

Кстати говоря, по этому поводу американский исследователь Дэн Вертон, автор книги "Черный лед: незримая угроза кибертерроризма", считает, что многие террористические организации создали в Интернете базы 154 разведывательных данных, которые используют при подготовке своих атак[152]. Известно, например, что японская террористическая группировка "Аум Синрике", которая провела газовую атаку в токийском метро в 1995 году, перед этим терактом создала компьютерную систему, способную перехватывать сообщения полицейских радиостанций и отслеживать маршруты движения полицейских автомобилей.

По мнению эксперта из центра исследований терроризма Дороти Деннинг, деятельность террористов в Интернете можно классифицировать следующим образом: "активизм", "хакеризм" и "кибертерроризм". Активизм - это "легитимное" использование киберпространства для пропаганды своих идей, зарабатывания денег и привлечения новых членов. Хакеризм - хакерские атаки, проводимые для выведения из строя отдельных компьютерных сетей или интернет-сайтов, получения доступа к секретной информации, хищения средств и т.д.

Кибертерроризм - компьютерные атаки, спланированные для нанесения максимального ущерба жизненно важным объектам информационной инфраструктуры[153].

Среди специалистов преобладает мнение, что возможности кибертерроризма прямого действия, к которому можно отнести влияние на управляющие информационные системы с целью вывода из строя крупных промышленных, энергетических и других объектов (атомных электростанций, химических заводов и т.п.), вызывают большие сомнения. Несмотря на то, что в масштабном прогнозе Национального совета США по разведке "Контуры мирового будущего: доклад по проекту 2020"через 15 лет "террористы предпримут кибератаки с целью разрушения жизненно важных информационных сетей", существует мнение, что угроза кибертерроризма чрезмерно переоценивается.[154]

Чаще всего террористы используют Интернет для связи, пропаганды, привлечения сочувствующих и прочее. Можно констатировать, что здесь они вполне преуспели. По данным научной работы, проведенной исследовательским институтом United States Institute for Peace (USIP[155]), Всемирная Сеть является идеальной средой для деятельности террористов, поскольку доступ к ней крайне легок, в ней просто обеспечить анонимность пользователей, она никем не управляется и не контролируется, в ней не действуют законы и не существует полиции. В связи с этим отметим следующий факт: если в 1998 году примерно половина из 30-ти организаций, которых в США причисляли к террористическим, обладали своими сайтами, то ныне в Сети представлены абсолютно все известные террористические группы, которые размещают там свои материалы, по меньшей мере, на 40 различных языках[156].

Интернет активно используется террористами для связи со СМИ. Вероятно, первыми на этом поприще преуспели латиноамериканские

группировки. К примеру, в 1996 году боевики перуанской повстанческой леворадикальной группировки "Тупак Амару" взяли в заложники несколько десятков человек, находившихся на приеме в японском посольстве. Практически сразу после этого сторонники террористов создали десятки сайтов, на которых стали пропагандировать основные цели и задачи этой террористической организации, создавая им определенный имидж в глазах пользователей. Одновременно на этих сайтах журналистам предлагалась уникальная возможность получить комментарии лидеров "Тупак Амару" по поводу произошедших событий[157].

Отметим также, что лидеры уже упоминавшейся нами ранее террористической организации "Революционные вооруженные силы Колумбии" (ФАРК) постоянно находятся на связи с прессой с помощью электронной почты. Многие террористические структуры используют свои сайты не только для пропаганды и вербовки, но и для сбора пожертвований, а также в качестве интернет-магазинов (к примеру, военизированная ливанская шиитская организация и политическая партия "Хезболла" через Сеть продает свои книги, плакаты и футболки).

Интернет предоставил широкие возможности террористам для размещения на сайтах различных материалов по практическому руководству и рекомендациям по изготовлению бомб, оружия, организации терактов и прочее. Пионерами в этом деле еще в 1950-е годы были анархисты, выпустившие в свет "Поваренную книгу анархиста", которую с конца 1980-х гг. стали активно популяризовать в Интернете. Владельцы сайтов, которые вывешивают подобные инструкции, обычно избегают наказания, утверждая, что не они являются авторами руководств и не призывают использовать данную информацию на практике[158].

Так, по данным Бюро по контролю за алкоголем, табаком и огнестрельным оружием, в период с 1985 по 1996 гг. спецслужбы США расследовали, по меньшей мере, 30 дел, связанных с взрывами бомб, когда бомбисты получили необходимые знания в области взрывного дела, изучая информацию, размещенную в Интернете[159].

Что касается кибератак со стороны террористов, то они пока достаточно редки или, во всяком случае, о них мало что известно. Сам термин "кибертерроризм" был впервые введен в середине 1980-х Бэрри Коллином, старшим научным сотрудником американского Института безопасности и разведки с целью обозначить возможные в будущем террористические угрозы и в виртуальном пространстве. Сам автор тогда предполагал, что о реальном кибертерроризме можно будет говорить не раньше, чем два-три десятка лет[160]. Однако уже в начале 1990-х гг. были зафиксированы первые кибератаки, и в 1996 г. Марк Поллит, специальный агент ФБР, предложил новое определение кибертерроризма: "Преднамеренная, политически мотивированная атака против информации, компьютерных систем, компьютерных программ и баз данных в виде насильственного вторжения со стороны международных групп или секретных агентов"[161].

С учетом того, что коммуникация - важный фактор в осуществлении терроризма, следует отметить, что Интернет стал активно использоваться террористами и в качестве так называемого "киберубежища". Сами террористы во Всемирной сети представляют две потенциальные угрозы: кибертерроризм и использование Интернета как средства связи[162].

Таким образом, кибертерроризм - это особый тип терроризма, направленный на использование Интернета в разрушительных целях и нанесения серьезного ущерба собственности человека, включая веб-сайты. Кибератаки осуществляются с помощью вирусов, сетевой дезинформации, обрушения сайтов или путем размещения на чужих сайтах каких-либо политических заявлений. Этим, в частности, активно занимаются в Сети хакеры из произраильских, пропалестинских группировок, а также Аль-Каиды. Так, например, в свое время пропалестинские хакеры атаковали коммерческие или политические сайты Израиля.

Терроризм в Интернете опасен еще и тем, что террористы могут атаковать или проникнуть внутрь компьютерных систем, принадлежащих важнейшим государственным структурам. Последствия этого могут быть разнообразные: пострадать могут военные, разведывательные, медицинские службы, транспортные и финансовые системы и так далее. Потенциальные масштабы кибертерроризма ужасны, поскольку они могут внести хаос в действия не только государственных, но и коммерческих структур, парализовав, например, банковские операции. Полковник Брэдли Эшли, руководящий одним из подразделений Министерства обороны США, специализирующемся на противостоянии кибератакам, допускает возможность совершения теракта лишь с помощью компьютера. Он, в частности, подчеркивает, что прецеденты для этого уже существуют[163]. Так, например, в 1998 году 12-летний хакер взломал систему доступа к пульту управления дамбой одного из крупнейших водохранилищ США. Фактически, школьник получил дистанционный контроль над системами водосброса. Если бы он отдал команду полностью открыть затворы, то под лавиной воды погибли бы жители, как минимум, двух близлежащих городков. Согласно данным Минобороны США в 2004 году было зафиксировано более 75 тыс. попыток взломать компьютерную защиту

Пентагона, но при этом военное руководство страны не раскрыло никаких деталей об этих инцидентах.

Следует отметить, что практически ничего не известно о кибератаках террористов, совершенных на протяжении последних лет, поэтому мы можем судить о реальности существования киберугрозы на старых примерах. Так, например, в 1998 г. представитель госадминистрации США сообщил, что неизвестные злоумышленники получили доступ к 11 компьютерам Пентагона и смогли на время парализовать связь с американскими военными базами. В 1997 году группа хакеров, называвшая себя "Черными тиграми" и подчеркивавшая свою связь с террористической организацией "Тигры освобождения Тамил Илама", успешно организовала интернет-атаку на сайты дипломатических представительств Шри-Ланки в более чем 30 странах мира. В 1998 г. китайский хакер заявил, что год назад смог на время нарушить связь с китайским спутником в знак протеста против роста влияния Запада на Китай[164].

В целом, в арсенале кибертеррористов есть ряд серьезных инструментов, способных нанести непоправимый ущерб. Так, согласно данным Международного института антитеррористической политики, террористы уже использовали или в состоянии использовать такие виды "кибероружия", как компьютерные вирусы, "черви", "троянские кони", "логические бомбы" и так далее.[165] Тем не менее на сегодняшний день наиболее популярным и заметным видом кибертерроризма является взлом сайтов и размещение на них террористических лозунгов и призывов. Такой способ кибератаки использовала в свое время "Аль Каида": после начала войны в Ираке группа пакистанских хакеров, называвшая себя Al Qaeda Alliance Online, разместила соответствующие сообщения на одном из сайтов Пентагона и сайте национальной администрации по исследованию океанов и атмосферы (National

Oceanic and Atmospheric Association). Однако, по мнению Джеймса Люиса, директора отдела технологической политики Центра стратегических и международных исследований, это не более чем граффити, и ущерб от подобных деяний невелик[166]. В 2004 г. исследовательская служба Конгресса США пришла к выводу, что террористы, скорее всего, предпочтут использовать традиционные, более простые и смертоносные методы, не увлекаясь кибервойной.

Несмотря на серьезное противодействие со стороны государственных структур по противодействию терроризму, число сайтов самих террористов растет. Так, если в 1997 г. их насчитывалось всего порядка 12, то в 2005 г. цифра выросла до 4350, в 2006 г. - 4800, в 2008 г. - 6000. В настоящее время практически каждая террористическая группа имеет свой он-лайн ресурс. Отметим, что Аль-Каида была здесь первопроходцем[167].

Конечно, интернет-сайты - это весьма мощное оружие пропаганды в современном мире. В итоге сайты строятся по всем канонам информационного ресурса. Организации, связанные с религией, размещают на своих сайтах иконы или священные символы своей веры, подчеркивающие ее могущество. Террористы, связанные с государствами, размещают свои флаги, карты стран, фотографии исторических мест. Так делают, в частности, террористы из Ирака, Палестины, Ливии. Каждый подобный сайт содержит ссылки на порталы других террористических организаций. Например, "Армия Аль-Муслим" в Ираке разместила на своем сайте ссылки еще на 17 подобных порталов. Не пренебрегают террористы и интернет-форумами.

Большая часть террористических организаций сегодня называет себя борцами с иностранной оккупацией или защитниками правосудия и справедливости. Так, есть группы, борющиеся с израильской оккупацией еще с

60-х годов. Их цель - освободить палестинские территории. Аналогичная ситуация сложилась в Ираке после 2003 года, когда США начали там свою военную кампанию.

На сайтах часто размещается призыв к джихаду, к переходу в ислам. Заявления обычно занимают не больше страницы. Программы исламистов - это обычно гибрид религии и политики.

Террористы, руководствующиеся политическими мотивами, дистанцируются от религии. К примеру, факт оккупации Ирака сам по себе используется для оправдания насильственных действий. На сайтах могут размещаться не только заявления, но и карикатуры - как на арабском, так и на английском языках.

Отдельный раздел на таких сайтах посвящен "мученикам" войны - смертникам или просто убитым. Посетитель сайта может кликнуть на фотографию убитого, что приведет его к видеоролику о жизни этого человека. На фотографиях он, как правило, изображен в военной форме с оружием. Ярким примером тут может послужить "Народный фронт освобождения Палестины", который записывает в "мученики" даже тех, кто не был убит во время операций, а просто погиб во время израильских авианалетов. А вот на сайте "Снайперов Багдада" имена убитых "героев" не называются.

Аналогичный раздел, как правило, открыт и для тех террористов, кто был схвачен или арестован. Детально описана их жизнь, приводится последняя информация об их состоянии. Еще один важный информационный блок - сообщения об атаках террористов-смертников. Они тоже зовутся "мучениками".

Как известно, каждый информационный ресурс существует не просто так, он нацелен на потребителя информации. Однако прямой доступ к СМИ для террористов до сих пор существенно ограничен, чем и обусловлена возрастающая Интернет-активность. Кроме того, террористические организации крайне активно распространяют свои пресс-релизы. В связи с этим

стоит лишний раз упомянуть о призывах не информировать общество о совершенных терактах через официальные СМИ. В век информационных технологий информация о таком громком событии, как террористическая атака, так или иначе, распространится. Но если это будет сделано через многочисленные сайты экстремистов, то информация будет подана в определенном свете: жертв теракта назовут "неверными", убийц - "мучениками", а само нападение - борьбой за веру или за независимость. В такой ситуации крупные СМИ должны как можно быстрее сообщать о событии с максимальной достоверностью, чтобы не дать шанса террористам изложить факты под нужным им углом зрения. В этом и заключается суть виртуальной информационной войны начала XXI столетия.

Информационная война в виртуальном пространстве связана не только с тем, насколько успешно противостоят государственные структуры в Интернете террористам. Важное значение в связи с этим приобретает целенаправленная деятельность СМИ страны. Следует отметить, что в исследуемых нами ведущих американских газетах "Вашингтон Пост", "Вашингтон Таймс" и "Нью- Йорк Таймс" угрозы кибертерроризма во Всемирной сети заявляются как серьезные, глобальные технологические инновации, влияющие на политические процессы, экономику, психологический климат и безопасность США.

Например, эти влиятельные и авторитетные издания чаще всего обращает внимание своих читателей на то, как сами США и их союзники борются с активностью террористов в Интернете. Так, например, 3 октября 2013 г. в "Вашингтон Пост" была опубликована статья Тима Крейга о борьбе властей Пакистана с активностью террористов в Сети: "Власти второй по населенности провинции Пакистана в четверг предложили заблокировать Скайп и некоторые другие программы для интернет-общения, утверждая, что они используются

террористами и преступниками"[168], - пишет журналист. В своем материале он ссылается на заявление министра связи провинции Синдх Шаржила Инама Мемона, а также уточняет, что данный запрет распространится на Скайп, мобильное приложение Уотсапп, Вибер, Танго. При этом общение через Facebook и Твиттер не будет запрещено, так как, по мнению руководства страны "эти сервисы не представляют такую страшную угрозу"[169].

Обосновывая причины такого решения официальных властей страны, журналист приводит статистические данные, согласно которым "за последние годы в Карачи - южном портовом городе Пакистана - каждый год регистрировались 2 тысячи убийств и 2 тысячи похищений"[170], к которым были причастны вооруженные группировки, включая Талибан. Коммуникации между террористическими группами Пакистана активно поддерживаются через Интернет и средства мобильной связи. Особую роль здесь играет программа Скайп: "Хотя смартфоны менее распространены в Пакистане, нежели в Европе или Соединенных Штатах, Скайп весьма популярен, в частности, для международных звонков, так как не приходится платить по высоким тарифам. Запрет на него в Карачи, пусть и временный, может привести к укреплению образа Пакистана, как государства с серьезными ограничениями интернета"[171]. Далее журналист сообщает читателям, что Министерство телекоммуникаций Пакистана "уже заблокировало более 4 тысяч сайтов, в том числе Youtube, из-за размещенных там видео про мусульман"[172].

В конце статьи приводятся результаты исследования американской неправительственной и некоммерческой правозащитной организации "Фридом Хаус"(Freedom House), согласно которому Пакистан находится в списке из 14

стран, где Интернет "не свободен". Это связано с тем, что власти блокируют контент нежелательного содержания, следят за пользователями, не защищают их, не развивают сеть в сельских районах. Кроме Пакистана, в список "Фридом Хаус" входят Бирма, Судан, ОАЭ, Белоруссия, Саудовская Аравия, Бахрейн, Вьетнам, Узбекистан, Эфиопия, Сирия, Куба и Иран[173].

В целом, после прочтения статьи общий посыл автора остается неясным. Журналист обращает внимание читателей на желание властей Пакистана усилить меры по кибербезопасности, причем акцентирует, что инициатива исходит от регионального министра, а федеральные власти данное предложение отвергают. При этом он приводит данные о количестве жертв террористов в южных провинциях Пакистана, хотя даже не предпринимает никаких попыток связать такие факты с инициативой ограничения доступа в Интернет, то есть, по существу, критикует действия представителя Исламабада, не делая попытки понять мотивы властей.

Отметим, что политическая полемика разворачивается и по поводу внутренних киберугроз, что находит свое отражение в американской печати. Так, например, серьезная дискуссия развернулась на страницах продемократических и прореспубликаких изданий по поводу закона о доступном медицинском страховании. Не секрет, что принятие данного законодательного акта, который был одним из главных пунктов программы предвыборной кампании 2012 г. президента США Барака Обамы, постоянно буксует. Теперь одним из аргументов республиканцев стало сомнение по поводу достаточной защиты компьютерных данных пациентов.

Тем не менее, в доводах политиков есть рациональное зерно, о чем, кстати говоря, пишет продемократическая "Вашингтон Пост" в статье от 8 января 2014 г.: "Республиканцы на этой неделе планируют вновь подвергнуть критике закон о доступном медстраховании. Это, конечно, еще один политический прием, но,

честно говоря, это может пойти реформе только на пользу"[174]. Авторы напоминают, что за последние несколько недель республиканцы не раз заявляли, что сайт HealthCare.govи остальные необходимые для реализации президентской инициативы ресурсы могут быть недостаточно защищены, чтобы хранить там персональную информацию американцев. Они представили специально собранные доказательства, показывающие, что сайт имеет проблемы с безопасностью. Демократы, в свою очередь, представили свои сведения. Министерство здравоохранения и социальных служб, тем временем, сообщило, что "за все время не было ни одной успешной атаки на HealthCare.gov, ни один человек или группа, имея злые намерения, не получила доступ к персональным данным на сайте. Более того, защита на нем соответствует всем федеральным стандартам"[175].

Тем не менее, считает редакция газеты "Вашингтон Пост" , хотя и нет повода сомневаться в этом, но стандарты защиты следует все-таки обновить: "HealthCare.gov, без сомнения, имеет бреши в своей киберзащите, как и многие другие сайты. Взломы хорошо защищенных правительственных или частных сайтов наводят на мысль о том, что HealthCare.govвовсе не уникален"[176]. Газета также отмечает, что "законопроект республиканцев обязывает государство в течение двух рабочих дней проинформировать граждан, которые пострадали в результате взлома сетей системы страхования"[177]. По мнению редакции, следовало было бы распространить такой опыт и на другие системы, содержащие персональную информацию: "Если республиканцы действительно хотят провести через Конгресс полезный законопроект, а не просто кинуть еще одну бомбу в реформу здравоохранения, то они должны отказаться от критики "Обамакер" и проголосовать за более широкое распространение этих

требований, или даже отозвать свою инициативу и предложить более амбициозные реформы по усилению кибербезопасности"[178].

Интересно отметить, что авторы статьи отмечают наличие некоторого консенсуса по данному вопросу, потому что "есть и демократы, готовые присоединиться к такому законопроекту"[179]. В 2013 году такие предложения уже прозвучали в Палате представителей, и, по мнению редакции, "общая попытка будет иметь большие шансы, хотя предложение об уведомлении за два дня смотрится нереалистично"[180], - уверены в редакции "Вашингтон Пост".

Несмотря на объективное отношение к инициативе республиканцев, представители продемократической газеты все равно стараются использовать данную ситуацию в своих политических целях: "Со стороны республиканцев было бы неправильно отпугивать американцев от медицинских страховых программ. Ведь незастрахованные американцы скорее выиграют, нежели проиграют, если зарегистрируются на HealthCare.gov, чтобы посмотреть доступные варианты, рассчитать государственные субсидии"[181].

В данном материале слова негативной и позитивной тональности употребляются практически в одинаковом количестве. К примеру, во фразе "если республиканцы действительно хотят провести через Конгресс полезный законопроект, а не просто кинуть еще одну бомбу....", словосочетание "полезный законопроект" несет в себе выраженный положительный смысл, однако следом идет отрицательная метафора "кинуть бомбу". В результате авторы придали тексту нейтральную тональность.

Что касается прореспубликанской прессы, то газета "Вашингтон Таймс", в свою очередь, также рассмотрела вопросы кибертерроризма на своих страницах. В частности, журналист газеты Билл Гертс в своей статье "Внутри кольца: АНБ в кибервойне" от 27 марта 2013 г. отмечает, что "кибервойна

сегодня является горячей темой в военных и разведывательных кругах в Пентагоне из-за последних кибератак из Ирана, России, Китая и из других стран"[182], что, по большому счету, не является чем-то новым для Агентства национальной безопасности (АНБ). Согласно изданным не так давно документам, заранее прошедшим цензуру, агентство, призванное заниматься сетевым шпионажем и взломом кодов, использует методы кибервойны, начиная с 1997 года. Так, 3 марта 1997 года, от министра обороны Уильяма Коэна было получено распоряжение разработать методы атаки на компьютерные сети. Таким образом, "третье измерение" стало сферой ответственности АНБ.

Продолжая на страницах "Вашингтон Таймс" тему существования реальной террористической угрозы, Билл Гертс приводит данные АНБ о том, как джихадисты готовятся к кибератаке. Впервые об этом заговорили после того, как на одном из экстремистских сайтов было опубликовано "открытое приглашение для всех хакеров принять участие в операции "Черное лето". Целью должны были послужить жизненно важные объекты инфраструктуры США. Координировать свои усилия террористы планировали через сеть микроблогов "Твиттер": "этот налет будет иметь глобальный характер: ведь в нем примут участие все враги Соединенных Штатов, будь то мусульмане или не мусульмане"[183]. Вне сомнения, свою лепту должна была внести и Аль- Каида[184].

Еще одна сфера ответственности АНБ - система защиты электронного интеллекта "Амбра". Кроме того, в АНБ одновременно шли исследования по проблеме использования информационной войны против политиков и лидеров якобы недружественных и враждебных по отношению к США стран.

" Вашингтон Таймс" обстоятельно рассказывает о том, какие средства есть в наличии у АНБ, чтобы атаковать информационную инфраструктуру

противника, компьютерные системы, сети: компьютерные вирусы, "червей", "трояны", логистические бомбы. Все они, хорошо замаскированные под программное обеспечение, могут разрушать информационные системы.

Тем не менее, имея в своем арсенале подобные инструменты, американцы не чувствуют себя в безопасности: "Так же, как в прошлом ко многим промышленникам и капиталистам во время индустриальной эпохи относились враждебно, сегодня общественность смотрит на свое правительство, как на проблему, - цитирует газета бывшего заместителя директора АНБ Уильяма Блэка. - В частности, акцент делается на потенциальном злоупотреблении программами правительства, разработанными в рамках информационной стратегии, что приведет к вторжению в личную жизнь"[185]. При этом Блэк уверяет: "Нам это непонятно. Мы - правительство, и у нас нет никакого желания вторгаться в личную жизнь граждан США"[186].

Несмотря на подобные заверения, в статье критически оценивается деятельность АНБ. Как отмечает автор материала, появились сведения, что еще в начале 2000-х годов АНБ перехватывала электронную почту граждан в рамках программы по выявлению террористов. Журналист ставит закономерный вопрос: насколько допустимы подобные действия со стороны АНБ?

"Вашингтон Таймс", цитируя бывшего заместителя руководителя АНБ Уильяма Блэка, тем самым признает тот факт, что опасения общества не столь беспочвенны, потому что АНБ нарушает права граждан, и только дополнительные законодательные меры могут ограничить контролирующие функции АНБ. Вместе с тем, газета взяла на себя функцию посредника между обществом и разведсообществом, поддержав мнение Уильяма Блэка, настаивающего на том, что угроза кибератак действительно реальна, а частный

сектор находится в зоне повышенного риска, поэтому целесообразно не прекращать активную работу АНБ в этом направлении.

Анализ данной статьи в "Вашингтон Таймс" показывает, что автор оправдывает действия АНБ. Здесь нет какой-то политической полемики, хотя тема усиления слежки за информационными потоками в США почти всегда становится предметом спора в СМИ страны. По существу, в материале представлены доводы только одной стороны - "стороны защиты": сразу после упоминания о критике действий АНБ читателю напоминают об угрозе кибертерроризма.

Неудивительно, что текст имеет ярко отрицательную тональность благодаря частому употреблению таких слов, как "налет", "враги", "риск" и т.д.

Высокая степень политизированности этого вопроса приводит к тому, что "угроза кибертерроризма" используется отдельными государствами для обоснования своих интересов или получения определенных преимуществ в решении международных проблем. На протяжении последнего десятилетия Соединенные Штаты все больше и больше средств расходуют на улучшение инфраструктуры информационной безопасности, а с приходом к власти Барака Обамы, задача обеспечения кибернетической безопасности вошла в число

189

приоритетных направлений политики.

Остановимся вкратце еще на одном моменте. Пожалуй, одним из классических примеров активности террористов в Интернете могут стать сайты чеченских сепаратистов. Главным из них можно назвать портал Кавказ - Центр -http://kavkazcenter.com/.Сайт позиционирует себя как "чеченское независимое международное исламское интернет-агентство". На деле - создатели с момента его функционирования занимаются пропагандистским обеспечением чеченского сепаратизма, терроризма, исламского фундаментализма,

189А.В. Бедрицкий, к.п.н., старший научный сотрудник отдела евроатлантических исследований РИСИ. Проблема кибертерроризма и американская стратегия глобального контроля киберпространства. 2010.

экстремизма, поддержкой идеи отделения Чеченской Республики (а с момента провозглашения Имарата Кавказ — и всего Северного Кавказа) от Российской Федерации.

Веб-сайт "Кавказ-Центр" ориентируется на освещение событий в исламском мире, на Кавказе и в России. Одной из своих основных задач считает освещение событий в Чечне в связи с чеченским конфликтом. С точки зрения администрации "Кавказ-Центра", это противостояние представляет собой вооруженную агрессию России против независимой Чечни. Исламских боевиков, ведущих ожесточенную борьбу с федеральным центром, агентство считает обороняющейся стороной и именует их моджахедами, а погибших в боевых столкновениях с федеральными войсками и силами правопорядка, — шахидами (то есть трактует конфликт как джихад). Военнослужащие Российской армии, сотрудники милиции, участвующие в борьбе с боевиками, в материалах агентства называются оккупантами и бандитами. Мусульмане, сотрудничающие с российскими властями или поддерживающие их действия, именуются "коллаборационистами" и "муртадами" ("вероотступниками"), то есть определяются как вышедшие из ислама.

Администрация "Кавказ-Центра" также заявляет, что ставит перед собой задачу доведения до мирового сообщества сведений о действиях российской армии, которые трактуются здесь как военные преступления и проявления геноцида. На сайте постоянно публикуются заявления руководителей чеченских боевиков, содержащие призывы к вооруженным нападениям против России. В публикациях выражается одобрение убийства федеральных военнослужащих и террористических актов. В новостных материалах периодически сообщается о столкновениях боевиков с федеральными войсками.

В разное время сервер сайта базировался во многих странах, неоднократно изменяя свое местонахождение по требованиям властей. 28 апреля 2003 года сервер сайта был конфискован полицией безопасности

Эстонии. В сентябре 2004 года литовские власти отключили сервер, на котором находился сайт "Кавказ-Центр" после того, как на нем было размещено заявление Шамиля Басаева, в котором он взял на себя ответственность за террористический акт в Беслане. Вскоре после этого сайт при поддержке финского предпринимателя Микаэля Стуршё возобновил работу с территории Финляндии, а затем Швеции.

В настоящее время некоторыми интернет-провайдерами России доступ к сайту закрыт. Однако доступ к нему все же можно получить при помощи средств обхода интернет-цензуры, таких как веб-прокси.

Мы уделили внимание этому сайту с одной целью: ответить на вопрос, какое значение придают американские газеты проблемам пропаганды и кибертерроризма на сайтах террористических организаций других стран. Однако проведенный нами анализ показал, что газеты США обходят вниманием деятельность сайтов чеченских террористов. Так, например, в "Вашингтон Пост" в принципе не удалось обнаружить статей или заметок, где бы данный ресурс упоминался. В "Вашингтон Таймс" это случается крайне редко, причем, - идет лишь упоминание данного ресурса, не более того. В частности, в тексте о взрывах в московском метро в марте 2010 года о нем сказано лишь только потому, что с помощью "Кавказ-Центра" чеченские террористы заявили, что принимают на себя ответственность за данное преступление.

Тем не менее, уже после теракта в Бостоне, устроенного братьями Царнаевыми, американским СМИ в 2013 году пришлось признать, что террористы в Чечне вовсе не пренебрегают пропагандой в Сети. С другой стороны, невнимание американских СМИ к чеченским террористам объяснимо: ведь основной фронт борьбы с экстремизмом для США развернут на арабском Востоке.

⅛⅛⅛

Подводя итоги вышесказанному, отметим несколько важных проблем в освещении кибертерроризма на страницах ведущих изданий США. Во-первых, кибертерроризм - новый вид терроризма, направленный на подрывы информационно-компьютерных систем государственных структур, а также на нанесение серьезного ущерба личной собственности пользователей компьютеров. Для осуществления кибератак используется широкий набор инструментов: вирусы, "черви", "трояны", логистические атаки и так далее.

Помимо реальной угрозы такого плана кибертерроризм тесно связан с пропагандой терроризма, когда хакеры взламывают сайты и размещают на них свои призывы и пропагандистские лозунги.

Анализ материалов американских газет, посвященных вопросам киберугрозы, показывает, что прореспубликанские и продемократические газеты периодически уделяют внимание данной теме и часто разделяют официальную позицию руководства страны и представителей госструктур. Несмотря на существующие политические противоречия между двумя ведущими партиями, подотчетные им СМИ в данном вопросе стараются придерживаться объективной позиции.

В частности, продемократическая "Вашингтон Пост", рассказывая о предложении республиканцев относительно закона о доступном медстраховании, считает их доводы убедительными и, даже более того, предлагает перенести меры по усилению безопасности персональных данных на все другие информационные системы, содержащие подобные сведения. Что касается прореспубликанской "Вашингтон Таймс", то знакомя своих читателей с деятельностью АНБ в области кибервойны с кибертеррористами, рассказывая им о методах ее ведения, газета при этом не критикует, а, наоборот, поддерживает действия АНБ.

⅛⅛⅛

Подводя итоги второй главы, можно сделать следующие выводы.

Пролонгация действия "Закона о патриотизме" в 2010 г. вызвала неоднозначную реакцию в американском обществе и серьезные споры о целесообразности такого закона. При этом интересно отметить тот факт, что больше критики слышно именно со стороны республиканцев, традиционно играющих роль государственников, выступающих за сильную армию, спецслужбы, а также за силовые решения различных проблем. Об этом свидетельствуют публикации в прореспубликанской "Вашингтон Таймс". Что касается продемократических СМИ, то они вынуждены парировать и отбивать атаки республиканских изданий. Одновременно продемократическая газета "Нью-Йорк Таймс" вынуждена предоставлять слово как противникам, так и сторонникам "Закона о патриотизме", тем самым пытаясь сохранить свое лицо и не подставляя лишний раз под удар действующую администрацию Белого дома.

Несмотря на существующее идейно-политическое противостояние, тем не менее, позиции и риторика прореспубликанских и продемократических СМИ одинаковы в отношении секции 215 "Закона о патриотизме", которая сильно ограничила права библиотек и читателей.

Тем не менее, анализ материалов продемократических и прореспубликанских американских газет показывает, что их в большей степени интересует проблема финансирования террористов. В основном все сводится к критике правительств, с которыми у Соединенных Штатов плохие отношения, например, с Венесуэлой и Ираном. И здесь уже проявляется политический аспект, который, в свою очередь, негативно влияет на рассмотрение вопроса в экономической плоскости.

Несмотря на то, что позиции американской прессы достаточно схожи, более взвешенные оценки встречаются в прореспубликанской прессе, где

предпринимаются попытки анализировать причины появления и развития терроризма с экономических позиций, делается акцент на необходимости улучшения экономического состояния слабо развитых регионов с тем, чтобы хотя бы частично снизить влияние социально-экономического фактора.

Анализ материалов американских газет, посвященных вопросам киберугрозы, показывает, что прореспубликанские и продемократические газеты периодически уделяют внимание данной теме и часто разделяют официальную позицию руководства страны и представителей госструктур. Несмотря на существующие политические противоречия между двумя ведущими партиями, подотчетные им СМИ в данном вопросе стараются придерживаться объективной позиции.

В частности, продемократическая "Вашингтон Пост", рассказывая о предложении республиканцев относительно закона о доступном медстраховании, считает их доводы убедительными и, даже более того, предлагает перенести меры по усилению безопасности персональных данных на все другие информационные системы, содержащие подобные сведения. Что же касается прореспубликанской "Вашингтон Таймс", то знакомя своих читателей с деятельностью АНБ в области кибервойны с кибертеррористами, рассказывая им о методах ее ведения, газета при этом не критикует, а, наоборот, поддерживает действия АНБ.

<< | >>
Источник: БОЧИНИН АНАТОЛИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Тема терроризма на страницах качественной прессы США (на примере газет «Вашингтон пост», «Вашингтон Таймс» и «Нью-Йорк таймс» в период с 2010 по 2014 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Москва - 2015. 2015

Еще по теме Кибертерроризм.:

  1. Введение
  2. Глава I. ОПТИЧЕСКИЕ АНОМАЛИИ В КРИСТАЛЛАХ.
  3. 2. Права и обязанности сторон по договору купли-продажи.
  4. ГЛАВА 2. ИССЛЕДОВАНИЕ СОДЕРЖАНИЯ И СТРУКТУРЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ СУБЪЕКТА ТРУДА (МЕНЕДЖЕРА КОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ)
  5. 34. Наем жилого помещения на коммерческой основе: юридическая характеристика, элементы, срок, отличие от договора социального найма.
  6. Приложение 17.
  7. Антонов Ярослав Валерьевич. Электронное голосование в системе электронной демократии: конституционно-правовое исследование. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2015, 2015
  8. Рентгенофазовый анализ
  9. Фигуры, промежуточные между кругом и правильными многоугольниками
  10. Графическое представление решений для пластинок в виде треугольников
  11. ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ РАЗРАБОТАННЫХ АЛГОРИТМОВ РАСЧЕТА ПЛИТ
  12. 2.4 Сегментация и построение контуров изображений объектов
  13. СУБЪЕКТЫ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА
  14. 1. Содержание (функции) государственного управления
  15. Тема 16. Производство по делам об административных правонарушениях
  16. 3.1. Формирование стратегии развития системы персональных финансов
  17. ГЛОССАРИЙ