<<

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вопросы о том, насколько расширяющаяся империя, а вслед за нею и совет­ская власть способны были обеспечить «крепость государственной власти» и ее возможности к своевременному решению возникающих в новых российских ре­гионах проблем, остаются одним из наиболее разрабатываемых и практически востребованных направлений современного научного поиска.

Между тем, несмо­тря на их активную разработку, сопровождающуюся введением в научный оборот огромных пластов фактического материала и разнообразных теоретических поло­жений, рассматриваемые проблемы все еще остаются дискуссионными. В услови­ях методологического обновления исторической науки, расширения ее источни­ковой базы и перевода на русский язык ряда знаковых зарубежных работ начался процесс активного переосмысления природы Российской империи и советского союзного государства. Формирование новых представлений о нетипичности им­перского и советского типов организации власти, динамики расширения границ Российского государства влекут за собою и необходимость ревизии устоявшихся взглядов на конкретные исследовательские практики изучения административно­территориальных процессов формирования российских регионов. Привнесение в проблемное поле исторических исследований разработок и методологических принципов социальных и естественных наук позволят рассматривать данные процессы не только на уровне взаимодействия Российского государства и мест­ных сообществ, но и кроскультурного влияния и цивилизационных контактов. Изменение ракурса освещения одного из наиболее значимых компонентов госу­дарственного строительства - административно-территориальных преобразо­ваний - позволяет приблизиться к пониманию логики и основных императивов формирования региональных вариантов Российской государственности.

История взаимоотношений России и народов Северного Кавказа насчитывает более четырех столетий, на протяжении которых шел медленный, но неуклонный процесс интеграции региона в единый государственный организм сначала импе­рии, затем советской республики и демократической России.

На протяжении все­го этого времени, помимо военного и культурно-хозяйственного освоения края, велся напряженный поиск эффективных форм и методов управления регионом. Его участниками становились не только представители имперской, советской и постсоветской администрации, но и северокавказской элиты. Вырабатываемые ими проекты не всегда находили взаимное понимание, зачастую приводя к стол­кновению интересов сторон и затяжным конфликтам. Тем не менее, накопленный опыт административно-территориального обустройства одного из наиболее про­блемных российских регионов позволил выявить и проанализировать причины успехов и неудач управленческой политики центра по созданию единого государ­ственного пространства страны.

Процесс административного освоения Северного Кавказа начался на ру­беже XVIII-XIX вв., когда к империи была присоединена значительная часть территории региона. В его пределах проживали народы, чье этническое и кон­фессиональное разнообразие находило отражение в существовании множества политических образований самого различного характера от монархического шамхальства Тарковского до вольных обществ Чечни и Дагестана. Поиск эффек­тивных форм управления новоприобретенной окраиной изначально был тесно связан с военными мероприятиями, породившими такие формы управления ре­гионом, как кордонные линии и приставства. По мере замирения края, проис­ходило обращение империи к местным управленческим практикам, результатом чего становится учреждение Кавказского наместничества и народно-военного управления. В административно-территориальном управлении намечались но­вые тенденции. Наряду с рассредоточением функций управления по отдельным министерствам начались территориальные изменения границ внутри наместни­чества. Максимальное дробление территории должно было обеспечить большую эффективность управления. С упразднением наместничества Кавказ был втянут в орбиту общероссийской политики, целью которой в рассматриваемый период времени становится всемерное укрепление государственного порядка.

В отноше­нии отдельных групп населения, в частности горского, был принят ряд мер ре­прессивного порядка. В своих основных чертах новая административная система управления Кавказом просуществовала до 1905 г. Границы региона в основном оставались прежними.

Тем не менее, к началу советской эпохи уже отчетливо прослеживались основные формы и методы имперской управленческой политики. Она сводилась к двум различным подходам к интегрированию региона в общероссийское про­странство - централистскому и регионалистскому. Сторонники централисткого подхода настаивали на скорейшем распространении в регионе российской си­стемы управления; сторонники регионалистского подхода - на создании особых форм управления, учитывающих особенности и специфику местного населения. Различия во времени и способах присоединения отдельных территорий Северного Кавказа к России предопределили и различные модели управления регионом.

Новый этап в развитии административно-территориального управления Северным Кавказом оказался тесно связанным с революционными потрясения­ми начала прошлого века. Кризис общероссийской власти в феврале 1917 г. и ее неспособность обеспечить элементарный порядок упразднили старую струк­туру управления краем и вызвали к жизни различные формы политической ак­тивности его народов. В советский период была продолжена имперская тради­ция учета «местных» особенностей в управлении регионом. Однако в отличие от предыдущего времени ставка делалась не на региональные, а этнические от­личия. Развернувшееся в 1920-е гг. национально-государственное строитель­ство не только реализовало право народов на самоопределение, но и обозначило

проблему экономической состоятельности создаваемых национальных автономий. Административно-территориальные преобразования 1920-1930-х гг. были подчи­нены нахождению такой формы административно-территориального устройства северокавказских народов, которая обеспечивала бы им возможность построения нового социалистического общества. Частые изменения статуса автономий, их границ, включение национальных образований в экономически более сильные объединения отражали поиски советской властью оптимальной хозяйственно­административной модели управления регионом.

Следующий этап преобразований, приведших к серьезным изменениям в административно-территориальной системе Северного Кавказа, начался в годы Великой Отечественной войны. Они были вызваны депортациями - принудитель­ными переселениями ряда народов Северного Кавказа и последовавшим за ними упразднением национальных автономий. В результате политико-административная карта региона подверглась очередной кардинальной перекройке: с нее исчезли по­явившиеся в 1920-1930-е гг. национально-государственные образования, статус которых официально закрепляли действовавшие законодательные акты «страны победившего социализма» - Конституция СССР 1936 г. и Конституция РСФСР 1937 г. Между тем, сама ликвидация данных образований оформлялась указами Президиума Верховного Совета СССР, что придавало им изначально неконститу­ционный характер.

Этнические депортации в СССР планировались на самой долгосрочной осно­ве. Однако после смерти И.В. Сталина упраздненные национальные автономии были восстановлены. В то же время новые административные границы закрепили многочисленные этнополитические противоречия, ставшие «пороховыми бочка­ми» будущих конфликтов. Сложившаяся на Северном Кавказе во второй половине 1950-х гг. административно-территориальная система сохранялась практически без значительных изменений почти до конца существования советского государ­ства, подвергаясь корректировке лишь на муниципальном уровне. Между тем, по свидетельству архивных документов и очевидцев того времени, восстановление ликвидированных автономий депортированных народов вылилось в целую че­реду административно-территориальных конфликтов и существенно подорвало «интернациональное единство» народов региона. В условиях общего кризиса СССР конца 1980-х - начала 1990-х гг. все скрытые проблемы обострились и в не­малой степени способствовали его распаду.

Рассматриваемые вопросы в последние годы вызывают повышенный на­учный и общественный интерес, во многом обоснованный не только совре­менной историографической ситуацией, активным переосмыслением прежних положений, вводом в научный оборот новых источников, но и самими этно­политическими процессами 1990-2000-х гг., истоки которых нередко выводят из событий советского времени. Исследователи прямо связывают негативные явления в сфере межнациональных отношений и причины межнациональных

конфликтов на территории Российской Федерации последних десятилетий с на­циональной политикой, осуществлявшейся в условиях «социалистического экс­перимента. Проведенные в рамках реализуемого проекта глубинные интервью с руководителями Национального архива Республики Адыгея, Государственного архива Чеченской Республики наглядно продемонстрировали не всегда прямую и непосредственную взаимосвязь между текущими задачами, стоящими перед обустройством современных национально-государственных образований, и об­ращением к прошлому опыту. Так, в Чеченской республике интерес к проблемам административно-территориальных изменений вызван, прежде всего, обостре­нием пограничных споров с соседней Ингушетией. В Адыгее же, напротив, при сохраняющемся повышенном интересе к формированию национальной государ­ственности адыгов, ее дальнейшей судьбе отмечается снижение профессиональ­ного интереса к проблемам национального строительства и административно­территориальных преобразований в предыдущие годы, и наблюдается переключение исследовательской активности на проблемы генеалогии.

В целом опыт административно-территориального освоения Северного Кавказа и интеграции его в состав Российского государства показал, что на всем протяжении этого процесса действовали самые различные факторы - от хозяй­ственных потребностей и необходимости обеспечения внешнеполитических интересов до «приобщения горцев к благам цивилизации». При этом приори­тетность каждого из них определялась как соображениями общегосударствен­ного характера, так и личными взглядами проводников очередного «кавказского курса». Отсутствие долгосрочной программы и какой-либо стройной концеп­ции по административно-территориальному и национальному строительству на Северном Кавказе свидетельствовало о прагматической направленности россий­ской политики в регионе, ее готовности к признанию собственных ошибок и по­иску новых решений. Не все они оказывались удачными с позиций упрочения положения центральной власти в регионе, но на какой-то промежуток времени решали стоящие перед страной проблемы.

<< |
Источник: Хлынина, Т.П., Кринко, Е.Ф., Урушадзе, А.Т.. Российский Северный Кавказ: исторический опыт управления и форми­рования границ региона. - Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН,2012. - 272 с.. 2012

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  2. Заключение
  3. Заключение
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  8. Заключение
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. Заключение
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  13. 55. Договор банковского счета: понятие, элементы, заключение, виды.
  14. 20. Прекращение договора аренды. Право арендатора на возобновление договора.
  15. 1. Дискуссии в административном праве об административном договоре
  16. 7. Понятие и признаки договора поставки.
  17. 5. Договор розничной купли-продажи.
  18. 54. Договор банковского вклада: понятие, юридическая характеристика, элементы оформления.