<<
>>

§ 2.1. Советские республики: от «союза народов и племен» до об­ластных автономий

В 1917-1920 гг. на территории Северного Кавказа возникли Кубано- Черноморская, Терская, Ставропольская и Северо-Кавказская советские респу­блики. Они образовывались в старых административных границах областей и губерний.

Одной из дискуссионных проблем в осмыслении государственного строительства на Северном Кавказе по-прежнему остается вопрос о той роли, ко­торую они сыграли в процессе его развертывания и осуществления. Созданные в ходе ожесточенного военного противоборства Кубано-Черноморская, Терская и Северо-Кавказская республики явились по существу первым опытом взаи­модействия населявших их народов в послереволюционной России. Несмотря на кратковременность своего существования и достаточно прагматичные цели

образования, они, тем не менее, свидетельствовали о начавшемся советском стро­ительстве в регионе. Оно потребовало учета и тех специфических особенностей, которые отличали его многонациональное население. Как свидетельствуют мно­гочисленные документы, административные автономии того времени возникали по инициативе правительства и в основном явочным порядком. Причинами их по­явления чаще всего оказывались экономические, бытовые, культурные, религиоз­ные, языковые особенности региона, отдаленность от столицы и вызванная этим сложность связи с центром страны[278].

Эволюция государственного единства России в 1917 г. имела тенденцию к ослаблению централизации страны. Местные советские республики как раз и олицетворяли собою начавшийся процесс укрепления государственной власти, положив начало принципиально новому этапу обретения народами собствен­ных административно-территориальных образований[279]. Историки по-разному оценивали и сами факты их возникновения, и то воздействие, которое респу­блики оказали на обретение нерусскими народами собственных национальных автономий. В данной связи О.И. Чистяков отмечал: «Развитие советской нацио­нальной государственности в годы гражданской войны идет в двух основных направлениях: создание в западных и южных районах страны независимых со­ветских социалистических республик и строительство автономных образований внутри РСФСР»[280].

Именно с первыми автономными образованиями отечествен­ная историография и стала связывать истоки развернувшегося впоследствии национально-государственного строительства на Северном Кавказе. Однако при общей схожести позиций исследователей, разделявших эту точку зрения, среди них существовали и определенные отличия, вызванные тем, какие конкретно об­ластные автономии считать исходными и более значимыми для становления на­циональных образований.

В свое время А.М. Бугаев, анализировавший историографию национально­государственного строительства народов Северного Кавказа, отметил присущие ей две основные точки зрения на начало развития советской национальной госу­дарственности в регионе. Одна из них, названная историком традиционной, свя­зывала его с Терской автономной республикой, вторая - относила его к появле­нию национальных округов, входивших в состав Горской АССР[281]. Вместе с тем,

в оценках деятельности руководства Кубано-Черноморской и Северо-Кавказской республик историками нередко подчеркивалась и та роль, которую они сыграли в национальном самоопределении горских народов Кубани и Черноморья.

Источниковая база проблемы складывалась в основном из исторических сви­детельств двух видов - официальных постановлений партии и правительства, а также различного рода архивных документов, повествующих о состоянии дел в регионе, и мемуарной литературы. Следует отметить, что в течение длительного времени они не отличались содержательным разнообразием, что отразилось и на однотипности многих исследований. В последние годы историки значительно расширили географию и тематику используемых источников. В научный оборот вводятся документы региональных архивохранилищ, материалы, содержащиеся в первых послереволюционных работах, которые стали в настоящее время библи­ографической редкостью. Постепенно происходит обновление фактологической основы исследований в данной области, что находит отражение и в переосмысле­нии природы и причин образования первых советских республик в регионе.

Советское строительство на Северном Кавказе в годы революции и Гражданской войны стало предметом профессионального осмысления уже в первое послеоктябрьское десятилетие. Н.Л. Янчевский, автор одной из не­многих работ по истории гражданской борьбы в крае того времени, обратил внимание на природу и характер самой советской власти и порожденных ею впоследствии республик: «В понятие “власти СНК” вначале не везде вкла­дывалась диктатура пролетариата. В некоторых станицах на Дону, на Кубани, на Тереке советская власть сводилась к тому, что атаманов переименовывали в комиссаров»[282]. По его мнению, провозглашение советской власти на Кубани явилось результатом ожесточенной гражданской борьбы, что не могло не от­разиться на структуре самой власти большевиков в области. Факт появления Кубанской республики историк связывал, прежде всего, с решением стоявших перед нею классовых и военных задач.

Достаточно показательна и оценка Н.Л. Янчевским природы Терской Народной республики, которая «была попыткой превращения буржуазной авто­номии в социалистическую в условиях многонационального и пестрого по свое­му экономическому укладу края. Она была противопоставлена не только автоно­мии феодалов и крупной буржуазии - Горской республике, но и мелкобуржуазной автономии меньшевистской Грузии, пытавшейся распространить свое влияние на Северном Кавказе»[283]. По мнению автора, именно национальный вопрос в его конкретной постановке определил и политику терских большевиков, и структуру власти советского типа - Терский Народный совет[284]. В свою очередь, невнимание кубанских властей к национальным особенностям населения республики привело

к провалу советской работы среди черкесского крестьянства[285]. Обращает на себя внимание и используемая автором терминология. Понятие автономии, причем автономии с отчетливо выраженным национальным характером, связывается им только с Терской республикой, появление которой во многом обусловливалось во­енными и идеологическими обстоятельствами времени.

В отношении Кубанской и Северо-Кавказской республик употребляется исключительно понятие советской республики, вызванной к политической жизни ожесточенным гражданским про­тивоборством в регионе.

Советские республики на Северном Кавказе стали и предметом само­стоятельного изучения. Истории их возникновения и существования была посвящена обширная работа председателя Кубано-Черноморского ВЦИКа И.П. Борисенко. По оценке Северо-Кавказского истпарта, она являлась «пер­вой попыткой, эскизом работы, специально освещающей историю 1918 года в развитии гражданской борьбы на Северном Кавказе»[286]. Автор отметил чрезвы­чайно сложную обстановку, в которой развернулось советское строительство в крае. Так, необходимость образования Кубано-Черноморской республики диктовалась военными соображениями, экономической взаимозависимостью соседних областей, оказавшихся отрезанными от центральной власти. В каче­стве основной цели ее практической деятельности называлась «организация централизованного, единого руководства для успешного преодоления всех пре­пятствий, стоящих на пути выполнения очередных задач советской власти». В качестве таковых намечались слияние Кубано-Черноморской республики с соседними республиками с целью образования единой Южно-Русской респу­блики, снабжение хлебом пролетарских столиц, центрального промышленного района и Красной армии[287].

Однако наибольшие трудности советское строительство встретило на Тереке: «Терская область к войне и революции представляла из себя экономи­чески самый маломощный, с чрезвычайно запутанными социальными отноше­ниями и с крайне резким проявлением межнациональных антагонизмов, район во всем юго-восточном крае»[288]. Революционное и национально-освободительное движение здесь основывалось на необычайной остроте и запутанности аграр­ных отношений. Именно с разрешением аграрного вопроса связывалась судьба революции на Тереке и прочность позиций советской власти. Автор указывал, что и «национальные антагонизмы своим экономическим стержнем имели, пре­жде всего, земельные отношения как, в первую очередь, основных трех соци­альных групп деревенского населения области, казаков, иногородних и горцев,

между собой, так и отдельных горских народов, находившихся по отношению друг к другу в разнообразных условиях»[289].

И.П. Борисенко определил и политическую географию Терской револю­ции в 1917 - 18 гг., исходя из размещения и численности в земельном отноше­нии малообеспеченных и обездоленных групп населения и народов. К горячим сторонникам революции он отнес иногородних Кизлярского и Пятигорского отделов, чеченцев и ингушей. небезосновательно полагая, что «именно нацио­нальный вопрос дал основную окраску всему процессу развертывания револю­ции на Тереке ... Если на Дону и Кубани основное русло борьбы на этой ста­дии завершения буржуазно-демократической революции определялось борьбой между казачеством и иногородними, то на Тереке эта борьба в основном выли­лась в столкновение между казачеством и горцами»[290]. Необходимость ликвидации межнациональной розни в области определила собою и создание особого органа власти - Терского Народного совета, который рассматривался большевиками в ка­честве временной альтернативы власти Совета Народных Комиссаров. Народный совет оценивался как орган, «способный объединить демократию Терской об­ласти и явиться авторитетным в низах масс населения без различия сословий и национальностей»[291]. Именно такой подход к решению национального вопроса позволил большевикам добиться признания Терской области составной частью Российской Федерации, стать «союзом народов и племен», чье политическое уча­стие в ее управлении выражалось в пропорциональном представительстве в со­ставе единого органа областной власти. Вместе с тем, преобразование области в советскую республику диктовалось соображениями внешнего порядка: появле­нием Терско-Дагестанского правительства и обострением военных действий на Северном Кавказе. В ее деятельности национальный момент должен был усту­пить моменту политическому, который в перспективе предусматривал включение Терской республики в более широкое объединение - Южно-Русскую республику[292].

Такое видение и оценка событий, принадлежавших непосредственному их участнику, позволили последующим поколениям исследователей связывать на­чальный этап национально-государственного строительства на Северном Кавказе именно с Терской республикой. Более того, сама работа И.П. Борисенко стала сво­еобразным источником по изучению революции в области, а частое обращение к ней историков превратило ее в значительное событие отечественной историогра­фии. Дальнейшая разработка проблемы становления и развития национальных образований народов Северного Кавказа повлекла за собою появление конкрет­ных исследований, где сформулированные в 1920-1930-е гг. положения наш­ли свое органичное продолжение. Интерес исследователей к начальному этапу

национально-государственного строительства на Северном Кавказе возобновился в конце 1950-х - 1960-х гг. Именно в эти годы, в связи с непосредственной раз­работкой проблем становления национальных автономий отдельных народов, выявилась настоятельная потребность в более аргументированном обосновании их административно-территориальных истоков[293].

Уже в изучении истории советской автономии Северной Осетии в 1950-е гг. обозначились две исследовательские позиции. Одна из них была изложена в дис. ертационном исследовании А.А. Аствацатурова, проанализировавшего значение образование Северо-Осетинского национального округа в составе Горской АССР для социалистического строительства в Северной Осетии и процесса националь­ной консолидации осетинского народа. По его мнению, «образование националь­ного округа осетинского народа закономерно закрепило за осетинским народом его национальную территорию, способствовало быстрому развитию и укрепле­нию социалистической экономики Северной Осетии, развитию национальной по форме и социалистической по содержанию культуры осетинского народа»[294]. Другая точка зрения нашла отражение в исследованиях Р.С. Мулукаева, связав­шего становление автономии осетинского народа с коллективной автономией Терской Народной республики. По его представлениям, она являлась наиболее целесообразной формой национально-государственного устройства горских на­родов в тех конкретно-исторических условиях и была способна помочь им пре­одолеть социально-экономическую и культурную отсталость, отстоять свою не­зависимость от империалистических государств[295]. Исследователь отметил и тот факт, что непродолжительность существования Терской республики не позволила ей в полной мере создать и развить национальную государственность народов региона.

В данной связи достаточно показательна и его оценка самой правовой при­роды и социально-политической сущности Терской автономной советской респу­блики. Отметив, что мероприятия советской власти по освобождению народов России от национального и социального гнета встретили на своем пути большие препятствия, Р. С. Мулукаев указал на необходимость их преодоления в форме такой организации власти, которая была бы понятна и близка народам окраин.

Такой политической организацией могла бы и действительно стала советская ав­тономия, явившаяся «важнейшим средством разрешения национального вопро­са» и «орудием борьбы против буржуазно-сепаратистских стремлений оторвать национальные окраины от Советского государства»[296]. Терская автономия стала конкретной формой установления советской власти в регионе, создавала возмож­ность установления прочного союза между русским рабочим классом и крестьян­скими массами Северного Кавказа, объединила «весьма скудные экономические ресурсы для борьбы с внутренними и внешними врагами».

Исследователь обратил внимание и на особенности возникновения Терской автономной республики. Она была образована без непосредственного участия го­сударственных органов РСФСР и не получила законодательного закрепления с их стороны. Однако «вся история ее создания говорит о том, что Терская автоно­мия возникла в результат мероприятий Коммунистической партии и Советского государства по национальному вопросу, который являлся политической и пра­вовой основой образования Терской автономной республики»[297]. Оценивая с государственно-правовой точки зрения ее значение, он особо подчеркнул, что «она явилась началом развития советской государственности горских народов Северного Кавказа, единой и общей для всех них, получившей свое более чет­кое и определенное выражение впоследствии, в период существования Горской АССР»[298].Вместе с тем, уже сами непосредственные участники и очевидцы событий того времени были не столь единодушны в своих оценках политической и право­вой природы Терской республики. Многие из них, в частности Д. З. Коренев, ука­зывали на ее демократический характер, имевший мало общего с программными установками большевиков[299]. В данной связи представляется корректнее говорить о том, что причиной ее возникновения явились не усилия большевиков и совет­ского правительства, а сам ход развития событий на Тереке. Тактика большевиков просто оказалась более гибкой, а их идеи наиболее созвучными настроениям по­давляющего большинства населения области.

Наиболее развернутое изложение данная позиция в рассматриваемый период времени получила в работах О.И. Чистякова[300]. Исследователь, проанализировав развитие советской национальной государственности в условиях гражданского противоборства, указал на ее тесную связь с первыми автономными республика­ми в составе РСФСР - Терской, Кубано-Черноморской, Донской и Таврической республиками, которые образовались еще в ходе проведения Октябрьской ре­волюции. Однако они не выдержали испытания временем, так как «не вполне

соответствовали национально-территориальному принципу, лежащему в основе построения советского государства»[301]. Республики были провозглашены в рамках прежних дореволюционных административных единиц, чьи границы не соответ­ствовали реальному расселению народов, а их существование оказалось недоста­точно оформленным в правовом отношении. По мере усиления централизован­ного руководства национально-государственным строительством появилась еще одна особенность советской автономии - она начала строиться «по последова­тельно проведенному национальному принципу» и провозглашалась сверху акта­ми центральной власти[302].

Строительство автономий развернулось с особой силой в конце Гражданской войны. В тот период времени автономии возникали трояким способом. Некоторые народы впервые создавали свои национально-государственные образования, другие восстанавливали их на новом уровне, а третья группа автономий созда­валась путем реорганизации уже существовавших образований. Так, Горская АССР явилась прямой наследницей своей исторической предшественницы - Терской советской республики: «При освобождении Терека было как будто за­быто о существовании Терской республики. Однако в ходе боевых действий и в связи с ними возникла идея создания новой - Горской республики»[303]. Статус окружных ревкомов, входивших в состав Терской автономии, как раз и подгото- вилнароды к национально-территориальному устройству. Становление советской государственности адыгейского народа оказалось тесно связанной с Кубано- Черноморской республикой: «Наследство Кубано-Черноморской республики до­сталось Черкесской (Адыгейской) автономной области, которая заняла лишь не­большую территорию Кубано-Черноморья»[304].

Роль Терской автономной республики в развитии национальной государствен­ности народов Северного Кавказа стала в те годы и предметом историографиче­ского обобщения. Ее значение в этом процессе в национальной исторической мыс­ли сводилось, как правило, к осмыслению природы и сущности народных советов на Тереке: «Народные Советы возникли на том этапе развития социалистической революции в крае, когда еще не было достаточно ясного размежевания многочис­ленных сил горских народов и терского казачества, пробужденных к политиче­ской борьбе и объединенных стремлением разрешить, в первую очередь, вопросы аграрных и национальных отношений»[305]. Народные советы оценивались исклю­чительно как органы советской власти и диктатуры пролетариата, проводившие

в жизнь декреты советской власти и провозгласившие межнациональный мир на Тереке. Именно они явились той первоначальной формой, в которой зарождалась советская государственность горских народов, и накапливался опыт их политиче­ской организации[306].

Вместе с тем, в своих оценках связи других советских республик, в част­ности Кубано-Черноморской и Северо-Кавказской, с последующим процессом национально-государственного строительства на Северном Кавказе исследова­тели оказались более осторожными. Так, А.А. Сенцов, исследовавший создание советской государственности на Кубани, пришел к выводу, что «организация со­ветской власти в освобожденных районах области велась параллельно с органи­зацией вооруженных сил для освобождения центра края»[307]. Данная причина и по­влекла за собою образование сначала Кубанской, а затем и Кубано-Черноморской и Северо-Кавказских республик. Исследователь особо отметил тот факт, что Кубанская республика не являлась национальной автономией, и ее возникно­вение было обусловлено исключительно изолированностью от центра страны. Появление Кубано-Черноморской и Северо-Кавказской республик, в свою оче­редь, объяснялось им «фактором внешней опасности, со стороны усиливавшейся контрреволюции на границах этих советских республик»[308]. К сожалению, автор не разъясняет, в силу каких причин ряд советских республика на Северном Кавказе не относился им к разновидности национальных автономий. Можно лишь пред­положить, что таковыми критериями выступали численность нерусских народов, которые на Кубани составляли не более 5 % населения области, а также отсут­ствие среди них зрелого сепаратизма.

В своих последующих работах автор акцентировал внимание на поли­тической основе первых советских (губернских) республик. К началу 1918 г. национально-освободительное движение на Северном Кавказе еще не могло при­вести к созданию определенных форм советской национальной государствен­ности: «Многонациональные Кубанская и Терская республики не являлись на­циональными автономиями в современном смысле этого понятия. При создании Кубанской республики национальный вопрос совсем не поднимался, она сложи­лась как не национальная автономия. Терская республика была создана с целью прекращения межнациональной войны в восточной части Северного Кавказа[309]. Одной из основных причин усиления автономистских движений после Октября стала слабость и малочисленность центрального государственного аппарата; де­централизация управления «ярче всего проявилась на южных окраинах, поскольку

в центре не было националистического и сепаратистского движения, и не так ощущалась отдаленность от столицы»[310].

Тем не менее, в качестве основы для возникновения Кубанской республики назвалась особенность состава населения, а для Кубано-Черноморской и Северо­Кавказской республик - военно-политические и военно-экономические сооб­ражения. Значение первых советских республик заключалось и в том, что они обеспечивали учет местных особенностей в расстановке классовых сил, помо­гали создавать органы новой власти и явились проводниками их распоряжений и постановлений[311]. Кратковременность первого периода существования советской власти в крае не позволило ей непосредственно заняться разрешением националь­ного вопроса. Деятельность Комиссариата по горским делам в составе Кубано- Черноморской республики и Коллегии по национальным делам ЦИК Северо­Кавказской республики скорее свидетельствовала о решении насущных вопросов общего характера, нежели специфических проблем горских народов[312].

Роль советских республик в процессе национально-территориального разме­жевания на Северном Кавказе привлекала внимание исследователей и в последу­ющие годы. Значительную роль в осмыслении данной проблемы сыграла публи­кация воспоминаний участников революционных событий на Тереке[313]. Благодаря содержавшимся в них сведениям и оценкам, в отечественной историографии по­лучила аргументированное подтверждение та точка зрения на природу Терской республики, которая связывала причины ее возникновения с необходимостью раз­решения аграрного и национального вопросов[314]. Более того, один из авторов особо подчеркнул, что вплоть до образования республики «размежевание политических классовых сил отчетливо наблюдалось только в Осетии, где почти в каждом селении открыто шла политическая борьба». В Кабарде и Балкарии националь­ные советы не были созданы, а в Чечне и Ингушетии на протяжении 1917 г. и зна­чительной части 1918 г. не наблюдалось не только никаких организаций социали­стических партий, но и других объединений трудящихся[315]. Организация Терской советской республики, объединившей в своем составе народы разных националь­ностей, как раз и способствовала пробуждению их к политической активности и самостоятельной деятельности.

Для литературы рассматриваемого времени весьма характерно использование понятий, содержание которых было предельно идеологизировано. В частности,

постоянно встречающееся словосочетание «трудящиеся массы» применительно к горскому аулу того времени едва ли целесообразно. Оно не только не проясняет самой сути происходивших изменений, но и не соответствует социальной струк­туре горского населения. Скорее речь должна вестись о представителях опреде­ленных родов и их занятиях, нежели об отношениях трудовой зависимости между ними. Анализ развития горского аула в категориях классовой борьбы и экономи­ческой эксплуатации абсолютно бесплоден и приводит к достаточно искаженным представлениям.

Предметом самостоятельного изучения в конце 1960-х - 1970-х гг. становят­ся и вопросы национально-государственного строительства на Тереке[316]. В данной связи обращают на себя внимание исследования Ю.И. Кониева. Историк неодно­кратно отмечал, что «Терская республика являлась началом строительства на­циональной государственности народов Терека. Округа не были обычными ад­министративными единицами. Они организовались в результате волеизъявления соответствующих народностей, строились по национально-территориальному признаку и решали национальные задачи. Их компетенция не уступала нацио­нальным округам Севера»[317]. Вместе с тем, национальная государственность наро­дов Терека в тот период времени не сводилась исключительно к округам и нашла свое продолжение в другой, более высокой форме политического устройства на­циональностей - коллективной автономии Горской АССР.

Анализ политической природы Терского Народного совета привел исследова­теля к выводу, что его организационная структура отражала национальные начала в государственно-правовой сущности автономии. В состав республики входили территории казачьих отделов и горских округов, что свидетельствовало о преобла­дании в ее административном устройстве экономического и национального про­цессов: «Следует признать, что Терская республика являлась началом развития национальной государственности народов Северного Кавказа. Однако в резуль­тате внешней и внутренней обстановки этого периода эти моменты не получили значительного развития, национальные формы государственности не раскрылись полностью. В условиях ожесточенной гражданской войны, Терская республика не могла являться орудием разрешения национального вопроса. Перед ней стояли

другие в тот момент более важные задачи: борьба с внешней и внутренней кон­трреволюцией и установление диктатуры пролетариата»[318]. Терская республика с входившими в ее состав округами составляла первый этап в зарождении и раз­витии национальной государственности горских народов. Однако в силу сложив­шихся обстоятельств, «национальное начало не получило в республике должного развития, а национальные формы государственности не раскрылись полностью». Тем не менее, ее историческое значение заключалось, прежде всего, в том, что она явилась первой формой коллективной межнациональной автономии[319].

Исследователи национально-государственного строительства на Северном Кавказе выделяют в нем ряд этапов, каждый из которых имел свои специфиче­ские особенности. В качестве его начального периода чаще всего называется 1917-1921 гг. - время создания и деятельности Кубано-Черноморской, Терской и Северо-Кавказской советских республик[320]. Особенностью этого периода стало становление национальной государственности в условиях военного времени, что определило ее незавершенность и кратковременность.

Вместе с тем, в литературе присутствует и представление о том, что пер­вый период национально-государственного строительства у горских народов Северного Кавказа был не столь продолжителен и охватывал собою несколько месяцев с марта по ноябрь 1920 г.[321]. Именно в это время «округа народов входи­ли в состав Терской области, которые по своей конструкции соответствовали национально-территориальному принципу, являвшемуся одним из важнейших принципов советской национальной автономии. Только с провозглашением со­ветской власти на Тереке следует говорить о планомерном развертывании на Северном Кавказе национально-государственного строительства как в форме многонациональной автономии (Терская республика), так и национальных окру­гов. Этот процесс имел одно важное отличие - «был непосредственно обусловлен инициативой снизу, т. е. она исходила от самих трудовых народов»[322]. Оценивая природу Терской республики, исследователь указал, что она являлась унитарным

многонациональным государством с автономией всех ее внутригосударственных административно-территориальных подразделений - национальных округов и ка­зачьих отделов. «Терская автономная республика характеризовалась как союз на­родов и племен, живущих в ее пределах, политическое участие которых в управ­лении областью выражалось в пропорциональном представительстве в составе единого объединенного органа областной власти[323].

В последующее десятилетие существенных изменений в осмыслении по­ставленной проблемы не произошло. Исследователи, как правило, сосредоточили свои усилия на разработке конкретных проблем национально-государственного строительства у отдельных народов Северного Кавказа. В тех же случаях, когда происходило обобщение всего процесса в целом, воспроизводились бытующие в литературе оценки и суждения относительно начального этапа становления национальной государственности в регионе[324]. Вместе с тем, усилился интерес специалистов «к некоторым менее изученным, а то и вовсе не затронутым в ли­тературе аспектам проблемы»[325]. В частности, отмечалось, что советские респу­блики образовались в регионе, где в конце 1917 г. контрреволюция пыталась соз­дать всероссийский плацдарм для борьбы против социалистической революции. Создание автономных образований в областях, отличавшихся особым бытом и национальным составом населения, опиралось на принципы советской феде­рации. Образование советских республик на юго-восточной территории РСФСР вызывалось в немалой степени военно-политическими и дипломатическими со­ображениями: «Амбициям интервентов и сепаратистов противостояло создание советских республик на Дону, Кубани и Тереке, явившееся воплощением под­линного самоопределения населения этих областей[326]. Особо отмечалось и то об­стоятельство, что образовавшиеся республики должны были стать составными частями единого советского фронта против германской экспансии от «Крыма до Великороссии»[327]. Подчеркивалась широкая степень самостоятельности республик в решении хозяйственных, финансовых и политических вопросов, что свидетель­ствовало о вполне сложившихся формах советской государственности.

Обращает на себя внимание и появление в литературе того времени специ­ального термина, характеризовавшего политическую самостоятельность совет­ских республик - советская национально-областная автономия народов Северного Кавказа. Однако его применение явилось достаточно ограниченным и относилось только к Терской советской республике[328]. Многонациональный состав ее населе­ния, преобладание национального момента в организации власти позволили спе­циалистам рассматривать ее как «отправной пункт в развитии национальной госу­дарственности народов Терека и всего Северного Кавказа». Она просуществовала всего около года, сыграв, тем не менее, значительную роль в судьбах революции на Кавказе. Ее опыт был использован на последующих этапах национально­государственного строительства[329]. Опираясь на труды В.И. Ленина, историки в своих работах отмечали тесную взаимосвязь национальной государственности в форме советской политической и административной автономии с классовыми интересами диктатуры пролетариата. Развитие национальных автономий подчи­нялось развитию советского государства, и советские республики в этом отноше­нии сыграли весьма важную роль: «.они продемонстрировали диалектическое единство общих задач строительства нового общества и учета местных, в том числе и национальных особенностей».[330]

Последнее десятилетие ознаменовалось пристальным вниманием исследова­телей к проблемам национально-территориального развития страны и к их исто­риографическому осмыслению. Появилось немало интересных работ, в которых прилагаются усилия по-новому взглянуть на, казалось бы, уже решенные вопро- сы[331]. В этом отношении не является исключением и история возникновения и раз­вития советских республик на Северном Кавказе.

В изучении причин возникновения и природы первых советских республик на Юго-Востоке России исследователи сосредоточились на разработке проблемы национально-территориального принципа создания автономий. В данной связи многие из них пришли к выводу, что в ситуации того времени его последовательное

осуществление оказалось невыполнимым. С одной стороны, наблюдался разрыв экономических связей между отдельными территориями, а с другой - отмечалась несостоятельность малых народов образовывать экономически сильные госу­дарственные единицы. Поэтому первые автономные республики являлись и от­кликом народов «на призыв III Всероссийского съезда Советов рабочих, солдат­ских и крестьянских депутатов решать свою судьбу, определяя форму отношений с центром, устанавливая статус самих национально-государственных образова­ний». К таким автономиям, в частности, О.И. Чистяков отнес Донскую, Кубано- Черноморскую, Терскую и Туркестанскую республики: «Все они носили своео­бразный характер, включали в себя нерусские народы, но ни одна из них не была однонациональной»[332].

Исследователи обратили внимание на трудности соблюдения в республиках одновременно и экономических, и национальных принципов. По заключению А.А. Сенцова, именно невозможность решения сугубо национальных задач сви­детельствовала о том, что советские или «уездные и военные» республики 1918 г. являлись не национальными субъектами федерации. Так, построенная не по на­циональному принципу Северо-Кавказская республика исчерпала себя как госу­дарственная форма утверждения пролетарской власти. При образовании этих ре­спублик «экономическое и этническое районирование почти не учитывалось при определении административных границ, так как натуральное хозяйство занима­ло еще важное место в экономике страны, а народам предстояло стать нациями и осознать свою национальную самостоятельность[333].

В оценках политической природы советских республик все чаще стали под­черкиваться вынужденный и чрезвычайный характер обстоятельств, вызвавших их к жизни: «Таким образом, автономия северокавказских республик была вы­нужденной автономией, временной по своему характеру, призванной решать сиюминутные задачи. По нашему мнению, в их число не входила задача предо­ставления каждому народу Северного Кавказа права на создание своей государ­ственности - все народы обязаны были принять советскую форму государствен­ного управления[334].Проанализировав процесс утверждения советской власти в крае, современные исследователи пришли к выводу, что оценивать советские республики как первый этап национально-государственного строительства на Северном Кавказе едва ли представляется возможным: «Необходимо конста­тировать, что в 1918 г. вопрос о предоставлении каждому народу Северного

Кавказа национально-государственной независимости не ставился ни советами народных депутатов, ни Народными советами (Терская область) как губернско­го, так и областного уровня. В общественном сознании господствовала идеи необходимости общеобластных, общегубернских органов государственной вла­сти, которые обеспечили бы порядок и спокойствие в крае[335].

Достаточно плодотворной для осмысления рассматриваемой проблемы представляется и сравнительно новая оценка воздействия Кубано-Черноморской республики на политическую активность черкесского населения области. Ф.А. Озова, исследовавшая практику советизации начального периода утверж­дения большевистской власти на Кубани, отметила исключительную роль, ко­торую сыграла армия в ее становлении. Исследовательница особо подчеркнула, что «горские народы Кубани в силу своей малочисленности по сравнению с чис­ленностью русского населения области не могли занять достойное место в той политической борьбе, которая развернулась здесь. Скорее, их можно назвать ее жертвой»[336].Тем не менее, черкесский народ, в основной своей массе чуждый по­литической борьбе, также оказался ею охваченным. Образование республики и ее последующая деятельность спровоцировали не только политическую ак­тивность горского населения области, но и его последующую борьбу за предо­ставление ему собственного национально-государственного образования - авто­номной области[337].

Вместе с тем, в новейшей отечественной историографии находят продол­жение и те положения, которые были высказаны исследователями в предыду­щие годы. Многие историки на основе достаточно показательного архивного материала, отмечая зависимость национальной политики советского госу­дарства от решаемых им конкретных задач, указывают и на его бесспорные достижения в этой области. В частности, по-прежнему высоко оценивает­ся опыт первых советских республик: «Национально-государственное обу­стройство народов России началось сразу же после свершения социалисти­ческой революции. На ее территории возникли одна за другой автономные советские республики, строившиеся главным образом на административно­территориальной основе, имевшие характер областного значения. Так, было на Юге России, где начали действовать Терская, Кубано-Черноморская, Ставропольская, Северо-Кавказская и др. республики» . В этих изначальных акциях по национально-государственному устройству народов преобладал

политический расчет - привлечь на сторону советской власти как можно в бо­лее короткие сроки местное население[338].

Начальный этап национально-государственного строительства у народов Северного Кавказа также связывается с фактом провозглашения Терской области автономной советской республикой: «Сегодня ... решения СНК Терской респу­блики (как и все решения СНК РСФСР) расцениваются многими как уродливые, антинародные и даже преступные. Однако объективный и всесторонний анализ острейших проблем в Терской области, а затем Терской и Горской республик. позволяет сделать вывод о том, что декрет СНК Терской республики (об отмене частной собственности на землю, воды и леса) имел большое значение в решении земельного и национального вопросов»[339].

Таким образом, интерес исследователей к осмыслению той роли, которую сыграли первые светские республики в обретении народами Северного Кавказа собственных национальных образований, имел определенную логику своего развития. Она не всегда обуславливалась сугубо научными потребностями, но, тем не менее, отражала общую ситуацию в понимании специалистами самого процесса национально-государственного строительства на Северном Кавказе. Его начальным рубежом многими из них видится коллективная автономия на­родов Терской республики, а роль Кубано-Черноморской и Северо-Кавказской республик расценивается в качестве приобретения нерусскими народами перво­го опыта советского строительства. К сожалению, исторический опыт решения первыми советскими республиками национальных проблем в регионе так и не был востребован последующим ходом развития страны. Практически все они оказались многонациональными по составу населения и находили в себе воз­можности удовлетворения его разнообразных потребностей. При высших ор­ганах власти республик были организованы комиссариаты и коллегии по на­циональным делам. Однако краткий период их существования не позволил осуществить им сколько-нибудь последовательных мероприятий в этой области. Советские республики, будучи таковыми по существу, вместе с тем, являлись и своеобразными формами коллективных автономий народов. Представляется, что именно многонациональная автономия позволяла находить механизмы раз­решения тем многочисленным территориальным конфликтам, которые сопро­вождали в дальнейшем становление национальных автономий на Северном Кавказе. Более того, само наименование подобного рода образований советски­ми республиками исключало и рост межнациональной напряженности между народами, и неверное понимание ими самой сути и предназначения советских национальных автономий.

<< | >>
Источник: Хлынина, Т.П., Кринко, Е.Ф., Урушадзе, А.Т.. Российский Северный Кавказ: исторический опыт управления и форми­рования границ региона. - Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН,2012. - 272 с.. 2012

Еще по теме § 2.1. Советские республики: от «союза народов и племен» до об­ластных автономий:

  1. § 1. Концепция автономии арбитража в теории и практике
  2. Хоу Цзе. Развитие торгово-экономического сотрудничества между Кыргызской Республикой и КНР. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Бишкек - 2018, 2018
  3. Маюров А.Н.. Борьба с пьянством в России с древних времен до наших дней / Сост., предисл., примем. А. Н. Маюрова / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилиза­ции,2016. — 880 с., 2016
  4. З.ИСЛАМОВ. ОБЩЕСТВО. ГОСУДАРСТВО. ПРАВО. (Вопросы теории) Ташкент, «Адолат» - 2001, 2001
  5. ОГЛАВЛЕНИЕ
  6. 4. Административно-правовой статус государственного гражданского служащего
  7. 2. Административно-правовой порядок рассмотрения обращений граждан
  8. Список использованной литературы.
  9. 1. Содержание (функции) государственного управления
  10. 2. Система органов внутренних дел
  11. 1. Общая характеристика особенной части административного права
  12. Антонов Ярослав Валерьевич. Электронное голосование в системе электронной демократии: конституционно-правовое исследование. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2015, 2015
  13. Рентгенофазовый анализ
  14. Фигуры, промежуточные между кругом и правильными многоугольниками
  15. Графическое представление решений для пластинок в виде треугольников
  16. ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ РАЗРАБОТАННЫХ АЛГОРИТМОВ РАСЧЕТА ПЛИТ
  17. 2.4 Сегментация и построение контуров изображений объектов
  18. СУБЪЕКТЫ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА