<<
>>

§2. Предпосылки правового регулирования благотворительной деятельности по сохранению историко-культурного наследия в Российской империи

Особенности развития благотворительной деятельности в сфере сохранения историко-культурного наследия в Российской империи определялись тем фактом, что все начинания в этой и других сферах инициировались правительством либо представителями правящих кругов, общественная инициатива во многих вопросах была развита слабо, что имело исторических традиции, устойчиво воспроизводившиеся из века в век.

Поэтому формирование системности в вопросах охраны памятников историко-культурного наследия зависело, в первую очередь, от соответствующей политики государства. Такая политика могла как стимулировать, так и тормозить развитие благотворительной деятельности в данной сфере, непосредственно влиять на усилия благотворителей, направленные на сохранение историко-культурного наследия.

Основные направления государственной политики в сфере сохранения историко-культурного наследия можно оценить на основе анализа нормативных правовых актов. В частности, в Российской империи был принят ряд актов, регулировавших отношения в сфере строительства и сохранения архитектурного облика городов, а также в вопросах использования благотворительных пожертвований на эти цели. Среди этих актов отметим наиболее крупные: Строительный Устав и Пожарный Устав.[39]

Пожарный Устав действовал сначала в редакции 1832 г., затем в редакции 1857 г. Его значение для вопросов правового регулирования благотворительной деятельности в сфере сохранения историко-культурного наследия определялось рядом важных статей и положений. Во-первых, Пожарный устав предусматривал необходимость страхования строений от пожаров, что в случае нанесения ущерба исторически значимым строениям позволяло восстановить их облик за счет страховых выплат.

Во-вторых, глава 2 Пожарного устава и в редакции 1832 г., ив редакции 1857 г. называлась «О мерах предосторожности от пожаров» и предусматривала принятие целого ряда таких мер, которые были направлены на предотвращение пожаров и минимизацию их последствий, в том числе для зданий, имевших историческое и культурное значение.

Кроме того, в Уставе 1857 г. были добавлены нормы о наградах и социальных выплатах для пожарных, что могло в целом способствовать совершенствованию пожарной охраны и позитивно сказаться на сохранении

40

историко-культурного наследия.

Строительный устав за время своего действия издавался в четырех редакциях: в 1832, 1842, 1857, 1900 гг. Кроме того, в него периодически

41

вносились некоторые дополнения.

Ст. 1 Строительного устава устанавливала, что «заведывание технической частью разных гражданских сооружений возложено на учрежденный при Министерстве внутренних дел особый техническо-

42

строительный комитет» .

40 Пожарный устав // Свод законов Российской империи. Т. 12. Ч. 1. СПб., 1857.

41 Устав строительный, измененный по продолжениям 1876 и 1879 г.г. с разъяснением по решениям Уголовного Кассационного Департамента Правительствующего Сената и приложением циркуляров Министерства внутренних дел и позднейших узаконений. Изд- е 3. СПб., 1881.

42 Свод учреждений и уставов строительных // Свод законов Российской империи. Т. 12. Ч. 1. СПб., 1857. С. 1.

Важное значение для регулирования вопросов, непосредственно связанных с охраной исторических зданий, в том числе средствами благотворителей, имел раздел 2 Устава, где говорилось о сохранении и починке казенных зданий (глава 3), а также раздел 3, в котором говорилось о зданиях церковных и молитвенных, среди которых было немало памятников историко-культурного значения (глава 1).

Ст. 181 Строительного устава устанавливала, что «строжайше воспрещается разрушать остатки древних замков, крепостей, памятников и

43 других зданий древности...».

Строительный устав предусматривал деятельность губернских и областных строительных и дорожных комиссий, к числу обязанностей которых относилось «наблюдение за сохранением остатков древних замков, крепостей и других зданий древности; сооружение и сохранение памятников и монументов, и все вообще распоряжения по этому предмету в

44 искусственном и хозяйственном отношении».

Ст. 183 определяла источники расходов на починку древних зданий: «Издержки на исправление и поддержание древних зданий обращаются на счет городов, в коих самые здания те находятся, а на Государственное

45 казначейство единственно при недостаточности городских сумм.».

Такая ситуация с финансированием восстановления старинных зданий, которые относятся к объектам историко-культурного наследия, открывала возможность и даже необходимость использования ресурсов благотворительности. Именно благотворительные пожертвования могли

43 Свод учреждений и уставов строительных // Свод законов Российской империи. Т. 12. Ч. 1. СПб., 1857

44 Свод учреждений и уставов строительных // Свод законов Российской империи. Т. 12. Ч. 1. СПб., 1857

45 Свод учреждений и уставов строительных // Свод законов Российской империи. Т. 12. Ч. 1. СПб., 1857

обеспечить часть недостающих средств, которые требовались для сохранения памятников историко-архитектурного характера.

Государство, осознавая ограниченность собственных ресурсов, которые можно было направить на сохранение историко-культурного наследия, видело в благотворительности своего рода резерв для решения этой задачи. Например, при открытии в 1852 г. места захоронения князя Дмитрия Пожарского император выразил желание призвать всех подданных Российской империи собрать средства на сооружение памятника на территории Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале. Воля монарха была реализована в циркуляре Министерства внутренних дел № 69 от 22.05.1852.[40] В итоге благотворителями была собрана значительная сумма.

Отметим, что создание памятников историческим деятелям на средства добровольных пожертвований регулярно практиковались в Российской империи. Тем самым благотворительность играла роль не только в сохранении, но и в приумножении историко-культурного наследия.

Проанализировав архитектурно-строительное законодательство Российской империи, И.Г. Пирожкова выделила следующие главные направления деятельности по сохранению историко-культурного наследия:

1. Унификация городского строительства закономерно влекла за собой введение для городских властей обязанности указывать в своих планах и отчетах возраст городских построек, степень их сохранности, необходимость ремонта.

2. Развитие архитектурно-строительного законодательства привело к установлению специальных норм для ремонта и содержания древних строений.

3. Совершенствование архитектурно-строительного

законодательства привело к установлению новых и в определенной степени единых стандартов, к установлению желательных стилей.

4. В XIX веке политика правительства в сфере охраны древних памятников стала испытывать на себе влияние общественности, представленной различными археологическими и архитектурными организациями и комитетами, которые акцентировали внимание на необходимости принятия мер по охране историко-культурного наследия.[41]

Последний из перечисленных пунктов представляется особенно важным с точки зрения нашего исследования, так как именно инициатива, «снизу» выступает важным фактором благотворительной деятельности в сфере сохранения историко-культурного наследия и в определенной мере ее критерием. Проявление общественной инициативы вынуждало правительство создавать нормативные рамки для ее реализации, что служило катализатором развития законодательства о благотворительной деятельности в сфере сохранения историко-культурного наследия.

Соглашаясь в целом с И.Г. Пирожковой, отметим, что с позиций благотворительной деятельности по сохранению историко-культурного наследия можно выделить несколько иные концептуальные направления государственной политики в данной сфере:

1) принятие императивных норм, предписывающих осуществлять мероприятия по охране памятников историко-культурного наследия; эти нормы были обращены, в первую очередь, к городским и церковным властям и предписывали им заботиться о сохранении и реставрации древних памятников;

2) создание нормативных основ для развития благотворительности, направленной на охрану историко-культурного наследия;

3) Установление таких стандартов в архитектуре и строительстве, которые могли повлиять на сохранение памятников древности и их реставрацию;

4) создание легальных условий для существования и деятельности различных общественных организаций, деятельность которых непосредственно связана с изучением и охраной историко-культурного наследия (археологических и архитектурных обществ и комитетов, обществ любителей древности и т.д.), то есть условия практического осуществления благотворительной деятельности по сохранению историко-культурного наследия.

Можно отметить, что правительство, по всей вероятности, осознавало относительно слабую эффективность частной благотворительности в вопросах сохранения объектов историко­культурного наследия. В то же время оно осознавало необходимость сочетания государственных усилий и благотворительной помощи как основы для успешного решения этого вопроса, и потому стремилось поощрять создание и развитие тех негосударственных структур, которые могли бы взять на себя частичную заботу о сохранении историко­культурных памятников. В связи с этим ряд археологических и архитектурных обществ был создан либо по инициативе государства, либо при непосредственном покровительстве членов императорской семьи либо представителей правящей элиты, что не влияло на благотворительный характер их деятельности.

Государственный интерес в этой сфере был первичен по сравнению с интересом общественным, но он инициировал рост последнего, влиял на начало процесса участия добровольных обществ и научно­благотворительных организаций в вопросах сохранения исторических памятников.

Любая масштабная деятельность государства, независимо от сферы своего осуществления, должна опираться на определенные предпосылки.

Государственная политика в сфере поддержки благотворительности, направленной на сохранение историко-культурного наследия, также опиралась на совокупность предпосылок, которые можно разделить на несколько видов.

Среди основных предпосылок этой деятельности можно отметить следующие:

- духовно-нравственные;

- историко-культурные;

- организационно-деятельностные.

В качестве духовно-нравственных предпосылок предлагаем отметить ту исторически сформировавшуюся и религиозно мотивированную готовность к благотворению, которая всегда была характерна для российского общества.

Для населения, которое проживало в Московской Руси, а затем и в Российской империи, были характерны такие черты национального характера, как глубокая религиозность, сопереживание, жалость, гуманизм. Они накладывались на нелегкую историческую судьбу, на многочисленные народные страдания, низкий жизненный уровень подавляющего большинства населения.

После принятия христианства важную роль в формировании национального менталитета стала играть православная вера, которая, основываясь на евангельских заповедях, призывала накормить голодного, одеть нагого, утешить страждущего.

В силу православных традиций широкое распространение получила милостыня, которую стремились подавать представители практически всех

слоев населения - от царской семьи и ее приближенных до небогатых городских и сельских жителей.

Переходившая из поколение в поколение привычка подавать милостыню формировала нравственные основы для организованной благотворительной деятельности, которая получила достаточно широкое распространение в XIX веке. Именно в этот период в Российской империи стали активно создаваться разного рода благотворительные общества и заведения, которые пользовались покровительством членов царской семьи и существовали на добровольные пожертвования представителей различных групп населения, в первую очередь, тех, кто обладал необходимыми средствами.

Основными направлениями благотворительной деятельности в Российской империи были следующие:

- детская помощь;

- женская помощь;

- трудовая помощь;

- помощь больным и увечным;

48

- помощь престарелым .

Как видим, благотворительная деятельность, направленная на сохранение историко-культурного наследия, не входила в этот список, не являясь приоритетным направлением благотворительности. Для этого имелись определенные причины.

Во-первых, в силу христианских традиций благотворительность часто трактовалась достаточно узко, именно как помощь нуждавшимся. Исторические здания, памятники, другие древности по определению не

48 Устав об общественном призрении // Свод законов Российской империи. СПб., 1857. Т. XII.

входили в круг исторически и религиозно выделявшихся объектов благотворения. Призывая накормить голодного, церковь никогда не призывала реставрировать памятники истории и культуры. Напротив, в течение веков многие древние церкви беспощадно разрушались и на их месте возводились новые.

Во-вторых, развитие благотворительной деятельности по охране памятников истории и культуры сдерживалось низким уровнем жизни основного населения Российской империи. Как правило, охрана исторического наследия - это высокозатратная в финансовом отношении деятельность, и крестьяне, которые составляли подавляющее большинство населения страны, а также и рабочие, если и имели возможность подать по праздникам небольшие суммы нищим в виде милостыни, но не имели возможности жертвовать большие суммы на охрану древностей.

Историко-культурные предпосылки благотворительной деятельности в сфере охраны памятников древности являются необходимыми для данного вида деятельности, но в Российской империи они сформировались достаточно поздно и в рассматриваемый период были выражены относительно слабо. Именно этим можно объяснить тот факт, что благотворительность в сфере охраны историко-культурного наследия была развита достаточно слабо, и государство было вынуждено принимать меры по ее стимулированию.

Интерес к вопросам охраны памятников древности проснулся в российском обществе поздно, фактически лишь после войны 1812 г., когда в результате действий французских захватчиков пострадали многие религиозные святыни, а также и светские памятники, включая Московский кремль. Война 1812 г. способствовала росту национального самосознания россиян, а вместе с ним и повышению интереса к памятникам древности как свидетельству богатого исторического прошлого России, напоминанию о славных исторических событиях. Патриотизм общества можно

рассматривать как одно из важнейших условий возрастания интереса к памятникам древности и вопросам их охраны.

Несмотря на то, что первые инициативы в вопросах охраны памятников истории и культуры государство проявляло еще в период правления Петра I, в то время они находили лишь слабый отклик в российском обществе, встречали формально-равнодушное отношение как со стороны населения, так и со стороны должностных лиц.

Имел значение и тот факт, что Петр I, который обратил внимание на необходимость охраны древностей, предпринял ряд практических шагов в этом направлении и фактически заложил концептуальные основы дальнейшей государственной политики по охране историко-культурного наследия, действовал всегда достаточно жестко, и его меры носили ярко выраженный императивный характер.

Если проанализировать указы Петра I в сфере охраны историко­культурного наследия, то очевидно, что почти все они имели императивный, запретительный характер. Охрана памятников истории и культуры, а также и иных древностей, начиналась с запретов. С одной стороны, это представляется логичным. Для эффективной охраны древностей следовало установить такие запрещающие нормы, которые могли бы пресечь разграбление и уничтожение памятников.

С другой стороны, данная деятельность должна быть комплексной. Запретительные меры следует дополнять иными, в том числе диспозитивными нормами, которые создают условия для активизации благотворительной деятельности по сохранению историко-культурного наследия. Очевидно, что в период правления Петра I для этого еще не появились необходимые условия. Сказалось и общее отрицательное отношение императора к благотворительности. Очевидно, он полагал, что только государство и только с помощью запретов может решать

общественные проблемы.

Также стоит отметить, что в этот период еще не сформировалось представление об истинной ценности разного рода древних памятников, например, таких, как древние церкви, которые порой предписывалось беспощадно ломать.

Например, указ 1 715 г. предписал «ломать по времени» те здания, которые мешали предполагавшемуся расширению одной из улиц Санкт- Петербурга,[42] невзирая на тот факт, что среди этих зданий могли оказаться ценные в архитектурном отношении или просто старинные.

В указе Синода от 12 апреля 1722 г. «О позволении иметь домовые церкви по крайней нужде, об исчислении приходских церквей в Москве и об уничтожении излишних»[43] также содержалась норма, дозволявшая ломать старые церкви. Никакого внимания на их историческую или архитектурную ценность при этом не обращалось.

В то же время есть данные о том, что Петр, проявляя интерес к древностям, иногда предписывал их сохранять и сберегать. Например, осмотрев развалины древнего города Булгара, император в письме казанскому губернатору 2 июля 1723 г. «...повелел оныя развалины сколь возможно сберегать и по прилежному розысканию оставшихся памятников всему сделать вернейшее описание».[44]

Большее внимание уделялось в период правления первого российского императора вопросам сбережения тех памятников, которые представляли собой исторические находки древности.

В 1716 г. был подписан указ, который относился к вопросу сбора «куриозных» предметов и необходимости их присылки в Петербург.[45]

В 1718 г. был принят указ о сдаче старинных редкостей комендантам, в нём говорилось о сохранении предметов, которые были найдены в земле или в воде. Речь шла о старых вещах, камнях, человеческих костях или необычных костях животных, необыкновенном оружии и посуде, причем за все это было обещано вознаграждение.[46]

Наконец, в 1719 г. в Санкт-Петербурге была создана знаменитая Кунст-камера - музей для хранения собираемых древностей и разного рода диковинок.

В 1720 г. еще один указ был связан с такими древностями, как старые рукописи и книги.[47] Предписывалось отыскивать их по монастырям и переписывать. Эта задача возлагалась на губернаторов, вице-губернаторов и воевод. Задача реализации этого указа встретила на своем пути сложности в виде необходимости светских властей согласовывать свои действия с властями церковными.

Названные акты фактически закладывали предпосылки для последующего создания комплексной системы охраны историко­культурного наследия, которая должна была включать в себя деятельность государственных структур, научных организаций, благотворительных обществ и отдельных меценатов.

Охрана памятников истории и культуры должна опираться не только на соответствующую государственную политику и общественные благотворительные усилия, но и на научное изучение древности, которое позволяет поставить решение этого вопроса на научные основы. Изучение и классификация историко-культурных памятников есть непременное условие их охраны.

Важную роль в процессе изучения и охраны памятников древности были призваны играть те общественные организации, которые

непосредственно создавались для выполнения этой задачи - научного изучения древнего исторического наследия.

Опыт создания и деятельности общественных научных структур крайне важен для изучения.

Во-первых, этот опыт показывает, что инициатива в вопросах охраны памятников древности исходила не только от государства, но в некоторых случаях и от представителей научной общественности, которые в силу своего профессионального интереса обращали внимание на сохранность объектов исторического наследия, включая, в первую очередь, археологические памятники, и старались настаивать на принятии правительством соответствующих мер по их защите от разграбления и утраты.

Во-вторых, опыт взаимодействия государства и научных обществ представляет интерес в контексте вопросов формирования гражданского общества в современной России. Этот опыт нуждается в тщательном изучении может быть полезен при разработке путей современного общественного развития, его реформирования по демократическому пути.

Между научными историческими обществами и структурами правительства существовала обратная связь.

С одной стороны, эти общества, в большинстве своем, возникали по инициативе правительства, более того, нередко они получали финансирование из государственной казны, впрочем, не всегда достаточное для решения возлагавшихся на них масштабных задач.

С другой стороны, укрепившись, эти общественные структуры по мере сил также пытались влиять на государственные органы и должностных лиц с целью избежать возможного разрушения памятников истории и культуры. Это была сложная задача, учитывая тот факт, что общественные структуры имели явно недостаточно весомый статус для полемики с

государственными и церковными структурами. В частности, епархиальные благочинные далеко не всегда прислушивались к мнению представителей общественности при решении вопросов о снесении или реставрации старинных церковных зданий.

В силу своего статуса научные исторические общества не имели возможностей запрещать действия светских и церковных властей, если эти действия могли нанести ущерб историко-культурному наследию. В то же время они могли привлечь внимание правительства и общественности к острым вопросам охраны историко-культурного наследия, предложить свои проекты и альтернативные варианты развития, способствующие сохранению этого наследия, сбережению его для потомков в целости и сохранности.

В отдельных случаях общества даже пытались предпринять такие радикальные меры, как организация всероссийского протеста против разрушения памятников истории и культуры. Например, о подобной попытке, как свидетельствуют архивные документы, заявляла Саратовская ученая архивная комиссия, которая пыталась привлечь к этой акции Союз архивных деятелей, Московское историческое общество и Русское археологическое общество.[48]

В 1861 г. в России состоялся Первый Археологический съезд. На этом мероприятии, научное и историческое значение которого сложно переоценить, поднимался вопрос об охране историко-культурного наследия. При этом представители научной общественности констатировали, что на тот момент не был составлен четкий и понятный перечь объектов историко­культурного наследия, которые подлежали охране, не были выработаны критерии отнесения тех или иных объектов к числу подлежащих охране.[49]

Второй Археологический съезд состоялся в 1871 г. Так же, как и первый съезд, он способствовал активизации общественного обсуждения вопросов охраны памятников истории и культуры, сохранения исторического наследия. Стали чаще публиковаться научные и публицистические работы, посвященные данной проблеме.[50] Такое привлечение внимания широкой общественности к вопросам сохранения историко-культурного наследия способствовало активизации благотворительной деятельности в данном направлении, включению в программы деятельности отдельных благотворительных обществ.

Одним из первых таких обществ, деятельность которых имела важное значение, стала Императорская Археологическая комиссия, Положение о которой, было утверждено 2 февраля 1859 г.

В нем устанавливалось, что эта комиссия представляет собой отдельную структуру и состоит в ведении Министерства императорского двора. Она создавалась на основе ранее существовавшей Комиссии для расследования древностей.

В качестве целей комиссии Положение называло «разыскание предметов древности», относящихся к отечественной истории и жизни народов России, собирание сведений о памятниках древности и их научную оценку.[51]

В Российской империи XIX века существовали и другие подобные общества. Среди них можно назвать Императорское Русское археологическое общество, Московское археологическое общество, Кавказский археологический комитет, Ставропольскую ученую архивную комиссию и другие.

В своей деятельности общества руководствовались уставами, которые официально утверждались и публиковались в полном собрании законов Российской империи. Приведем в качестве примера Устав Московского археологического общества, утвержденный в 1864 г. Он был сравнительно кратким и состоял из 19 параграфов. Основное содержание устава составляли нормы, устанавливавшие права и обязанности членов общества, порядок проведения собраний и заседаний. Отмечалось, что на общество распространяются все «постановленные в законе правила отыскания предметов древностей на землях казенных и общественных».[52]

Ряд обществ находился под императорским покровительством. В частности, как свидетельствуют архивные документы, император выступал официальным покровителем Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины, а также Императорского Русского исторического общества[53].

Согласно уставу оно имело «целью собирать, обрабатывать и распространять в России, с соблюдением в сем отношении правил, материалы и документы, до отечественной истории относящиеся.. ,».[54]

В число источников «денежных средств общества» устав включал «пожертвования ревнителей науки».[55]

Анализ деятельности этих обществ показывает, что они, в большинстве своем, занимались не только собственно благотворительной деятельностью в сфере сохранения историко-культурного наследия, но главным образом преследовали цель научно-познавательную, занимаясь

вопросами археологии, включая проведение раскопок и изучение находок, а также изучая архивы и содержавшиеся в них и имевшие историческую ценность документы. Отметим, что за время работы Археологической комиссии число золотых предметов, поступивших на хранение в Эрмитаж, значительно возросло.[56]

Представляет интерес тот факт, что в качестве объектов исторического наследия некоторые общества рассматривали могилы выдающихся деятелей прошлого, о чем свидетельствуют архивные документы. В частности, комиссия по народному образования в Петрограде в начале XX века сотрудничала по этому вопросу с Русским историческим обществом.[57] Вопрос об охране могил исторических деятелей как памятников историко-культурного наследия, поднятый по инициативе общественности, обсуждался и на страницах периодической печати начала XX века.[58]

Одним из важных направлений деятельности рассматриваемых обществ стала публикация различного рода трудов и материалов, что имело как научное, так и практическое значение. Общества публиковали важные материалы по истории изучения и охраны памятников старины, статьи по этим вопросам, отчеты о своей деятельности. Среди этого богатого наследия встречаются и авторские труды, представляющие несомненный интерес для современных исследователей.[59]

Общества занимались и практической деятельностью, непосредственно связанной с сохранением конкретных культурно­

исторических памятников. Например, когда обсуждался вопрос о том, что строительство железной дороги Новгород - Валдай может негативно повлиять на некоторые памятники древности, такие, как Рюриково городище и Юрьев монастырь, в этом обсуждении принимали участие не только представители государства и Синода, но и представители Новгородского общества любителей древности и Новгородского церковно­археологического общества. Представителями этих обществ было высказано предложение изменить маршрут прохождения железной дороги, чтобы удалить его от древних памятников.[60]

Большую деятельность, направленную на восстановление и сохранение памятников старины, проводило Московское археологическое общество. Из письма председателя этого общества императору Николаю II, которое датировано 1903 г., видно, что при участии общества были

отремонтированы и восстановлены в городе Москве: палаты древнего Печатного двора, большой московский Успенский собор, церковь Спаса на Бору, Покровский собор, собор Новодевичьего монастыря, церковь Похвалы Пресвятая Богородицы, церковь св. Флора и Лавра, церковь св. Сергия в Пушкарях, Сухарева башня, Троицкий мост, Лобное место на Красной площади; в городе Ростове: Кремль с башнями и Белою палатою, придельный храм св. Леонтия в Успенском соборе; в городах Коломне и Серпухове — стены и башни Кремля; во Владимире — Успенский собор; в Боголюбове — Покровский собор.[61] Эти масштабные работы были проведены с привлечением различных источников средств, в том числе за счет благотворительных пожертвований.

Деятельность названных обществ представляется важной для формирования системы государственной политики в сфере охраны

историко-культурного наследия и для становления соответствующей благотворительной деятельности.

Во-первых, указанные общества способствовали пробуждению государственного и общественного интереса к вопросам изучения истории и охраны исторических памятников,

Во-вторых, благодаря ученым, входившим в эти общества, было возможно поставить решение вопросов сохранения историко-культурного наследия с помощью благотворительности на научную основу.

Государство, осознавая необходимость усиления охраны памятников истории и культуры, в том числе археологических находок, старинных рукописей, древних зданий, старопечатных книг и архивных документов, старалось использовать весь потенциал добровольных научно-исторических обществ, поручая им реализацию таких важных функций, как выдача разрешений на проведение археологических раскопок, борьба с кладоискательством, наблюдение за состоянием древностей в регионах страны.

Свою деятельность общества нередко осуществляли за счет безвозмездных пожертвований как своих членов, так и иных лиц. Наличие безвозмездных пожертвований как финансового источника деятельности указанных обществ по сохранению историко-культурного наследия в сочетании с бескорыстными мотивами дает основания рассматривать эту деятельность как благотворительную.

Решение вопросов охраны историко-культурного наследия требовало выработки научно обоснованной позиции по отнесению тех или иных памятников к числу имеющих историческую ценность, а также по вопросу классификации объектов историко-культурного наследия, без чего их подлинная системная охрана просто невозможна.

В качестве важной концептуальной предпосылки развития благотворительной деятельности в сфере сохранения историко-культурного наследия можно рассматривать и субъективно-личностный фактор.

Личность императора Петра I, проявлявшего интерес к разного рода древностям и диковинным находкам, способствовала тому, что при нем впервые был поднят вопрос о собирании и сбережении древностей.

Личность Николая I, при котором получила распространение теория «официальной народности», также повлияла на укрепление общественного и государственного интереса к сохранению древностей и проявилась в факте принятия целого ряда нормативных правовых актов, заложивших основу системы охраны историко-культурного наследия.

Таким образом, в Российской империи важное значение приобретала благотворительная деятельность по сохранению историко-культурного наследия. Само это наследие следует понимать максимально широко, так как в него входили не только археологические и архитектурные памятники, но также и духовное наследие общества, которое проявлялось в народной культуре и ее достижениях, в летописях, рукописях и книгах, в системе народного образования и т.д. Усилий государства по сохранению историко­культурного наследия народов России было недостаточно, и поэтому требовалась целенаправленная благотворительная помощь, которая могла оказываться как различного рода благотворительными и иными обществами, так и отдельными частными лицами. Для повышения степени ее эффективности требовалась целенаправленная деятельность государства по созданию легитимных условий для функционирования благотворительных обществ, что могло бы сделать такую активность массовой.

Формирование предпосылок развития благотворительной деятельности по сохранению историко-культурного наследия в рассматриваемый период происходило в несколько этапов.

Первый этап начинается в период правления Петра I. Император первым из российских правителей обратил внимание на необходимость охраны древностей, предпринял ряд практических шагов в этом направлении и фактически заложил концептуальные основы дальнейшей государственной политики по охране историко-культурного наследия. При этом он действовал всегда достаточно жестко, и его меры носили ярко выраженный императивный характер. Охрана памятников истории и культуры, а также и иных древностей, начиналась с запретов. Указы Петра, принятые в период 171 6-1723 гг. и связанные с вопросами сохранения древностей, фактически закладывали предпосылки для последующего создания комплексной системы охраны историко-культурного наследия.

Второй этап начинается после войны 1812 и связан с пробуждением интереса к историческому наследию. На этом этапе началась практическая работа по восстановлению разрушенных памятников старины, в том числе, пострадавших от московского пожара зданий.

Начало третьего этапа связано с работами по систематизации законодательства и включением в Свод законов Российской империи 1832 г. правовых актов, имевших непосредственное отношение к охране памятников старины и благотворительной деятельности в этом направлении - Устава об общественном призрении, Строительного устава и Пожарного устава.

Четвертый этап начался в то время, когда в России отменили крепостное право. Сопровождавший это событие общественный подъем повлек активное создание общественно-научных организаций, занимавшихся вопросами сохранения историко-культурного наследия.

Исследование российской истории государства и права показывает, что в период империи постепенно складывались разного рода предпосылки, необходимые для формирования системы благотворительной деятельности в сфере охраны историко-культурного наследия. Важнейшими из них были организационно-правовые предпосылки, которые в значительной мере зависели от государственных органов и их деятельности по принятию нормативных правовых актов, по систематизации законодательства в сфере благотворительной деятельности по сохранению историко-культурного наследия.

В то же время становление главных предпосылок происходило постепенно и достаточно медленно. Это влияло на темпы развития как благотворительности, так и соответствующей государственной политики.

В любом случае сочетание целенаправленных усилий государства и активизации общественности способствовало пробуждению более широкого интереса к благотворительной деятельности в сфере сохранения историко-культурного наследия, способствовало формированию необходимых предпосылок для ее активизации. В итоге деятельность общественности по сохранению историко-культурного наследия приобрела благотворительный характер.

Анализ терминологии, связанной с пониманием благотворительности и иных связанных с ней видов деятельности показывает, что в рассматриваемый период сам термин благотворительность стал играть роль обобщающего и консолидирующего по отношению к таким понятиям, как меценатство и спонсорство, определяя безвозмездный и гуманистический характер деятельности по сохранению историко-культурного наследия России.

<< | >>
Источник: Медведева Екатерина Алексеевна. ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО СОХРАНЕНИЮ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ В XVIII - ХХ ВВ. (ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2019. 2019

Еще по теме §2. Предпосылки правового регулирования благотворительной деятельности по сохранению историко-культурного наследия в Российской империи:

  1. Медведева Екатерина Алексеевна. ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО СОХРАНЕНИЮ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ В XVIII - ХХ ВВ. (ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2019, 2019
  2. 2. Правовое регулирование государственной гражданской службы
  3. 1. Правовое регулирование в области безопасности. Основные понятия
  4. 32. Приватизация жилых помещений: понятие, правовое регулирование, принципы, условия, оформление.
  5. § 2. Правовое регулирование обязанностей банков, связанных с учетом налогоплательщиков
  6. 47. Договор перевозки грузов: юридическая характеристика, элементы, оформление, правовое регулирование
  7. Психологические предпосылки разработки подходов к описанию специфики личностных результатов обучения
  8. 45. Понятие и виды перевозок. Правовое регулирование перевозок.
  9. 2. Виды функций органов исполнительной власти: функции разработки государственной политики и правового регулирования, функции государственного контроля и надзора, функции по предоставлению публичных услуг
  10. Персональные финансы в российской экономике[40]
  11. § 6. Разъяснения Верховного Суда Российской Федерации как форма судебного надзора
  12. Модернизация системы персональных финансов для обеспечения устойчивого развития российской экономики
  13. 3. Государственное управление в социальной сфере (социально-культурной сфере)
  14. 4. Формы управленческой деятельности, их классификация
  15. 1. Способы обеспечения законности в деятельности органов исполнительной власти
  16. 3. Понятие и виды методов государственно-управленческой деятельности
  17. 4. Государственное управление в сфере административной деятельности
  18. §1.1 Профессиографический подход к анализу деятельности менеджера коммерческой организации