<<
>>

Глава 2 ПЕРВЫЕ ШАГИ В БОРЬБЕ С ПЬЯНСТВОМ В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА

После Отечественной войны 1812 года и известных декабрьских событий 1825 года, а также в результате

многолетней борьбы народа за сохранение трезвости и со­противления спаиванию, в России вызрели условия для учреждения обществ трезвости.

Первые незарегистри­рованные общества трезвости появились в Прибалтике в 30-х годах XIX века. Первое общество трезвости в Россий­ской империи, по данным диссертации Н. И. Григорьева, возникло в 1840 году (1). В эти же годы в России появля­ются первые школьные, студенческие, религиозные обще­ства трезвости (2), прототипами которых, вероятно, стали западные протестантские общества трезвости. Мы пола­гаем, что обоснованием для их организации послужили, наряду с другими причинами, антиалкогольные работы И. М. Сеченова (1/13 августа 1829 г. - 2/15 ноября 1905 г.), по которым он защитил диссертацию и сделал ряд публи­каций в периодической печати, что нашло отклик среди просвещенной части российского общества (3).

В XIX веке российское пьянство полностью охватило не только город, но и крестьянские усадьбы. У всех до­рог стали выстраиваться корчмы и трактиры: в 1860 году в России насчитывалось 77 386 трактиров. Как и следова­ло ожидать, пьяное действие всегда приводит к трезвому противодействию. В конце 50-х годов XIX века в России возникает первая волна трезвеннического движения. То в одном, то в другом крае огромного государства стихийно образуются островки трезвости. С 1858 года начали созда­ваться общества трезвости по всей русской земле. О том времени история хранит свидетельства всенародных, не­редко стихийных выступлений против распространения в России пьянства. Здесь есть и примеры сельских сходов, где требовали закрытия кабаков, и порой дерзких, но спра­ведливых действий - погромов питейных заведений.

По подсчетам историка А. Л. Афанасьева, к началу 1911 года в 9 странах Европы, в России и США в трезвен­ническом движении участвовало более 3,7 млн человек.

Общества трезвости и отдельные участники имелись также

в Австралии, Канаде, Южной Африке, Индии и ряде других английских, германских, французских колоний в Африке, Азии, Америке. Это было одно из наиболее многочисленных и влиятельных международных движений (4).

Но особенно для нас значимы сегодня события 1858­1861 годов, когда под руководством российского духовен­ства и прогрессивной интеллигенции против алкоголя выступила вся Россия. И первым нам хотелось сегодня назвать одного из апостолов трезвеннического движения литовского епископа Мотеюса Валанчюса (16/28 февраля 1801 г. - 17/29 мая 1875 г.).

Мотеюс Валанчюс родился в Литве в семье свободно­го крестьянина. Он учился в Варняйской духовной семи­нарии, позже совершенствовал свои знания в Вильнюсской духовной семинарии, в которой работал профессором в пе­риод ее перевода в Санкт-Петербург.

По булле Папы Римского Пия IX и указу царя Мотеюс Валанчюс стал католическим епископом Жемайтии (Тель- шевская, Тельшяйская епархия). Разворачивать свою столь масштабную трезвенную деятельность епископ Валанчюс не смог бы без прямого согласования с Пием IX (5). 24 фев­раля 1850 года он вступил в должность епископа Жемай- тийского. В епископство Жемайтийское в те времена вхо­дили не только западные литовцы - жемайчяй, но и жители Каунаса, Паневежиса, Укмерге, Утены, Обяляя, Зарасая. На территории епископства проживало около 1 млн католиков: жемайтийцев, аукштайтийцев, латышей.

Епископ Валанчюс прекрасно понимал, что семена нравственности, просвещения и грамотности могут дать плоды только в том случае, если они будут посеяны в почву трезвости и духовности. С лета 1858 года он начал актив­но пропагандировать трезвость. В своем завещательном послании епископ так вспоминал об этом: «Во время оче­редной поездки по епархии в 1858 году явлением Святого Духа мне пришло убеждение в необходимости свершения

богоугодного деяния по распространению трезвости, и я приступил к выполнению этого доброго дела. В деревне Палевяне сам первым внес в книги трезвости несколько десятков человек.

Позже я вместе со своими священника­ми огласил эту книгу по всему епископству» (6).

Отдельные попытки введения трезвости в некоторых приходах были еще до Валанчюса. В 1846 году ксендзы Шяуляйского прихода С. Штахас (1796-1854) и А. Кибар- тас (1795-1860) попытались регистрировать в своих при­ходах людей, желающих покончить с пьянством и вести трезвый образ жизни. Но в те времена эта идея большой поддержки не получила (7). Мотеюс Валанчюс отличался способностью ощущать дух времени, исторический мо­мент. Чувствуя духовный перелом своего народа и жажду трезвого образа жизни, он принял решительные попытки вести его по пути трезвости. В одном из писем об опы­те М. Валанчюса по созданию движения трезвости и его успехах чиновники Российской империи писали следую­щее: «Нынче хватило и нескольких слов, а раньше и самые усердные нравоучения не помогали» (8).

Крестьяне некоторых селений составляли «приго­воры, чтобы у них не открывали винных лавок». Царские чиновники, однако, быстро рассчитали снижение доходов и забили тревогу. Министерство финансов издало при­каз: «.Приговоры городских и сельских обществ о воз­держании уничтожить и впредь городских собраний и сельских сходней для сей цели не допускать» (9). Первая волна антиалкогольных бунтов прошла в 1858-1860 годах. Н. А. Добролюбов писал: «Сотни тысяч народа в каких- нибудь пять-шесть месяцев без всяких предварительных возбуждений и прокламаций в разных концах обширного царства отказались от водки» (10).

Именно в это время по пути в Варшаву в Кауна­се остановился царь Александр II. Во время аудиенции М. Валанчюс проинформировал его о расширении движе­

ния за трезвость в епископстве Жемайтийском. Царь вы­разил епископу свою благодарность (11). Получив царское благословение, Валанчюс больше не обращался к царско­му правительству за официальным разрешением для ле­гальной деятельности создаваемых обществ трезвости.

Официальной датой начала движения за трезвость считается 11 октября 1858 года, когда М. Валанчюс спе­циальным письмом обратился к деканатам, призывая священников приступить к введению трезвости как обра­за жизни, в первую очередь личным примером по всему епископству Жемайтийскому.

К настоятелям приходов, которые не торопились вводить трезвость, он обращался специальными письмами, в которых строго предостерегал от употребления спиртных изделий, настоятельно реко­мендуя давать личные обеты трезвости, а в случае приема спиртного запрещал служение. В ноябре 1858 года дви­жение за трезвость уже охватило почти всю Каунасскую губернию. Именно в это время был распространен под­готовленный М. Валанчюсом на литовском языке Устав обществ трезвости. Вступление в общество трезвости проводилось в торжественной обстановке. Вступающие должны были на коленях перед алтарем и иконой Мате­ри Божьей давать зарок не употреблять спиртного. Каж­дый из них заносился в «Книгу трезвых лиц». Настоятель костела вручал им свидетельства трезвенника и значки общества трезвости. Устав требовал, чтобы вступившие в общество не употребляли спиртного на протяжении всей своей жизни. Богослужения за трезвость проводились осо­бенно торжественно, под звон колоколов. Родственникам в первую очередь разъяснялся болезненный характер этого пристр астия, требующий христианского милосердия и по­нимания ближнего (12).

В первые же дни царствования Александра II (17/29 апре­ля 1818 года - 1/13 марта 1881 года) ему донесли, что среди семидесятимиллионного населения было всего лишь 216 от­

купщиков, которые практически и заведовали всем питей­ным делом в России. Когда откуп достиг крайнего предела, а пьянство уже бушевало по всей России, среди интеллиген­ции стали ходить разговоры о воздержании и трезвости. При первых известиях о возникновении обществ трезвости в Ко- венской губернии известный публицист и критик Н. Г. Чер­нышевский (12/24 июля 1828 г. - 17/29 октября 1889 г.) опуб­ликовал статью под ироническим названием «Вредная добродетель», в которой, приветствуя ковенских трезвенни­ков, назвал их действия героическим поступком (13). В ста­тьях «Откупная система» и «Винный акциз» писатель пока­зал антинародную, античеловеческую сущность откупной системы (14). Короткая, но яркая и содержательная жизнь Н. А. Добролюбова (24 января /5 февраля 1836 г. - 17/29 ноя­бря 1861 г.) была заполнена убедительной пропагандой в пе­чати идей трезвости (15). Н. А. Добролюбов собрал большой материал о движении за трезвость среди народа, на основе которого была написана статья «Народное дело», явившаяся откликом на развернувшееся в 1859 году трезвенническое движение (16). Д. И. Писарев (1840-1868) был глубоко убеж­ден в том, что потребление алкоголя дезорганизует челове­ка, обрекает на пассивность, примиряет с торжествующим злом, исключает «всякую возможность разумного и здо­рового миросозерцания». Он считал, что трезвость делает человека более активным (17). Заметным событием в жиз­ни Российской империи того времени стало появление книг и статей историка И. Г. Прыжова (22 сентября /4 октября 1827 г. - 27 июля /8 августа 1885 г.): «Нищие на святой Руси. Материалы для общественного и народного быта в России» (1862); «Корчма. Исторический опыт» (1866); «История ка­баков в России в связи с историей русского народа» (1868) и других. Это одни из первых научных сочинений по истории алкогольной проблемы. В Петербурге в 1859 году вышла кни­га русского генерала, сенатора С. П. Шипова (5 /16 февраля 1790 г. или 5 февраля 1789 г. - 25 июля /6 августа 1876 г. или

13/25 августа 1876 г.) «О трезвости в России», где он пред­лагал отказаться от алкогольных изделий вообще. Автор предлагал наказывать всякие отступления от норм трезвой жизни (18). Великий русский мыслитель Ф. М. Достоевский (30 октября /11 ноября 1821 г. - 28 января /9 февраля 1881 г.) в серии своих статей, вошедших в «Дневник писателя»: «Меч­ты и грезы», «По поводу новой драмы», «Маленькие картин­ки» и других - рисовал картины морального и физического разложения личности под влиянием алкоголя (19).

Дошли вести, что в Литовском крае было открыто пер­вое общество трезвости. На одном предприятии сапожный и столярный цеха заключили договор о прекращении по­требления алкоголя. И в России начался новый этап борьбы с алкогольной экспансией. В конце 1859 года к воздержи­вающимся от алкоголя перешла почти вся Ковенская губер­ния, через три месяца к ним присоединилась Виленская, а затем вся Гродненская.

В знак победы трезвого образа жизни люди ставили у дорог и своих домов кресты, торжественно их освяща­ли. В 1860 году Валанчюс сообщил генерал-губернатору Вильнюса В. Назимову, что в его епископстве 718 520 при­хожан соблюдают трезвость, что составило 84% от числа верующих (855 230).

Уже к середине 1860 года в Каунасской губернии трез­венники составили 83,2% всех католиков. В Куршской гу­бернии, к жителям которой 14 марта 1859 года М. Валан­чюс обратился с «Наставлением трезвости», трезвый образ жизни соблюдали 87,1% там проживающих. В то же время пропагандой трезвости занялся и епископ Вильнюсский А. С. Красинскис (он управлял епископством Вильнюсским в 1859-1863 гг.) (20). Благодаря его усилиям в Вильнюсской губернии 51,5% католиков записались в общество трезво­сти. Трезвость также распространилась и по Гродненской губернии, слух об этом прошел по всей России. Это было большим достижением в области развития духовности и

культуры литовского, белорусского и польского народов. В одном из писем пастырь так говорил о своей радости: «На Божьем суде всех своих овечек я покажу трезвыми».

Для поддержания трезвости и контроля за ним Ва- ланчюс регулярно оглашал «Наставления трезвости». В них он выражал свою веру в нравственность народа, вос­хищался твердой решимостью людей отказаться от пьян­ства, в то же время сердито браня и предупреждая тех, кто все еще продолжал потреблять алкоголь.

В «Наставлениях трезвости» говорилось о шести спо­собах обращения к трезвости:

1. Любезное приглашение в общество трезвости. В общении с доброжелательными людьми этому способу отдается предпочтение. Приглашение епископа Мотеюса Валанчюса незамедлительно было услышано 800 тысяча­ми прихожан.

2. Напоминание о наказании, которое ждет пьяницу, когда после смерти он отправится в ад.

3. Напоминание о каре Божьей, которую пьяницам придется испытать в этой жизни.

4. Строгая беседа во время исповеди.

5. Чтение писем епископа во время основных празд­ников, особенно в День поминовения усопших.

6. Молитва, обращенная к Матери Божьей, в виде ис­полнения псалма «Благодарение за трезвость».

В 1859 году Святейший Синод Русской Православ­ной Церкви своим указом благословил священнослужи­телей «...живым примером собственной жизни и частым проповедованием в Церкви Божией о пользе воздержания содействовать возникшей в некоторых городских и сель­ских сословиях решимости воздерживаться от употребле­ния вина.» (21).

Затем общества трезвости были созданы еще в 32 северо-западных, центральных, уральских и приволж­ских губерниях Российской империи. Массовое трезвен­

ное движение возникло в нашем Отечестве как протест населения против откупной системы распространения алкоголя через почти 80 000 питейных заведений. Участ­никами трезвеннического движения вначале были госу­дарственные крестьяне, к которым присоединились поме­щичьи и удельные крестьяне, городские низы и отставные солдаты. Массовое трезвенническое движение явилось одним из серьезных элементов антикрепостнической борьбы крестьянства в период революционной ситуации 1859-1861 годах. Через образовавшиеся общества трезво­сти повсеместно осуществлялся бойкот питейных заве­дений. На крестьянских сходках при обществах решался вопрос об отказе от употребления спиртных изделий. В мае 1859 года общества трезвости, особенно в Поволжье и на Урале, организовали массовый разгром питейных за­ведений, принадлежавших откупщикам. В начале января 1859 года приняли зарок не пить вино в Зарайском уезде Рязанской губернии, а 7 января (в Рождество!) в Никопо­ле Екатеринославской губернии священник (протоиерей) Иоанн Королев публично говорил о воздержании. В Ниж­нем Новгороде на крещенском торгу, где собиралось до десяти тысяч народа, народ не пил вина (!), предлагая его пить самим откупщикам (Вот и нам бы так не мешало заявить: «Директора табачных и винных заводов, пейте и курите сами свою гадость, она у вас выведет все шлаки и радиацию из организма!») В середине января создаются общества в Курской губернии, к концу месяца в Сарато­ве. В первой половине февраля в Туле, а к концу месяца общества трезвости уже существовали во Владимирской, Пензенской, Екатеринославской, Тверской губерниях, а через год распространились на десятки других. Откуп­щики вначале утешали себя тем, что трезвость не про­держится долго. Но народ хранил трезвость. Что делать? Представьте себя на месте откупщиков. Ты вложил огром­ные деньги на выкуп лицензии, на строительство завода

и т. д., а твою отравляющую продукцию не берут! Откуп­щики дают взятки властям, чтобы заставить людей пить! Например, исправник (глава уездной полиции с 1775 до 1862 г. избирался дворянами (естественно все откупщи­ки дворяне), затем назначался правительством) посылает своих людей, чтобы «разобраться, в чем дело». Вот как историк Иван Прыжов описывает приезд полицейских: «.Отделение, прибыв в имение одного графа, начинает убеждать мужиков, чтоб они пили водку (!!!)

Начальство собирает крестьян при управляющем питейными сборами (т. е. человек, который платит день­ги хозяину - откупщику) и спрашивает: “Почему они не пьют вина?”

- Так не желают, - отвечают крестьяне.

- Отчего же не желают?

- Очувствовались, - отвечают крестьяне, - это вино один разор хозяйству!

После уже управляющий предлагал деньги мужикам, чтобы все было шито-крыто, но денег у него не взяли. Управ­ляющий выставил даром бочку вина, но никто до нее не до­тронулся, так назад и потащили. Итак, доходов нет, что же делать? И вот тут продавцы нашли самый хитрый ход.

В апреле 1859 года один откупщик ходатайствовал у министра внутренних дел, чтобы обязать священников объ­явить публично, что данные народом обеты относятся толь­ко к пьянству, а умеренное употребление вина необходимо, но министр нашел такое требование неуместным» (22).

В своем общественном подвижническом труде Валан- чюсу приходилось преодолевать очень серьезные препят­ствия как со стороны административной власти, получав­шей огромные доходы от продажи водки, так и со стороны местных помещиков, владевших винокуренными заводами и трактирами и торговавшими алкогольными изделиями.

Исследователь трезвеннической истории профессор Р. В. Мизерене сообщает, что с административной властью

Валанчюсу удавалось договориться (по крайней мере, в начале его антиалкогольной деятельности). Значительно сложнее было преодолеть противодействие помещиков. Они держали винокуренные заводы, производили водку, стараясь при этом как можно больше ее продать населе­нию своих владений (23).

Особенно активно против трезвости выступали вла­дельцы трактиров. В завещательном письме М. Валанчюс писал: «Трактирщики предлагали мне большие деньги, чтобы я приказал священникам не ругать более пьяниц. Я отказался от денег» (24).

Результаты движения за трезвость говорят сами за себя. Наверное, М. Валанчюс не преувеличивал, когда в четвертых своих «Наставлениях трезвости» (28 октя­бря 1861 г.) отметил: «Во многих приходах трудно найти хотя бы одного пьяницу». Самый большой процент пью­щих в то время составили высшие слои общества, особен­но царские чиновники, а в народе господствовала атмос­фера всеобщей нетерпимости к пьянству. Трезвость даже стала источником вдохновения для некоторых литовских писателей и поэтов. К примеру, поэт Антанас Баранаускас (17 января 1835 г. - 26 ноября 1902 г.) создал несколько сти­хотворных произведений - «Песню о пьянстве», «Песню благодарности за трезвость» и даже поэму «Божий бич и милость», которую люди переписывали и передавали друг другу. И. С. Довидайтис стал автором сборника дидакти­ческих рассказов в нескольких частях «Дедушка из Шя­уляй», а также «Жизни Стяпаса-Красный Нос» и других душеполезных сочинений (25).

Что можно было предпринять против помещиков? Не­посредственной власти над ними епископ не имел. Только на авторитет надеяться было трудно. Ведь до Валанчю- са все епископы происходили из знатного сословия, а он один был из «мужиков». Оставалось применить хитрую дипломатию: 14 марта 1859 года, когда уже были очевид­

ны первые плоды просветительской деятельности, после обращения ко всем священникам и жителям епископства с воззванием отказаться от спиртного епископ написал «На­ставления помещикам».

Его обращение звучит не назидательно, а с увеще­ванием: «Уважаемые помещики, известные всем своими делами, властью или значимостью, уважением или богат­ством. Обращаясь с любовью к своему народу, искренне желая ему вечного благополучия, откажитесь от употре­бления и продажи спиртного в вашем доме и волости... Осудительно и неприлично избегать совместных действий и идти вспять. И нет другого пути, чтобы поднять народ из нравственного падения, кроме как полный и всеобщий отказ самим от алкоголя» (26).

Помещики понимали, что означают этот ненавязчи­вый намек и слова «избегать совместных действий»: время было перед восстанием 1863 года, и такой намек задевал амбиции поляков и подражавших полякам помещиков. После этого на самом деле неприлично было «избегать совместных действий». Во втором издании «Наставлений помещикам» обращение епископа уже звучит более стро­го: он выражает надежду, что помещики будут «сыновья­ми, а не выродками Церкви и Родины».

Трезвость поддержали князь И. Огинский, граф Чап- ский и др. А тех, кто не торопился последовать их приме­ру, епископ сам лично поощрял ступить на этот путь. Все же многим помещикам было трудно отказаться от при­быльного дела. Особенно сильно трезвости сопротивлялся помещик Нарышкин и чиновники акцизных (акциз - госу­дарственная пошлина за производство и продажу водки) управлений. Посыпались выдуманные жалобы, в которых проповедники трезвости обвинялись в том, что они якобы прибегают к насилию и даже применяют по отношению к пьяницам наказания. Чтобы у местной и царской админи­страции не было основания помешать усилению движения

трезвости, Валанчюс еще в начале 1859 года предупредил всех не нарушать принцип самоволия, пропагандировать трезвость просветительскими методами: «Если кто поль­зуется физической силой, то он показывает, что у него не хватает моральной силы...».

Откупщики утешали себя, дескать, трезвость долго не продержится. «Опять запьют!» - говорили произво­дители и торговцы водкой. Но как назло обеты и заро­ки соблюдались строго. Правда, был случай, когда один крестьянин в Шавельском уезде, несмотря на данный им обет, все-таки напился. Односельчане поймали его, при­клеили на спину вывеску «пьяница» и дважды прове­ли вокруг села.

В Виленской губернии стали продавать водку по 8 грошей за кварту вместо прежних 14. Никто не пил. Тогда цену опустили в шесть раз. Ни единого желающего! В кон­це концов местный откупщик дал приказание выставить перед корчмами даровое вино - никто даже не подошел.

Одни делали зарок словесный. Другие составляли письменные обязательства и подписывались целыми де­ревнями, селеньями, волостями. Третьи ехали в церковь, чтобы перед иконой отказаться от алкоголя.

В конце концов, правительство не выдержало роли стороннего наблюдателя. Мало того, что в казне образова­лась прореха: непонятно, тревожно, подозрительно было само поведение мужика. Меры не заставили себя ждать. В марте 1859 года сразу три министра - финансов, внутрен­них дел и государственных имуществ - одновременно из­дали распоряжения о запрещении сельских приговоров в пользу трезвости и о недопущении их принятия впредь.

Избыточную жестокость над «кабацкими мятежника­ми» отмечали почти все газеты - от весьма умеренных до охранительных. «Колокол» писал: «Кабак поднялся в ранг Церкви и дворца, и оскорбление кабака становится оскор­блением величества» (27).

Беспримерная народная война с алкогольной агрессией государства выдвинула своих героев и своих мучеников.

Лишь одна Церковь одобряла политику трезвости сре­ди народа. А откупщики даже жаловались министру внут­ренних дел на православных священников, которые вся­ческим способом старались удержать народ от пьянства. Оставалась одна надежда: по прогнозам откупщиков, вы­пущенный на волю народ должен был спиться. Но наступил 1861 год, в стране было отменено крепостное право, а народ опять не оправдал прогнозов и направил свою энергию на обустройство нового быта.

И тогда откупщики поменяли тактику. Взятками и подарками они добились от местных властей в некоторых губерниях того, что народ насильно заставили посещать кабаки. И вмиг были заломлены цены. Питье стало вновь дорого и как всегда мерзко. Начались народные волнения и недовольства. Последовала осторожная рекомендация «сверху» - продавать полугар по твердой цене, не дороже трех рублей за ведро. Как водится, указанное вовсе не пред­полагало безусловного исполнения. Вонючее пойло по- прежнему отпускали по 8-10 руб. за ведро.

Народ каким-то образом прознал про царское благо­деяние. Ссылаясь на указания государя, мужики принялись крушить кабаки - как бы в наказание строптивым откуп­щикам. В считанные дни волнения охватили большинство поволжских и едва ли не все центральные губернии. Несмо­тря на разрушительный запал, бунтовщики не трогали ни­чего, кроме кабацкого добра, о чем с удивлением доносили полицейские чины.

Реакция правительства была мгновенной и безжалост­ной: «питейные бунты», как окрестила их официальная исто­риография, были нещадно подавлены. К примеру, в Воронеж­ской губернии, в городе Острогожске, прибывший к месту волнений губернатор немедленно устроил массовую порку крестьян; некоторые зачинщики были закованы в кандалы.

Вот только один пример из истории той поры. С 24 по 26 июля 1859 года по Вольскому уезду было разбито 37 питейных домов, и за каждый из них с крестьян взяли большие штрафы на восстановление кабаков. В документах следственной комиссии сохранились фамилии осужденных борцов за трезвость: Л. Маслов и С. Хламов (крестьяне села Сосновка), М. Костюнин (с. Терса), П. Вертегов, А. Володин, М. Володин, В. Сухов (с. Донгуз). Принимавших участие в трезвенническом движении солдат по суду велено было, «лишив всех прав состояния, а нижних чинов - медалей и нашивок за беспорочную службу, у кого таковые есть, на­казать шпицрутенами через 100 человек, по 5 раз, и сослать в каторжную работу на заводах на 4 года» (28).

Откупная система была заменена в 1863 году введени­ем в России акцизов. Показательно, что осуществление этой меры вынуждено было затянуться почти на полтора десят­ка лет, ибо откупщики не желали уступать свои позиции добровольно. Даже когда население устраивало им бойкот, даже когда против них объединялись трактирщики - тор­говцы водкой и сами потребители водки, откупщики все равно находили способы внести сумятицу и обмануть своих противников. Так, они в одних случаях провоцировали или прямо инсценировали крестьянские бунты, чтобы вызвать применение войск против восставших, в других - шли на беспрецедентную раздачу даровой водки крестьянам, что­бы добиться их благорасположения или срыва тех или иных сезонных работ и нанести ущерб массам, выступающим с бойкотом. Словом, откупщики яростно и всеми средствами боролись за свои «права».

Был установлен ничтожный акциз на спирт, вследствие чего водка подешевела, и благодаря этому массовое пьян­ство сильно возросло, что совпало с отменой крепостного права в России. До отмены крепостного права помещик был заинтересован в трезвом крестьянине, после 1861-1863 го­дов он стал заинтересован в спаивании и выкачивании де­

нег у народа, насаждая везде и всюду питейные заведения. Таким образом, вместо крепостной кабалы явилась более страшная кабацкая кабала, которая не дала крестьянину опомниться от крепостничества (29).

Акцизная система, как уже говорилось, в конце кон­цов, экономически «провалилась». Новые попытки ее ре­формирования появляются с 1868 года. Но и эти прожекты не дали положительных результатов. На совещании ми­нистров по водочному вопросу в 1881 году была введена розничная торговля. Решение же перейти на бутылочную торговлю водкой преследовало цель разрешить пить вод­ку везде, в том числе и в домашних условиях. Началось новое повальное пьянство.

В России трезвенное движение находилось в особен­но тяжелых условиях из-за противодействия государства (черпавшего значительную часть доходов за счет прода­жи питей), винокуров и виноторговцев, из-за малых прав местного самоуправления и представительных органов. Массовые трезвенные движения крестьянств а и духовен­ства 1837-1839 гг. (в Прибалтике) и 1858-1859 гг. в Евро­пейской части империи были подавлены правительством, чего не было ни в одной другой стране.

Одними из первых историки осветили широкое кре­стьянское трезвенное движение 1858-1859 годов в рус­ских, литовско-белорусских и украинских губерниях. Оно было направлено против обирания трудящихся по­средством продажи водки по завышенным ценам и вы­нудило правительство отменить винные откупа. Вслед за Н. А. Добролюбовым историк И. Г. Прыжов подчеркивал народный характер выступлений, в ходе которых прини­мались приговоры об отказе от употребления казенного вина (водки), образовывались общества трезвости, а не­редко и подвергались разгрому кабаки: «И вот без всяких уговоров, без всякой стачки, без всякого постороннего вмешательства народ сам собою перестает пить вино...

И все это - должно теперь признаться - делалось по одной лишь инициативе народа».

Для пропаганды трезвости М. Валанчюс надеялся использовать и задуманное в это время М. Акялайтисом, Л. Ивинскисом, С. Даукантасом периодическое издание «Пакелейвингас» («Попутчик»). После того как власть не дала согласия на его издание, Валанчюс начал агитиро­вать священников, чтобы они писали брошюры, пропаган­дирующие трезвость.

Радуясь прекрасным результатам движения трезво­сти, Валанчюс продолжал призывать: «...познав однажды духовную и телесную благодать от трезвости, продол­жайте наслаждаться ею до конца, то есть до того време­ни, когда полностью исчезнет пьянство и вырастет новый род, не знающий вкуса водки... Неужели еще недостаточ­но наши жемайтийцы и литовцы за двести лет настрада­лись от водки?» А получив в 1861-1862 гг. известие о том, что в некоторых приходах опять случается пьянство, Ва- ланчюс сразу же строго предупреждал: «...я, Епископ и ваш Пастырь, говорю вам, что не дозволено пить ни одной капли, и меня слушаться вы обязаны». Такие предупре­ждения получили приходы Скапишкиса, Камаяй, Купиш- киса, Вейвирженай и Плунге.

Некоторое время спустя власть стала применять ре­прессивные меры против движения трезвости. После на­чала движения трезвости в 1859-1862 годах государство от одной только Каунасской губернии недополучило 3 731 102 денежных знаков. Когда движение трезвости на­ходилось только в начальной стадии, министр финансов

A. Княжявичюс и министр внутренних дел С. Лонскоюс обратили внимание на изданный в 1858 году Устав обществ трезвости. По приказу Вильнюсского генерал-губернатора

B. Назимова Устав был конфискован, издатели наказаны, а Валанчюс должен был писать объяснительные не только генерал-губернатору, но и министру внутренних дел. 31 де­

кабря 1858 года генерал-губернатору города Каунаса было дано секретное указание вести слежку за деятельностью духовенства, поддерживающего трезвение народа. Тот же А. Княжявичюс предложил царскому правительству запре­тить движение трезвости, а Валанчюса отправить в ссылку. К счастью, этого не было сделано. Первый этап трезвенного движения был усмирен тогда войсками. Многие организа­торы питейных погромов попали на каторгу. Тем не менее под влиянием трезвенного движения в октябре 1860 года была отменена откупная система, которая к 1863 году была заменена акцизной, а в 1861 году в России было отменено и само крепостное право. Но, как метко подмечено в народе, хрен редьки не слаще. Царизм просто нашел новый способ выкачивания денег из народных кошельков в виде акциза. Спаивание народа было продолжено.

Довольно недолго, всего лишь четыре с половиной года, епископ Валанчюс вел борьбу с пьянством. После восстания 1863 года тогдашний генерал-губернатор края М. Муравьев запретил выполнение программы трезвости как политическую акцию, угрожая большими штрафами и военным судом. Но идея трезвости оставалась жить. Валан- чюс лелеял ее до самой своей смерти.

Некоторые общества трезвости не прекратили своей деятельности и оставались тайными центрами духовности. К примеру, настоятель Салантайского костела в 1867 году писал Валанчюсу о том, что «его приход до сегодняшне­го дня не отошел от трезвости, люди во время свадьбы, крестин, поминок не употребляют водки, даже не держат ее в своем доме». В 1868 году Каунасский губернатор Обо­ленский сообщил в Петербург, что люди все еще находят­ся под влиянием деятельности обществ трезвости, что он с удивлением не обнаружил в этом крае порока пьянства, так сильно укоренившегося в средней России.

Сам епископ М. Валанчюс в своих письмах к интел­лигенции, пропагандирующих трезвость, часто называет

трезвость «реформой нравственности» и даже «реформой народного сословия». Он был настоящим реформатором: «.пройдет немного времени, и все убедятся в полезности плодов этой реформы: старые люди уйдут в могилу, вырастет новое, трезвое и мощное поколение, и нет сомнений в том, что наступит возрождение во всех отношениях», поэтому «наши надежды, прежде всего, направлены на молодое поко­ление: его нужно поощрять и направлять в трезвость» (30).

Еще в 1863 году Главным управлением военно-учеб­ных заведений России уже был разработан план создания специальной сети школ для трудных детей, который стал реализовываться в 1867-1868 годах. 5 декабря 1866 года в России были учреждены приюты для «малолетних пре­ступников». Первые специальные гимназии появились в 1868 году в Саратове и в г. Вольске Саратовской губернии, а позднее в Иркутске и других городах. В 1871 году в Пе­тербурге была создана земледельческая воспитательная колония для малолетних правонарушителей, где основ­ным принципом перевоспитания было уважение к лично­сти подростка. А в 1894 году Петербургское юридическое общество создало особую комиссию по вопросам малолет­них правонарушителей.

Несмотря на жестокие репрессии, в России вновь ста­ли организовываться общества трезвости. Первое из них было учреждено в 1874 году в селе Дейкаловка Полтав­ской губернии. Через некоторое время, в 1882 году, было создано «согласие трезвости» в селе Татево Смоленской губернии, в 1874 году было организовано Украинское об­щество трезвости.

Через несколько лет, в 1889 году, в России указом Свя­тейшего Синода духовенству вновь было официально пред­ложено заняться организацией обществ трезвости.

Каковы же уроки первого трезвеннического движения для наших современников?

Первое: трезвенническое движение легко начать, но сложнее его довести до логического конца - полной трезво­сти всего народа.

Второе: нужно всегда быть предельно осторожными с предателями и провокаторами внутри патриотического трезвеннического движения.

Третье: проблему спаивания наскоком не решить, нужно очень хорошо и системно подготовить народ к введе­нию закона трезвости в стране. Сшибание макушек четро- полоха не приводит к положительным результатам. Нужна настоящая корчевка проблемы.

Четвертое: необходимо иметь постоянный творческий и деловой диалог с власть придержащими по восстановле­нию полной трезвости в стране.

Пятое: нельзя разобщать, напротив - нужно объе­динять конфессиональные силы по отрезвлению народ­ных масс.

Шестое: при введении закона трезвости в стране не­обходимо четко предусмотреть всю экономическую состав­ляющую этого непростого вопроса.

Седьмое: активистам трезвеннического движения следует предусмотреть более последовательную и каче­ственную работу во всех партийных и общественных ор­ганизациях.

Восьмое: там, где это возможно, активистам движения смело идти во власть: законодательную, информационную, исполнительную, судебную, духовную.

Девятое: следует более последовательно и конкретно привлекать современный бизнес на решение проблем отрез­вления Отечества.

Десятое: для дела отрезвления народа нужно мобили­зовать весь депутатский корпус страны.

Одиннадцатое: без четкого научного собриологиче- ского подхода проблему не решить.

Двенадцатое: сегодня, когда гибнет нация, уходит в историю народ, нужны неординарные, близкие к революци­онным, шаги по отрезвлению нашего общества.

ПЕРВЫЕ АКТИВНЫЕ БОРЦЫ с пьянством (1858 - 1861 годы)

Аксаков Иван Сергеевич (1823-1886) - русский публицист, поэт, общественный деятель, один из лидеров славянофильско­го движения, активный сторонник трезвости.

Аксаков Константин Сергеевич (1817-1860) - русский пу­блицист, поэт, литературный критик, историк и лингвист, глава русских славянофилов и идеолог славянофильства, активный сторонник трезвости.

Аксаков Сергей Тимофеевич (1791-1859) - русский писа­тель, чиновник и общественный деятель, литературный и теат­ральный критик, активный сторонник трезвости.

о. Амвросий Оптинский (1812-1891) - старец Оптинской пустыни, проповедник трезвения.

митрополит Амвросий (Андрей Попович) (1791-1863) - первый старообрядческий митрополит белокриницкий Древ- леправославной Церкви Христовой, активный проповед­ник трезвения.

архиепископ Антоний (в миру Андрей Иларионов Шу­тов) (1800-1881) - старообрядческий архиепископ, проповед­ник трезвения.

Арцимович Виктор Антонович (1820-1893) - российский государственный деятель, сторонник трезвости.

Афанасия (Логинова (Логачева) Анастасия Семеновна) (1809-1875) - схим., игуменья Улалинского во имя свт. Николая Чудотворца монастыря, сторонница трезвения.

Базаров Иоанн Иоаннович (1819-1895) - протоиерей, ду­ховник особ царствующего дома, проповедник трезвения.

Баранаускас Антанас (1835-1902) - католический прелат, епископ Сейны с 21 июля 1897 г. по 26 ноября 1902 г., литов-

ский поэт и языковед, автор произведений: «Песнь о пьянстве», «Песнь благодарности за трезвость» и антиалкогольной поэмы «Божий бич и милость».

Большаков Тихон Федорович (1794-1863) - старообрядец белокриницкого согласия, купец, соревнователь московского Императорского общества истории и древностей российских, корреспондент Императорской С.-Петербургской публичной библиотеки, трезвенник.

Буяльский Илья Васильевич (1789-1866) - русский ана­том и хирург, сторонник трезвости.

Валанчюс Мотеюс (Волончевский Матвей-Казимир) (1801-1875) - литовский писатель-просветитель, историк, епи­скоп, зачинатель Первого трезвеннического движения в Рос­сийской империи.

Добролюбов Николай Александрович (1836-1861) - рус­ский литературный критик рубежа 1850-х и 1860-х годов, публи­цист, активный убежденный трезвенник.

Достоевский Федор Михайлович (1821-1881) - великий русский писатель, мыслитель, философ и публицист, сторон­ник трезвости.

Кошелев Александр Иванович (1806-1883) - известный публицист и общественный деятель, славянофил, сторон­ник трезвости.

архимандрит Павел Прусский (Петр Иванович Леднев) (1821-1895) - религиозный публицист и миссионер, проповед­ник трезвения.

Пирогов Николай Иванович (1810-1881) - великий рус­ский хирург, активный сторонник трезвости.

Прыжов Иван Гаврилович (1827-1885) - русский исто­рик, публицист, этнограф, исследователь алкогольного вопро­са в России.

Самарин Юрий Федорович (1819-1876) - русский пуб­лицист и философ-славянофил, активный убежденный трез­венник.

Самарин Федор Дмитриевич (1858-1916) - общественный, государственный и церковный деятель славянофильского направ­ления, надворный советник, активный сторонник трезвости.

Ушинский Константин Дмитриевич (1823-1870/1871) - русский педагог, основоположник научной педагогики в России, сторонник трезвости.

о. Феофан Вышенский (1815-1894) - затворник РПЦ, про­поведник трезвения.

Чернышевский Николай Гаврилович (1828-1889) - рус­ский философ, революционер-демократ, ученый, литературный критик, публицист и писатель, сторонник трезвости.

Шипов Сергей Павлович (1790 или 1789 - 1876) - генерал- адъютант (1825), член Военного совета (1838-1841), генерал от инфантерии (1843), казанский губернатор (1842-1844), сенатор (1846), автор книги «О трезвости в России» (1859).

Щапов Афанасий Прокопьевич (1831-1876) - историк, ав­тор нескольких крупных оригинальных исследований по исто­рии раскола и старообрядчества, сторонник трезвения.

<< | >>
Источник: Маюров А.Н.. Борьба с пьянством в России с древних времен до наших дней / Сост., предисл., примем. А. Н. Маюрова / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилиза­ции,2016. — 880 с.. 2016

Еще по теме Глава 2 ПЕРВЫЕ ШАГИ В БОРЬБЕ С ПЬЯНСТВОМ В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА:

  1. Маюров А.Н.. Борьба с пьянством в России с древних времен до наших дней / Сост., предисл., примем. А. Н. Маюрова / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилиза­ции,2016. — 880 с., 2016
  2. Глава 1. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОБЗОР
  3. Глава I. ОПТИЧЕСКИЕ АНОМАЛИИ В КРИСТАЛЛАХ.
  4. Глава 5. ПРОМЫШЛЕННАЯ АПРОБАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ
  5. Глава 2. Материалы, оборудование и методики исследования
  6. ГЛАВА 2. ОЦЕНКА СИСТЕМЫ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ФИНАНСОВ РОССИИ
  7. ГЛАВА 2. СИНТАКСИС КАК СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ТЕКСТА
  8. ГЛАВА 4. РАЗРАБОТКА АЛГОРИТМА ОПТИМИЗАЦИИ ЖЕЛЕЗОБЕТОННЫХ ПЛИТ
  9. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РАЗВИТИЯ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ФИНАНСОВ
  10. ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ РАЗРАБОТАННЫХ АЛГОРИТМОВ РАСЧЕТА ПЛИТ
  11. Глава I. Правовая сущность и значение производства в суде надзорной инстанции
  12. ГЛАВА 2. ПРАВОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ СПЕЦИАЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ БАНКОВ В НАЛОГОВЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ
  13. ГЛАВА 3. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ СИСТЕМЫ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ФИНАНСОВ РОССИИ
  14. ГЛАВА 3. СИНТАКСИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ТЕКСТА КАК МЕТАСРЕДСТВО ПРОБУЖДЕНИЯ РЕФЛЕКСИИ