<<
>>

Опыт государственного строительства в СССР и в КНР

Итоги перестройки в СССР, Одна из составляющих «перестроеч­ной мифологии» — это идея западничества, европейского выбора, вхождения страны (СССР, потом России) в число стран современ­ной западной цивилизации.

Эта идея тоже имела два важных аспекта — создание современ­ной рыночной экономики (как на Западе) и политическое сближе­ние с ним (включая разоружение, окончание «холодной войны»).

Кроме ограниченной группы городских либералов, «русских ев­ропейцев», сохранившихся и поныне, эта идея получила в свое время и массовую поддержку (вспомним ту же программу «500 дней») различных слоев населения. Они рассчитывали на бы­строе установление «потребительского рая» или хотя бы на элемен­тарное наполнение пустых прилавков товарами.

Обе эта идеи тоже если и не провалились, то оказались сильно задвинуты из первых рядов в последние. Развитие рынка уже в по- слегорбачевские времена натолкнулось на непреодолимые препят­ствия и культурного и экономического характера, о которых надо говорить отдельно. А «медовый месяц» отношений с Западом пере­рос в новое издание «холодной войны», опирающееся на идейный консенсус уже нынешнего российского общества. Сделать Россию Западом не только не получилось, но более того — мы видим глу­бокий откат даже от зыбкого состояния взаимного движения, кото­рым отмечено начало перестройки во времена Рейгана и Тэтчер[59].

В чем же состоит причина перехода инициативы преобразова­ний к сторонникам радикальной трансформации в сторону Запада и рынка в конце 1980-х? Почему эта группа, которая и сегодня, и в то время составляла не более 30% общества, сумела навязать свой политический и экономический сценарий? Были ли иные варианты развития политических процессов?

На этот вопрос история пока не смогла дать однозначного ответа

Одновременно были распущены первые и последние в новей­шей истории России демократические Советы всех уровней, кото­рые в период 1990—1993 гг.

явились сосредоточением реальной ни-

эовой активности масс при всей своей внешней безалаберности. Режим снова предпочел опереться не на народ, не на национально мыслящую элиту, а на горстку фаворитов.

Аналогично одной из основных причин поражения перестрой­ки, сужения ее социальной базы стала неготовность авторов пере* стройки опереться на национально ориентированные слои россий­ского общества и его культурной элиты. Уже к концу 1987 г. пере­стройка приобрела явно антинациональные черты, которые оттолк­нули от нее эти слои. А прозападные силы, оставшиеся в качестве основной социальной базы, сдали Горбачева и его перестройку вместе с идеей социализма, пусть гуманного и демократического.

Таким образом, перестроечный консенсус на ранней стадии был обусловлен объединением двух массовых тенденций в обществен­ном мнении и идеологии — сторонников быстрейшего вхождения в Запад («западников*) и сторонников «обновленного социализма*, восстановления принципов социальной справедливости, узурпиро­ванных тогдашней партийно-государственной номенклатурой. По­нятно, что рано или поздно подобный союз должен был распасться.

1989 год, особенно его первая половина, ознаменовавшаяся Первым съездом народных депутатов, был, пожалуй, последним триумфом перестройки и лично Горбачева. Одновременно этот пе­риод стал началом конца перестройки. Уже во второй половине года инициатива реформирования СССР стала стремительно пере­ходить к иным политическим силам. Горбачев оказался в арьергар­де набиравших силу разрушительных революционных процессов.

Перестройка как таковая оказалась зажатой между двух тенден­ций и связанных с ними политических сил — тех, кого пугали и не устраивали происходящие события, и тех, кто, напротив, стремился их еще более ускорить и радикализировать. По сути дела, именно с 1989 г. идеи перестройки оказались приватизированы лишь ради­кальными прозападническими группами советской элиты и интел­лигенции.

Сегодня, оценивая перестройку «задним числом», в качестве основных дилемм, стоящих тогда и перед властью, и перед общест­вом, мы видим следующие:

• сохранить социалистический строй в «обновленном виде», построить «демократический социализм с человеческим ли­цом», что, собственно, и составляло «генеральную линию» перестройки, сформулированную в апреле 1985 г.;

• отбросить социалистическую идеологию, ускоренно продви­гаясь к демократии и рынку западного типа;

• продвигаться к рынку, не торопясь с введением политиче­ской демократии, проведением демократических реформ (то,

что с известной долей условности получило название «ки­тайского варианта»), а обветшавшую коммунистическую идеологию постепенно заменить социап-латриотической.

По сути, первые два варианта и были опробованы в годы пере­стройки и последующий политический период, а при Владимире Путине, в первое десятилетие его правления, страна пыталась ис­пробовать как раз «третий» сценарий — авторитарной модерниза­ции, развития рынка и экономического либерализма при одновре­менном сворачивании демократических процессов. Уже в постпере- строечный период возобладала точка зрении, что все же не следова­ло разрушать социализм, что перестройка не должна была выходить из рамок заявленных первоначально целей, определенных как об­новление и демократизация социалистического строя.

На вопрос, какой социально-политической строй в наибольшей степени подходит для России, заданный в ходе исследования Ин­ститута социологии РАН о «Русской мечте», были получены сле­дующие ответы. За рыночный капитализм высказались лишь 20% опрошенных, за социализм, который был во времена СССР, — 16, а большинство — чуть более половины — выступают за строй, ко­торый бы совмещал в себе и социалистические, и рыночные отно­шения, его можно назвать «иным социализмом»[60].

В подобном противоречии находит свое отражение один из кар­динальных аспектов проводившейся М. Горбачевым перестройки. Идеи социал-демократии и гуманного социализма в интерпретации инициатора перестройки носили космополитический, вненацио­нальный характер.

«Гуманизация» брежневского социализма сопровождалась ос­лаблением СССР, потом и России на международной арене, распа­дом государственности, активизацией националистических сил, преимущественно антирусской направленности. Сегодняшний ма­гистральный запрос на социализм носит ярко выраженный социал- патриотический характер. Это уже не просто гуманистическая уто­пия, а строй, являющийся наиболее адекватной формой политиче­ской и экономической жизни для коренных народов России,

Все это заставляет говорить о перестройке в широком смысле слова как о процессе незавершенном. Историческая перестройка, начатая М, Горбачевым, возможно, и потерпела поражение, но по­ражение потерпели и иные попытки реформирования общества.

За прошедшие более чем 20 лет с начала преобразований советского общества страна так и не нашла собственного исторического пути,

адекватного своему самосознанию, не построила ни национальной модели экономики, ни национальной модели демократии.

Инношшошшй марксизм Китая XXI в. Очень поучителен опыт государственного строительства КНР в сравнении с опытом разви­тия постсоветского периода России. Так, первые годы после прихо­да к власти Коммунистическая партия Китая следовала общеприня­тым в то время принципам социалистического строительства — ин­дустриализации, коллективизации и культурной революции. Были и обычные в таких случаях серьезные ошибки и просчеты. Такие как народные коммуны, борьба с классовыми врагами, наконец, про­должавшаяся целых десять лет «культурная революция», которая ввергла страну в экономический и политический хаос.

Вместе с тем, как подчеркивают сегодня в Китае, было бы не­правильно сводить весь первый период только к одним ошибкам — Китайская Народная Республика состоялась как независимое, сильное государство, уверенно заявившее о себе на международной арене[61].

На рубеже 1970—1980-х годов руководство компартии сделало целый ряд принципиальных выводов относительно прошлого, на­стоящего и будущего. Это была программа социалистической — именно социалистической! — модернизации.

Был сделан вывод, что развитие каждой страны, в данном слу­чае Китая, имеет свою национальную специфику, определяемую ее культурно- историческими особе нностя ми.

В Китае не отказываются от изучения и использования эконо­мического и политического опыта других стран, но только в том случае, если он, этот опыт, отвечает потребностям социально- экономического развития китайского государства. Сам стратегиче­ский курс китайского руководства носит название «политика ре­форм и открытости».

Тысячи граждан Китая получают профессиональную подготовку в зарубежных странах, для изучения иностранного опыта за границу регулярно выезжают работники государственных и партийных орга­нов. В стране побывали сотни известных политиков, экономистов, ученых из многих стран мира, которые свободно излагали свои взгляды перед китайской аудиторией.

Однако решающая роль в принятии экономических и тем более политических решений принадлежит китайскому экспертному со­обществу.

Сегодня в Китае допускается свободное обсуждение всех про- блем, не разрешается только критика «четырех основных принци­пов» — руководство обществом со стороны компартии, курс на строительство социализма, руководящая роль марксистской идеоло­гии, существование демократической диктатуры народа.

Китайцы отлично понимают, что жизнь не стоит на месте, что из­менившаяся международная обстановка, охватившая весь мир глоба­лизация требуют постоянного обновления теоретических положений марксизма. Китайские обществоведы исходят из того, что Маркс, Эн­гельс, Ленин, Сталин, Мао Цзэдун — не боги, а люда, которым свой­ственно ошибаться. Сегодня много говорится о «китайской мечте», смысл которой состоит в том, что следует стремиться сделать Китай мощным, процветающим, богатым государством. В выступлениях ки­тайских руководителей почти не встречаются ссылки на классиков и Мао Цзэдуна, если кого и цитируют, то Дэн Сяопина.

В результате длительных обсуждений была сформулирована «концепция социализма с китайской спецификой», или «теория Дэн Сяопина». Это было новое, китайское, слово в теории и прак­тике социализма.

Согласно этой концепции, само строительство социалистиче­ского общества занимает длительный исторический период — не­сколько десятилетий, а возможно, и столетий, во всяком случае, временные рамки этого периода не определены.

Перед китайскими обществоведами поставлена задача — создать инновационный марксизм, марксизм XXI в., который учитывал бы громадные изменения, произошедшие в мире и самом Китае.

Основные направления государственного строительства в КНР. Из разработанной «концепции социализма с китайской спецификой» вытекает целый ряд принципиальных положений относительно форм собственности в переходный период. Частная собственность объявлена равноправной формой наряду с государственной, обще­ственной и кооперативной. Это зафиксировано не только в партий­ных документах, но и в Конституции государства.

Полноправными участниками строительства социализма стано­вятся предприниматели.

Одновременно в практику хозяйствования вошли методы ры­ночного регулирования экономики. Китайцы исходят из того, что это чисто технические средства, не имеющие отношения к типу обществе иного устройства — капиталистическому или социалисти­ческому.

Частный капитал стал играть важную роль в целом ряде отрас­лей народного хозяйства. Однако стратегические отрасли экономи­ки — железнодорожный и авиационный транспорт, нефтяные и газовые компании, предприятия по добыче природных ископаемых,

например, угольные шахты, банки — продолжают оставаться в ру­ках государства.

L Приоритетный характер в государственных планах имеет раз­витие научных исследований. Китайская академия наук и Китай­ская академия общественных наук функционируют в нормальном, обычном режиме, В случае необходимости привлекаются иностран­ные специалисты для решения конкретных научных и производст­венных задач.

2, Особый разговор о подготовке работников партийных и госу­дарственных органов. Проще говоря — чиновников. Действует ши­рокая сеть партийных школ и административных институтов. На­пример, в Пекине, кроме городской партшколы, аналогичные уч­реждения существуют в каждом районе города и даже в некоторых крупных компаниях. В Центральной партийной школе проходят переподготовку и руководители высшего уровня — от секретарей провинциальных партийных комитетов до министров, от ректоров университетов до ответственных работников творческих союзов. Им читают лекции не только преподаватели школы, перед ними высту­пают высшие руководители страны.

Китайцы стремятся сочетать опытные и молодые кадры. По­кончено с практикой ^культурной революции», когда руководите­лями часто становились так называемые ^кадровые работники — ракеты», не имевшие ни необходимого практического опыта, ни профессиональных знаний. Теперь, чтобы стать руководителем провинциального и тем более центрального уровня, необходимо иметь опыт низовой работы, поэтому среди министров и секретарей провинциальных партийных комитетов нет лиц моложе 40 лет, а среди членов Политбюро ЦК — моложе 50 лет.

3, В результате в Китае построена устойчивая властная вертикаль. Во-первых, принятие решений не зависит от одного человека — пер­вого лица, как это было раньше. Во-вторых, существует широкий резерв для занятия руководящих должностей, в том числе самых высших. Коррупция объявлена главной угрозой для существования партии и государства, ведется постоянная борьба с ней. Свидетель­ство тому — судебные процессы против руководителей государст­венных компаний, провинций и городов, крупных военных чинов, министров и даже членов Политбюро.

4, Следует подчеркнуть, что все принимаемые решения на госу­дарственном уровне являются результатом длительного н тщатель­ного обсуждения экспертным сообществом, которое, как правило, предпочитает постепенный переход от более низкого к более высо­кому этапу развития.

Например, сразу после окончания «культурной революции» был выдвинут курс на «восстановление социалистической плановой эко­

номики», затем его сменило утверждение о необходимости внедрения рыночных механизмов при сохранении господствующей роли плана. Впоследствии стали говорить о сочетании плана и рынка и, наконец, о важной роли последнего в социалистической экономике,

И вот теперь, по прошествии тридцати лет, было заявлено о ре­шающей роли рынка. И только сейчас становится возможным появ­ление частных коммерческих банков. При этом значение государст­венного регулирования экономических процессов по-прежнему признается. Благодаря такому подходу удалось избежать роста цен и инфляции, характерных для российской экономики.

Китайские ученые, мягко выражаясь, скептически относятся к «шоковой терапии» Гайдара, отнюдь не считая его великим эконо­мистом. Как мы уже отметили, из процесса приватизации были ис­ключены предприятия стратегического характера.

5. В Китае понимают, что политическая и, следовательно, эко­номическая стабильность во многом зависит от культурно­идеологической ситуации в стране. В связи с этим большое внима­ние уделяется пропаганде в обществе идеологических стандартов и культурных норм, способствующих воспитанию патриотизма и еди­ного понимания истории Китая и Китайской Народной Республики,

Об ошибках Мао Цзэдуна, особенно в последний период его жизни, говорят, но в то же время подчеркивают, что это были ошиб­ки великого политического деятеля, великого революционера, кото­рые во многом объясняются тем, что Коммунистической партии Ки­тая приходилось решать труднейшие задачи, и поэтому ошибки Мао Цзэдуна были в какой-то степени неизбежны. Китайские коммуни­сты не собираются переписывать историю своей партии со всеми ее достижениями и недостатками во имя конъюнктурных политических соображений или в угоду чьим-либо интересам.

В сущности, та модель социализма, которая в настоящее время строится в Китае, имеет мало общего с социалистическим строем, существовавшим в Советском Союзе. Прежде всего это относится к ее экономической составляющей. Есть определенная специфика и в политическом режиме китайского общества, все большую роль приобретает единый национальный фронт, в который, кроме ком­партии, входят не только руководимые ею общественные организа­ции, но и восемь «демократических партий». Если раньше эти пар­тии выполняли чисто декоративные функции, то теперь они начи­нают играть определенную роль в общественно-политической жиз­ни: их представители занимают руководящие посты в органах вла­сти, высших учебных заведениях, научных учреждениях. Два мини­стра центрального правительства — не коммунисты.

6» На Западе обвиняют китайское руководство в отсутствии в стране демократии. Однако критики не учитывают социально-экономических

и кулътуфно-исторических особенностей Китая, его национальной спе­цифики. По мнению китайских экспертов, одной из главных причин распада Советского Союза являлась утрата КПСС контроля за идейно­политической ситуацией в стране в период перестройки, когда не давал­ся отпор тотальной критике всей советской истории, утверждениям ти­па «берите суверенитета столько, сколько хотите*-.

Китайцы считают, что повторение в Китае опыта советской пе­рестройки и особенно опыты либерального реформирования эко­номики может привести к непоправимым последствиям. Коммуни­стическая партия Китая является несущей конструкцией политиче­ского режима, поэтому подрыв ее авторитета будет означать конец политической стабильности в стране.

7. К началу реформ экономической системы китайское право, правовая система в целом оказались в плачевном состоянии. Один из болезненных уроков, вынесенных из десятилетия «культурной рево­люции*». заключается в признании важной роли права, закона для об­щей политической и экономической стабильности а обществе.

Отказ от принятия Гражданского кодекса в КНР не был импро­визацией, с 1983 г. началась разработка Общих положений граж­данского права (ОПГН) КНР, который не случайно совпал с нача­лом работы над программой экономической рефор мы (октябрь 1984). Именно в связи с принятием ОПГП появилось выражение «идти на двух ногах». ОПГП насчитывает 156 статей, которые сгруппированы в девять разделов.

Сторонники хозяйственного права в КНР полагали, что предме­том регулирования этой отрасли должны стать общественные от­ношения, в которых проявляется фактор государственного регули­рования, управления и контроля[62].

2.4.

<< | >>
Источник: Современная российская государственность. Проблемы госу­дарства и права переходного периода; учеб, пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / И В, Дойников, НД. Эриашвили. — 2-е изд., перераб. и дол, — М.:,2015. - 144 с.. 2015

Еще по теме Опыт государственного строительства в СССР и в КНР:

  1. Хоу Цзе. Развитие торгово-экономического сотрудничества между Кыргызской Республикой и КНР. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Бишкек - 2018, 2018
  2. Хлынина, Т.П., Кринко, Е.Ф., Урушадзе, А.Т.. Российский Северный Кавказ: исторический опыт управления и форми­рования границ региона. - Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН,2012. - 272 с., 2012
  3. Глава 2 ОПЫТ РАЗРАБОТКИ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ УЧЕБНЫХ ЗАДАНИЙ, ОРИЕНТИРОВАННЫХ НА ДОСТИЖЕНИЕ ЛИЧНОСТНЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ ШКОЛЬНИКОВ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ
  4. 2. Виды функций органов исполнительной власти: функции разработки государственной политики и правового регулирования, функции государственного контроля и надзора, функции по предоставлению публичных услуг
  5. 4. Административно-правовой статус государственного гражданского служащего
  6. 3. Понятие государственной тайны
  7. 4. Государственное управление в сфере административной деятельности
  8. 1. Содержание (функции) государственного управления
  9. 1. Понятие и принципы государственной службы
  10. 2. Государственное управление в сфере экономики
  11. 1. Понятие государственного управления
  12. 5. Прохождение государственной гражданской службы
  13. 2. Правовое регулирование государственной гражданской службы
  14. 3. Понятие и виды методов государственно-управленческой деятельности
  15. 3. Основные направления совершенствования государственного управления в РФ. Административная реформа
  16. Львов А.В.. История отечественной государственной службы: учебное пособие. - М.: МГПУ,2018. - 208 с., 2018