<<
>>

$ 2.2. Горская АССР: «форпост советской власти на Тереке»

20 января 1921 г. Постановлением ВЦИК РСФСР была образована Горская автономная советская социалистическая республика, как «часть Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, в состав коей включа­лись территории, занимаемые ныне чеченцами, осетинами, ингушами, кабардин­цами, балкарцами и карачаевцами и живущими между ними казаками и иногород­ними, а именно:

а) Чеченский округ (бывшие Веденский и Грозненский округа, правотеречная часть Кизлярского отдела и восточная часть бывшего Сунженского отдела);

б) Назранский округ (Ингушетия);

в) Владикавказский округ (Осетия и западная часть бывшего Сунженского отдела);

г) Кабардинский округ (северная часть бывшего Нальчиковского округа);

д) Балкарский округ (южная часть бывшего Нальчиковского округа);

е) Карачаевский округ (западная часть бывшего Нальчиковского, южная часть Пятигорского отдела и южная часть Баталпашинского отдела Кубанской области).

Автономная Горская Социалистическая Советская Республика делится на 6 ад­министративных округов, каждый со своим окружным исполкомом: 1) Чеченский, 2) Ингушский, 3) Осетинский, 4) Кабардинский, 5) Балкарский и 6) Карачаевский.

Примечание. Города Владикавказ и Грозный с нефтяными промыслами вы­деляются в самостоятельные административные единицы, подчиняющиеся не­посредственно Центральному исполнительному комитету и Совнаркому Горской Социалистической Советской Республики»[340].

История образования и развития Горской автономной республики привлекает внимание исследователей вот уже на протяжении нескольких десятилетий. Вместе с тем сам факт ее существования, причины возникновения и ликвидации не полу­чили в отечественной историографии однозначной оценки. События того времени и связанные с ними процессы национально-территориального размежевания на­родов Северного Кавказа позволили не одному поколению исследователей видеть в ней первый опыт многонациональной автономии, позволившей горским народам разрешить острейшие социально-экономические и национальные противоречия своего развития: «Многонациональная Горская АССР возникла как результат по­иска наиболее целесообразной формы национально-государственного устройства горских масс»[341].

Более того, именно с ее возникновением связывается и начальный

период развертывания в регионе самого процесса национально-государственного строительства[342]. Изучение национальной политики советской власти и сопряжен­ных с нею форм и методов разрешения национального вопроса придавало опыту Горской автономии непреходящее значение. По свидетельству современного ис­следователя, именно «она явилась первым неформальным объединением много­численных народов края, состоявшимся уже в совершенно новых условиях, когда завершилась Гражданская война и на передний план выдвигались меры мирного характера, хотя и оставалась еще нерешенной задача по окончательному разгрому остатков контрреволюции»[343].

Создававшаяся как многонациональная автономия Горская республика про­демонстрировала и возможности успешного преодоления сугубо хозяйственных проблем, и практическую безуспешность безболезненного разрешения вопро­сов территориального характера. Между тем, «в силу своего специфического положения Горская республика строилась на территориальной, а не националь­ной основе. Она не носила название, соответствующее преобладающей по чис­ленности нации, как другие республики[344]. Данное обстоятельство как раз и по­служило поводом к весьма противоречивой оценки самой автономии и причин ее образования.

Не меньшую противоречивость в осмысление проблемы вызывала и ее ис- точниковая база. Начавшаяся формироваться уже в период существования самой республики, она с течением времени включала в себя как официальные докумен­ты, так и источники личного происхождения - воспоминания непосредствен­ных участников событий того времени, руководителей республики, их доклады и выступления. Содержавшиеся в них факты и оценки давали повод к весьма не­однозначным суждениям. Проблема заключалась в том, что практически во всех исторических свидетельствах упоминалось как о социально-экономических до­стижениях народов, так и о трудностях, сопряженных с разрешением земельного вопроса и территориальных неурядиц.

Наиболее показательным в этом отношении является недавно изданный сборник документов, подборка которых свидетель­ствует о непростом развитии республики на всем протяжении ее существования[345].

Интерес исследователей к созданию и деятельности Горской республики проявился уже в 1920-е гг. В тот период времени были изданы и первые докумен­тальные материалы, в которых содержались сведения о причинах ее образования

и проводившихся ею конкретных мероприятиях[346]. В данной связи следует отме­тить работу У. Алиева, который обратил внимание на основную причину, побудив­шую советское правительство в столь спешном порядке даровать северокавказ­ским народам коллективную форму автономии. С одной стороны, автор отмечал необходимость преодоления горцами хозяйственной разрухи, порожденной тя­желыми годами Гражданской войны, а с другой - подчеркивал обстоятельства сугубо политического порядка. Они сводились к противопоставлению Горской советской автономной республики контрреволюционному образованию с тем же названием[347]. Такая оценка не содержала в себе ничего оригинального и явля­лась дословным воспроизведением широко известного в то время высказывания Г.К. Орджоникидзе. Тем не менее, в последующие годы она практически исчезла со страниц профессиональных исследований и уступила место осмыслению фак­тической деятельности республики по выравниванию экономического и социаль­ного развития народов Северного Кавказа.

Необходимо отметить, что, несмотря на частое обращение историков к различ­ным аспектам существования самой Горской республики, в отечественной истори­ографии, за редким исключением, она так и не стала предметом самостоятельного изучения. Целенаправленный интерес к ней специалистов отмечается лишь с кон­ца 1950-х гг., когда он совпал с начавшейся детальной разработкой национально­государственного строительства у отдельных народов Северного Кавказа. Одним из первых таких опытов можно считать исследование Р.С. Мулукаева[348].

Исследователь отметил, что создание республики происходило в обстановке, когда изменилось и само понимание национального вопроса, и конкретных методов его разрешения: «Если до Октябрьской революции значение национального вопроса заключалось в том, чтобы установить в стране равноправие народов, приобщить их к Советской власти., то после революции его содержание свелось к ликвидации фактического неравенства нардов». Особенно остро данная задача стояла среди народов Востока и Северного Кавказа. Они не успели пройти стадии капиталистического развития, не имели или почти не имели промышленного пролетариата и сохранили сильные пережитки патриархально-родового быта[349].

В данной связи в специальной литературе отмечалось, что в 1920-1921 гг. в соответствии с «добровольно высказанным желанием народов» в широ­ких масштабах началось осуществление строительства советских автономий в Туркестане, Поволжье и на Северном Кавказе. Едва ли подобное заключение соответствовало реальному положению дел в национальных регионах страны. В частности, на Северном Кавказе национально-территориальное размежевание народов, преследовало вполне конкретные хозяйственные и административные задачи. Они не всегда соответствовали представлениям самих народов о долж­ном экономическом и культурном развитии и приводили к межнациональным столкновениям и земельным конфликтам. На протяжении долгого времени такого рода факты не получали научно обоснованных оценок историков, которые свя­зывали их преодоление именно с созданием советских национальных автономий. Так, Р.С. Мулукаев подчеркнул преемственность Горской республики по отноше­нию к Терской автономии, которая «в форме близкой и понятной трудовым мас­сам приобщила их к советской власти». Однако в новых условиях для укрепления дружбы и сотрудничества горских народов необходимо было создание политиче­ской формы, «которая обеспечивала бы для этого самые благоприятные условия». Такой политической формой, по мнению автора, и являлась многонациональная республика всех трудящихся горцев - Горская АССР1.

Целесообразность ее образования Р.С. Мулукаев связал с «лучшим прошлым горских народов», выражением их воли. Отметил он и достаточно показательное обстоятельство ее создания. Провозглашение республики состоялось на съезде вооруженных ингушей в с. Базаркино, в самый разгар деникинского наступления. Позже, в 1920 г. на съезде народов Терека, в официальных выступлениях пред­ставителей центральной власти неоднократно отмечалось, что «горцы не должны считать создание Горской автономной республики каким-то подарком со стороны Советской России. Рождение Горской автономии - это акт справедливости, неот­ъемлемое право горских народов на самоопределение»2.

Исследователь указал и на факторы образования такой формы многонацио­нальной автономии. Среди них - волеизъявление горских народов, укрепление дружбы и сотрудничества между ними, близость быта, обычаев, традиций и куль­туры, возможность концентрации хозяйственных ресурсов и отсутствие доста­точного количества местных советских и партийных кадров. Горская автономия открывала широкие возможности в рамках своих административных округов «выращивать и воспитывать национальные кадры, которые смогли бы впослед­ствии управлять автономными государственными образованиями». В территори­альном отношении большинство населения округов составляли горцы, временно сохранялись и некоторые органы, связанные с особенностями обычаев и нравов горских народов - шариатские суды.

Оценивая правовую природу и политическое значение Горской респу­блики в самом процессе национально-государственного строительства на Северном Кавказе, Р.С. Мулукаев указал: «ГАССР являлась субъектом Российской Федерации на правах политической автономии, т.е. такой автоно­мии, которая основана на диктатуре пролетариата в форме советской власти и автономные права которой распространены как на законодательство, так и на управлении[350].

Схожих позиций придерживался и О.И. Чистяков, которого в большей сте­пени интересовала проблема возникновения автономных образований на за­вершающем этапе Гражданской войны. Как отмечалось выше, исследователь указывал, что одним из путей возникновения новых автономных единиц стало «восстановление народами на новом уровне своей советской государственно­сти, фактически ликвидированной белогвардейцами и интервентами». Горская республика была также образована путем восстановления ее исторической предшественницы - Терской республики. Ее провозглашение рассматривалось как средство привлечения на сторону советской власти широких масс горских трудящихся, желавших иметь свою национальную государственность[351].

В середине 1960-х гг., подводя итоги развития исторической науки на Северном Кавказе за предыдущее десятилетие, Х.Г. Берикетов отметил при­стальное внимание региональных исследователей к истории организации и расформирования Горской АССР[352]. К сожалению, в центре внимания автора оказалось лишь исследование Ш.Х Масаева, где в качестве одной из причин создания республики отмечался такой внешнеполитический фактор, как воз­можность нашествия из Закавказья грузинских меньшевиков и интервентов[353]. Оспаривая отмеченную точку зрения, Х.Г. Берикетов отмечал: «На самом деле такой причиной была необходимость разрешить накопившиеся веками споры между горскими народами по землевладению, развить дружбу между ними, укрепить партийное руководство, обучить навыкам партийной и государствен­ной работы руководящий актив горских округов». Основанием для расформи­рования республики, по его мнению, явилась потребность в решении новых задач политического, культурного и хозяйственного строительства горских на­родов. Историческая роль Горской республики заключалась в том, что она обе­спечила централизованную и всестороннюю помощь в поднятии горских на­родов до уровня сравнительно развитых районов страны и создала условия для их перехода к социализму[354].

Подобные оценки Горской автономии были характерны и для других ис­следований того времени[355]. В частности, Ю.И. Кониев, анализируя ее значение в национально-государственном строительстве на Тереке, писал: «Создание ГАССР вызывалось необходимостью решения важных задач, ближайшими из которых являлись укрепление советской власти в борьбе с контрреволюционны­ми элементами на Тереке, вовлечение горцев в управление государством, при­ближение к ним государственного аппарата, разрешение земельного вопроса на принципах уравнительного землепользования, ускоренное развитие экономики». Именно такое крупное многонациональное государство как Горская республика было дополнительным фактором успешного решения этих жизненно важных для горских народов задач[356]. Исследователи отмечали, что Горская республика пред­ставляла собою такую государственную структуру, где органически переплета­лись политические и административные формы национальной государственно­сти. Обе эти формы, представленные самой республикой и входившими в нее округами, дополняли друг друга и составляли межнациональную форму совет­ской государственности[357].

Обращает на себя внимание, что во многих работах того времени Горская ав­тономия зачастую характеризовалась специалистами не только как государствен­ное образование, но и как полноправное государство. Отсутствие каких либо по­яснений самих авторов на этот счет заставляет предположить, что используемые ими понятия взаимозаменяемы и не свидетельствуют об особом понимании при­роды и правового статуса Горской АССР.

Горская АССР стала и предметом самостоятельного изучения в связи с осу­ществлявшейся в ней национальной политикой[358]. В дис. ертационном исследова­нии И.И. Рехвиашвили факт ее возникновения объяснялся результатом практиче­ского осуществления национальной политики партии. В нем подчеркивалось, что необходимость правильного подхода к решению земельного вопроса на Северном Кавказе способствовала бы изживанию национальной розни, укреплению дружбы

и сотрудничества между горскими народами, упрочению основ советской власти на Тереке. Поэтому одним из первых условий ликвидации здесь фактического не­равенства являлось строительство национальной государственности нерусских народов. Однако разрешение этой задачи в условиях Северного Кавказа затрудня­лось наличием сложной политической обстановки, национальной пестротой и от­сталостью горских народов. В подобной ситуации смысл и назначение Горской советской автономии как раз и сводились к ликвидации указанных противоречий и к вовлечению горских народов в государственное управление[359].

Подобная оценка получила отражение и в обобщающих трудах по исто­рии национальных автономий горских народов. Так, в «Истории Кабардино­Балкарской АССР» указывалось: «В национально-государственном строительстве Коммунистическая партия поддержала стремление горских народов к самоопре­делению на началах советской автономии. Предоставленная автономия (Горская АССР) еще теснее связала горцев с Советской Россией. Советская автономия, сочетая специфические интересы окраин с общими интересами всех трудящих­ся в их борьбе за социализм, приобщила народы национальных районов к строи­тельству новой жизни, втягивала их в управление страной[360].

Следует отметить, что в ряде исследований, посвященных конкрет­ным национально-государственным образованиям на Северном Кавказе, именно с Горской АССР начинает связываться первый этап национально­государственного строительства в крае[361]. Историки подчеркивали, что на тот момент национальные округа, входившие в состав республики, олицетворяли собою национальную форму советской государственности горских народов. Обозначились и расхождения в понимании причин образования самой много­национальной автономии. Одни исследователи сводили их, главным образом, к необходимости ликвидации угрозы контрреволюции в крае и указывали ско­рее на «пропагандистский» характер вновь образованной республики[362]. Однако подавляющее большинство специалистов связывали причины образования автономии с потребностями концентрации хозяйственных ресурсов народов Северного Кавказа, что способствовало ликвидации их экономической, полити­ческой и культурной отсталости.

Спустя десятилетие А.М. Бугаев, подводя итоги историографического осве­щения проблемы, в качестве основной причины образования Горской респу­блики назвал «сложность политической обстановки в крае, в силу которого

сотрудничество народов приняло форму военного сотрудничества». По заключе­нию исследователя, ГАССР не представляла собою союза национальных респу­блик, но была союзом национальных интересов и форпостом советской власти на Тереке. Она являлась политически необходимым шагом, оправданным в условиях борьбы за советскую власть[363].

В период 1970-1980-х гг. интерес исследователей к природе и деятельности многонациональной автономии определялся как теми историографическими на­работками, которые сложились в предыдущие годы, так и необходимостью изу­чения ее конкретного воздействия на практику национально-государственного строительства народов Северного Кавказе[364]. Достаточно показательной в этом от­ношении является историографическая оценка значения Горской автономии для развития Чечено-Ингушской республики. В обобщающем труде, посвященном истории республики, подчеркивалась невозможность создания для ее народов на­циональной государственности в виде отдельной автономии: «В таких трудных условиях партия сумела найти нужную форму национально-государственной ав­тономии для горцев, в рамках которой они получили возможность для дальнейше­го политического, экономического и культурного развития. Образование Горской республики было одним из первых шагом на пути формирования государствен­ности народов Терека, в том числе и Чечено-Ингушетии[365].

В исследованиях того времени отмечалось, что целью советского национально-государственного строительства на Северном Кавказе по окончании Гражданской войны стало раскрепощение угнетенных ранее народов. Поэтому создание Горской республики, укрепление союза горских трудящихся с народами всей страны имело большое значение. Оно определялось и тем обстоятельством, что «меньшевики и националисты Грузии совместно с другими врагами развер­нули энергичную антисоветскую пропаганду, чтобы оторвать горские народы от русского пролетариата»[366]. Округа, вошедшие в состав республики, строились по национально-территориальному принципу и пользовались внутри нее широкой

автономией. Позже они стали формой советского национально-государственного строительства у народов Севера.

Историки неоднократно подчеркивали тесную связь многонациональной автономии с основным вопросом всей политики советской власти на Северном Кавказе - земельным вопросом. Его разрешение партийным руководством стра­ны нередко увязывалось с возвращением горцам их исконной территории, что не могло способствовать административной стабильности самой Горской респу- блики[367]. Для оказания всесторонней помощи отсталым народам партия признала необходимым временно включить национальные районы в крупные хозяйствен­ные объединения. С этой целью население республики вошло в состав Юго­Восточной области, позволившей ему более быстрыми темпами восстановить и развить народное хозяйство и познакомить горцев с передовым опытом работы на крупных промышленных предприятиях.

Вместе с тем, отмечая безусловные преимущества нахождения горских на­родов в составе автономии, историки не достигли единства в оценке той роли, ко­торую Горская республика сыграла в истории народов Северного Кавказа. Так, Ю.И. Кониев и О.И. Чистяков видели ее основное значение в разрешении земель­ного вопроса в крае. По их мнению, она имела характер искусственного образо­вания и не выдержала испытание временем. А расчленение республики по нацио­нальному признаку, принятое под давлением центральной власти, рассматривалось ими как серьезная ошибка[368]. В свою очередь, Х.М. Бербеков, Ф.И. Врублевский, Р.С. Мулукаев полагали, что Горская автономия сыграла основную роль в подъеме производительных сил и устранении национальных трений. Горская республика как коллективная форма автономии горских народов в тот период соответствовала основным задачам диктатуры пролетариата и строительства социализма[369].

Своеобразным подведением историографических итогов в осмыслении дан­ного вопроса стала работа Е.А. Абуловой. Исследовательница обратила внимание на существующие в исторической науке разногласия в оценке природы и роли Горской многонациональной автономии и высказала собственную точку зрения. Согласно ей, характерной особенностью национально-государственного строи­тельства на Северном Кавказе являлось то, что инициатива создания автономных областей принадлежала широким массам трудящихся и была активно поддержана

центральными органами власти. А.Е. Абулова указала и на объективные факторы, обеспечившие возможность совершенствования национальной государственно­сти народов в пределах Горской республики. К ним относились экономические преобразования, укрепившие как силы социализма, так и диктатуры пролетариа­та; превращение рабочего класса национальных окраин в основного организато­ра переустройства жизни; укрепление союза промышленного центра с крестьян­ством национальных районов; появление национальной интеллигенции[370].

По утверждениям А.Е. Абуловой, переход к отдельным автономиям народов Северного Кавказа являлся необходимым актом в последовательной реализации их права на самоопределение, которое получило достаточно разнообразные фор­мы. Национальные районы, округа и сельские советы как специфические формы самоуправления народов края помогли в решении национального вопроса. Разные формы национально-государственного и национально-административного строи­тельства позволили охватить все разнообразие быта кавказских народностей, их культурное, экономическое состояние и «дали возможность на основе Советов ор­ганизовать их братское содружество»[371].

В 1980-х гг. появилось и специальное дис. ертационное исследование, вы­бравшее предметом изучения образование и развитие Горской АССР[372]. Его автор, А.Х. Даудов, указал на существование объективных предпосылок создания еди­ной советской национальной государственности горских народов. Необходимость ее создания была признана коммунистической партией и советским государством с учетом конкретных исторических условий. К ним исследователь отнес сложную политическую и экономическую обстановку в стране, целесообразность объеди­нения экономических, трудовых и иных ресурсов горских народов для защиты революционных завоеваний, историческое прошлое родственных горских наро­дов, добрососедские отношения между ними, сложившиеся в годы Гражданской войны и иностранной интервенции[373].

В исследовании А.Х. Даудова отмечалось, что Горская республика воз­никла как результат поиска наиболее целесообразной формы национально­государственного устройства горских масс. Причем эта форма имела достаточ­но подвижный характер, в совершенствовании которой учитывались конкретная обстановка и очередные задачи советского строительства. В качестве основной причины национально-государственного размежевания республики указывалось на невозможность «создать одинаково благоприятные условия для развития хо­зяйственной и культурной жизни каждого горского народа»[374].

В последнее десятилетие изучение опыта Горской республики приобре­ло, как это не парадоксально, достаточно взвешенный и ровный характер. Так, в объемном труде Н. Ф. Бугая и Д. Х. Мекулова, анализирующем сложный и про­тиворечивый процесс взаимоотношений народов и власти на Северном Кавказе в 1920-е гг., история образования и деятельности республики заняла значитель­ное место[375]. Авторы подошли к оценке ее правовой природы и политической сущности не столько с позиций конкретных обстоятельств времени, столько с точки зрения советского руководства на предназначение такого рода автоно­мии. Сам факт провозглашения Горской республики связывался ими с деятель­ностью И.В. Сталина и его пониманием происходивших в регионе событий: «Выступая на съезде, Сталин пояснил, что “автономия означает не отделение, а союз самоуправляющихся горских народов с народами России. Этот союз - есть основа горской советской автономии”»[376]. Вместе с тем, исследователи об­ратили внимание и на такое достаточно очевидное, но не особо артикулируе­мое в историографии проблемы обстоятельство как эмоциональное воздействие создания республики на сознание масс: «Провозглашение автономии горских народов наряду с политическим значением имело и огромное эмоциональное значение на сознание масс, способствовало росту авторитета советской власти, прочному переходу их значительной части на ее сторону, всемерной поддержке ее начинаний»[377].

По заключению исследователей, Горская АССР являлась первым объеди­нением многонациональных народов края, образцом национального мира. Она обеспечила дальнейшее развитие народов, была «удачным, хотя и временным путем концентрации усилий ранее разрозненных народов Северного Кавказа в единое многонациональное государственное образование, строившееся на административно-территориальной основе»[378]. Положение Горской республи­ки в регионе определялось изменением политической обстановкой в Закавказье и пробуждением национального сознания горских масс: «Уже на начальном этапе развития Горской автономии четко проявились политические группировки, среди них были. те, кто выступал за независимость от России; за полное объединение; 3-я группировка состояла в основном из контрреволюционеров»[379].

В работе Н.Ф. Бугая и Д.Х. Мекулова детально проанализирована позиция руководства Кабардинского округа, с которой и начался фактический распад еще не успевшей окрепнуть и набрать силы республики. Причину своего выхода из состава автономии руководители Кабардинского округа объясняли отсутствием

определенной экономической связи с остальной частью населения ГАССР. Последующие события все отчетливее свидетельствовали о процессе распада ре­спублики, приостановить который становилось все труднее. Главной причиной, предопределившей краткосрочность существования республики, стали взаимные территориальные претензии народов: «Претензии одних народов по отношению к другим разрастались как снежный ком. В качестве одной из них выступало и то, что якобы состав СНК ГАССР и ЦИКа не сможет удовлетворить взаимные при­тязания в принадлежности земельных угодий из-за грабежей и т. д.»[380]. В целом положительно оценивая опыт многонациональной автономии края, исследовате­ли отметили: «Народы прошли путь в организации своей государственности, то, объединяясь в одну республику, то, создавая свои собственные “национальные квартиры”. Наверное, для каждого определенного этапа истории было правомер­ным существование как одного, так и другого образования. Несомненно одно, что в основе этих мер присутствовало единство цели - создание нормальных условий для жизни народов»[381].

Сходные оценки образования и практической деятельности республики со­держались и в вышедшем год спустя коллективном исследовании национально­государственного строительства на Северном Кавказе[382]. В нем особо подчеркива­лась негативная роль И.В. Сталина в процессе строительства самой республики: «Очевидно, что позиция Сталина по отношению к Горской республике в данном случае сыграла заметную отрицательную роль и не была направлена на ее укре­пление. Она оказалась в основе сразу же начавшихся бурных процессов по “раз­валу” Горской республики, хотя партийные и советские работники, занятые в ре­спублике, прикладывали немало усилий к консолидации народов именно вокруг Горской республики»[383]. Наряду с ней отмечалась и вся сложность обстановки, в которой приходилось проводить меры, как по национально-государственному, так и по административно-территориальному устройству. В республике не зати­хал бандитизм, наблюдался отход от демократических форм решения аграрно­го вопроса. Нередко применялись шаблонные подходы, списанные с действий центральных властей. Становление и развитие Горской республики проходило в крайне сложной и противоречивой обстановке. Тем не менее, несмотря на то, что «самостоятельный этап национально-государственного строительства у на­родов Северного Кавказа закончился полным крахом Горской республики», она строилась как объединение народов, связанных общей целью - «экономическое

и культурное возрождение, укрепление позиций советской власти, разгром остат­ков контрреволюции»[384].

Одним из последних по времени появления исследований, посвященных не­посредственно Горской автономии, стала работа А.Х. Даудова[385]. Предпосылками создания единой советской национальной государственности на Северном Кавказе в ней названы сложная политическая и экономическая обстановка в стране, целе­сообразность в связи с этим объединения всех имеющихся ресурсов горских на­родов для защиты революционных завоеваний. По заключению исследователя, советское строительство в крае, несмотря на региональную специфику, опреде­лялось в решающей степени общероссийскими тенденциями и являлось их со­ставной частью. Вопрос о национально-государственном устройстве малых наро­дов приобрел особую остроту по мере их освобождения и перехода к советскому строительству: «Для решения задач социалистического строительства, вставших перед горскими народами, с победой Советской власти, необходимо было тес­ное сотрудничество этих народов, объединение их экономического потенциала и культурных сил. Ни один из горских народов в отдельности не был в состоянии своими силами решить задачи ликвидации политической, экономической и куль­турной отсталости, искоренения всех контрреволюционных элементов и банд, строительства социалистического общества»[386].

Исследователь связал упразднение Горской республики с задачами совершен­ствования системы государственного управления в регионе и социалистическими преобразованиями на Кавказе. Образование Северо-Кавказского края, которое за­вершило курс на создание единого административного региона, делало ненуж­ным существование и сохранение Горской АССР[387]. Примечательно, что в работе практически не упоминается о сложностях территориальных взаимоотношений народов, входивших в состав республики.

Напротив, в новейших исследованиях, относящихся к становлению автоно­мии Кабардино-Балкарии, они называются определяющими для распада много­национальной автономии. Подчеркивая воздействие территориального фактора на характер поведения политической элиты Кабардинского округа, специалисты отмечают, что «процесс институционализации ГАССР проходил на фоне увеличе­ния конфликтности этнотерриториальных отношений[388]. А территориальные при­тязания руководителей Горской республики лишали смысла пребывание Кабарды

в ее составе: «Совершенно очевидно, что участие кабардинцев в коллективной форме государственности обернулось для них национальной катастрофой. Но ап­петиты руководителей Горской АССР только возрастали. Можно теперь предста­вить себе те чувства, которые кабардинцы испытывали по отношению к Горской АССР. Кабарда превращалась в один из захолустных округов искусственного государственного образования, хищнически распоряжавшегося остатками ее благосостояния»[389]. Сама же форма многонациональной автономии представляется ряду современных исследователей наиболее удобной формой решения земельно­го вопроса и оптимальным способом управления этим краем, вызванным к жизни исключительно соображениями военно-политического характера[390].

Осмысление опыта процессов национально-государственного строительства на Северном Кавказе и истории создания коллективной автономии его народов свидетельствует о постоянном поиске исследователями более аргументирован­ных объяснений тем событиям, которые происходили в крае в 1920-е гг. Историки по-разному понимали причины образования и природу самой Горской республи­ки, а также факторы, определившие ее распад. Вместе с тем, практически все они определяли ее как форму советской автономии, которая в своей деятельности под­чинялась общим задачам и интересам советского государства.

<< | >>
Источник: Хлынина, Т.П., Кринко, Е.Ф., Урушадзе, А.Т.. Российский Северный Кавказ: исторический опыт управления и форми­рования границ региона. - Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН,2012. - 272 с.. 2012

Еще по теме $ 2.2. Горская АССР: «форпост советской власти на Тереке»:

  1. 2. Понятие и характерные черты исполнительной власти
  2. 1. Способы обеспечения законности в деятельности органов исполнительной власти
  3. 2. Административно-правовой статус органов исполнительной власти
  4. 2. Виды контроля и надзора за законностью в деятельности органов исполнительной власти
  5. 1. Понятие и правовое положение органа исполнительной власти
  6. Тема 7. Органы исполнительной власти
  7. Раздел 3 «Органы исполнительной власти»
  8. Тема 2. Государственное управление. Исполнительная власть
  9. 5. Структура и штаты органов исполнительной власти
  10. 2. Органы исполнительной власти в области безопасности