<<
>>

§ 1. Чины (звания)

В XVII столетии чинами называли как собственно чины (в зна­чении почётного звания), так и должности. Чины (звания) сфор­мировались за счёт должностей, утративших своё первоначальное значение.

При этом нередко должность смешивалась с почётным званием, а звание с сословным наименованием.

По мнению Н.П. Павлова-Сильванского, служебная лестница в XVII в. выглядела следующим образом:

I. Чины думные: бояре, окольничие, думные дворяне.

II. Чины московские: стольники, стряпчие, московские дворяне.

III. Чины городовые: жильцы, выборные дворяне из городов, дворовые дети боярские (дворяне), городовые дети боярские[3].

Высшую ступень занимали чины боярина (X в. - 1703 г.) и окольничего (XVI-XVII вв.)[4].

В Древнерусском государстве термин боярин обозначал че­ловека, входившего в ближайшее окружение князя, княжеского советника. В XIII-XV вв. боярами стали называть привилегиро­ванную часть служилых людей. В XIV-XV вв. появляются вве­дённые бояре (большой боярин, человек старейший), часть из ко­торых были путными боярами, которые руководили дворцовыми ведомствами — путями, тогда как другие составляли придворную боярскую элиту, будучи ближними боярами (комнатным боярам), исполнявшими роль ближайших царских советников и помощни­ков[5]. К XVI в. термин «боярин» стал использоваться в значении думного чина. Однако боярство не было должностью, связанной с выполнением каких-либо конкретных обязанностей. Не было боярство и наследуемым званием. Первоначально с лицами, по­ступавшими на службу князю, индивидуально оговаривались ус­ловия их службы («ряд»). Новоиспечённым боярам выдавалась специальная грамота «на приезд». Но уже в конце XV в. «ряд» был заменён «уложением», то есть общими правилами приёма на службу. Новые бояре заносились в боярские книги, после чего его определяли на службу в зависимости от желания правителя, родовитости боярина или его личных качеств, знаний и опыта.

Эта служба считалась наследственной привилегией, так называемой

службой по отечеству. Бояре занимали главные посты в граждан­ской и военной администрации. Они были членам Боярской думы (думные бояре), возглавляли приказы, судили, были наместни­ками и воеводами, вели дипломатические переговоры, исполня­ли придворную службу. Если царь покидал столицу, то на время своего отсутствия он, как правило, «приказывал боярам Москву», то есть вручал им центральное управление[6].

Окольничий был вторым думным чином. Он появился в XVI в. Обычно чин присваивался нетитулованному московскому боярст­ву. С XVII в. за хорошую службу окольничими могли стать пред­ставители неродовитых фамилий. Окольничие занимали должно­сти, следующие за боярскими, или имели такие же должности, что и бояре, но менее значимые. Они также могли управлять приказа­ми или были товарищами (заместителями) бояр, возглавлявших приказы. Это, однако, не означало абсолютного приоритета бояр­ского чина над чином окольничего при назначении на должность. Так, во второй половине XVII в. в связи с упадком первостепен­ных родов сложилась ситуация, когда окольничие могли ведать центральными приказами, а бояре назначались для управления в приказы второстепенные. Более того, по разряду 1675 г. прибли­женные к царю окольничие (комнатные окольничие) были постав­лены выше, чем бояре[7].

Следом за чинами боярина и окольничего шел чин думного дворянина (вторая половина XVI в. - XVII в.)[8]. В XVI в. дум­ным дворянином именовали человека, имевшего должность члена царского совета, то есть дворянина, участвовавшего в заседаниях Боярской думы. Должность эта родилась из среды «детей бояр­ских, которые у государя в думе живут». В XVII в. чин думного дворянина давали, как правило, людям не родовитым, московским дворянам и городовым детям боярским.

Чины боярина, окольничего и думного дворянина жаловались в соответствии со знатностью лица[9]. Первоначально они давались независимо один от другого, но при Алексее Михайловиче стали ступенями служилой лестницы.

Проходя службу, любой служилый человек, даже не будучи родовитым, мог быть последовательно по царской милости пожалован во все чины.

После боярина, окольничего и думного дворянина шли чины (звания) стольников (конец XVI в. - 1722 г.) и стряпчих (конец XVI в. - 1722 г.)[10]. Стольник был самым высшим столичным чи­ном для служилых людей. Первоначально стольниками называли придворных, прислуживавших царю во время трапез. В XVII в. стольничество становится чином. Их прежние придворные функ­ции приобретают формальный характер почетной обязанности. Количество лиц, пожалованных чином стольника, неуклонно рас­тет. В XVII в. их было более четырёх сотен человек. Отмеченные почётной близостью к царю, стольники исполняли должности воевод, возглавляли посольства, управляли второстепенными приказами, ведали наиболее сложными сыскными делами. Часть из них («комнатные», или ближние стольники) несли придвор­ную службу. Они дежурили у царя в спальне, помогали ему оде­ваться и раздеваться и т.п. Из стольников формировались особые сотни Государева полка — царской гвардии, сопровождавшей царя в военных походах или принимавшей участие в придворных торжествах и церемониях[11].

Следом за стольником шёл чин стряпчего. В обязанности стряпчих входило выполнение различных служб и поручений царя. Стряпчие несли царские вещи во время торжественных вы­ходов, оружие — во время походов, в зимнее время поддерживали царский возок на ухабах, на пирах были чашниками, заведовали

царским гардеробом, в придворных церемониях были царскими телохранителями — рындами. Стольники также входили в особые сотни Государева полка[12].

Количество человек, пожалованных в XVII столетии чи­ном стряпчего, вдвое превышало число стольников. В отличие от стольников стряпчие не могли возглавлять приказы и посольст­ва, оставаясь преимущественно в положении секретарей. Если стряпчих назначали на воеводство, то, как правило, в самых не­значительных городах и волостях. Чины стольников и стряпчих считались элитными, так как давались исключительно московско­му дворянству.

Для представителей лучших дворянских фамилий Москвы эти чины давали реальную возможность стать в дальней­шем окольничими и боярами.

Для провинциального городового дворянства возможность попасть в высшие эшелоны власти была осложнена наличием низшего придворного звания среди служилых чинов «по отечест­ву» — жильца (1550-1703 гг.), одновременно являвшегося выс­шей ступенью городовых чинов[13]. Для городовых дворян этот чин обладал престижем, так как был своеобразной стартовой площад­кой, благодаря которой можно было выслужить чин стряпчего и стольника. Получение звания жильца для уездного выборного дворянина давало право перейти из местного разрядного списка в московский список, сменив, таким образом, свой статус и взойдя на первую ступень столичной служебной лестницы.

Как правило, жильцы занимались охраной царских палат. Из придворных чинов формировались особые жилетские сотни Государева полка.

Следом за жильцами шли другие городовые чины, которые были, по существу, сословными наименованиями, делившими

дворян по происхождению на два разряда: дворяне московские (1550-1703 гг.) и городовые дети боярские (XIV в. - середина XVI в.)[14].

Дворяне московские, как и иные московские чины (стольни­ки, стряпчие), возникли в конце XVI в. на основе статей «чинов московских», берущих своё начало с указа от 3 октября 1550 г. об учреждении «лучшей тысячи» детей боярских. Дворяне москов­ские также входили в состав Государева полка. Они служили городовыми воеводами в небольших городах, входили в состав посольств, участвовали в дворцовых церемониях, исполняли разные должности в следственных комиссиях[15].

Детьми боярскими (XV в. - 1703 г.), как правило, именовались члены боярских родов, не ставших боярами в период феодаль­ной раздробленности. После уничтожения уделов представите­ли знатнейших боярских фамилий были переведены на службу в Москву, менее родовитые стали городовыми детьми боярски­ми. С течением времени эти оторванные от основного рода вет­ви утратили свою принадлежность к боярству, превратившись в провинциальных служилых людей. Большинство из них не име­ли лошадей и несли осадную городовую службу. Немногих брали на службу «во двор», то есть во дворец[16].

Если дворяне московские, как правило, сразу получали чины стольников и стряпчих, то для детей боярских на служебной лестнице существовало препятствие в виде особых чинов детей боярских по выбору и детей боярских по дворовому списку. Это были высшие чины для провинциальных дворян. Эти катего­рии служилых людей входили в состав городовых полков, имели поместные земельные дачи в оклад и несли вместе с городовыми дворянами походную и сторожевую службу. Те же из них, кто

не мог явиться на службу «людны, конны и оружны» исполняли только осадную городовую службу[17].

Если в XVI в. при зачислении на службу молодых дворян (новиков) писали по чину их отцов: выборных детей боярских — по выбору, дворовых детей боярских — по дворовому списку, то в первой половине XVII в. всех новиков стали зачислять в чин городовых детей боярских. Чины выборных и дворовых детей боярских им жаловали только при дальнейшем повышении, учи­тывая при этом два обстоятельства: родовитость и служебные заслуги. Соответственно за нерадение или служебные проступки чина могли лишить порой без права восстановления в нем[18].

От придворных чинов-званий отличаются придворные чины-должности: кравчего (подавал царю блюда и наблюдал за подначальными стольниками), постельничего (ведал царски­ми вещами, хранил царскую печать и командовал спальниками и стряпчими), шатерничего (отвечал за обстановку царских палат, начальствовал над шатерниками — мелкой дворцовой прислугой), оружничего (заведовал Оружейной палатой и Оружейным при­казом), казначея (хранил государственную казну и (до середины XVII в.) ведал государственными доходами). Также имели значе­ние должности: дворского (дворецкого) (управляющий царским дворцовым хозяйством), конюшего (ведал дворцовой конюшней, командовал ясельничими), а также сокольничего и ловчего (отвеча­ли за царскую охоту). Многие из этих должностей в конце XVI - XVII в. потеряли своё былое значение, превратились в почетные звания или были упразднены[19].

В XV-XVI вв. служба начиналась с 15 лет. Соборное Уложение 1649 г. повысило возрастную планку призыва на службу до 18 лет[20].

До зачисления на службу молодой человек считался недорослем. При верстании, то есть при занесении имени недоросля в слу­жебный список и наделении его поместным и денежным окладом он становился новиком. Верстания новиков могли быть «в отвод» и «в припуск». Верстание «в отвод» означало наделение нови­ка его собственной поместной дачей, тогда как при верстании «в припуск» новика записывали в службу с поместья его отца. При этом принималось во внимание не личные качества, воен­ная подготовка, образование или даже наличия прожиточного поместья, а род службы отца новика, его чин и имущественное положение[21].

Верстание по окладам производили разборщики (государст­венные ревизоры) и окладчики (выборные представители служи­лого уездного дворянства). Окладчики собирали и предоставляли разборщику необходимые сведения о каждом из новиков, а он, в свою очередь, определял каждому род его службы и наделял поместным и денежным окладом. Таким образом, для представи­телей каждого из родов был свой список доступных им «по оте­честву» чинов. Поэтому служебный разряд определялся такой, «в котором ему быть пригоже». В связи с этим новиков верстали в чины их отцов, но в 1649 г. Соборное Уложение запретило подоб­ную практику, предписав верстать новиков в первый чин наиболее подходящего по его статусу разряда («какой пригоже»)[22].

В зависимости от службы оклады в дальнейшем увеличива­лись или уменьшались. Этим делом занимался Разрядный приказ, который производил верстания за службу и по родовитости. Назна­чения на административные должности или включение в состав посольств, служба на выборных должностях (губные старосты, целовальники и т. п.) считалась для приписанного к поместному полку служилого человека временной. По завершении подобной службы служилый человек, если, конечно, он не получал новый чин или прибавку к окладу, возвращался в свой полк в прежнем

разряде, с прежним чином и окладом. О таких служилых людях писали, что они «взяты к делам».

Низший разряд составляли служилые люди «по прибору» (при­борные люди), формировавшиеся из вольнонаёмных нетяглых людей, исполнявших службу как государственную повинность, обеспечивавшую их жалованьем и налоговыми льготами. В отли­чие от служилых людей «по отечеству» служилые люди «по при­бору» различались только видом службы и не имели иерархии чинов. Они были стрельцами, городовыми казаками, пушкарями и затинщиками. Именно служилые люди «по прибору» стали ос­новой для создания полков «нового (иноземного) строя» и регу­лярных пехотных и кавалерийских частей[23].

Для представителей знатных родов служба, как правило, начи­налась ещё раньше. В десятилетнем возрасте они исполняли обя­занности стольников царицы. В пятнадцать - семнадцать лет, уже как новики, отпрыски знатных родов становились спальниками царя и получали, смотря по родовитости, чины московского дворя­нина или стольника. Далее в течение двадцати - тридцати лет эти люди исполняли служебные обязанности в самых разных сферах: были воеводами, работали в приказах, посольствах, вели сыск­ные дела, охраняли дворец и самого царя, выполняли различные поручения монарха. И только к сорока пяти - пятидесяти годам царь жаловал им думские чины окольничего или боярина[24]. Пред­полагалось, что, имея за плечами большой опыт управленческой деятельности в самых разных сферах, служилый человек стано­вился, наконец, достоин того, чтобы быть допущенным на высшие ступени властной иерархии. Тем не менее практический опыт не мог компенсировать отсутствие у многих членов Боярской думы способностей или образования. Г.К. Котошихин в своей

книге «О России в царствование Алексея Михайловича» пишет, что когда царь нуждается в совете своих бояр, то многие из них «брады свои уставя, ничего не отвещают, потому что царь жалует многих в бояре не по разуму их, но по великой породе, и многие из них грамоте не учёные.. .>>[25].

Таким образом, распределение чинов, основанное в первую очередь на родовитости, приводило к тому, что часть членов Бояр­ской думы была порой некомпетентна в решении серьезных госу­дарственных дел. При этом родовая аристократия желала сохра­нения своих ведущих позиций в сфере управления и делала всё возможное, чтобы не допустить на политический Олимп выдвижен­цев из рядов дворянства. Для достижения этой цели к началу XVI в. сложилась система, получившая название местничество[26]. Одной из главных основ местничества был принцип независимости знат­ности рода от воли царя. Даже возведение в княжеское достоинство не могло превратить отмеченного царской милостью человека и его род в потомственную аристократию или каким бы то ни было обра­зом возвысить их в местническом отношении. Как гласил известный принцип: «За службу жалует государь поместьем и деньгами, но не отечеством». Поэтому главным было положение в местнической иерархии, а не древность рода, заслуги, высокие чины или звания предков. Важно было знать, с кем и под чьим началом предстоит служить, а не где и в какой должности. Для аристократа необхо­димо было не допустить, чтобы при новом назначении выше него не был поставлен кто-либо стоящий ниже на ступенях местнической лестницы. Выше же стоял тот, чей предок при совместной службе занимал более высокую должность[27].

Положение менялось лишь в том случае, если кто-либо допу­скал «потёрку», то есть уступал худородному сослуживцу более

высокий пост. Для сослуживца этот случай был «находкой», да­вавшей возможность возвыситься в местническом отношении. Проблема осложнялась тем, что местнический спор, как правило, затрагивал не весь род в целом, а только отдельных лиц и их близ­ких родственников. При этом учитывалось и родовое старшинство. Самый старший в семье возглавлял иерархию. За ним в порядке старшинства следовали его младшие братья, за ним шли его сыно­вья, а затем тоже в порядке старшинства сыновья братьев. Таким образом, небольшая семья находилась по отношению к семье многочисленной в более выгодном отношении, так как равенство сыновей в той или иной семье зависело от того, были ли у их отцов братья или нет. Чем больше было старших родственников, тем на большее количество мест отстояли от них представители младшего поколения. Из-за чего возникали ситуации, когда млад­ший представитель знатного рода в местническом отношении мог стоять ниже старшего члена рода более низкого. Однако род представлял собой единое целое, поэтому возвышение одного воз­вышало весь род, тогда как принижение понижало прежде всего нисходящую ветвь[28]. Как правило, сторона, начавшая местнический спор, его проигрывала. Царь мог разрешить спор, изменив спор­щикам места службы или просто объявив их службу невместной, то есть занимаемой без чинов.

Но, местничаясь между собой, аристократия всегда выступала единым фронтом против новых лиц, возвышаемых царской ми­лостью. По свидетельству Г.К. Котошихина, даже пожалованные в бояре родные царицы «в думе и у царя за столом не бывают, по­тому что им под иными боярам сидеть стыдно, а выше не уметь, что породою невысоки»[29].

Родовая аристократия придавала местничеству такое значение, что даже война не была препятствием для споров и отказа от сов­местной службы. Для соблюдения родовой чести боярин был

готов терпеть царскую опалу, сидеть в тюрьме, потерять имущество, поступаться своими интересами и даже идти на смерть. Царям прихо­дилось мириться с боярским своеволием, вызванным местническими спорами. Ни опричнина, ни события Смутного времени не смогли его уничтожить. Однако предохранить многие знатные семьи от упадка местничество было не способно. Этим успешно пользовался царь, распределяя служебные назначения. Чем чаще кто-либо из слу­жилых аристократов отказывался от позорного с его точки зрения назначения, тем в более сложное положение он ставил свою семью, поскольку его прежние служебные отношения забывались, и отстоять свое положение на местнической лестнице было с каждым разом все тяжелее. Вновь же возвыситься захудавшему роду было очень тяжело, поскольку последний пример совместной службы служил нормой для определения положения между родами. Соответственно каждая «находка» или «потёрка» могли сыграть решающую роль в будущем. В связи с этим многие захудавшие ветви откалывались от рода, чтобы не допустить падения всего рода в местнической иерархии. Ситуацию осложняло и то, что с XVI в. в аристократической среде возникли представления об унизительности для знатного человека занятия некоторых должностей самих по себе.

При Алексее Михайловиче местничество распространилось на более широкие слои служилых людей. Местничаться стали даже неродовитые люди[30]. Именно тогда предпринимаются первые меры по борьбе с этим явлением[31]. В 1681 г. членом одного из знат­нейших родов князем В.В. Голицыным впервые был поднят вопрос об отмене местничества. Тем не менее сломить местническую иерархию окончательно удалось только Петру I. Существенно об­легчило упразднение местничества и то, что во второй половине XVII в. большая часть старой аристократии пришла в упадок.

Государственные интересы настоятельно требовали прежде всего людей образованных, умных и опытных. В связи с этим

во второй половине XVII в. состав Боярской думы пополняется выходцами из мелкопоместного дворянства, купечества и приказ­ных людей. Этим людям жаловался чин думного дьяка (середина XVI в. - XVII в.), который занял последнее место среди думных чинов (бояре - окольничие - думные дворяне) и одновременно был верхушкой особой лестницы чинов приказных (думные дьяки - приказные дьяки - подьячие). Таким образом, если члены знатных фамилии проходили в Думу, через придворные чины стряпчего и стольника, то для неродовитых действовала лестница приказных чинов.

Первыми думными дьяками стали введённые дьяки, вклю­ченные в состав Думы за их знания, опыт, таланты и авторитет. Невзирая на самое низшее положение, которое они занимали в Думе, думные дьяки играли в её работе весьма активную роль, так как хорошо разбирались в практических вопросах и знали делопроизводство. Думные дьяки могли возглавлять мелкие приказы, не входившие в состав дворцового управления, они, по существу, руководили великокняжеской, а затем царской кан­целярией, входили в состав различных судебных и финансово­хозяйственных комиссий[32][33].

С середины XVI в., при складывании приказной системы управления, наряду с думными дьяками появился служебный чин приказного дьяка (середина XVI в. - 1722 г.). Приказные дьяки назначались главным образом из московских подьячих и городовых дворян. Чином приказного дьяка завершался список московских служилых людей (стольники - стряпчие - москов­ские дворяне). При их опыте и знаниях они часто были подлин­ными руководителями приказов, замещая занятых в Думе бояр и окольничих. Некоторым дьякам царь поручал ведать приказами

непосредственно. Причем речь шла порой о важнейших прика­зах, таких как Посольский приказ или приказ Тайных дел. Если для аристократии огромное значение имел принцип родовитости, то для приказных продвижение по службе связывалось с заслугами и временем пребывания в должности. Для умного и способно­го человека это была возможность получить дворянство. Самые талантливые и удачливые становились окольничими и боярами[34].

Низ иерархии приказных чинов составляли подьячие (XIV в. - 1722 г.), составлявшие основную массу служилых людей. Ряды подьячих пополнялись за счет городовых дворян, детей самих подьячих, купцов, торговых людей и духовенства. В списках слу­жилых людей московские подьячие следовали за выборными дво­рянами, тогда как подьячие провинциальные - после городовых детей боярских, замыкая, таким образом, лестницу городовых чинов (жильцы - выборные дворяне из городов - дворовые дети боярские (дворяне) - городовые дети боярские)[35]. Таким обра­зом, приказные люди, основную долю которых составляли дьяки и подьячие, в служебной иерархии стояли ниже служилых людей «по отечеству», но выше служилых людей «по прибору».

Подьяческая служба была весьма долгой (20-25 лет) и непрерыв­ной. Оставить службу по собственной воле подьячий (как и любой иной приказной) не мог. Согласие высшего начальства на отстав­ку было обязательным требованием. За время службы приказные проходили ступени младшего подьячего, подьячего средней статьи, старшего подьячего. С подьячих начинали свою служебную карьеру и подавляющее большинство приказных и думных дьяков[36].

Службу начинали будучи невёрстанными подьячими, то есть формально не призванными на службу, а только обучавши­мися работе в приказе и не получавшими жалованья. Эта категория

кормилась только с «писчей деньги», то есть доходами от дел, принимая пошлины с оформления крепостей (актов, оформлявших права на наследование, недвижимое имущество и т д.) и подноше­ния от частных лиц за составление им необходимых документов.

Молодыми подьячими (подьячими Ш статьи) были как недавно по­вёрстанные подьячие, так и несовершеннолетние подростки, бывшие учениками писцовых школ. К этой же категории относили пищиков, занимавшихся копированием деловых бумаг за «подённый корм».

Приобретая опыт работы, молодой подьячий переводился в разряд подьячих средней статьи (подьячих II статьи), которые составляли основную массу приказных. Из их числа назначались подьячие «со справой» (справный подьячий), то есть имевшие пра­во заверять своей подписью правильность составленного докумен­та. Подьячие «со справой», как и иные подьячие средней статьи, не обладали административными правами, но иногда, по ряду своих обязанностей, приближались к подьячему «с приписью».

Наиболее квалифицированные подьячие средней статьи ста­новились старыми подьячими (подьячими I статьи). Из старых подьячих формировалась своеобразная подьяческая «гвардия», центр системы приказного управления. В отличие от подьячих средней статьи, старые подьячие исполняли индивидуальные по­ручения, особые задания или имели самостоятельный круг дел. Из числа старых подьячих назначали подьячих «с приписью» (приписных подьячих), то есть имевших право подписи доку­ментов. Они занималась уже преимущественно административ­ной работой, распределяя работу среди подьячих и контролируя её выполнение. Они же отвечали за служебную дисциплину (явку подьчих на рабочее место, их прилежание и поведение). В их руках находились и финансовая деятельность приказа. При отсутствии дьяка подьячий «с приписью» мог возглавить приказную избу. Нередко подьячих «с приписью» назначали в помощники воевод (воеводские товарищи). Находясь в отсутствии, воевода, как при­вило, оставлял управление в руках своего подьячего-помощника[37].

Приказные люди играли огромную роль в системе управ­ления. В военное время они составляли штат полкового шатра (походной канцелярии), а порой принимали непосредственное участие в боевых действиях. Они входили в состав посольств, ведали посольским делопроизводством и составлением статейных списков, выполняли дипломатические поручения, участвовали в дворцовых церемониях.

Сложившаяся в XVII в. администрация имела единый уровень подготовки и была весьма мобильна. Дьяки и наиболее опытные подьячие отправлялись из московских приказов на места вместе с воеводами. В городах же имелся свой слой приказных, из рядов которых составляли постоянные штаты местных органов управ­ления. Таковы были служащие приказных изб, которые могли из­бираться местным населением или быть назначенными воеводой или царем. Большая часть их службы проходила «в посылках» (в командировках) по самым различным делам.

Переход приказных и служилых людей в те или иные чины определялся соотношением между служилыми и приказными чи­нами. Провинциальные подьячие могли стать детьми боярскими, московские подьячие — выборными дворянами и жильцами, дья­ки — московскими дворянами. В результате дети приказных порой не считали службу своих отцов престижной, стремясь попол­нить ряды придворных, в то время как служилые люди (преиму­щественно неродовитые) довольно охотно шли в приказные. Имело значение и то обстоятельство, что для городового дворя­нина получение чина приказного дьяка давало возможность сразу перейти в более высокий разряд московских чинов, но лишало права на местнические споры, поскольку считалось неблагород­ным. По этой же причине приказные дьяки стремились попасть в ряды провинциального дворянства, а провинциальные дворяне занимали вакантные места дьяков московских приказов.

<< | >>
Источник: Львов А.В.. История отечественной государственной службы: учебное пособие. - М.: МГПУ,2018. - 208 с.. 2018

Еще по теме § 1. Чины (звания):

  1. 4. Особенности прохождения службы в органах внутренних дел
  2. Антонов Ярослав Валерьевич. Электронное голосование в системе электронной демократии: конституционно-правовое исследование. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2015, 2015
  3. Рентгенофазовый анализ
  4. З.ИСЛАМОВ. ОБЩЕСТВО. ГОСУДАРСТВО. ПРАВО. (Вопросы теории) Ташкент, «Адолат» - 2001, 2001
  5. Фигуры, промежуточные между кругом и правильными многоугольниками
  6. Графическое представление решений для пластинок в виде треугольников
  7. ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ РАЗРАБОТАННЫХ АЛГОРИТМОВ РАСЧЕТА ПЛИТ
  8. 2.4 Сегментация и построение контуров изображений объектов
  9. СУБЪЕКТЫ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА
  10. 1. Содержание (функции) государственного управления
  11. Тема 16. Производство по делам об административных правонарушениях
  12. 3.1. Формирование стратегии развития системы персональных финансов
  13. ГЛОССАРИЙ
  14. Анализ содержания учебного материала школьных учебников с позиции их ориентации на достижение личностных результатов обучения
  15. Введение
  16. Глава I. ОПТИЧЕСКИЕ АНОМАЛИИ В КРИСТАЛЛАХ.