<<
>>

Алкогольная ситуация в начале 80-х годов

В целом по стране реальные убытки от спаивания народа, например, в последний год жизни Л. И. Брежнева (1982) оценивались в 140,0 млрд рублей в год. Производи­

тельность труда на почве пьянства снижалась в среднем в год на 15% (прогулы, простои, аварии и пр.).

Только на из­бавление от алкогольной зависимости шло до 40% средств, выделяемых на здравоохранение! С 1980 по 1983 год ника­ких радикальных изменений не произошло. Скорее мож­но говорить об ухудшении положения: в 1983 году была снижена цена на водку - появилась дешевая водка по цене 4 руб. 70 коп., а также снижены наценки на водочные из­делия в ресторанах. В 1983 году мы влили в себя по 12 ли­тров абсолютного алкоголя на человека. Это 30 литров водки. В 1983 году на каждого советского человека - и на младенца, и на старушку, и на непьющего мусульманина, и на пьющего христианина - на каждого было выставлено в магазинах по 60 бутылок водки, и все это море водки было куплено. Результаты от этой акции превзошли все ожидания наших врагов. По оценке Всемирной организа­ции здравоохранения (ВОЗ), в нашей стране к 1980 году было 40 миллионов алкоголиков и пьяниц. Это почти каж­дый седьмой житель СССР. Страшная картина заставила ученых просчитать, что же будет к 2000 году. Результа­ты потрясли. К этому времени у нас должно было быть 80 миллионов алкоголиков и пьяниц, а это 60% взрослого трудоспособного населения Отечества (1).

Точка зрения.

«Вчера рассчитал нашу “АЛКОГОЛЬНУЮ СМЕРТ­НОСТЬ”. Что касается мировой, то в 1979 году она будет рав­на (примерные данные) сбросу на мир 28-30 “ЭТАНОЛОВЫХ БОМБ”, каждая из которых по убийственной силе равна той, хиросимской, атомной (убито 140 тыс. чел.). В этом году по­губит алкоголь 8,9 млн собратьев-землян» (2).

И. А. Красноносое

19 августа 1982 года ЦК КПСС и Совет Минист­ров СССР принял постановление о дополнительных мерах

по улучшению охраны здоровья населения (3), в кото­ром советское общество нацеливалось на активизацию гигиенического воспитания населения, усиление мер общественного воздействия на лиц, потребляющих ал­коголь, и на борьбу с другими вредными привычками.

К сожалению, и это постановление в очередной раз «повис­ло в воздухе».

Ю. В. Андропов на имя Л. И. Брежнева и Политбюро ЦК КПСС приводил объективные данные о том, что при среднем мировом потре блении 5,5 литра водки на душу населения в СССР эта цифра зашкаливала за 20 литров на душу населения, страна упорно двигалась к полной дегра­дации (4). А цифра 25 литров алкоголя на душу населения во всем мире медиками признана как граница, после ко­торой фактически завершается самоуничтожение нации. Потребление алкоголя, которое не превышало 5 литров на человека в год ни в Российской империи, ни в эпоху Сталина, достигло к 1984 году отметки в 10,5 литра за­регистрированного алкоголя, а с учетом подпольного са­могоноварения могло превышать 14 литров. По оценкам, такой уровень потребления был эквивалентен примерно 90-110 бутылкам водки в год на каждого взрослого муж­чину, исключая небольшое количество трезвенников (5). В середине 80-х годов алкоголизм в СССР принял масштаб национальной катастрофы, потерявший голову народ то­нул, замерзал, горел в своих домах, падал из окон.

Мы тогда чувствовали острую необходимость в про­ведении Общесоюзного форума, чтобы как-то противо­стоять алкогольной вакханалии, объединив разрозненные трезвеннические силы в стране. Но как его организовать? В те времена слово «трезвость» было в нашей стране чем- то запредельным и трезвенническое движение не призна­валось в верхних эшелонах власти. Не признавалось в том числе и потому, что подавляющее большинство членов Политбюро ЦК КПСС были психологически запрограм­

мированы на потре бление алкоголя, а то и имели физиче­скую зависимость от него. Однако надзором за деятельно­стью клубов и обществ трезвости занимался целый отдел в КГБ. И вот в таких условиях нам необходимо было со­браться и что-то предпринять существенное для спасения своего Отечества.

При АН СССР работала Советская социологическая ассо­циация. В 1980 году Ассоциация сформировала Центральную секцию по проблемам отклоняющегося поведения.

Возглавлял эту секцию профессор Б. М. Левин, а заместителем был тогда доцент Г. Г. Заиграев. Они провели первую конференцию по проблеме пьянства и алкоголизма в Москве, которая заверши­лась коллективной пьянкой. Затем была такая же конференция в Батуми, где мы еще раз убедились, как пьют ученые страны Советов. Ну, все, примерно, как и в наши дни. Когда в 1995 году в храме Христа Спасителя, под эгидой Русской Православной Церкви провели Всероссийскую конференцию по борьбе с нар­команией, она тоже завершилась коллективной пьянкой. Точно такие же события были и в Даниловом монастыре в Москве, когда там, в 1997 году, проводилась Международная конферен­ция по борьбе с наркоманией, которая также была завершена массовой попойкой.

И тут Левин с Заиграевым предлагают нам провести та­кую же конференцию на Горьковской земле. Мы, конечно же, согласились.

У нас тогда в Волго-Вятском регионе была сформиро­вана региональная секция проблем отклоняющегося поведе­ния. Председателем был избран профессор В. К. Смирнов, а ученым-секретарем секции почему-то избрали меня. Я тогда работал заведующим сектором Горьковского обкома комсомо­ла. Может быть потому, что к этому времени вышла в свет моя книга по алкогольной проблеме «Диалог о наболевшем». Книга необычная по своему построению, в виде очень острого диа­лога защитника питейных взглядов с убежденным трезвенни­ком. Я думаю, что Левин и Заиграев мечтали в очередной раз

напиться «на халяву» на очередной конференции, а заодно и отчитаться о своей работе перед директивными органами. Но получилось все иначе.

Конференцию по тем временам мы назвали трафаретно: «Профилактика пьянства и алкоголизма в промышленном го­роде». Но постарались пригласить на конференцию активных трезвенников со всей страны: Федора Григорьевича Углова (Ленинград), Геннадия Андреевича Шичко (Ленинград), Игоря Александровича Красноносова (Орел), Мусу Алиевича Дальсае- ва (Грозный), Виктора Николаевича Добровольского (Харьков), Анфису Федоровну Миролюбову (Киев), Эмилиана Донатовича Брокана (Рига), Лилию Алексеевну Ушакову (Нижний Тагил) и других.

Была представлена и активная трезвенническая моло­дежь. Боевая группа молодых людей приехала из Ярославской области: вспоминаю Владислава Сухорукова из Ярославля и Александра Дымского из Рыбинска. Один из тогдашних трез­венников, правда, напугался, не приехал на конференцию - им был С. Н. Шевердин, впоследствии ставший на некоторое вре­мя главным редактором журнала «Трезвость и культура». Но и проалкогольный фронт был представлен не последними людь­ми. Среди них: профессор Б. М. Левин (Москва), профессор В. Г. Морткович (Горький), доцент Н. М. Морозов (Горький), доцент В. А. Константиновский (Москва) и другие.

Когда мы готовили тезисы конференции к печати, доклад Федора Григорьевича Углова специально не давали на про­смотр Оргкомитета. Иначе Федора Григорьевича просто бы не выпустили на трибуну. А тут «для всех неожиданно» приезжа­ет Углов на конференцию. Его и И. А. Красноносова сразу же сажают в президиум конференции и предоставляют первое слово Федору Григорьевичу. И вот тут началось!

Я руководил тогда секретариатом конференции и видел все подводные течения, слышал многие звонки по телефонам наших оппонентов. Забегали работники обкома, сотрудники КГБ. Спрашивают у меня на повышенных тонах: откуда взялся Углов?! Я отвечаю: пригласил оргкомитет конференции. Вот текст его доклада.

Тогда партийные и силовые чиновники к вечеру первого дня работы конференции собирают президиум конференции, куда пригласили совершенно посторонних людей, и под нажи­мом искусственного большинства отстраняют Ф. Г. Углова и И. А. Красноносова от ведения конференции.

На следующий день Федор Григорьевич и Игорь Алек­сандрович сидели уже во втором ряду президиума конферен­ции, а ведением ее командовали Морткович и Левин. Служ­бисты изъяли у всех участников опубликованные тезисы и проект решения конференции. Но, несмотря на такие жесткие действия, процесс уже было не остановить. Птичка вылетела. Геннадий Андреевич Шичко и другие трезвенники заняли во второй день оборону в зале у трибуны. Геннадий Андреевич был инвалидом войны и ходил, иногда опираясь на специаль­ную палку. Сел он рядом с трибуной, палка у него была на плече. Как только какой-либо выступающий начинал ратовать за «культуру пития», Геннадий Андреевич многозначительно поднимал палку, и тот затихал. Если кто-то пробовал прово­цировать народ на потребление алкоголя, то Геннадий Андре­евич делал те же движения палкой вновь. Да еще масла в огонь подлило социологическое исследование, проведенное среди участников конференции. Оказалось, что больше 50% участ­ников конференции проголосовали за введение немедленного сухого закона у нас в стране.

Сама конференция была искусственно скомкана. Меня тут же исключили из председателей секретариата конферен­ции. Список участников конференции был изъят. А члены орг­комитета уже без Федора Григорьевича и Игоря Александрови­ча провели свое заседание, на котором решили организовать в Москве контрконференцию, где они заявили бы торжественно и во всеуслышание о полезности так называемой культуры пи­тия. К слову сказать, такую конференцию они действительно провели. Только она получилась жалким междусобойчиком, пародией на Всесоюзную конференцию. Настоящие и масти­тые ученые отказались в ней участвовать. Пьянка, правда, у них получилась, но это уже другая история.

Доклад академика Ф. Г. Углова на Дзержинской конферен­ции в 1981 году быстро овладел массами. Многие думающие граждане нашей страны вздрогнули и начали просыпаться от продолжительной алкогольной спячки.

Правда, всем хорошо досталось после конференции. Ф. Г. Углова пытались сделать политическим диссидентом, но не получилось. Об этом вы подробно можете прочитать в нашей совместной с академиком Борисом Ивановичем Искаковым кни­ге, которая была издана к 100-летию Федора Григорьевича (7). Пытались преследовать по партийной линии И. А. Красноносо- ва и Г. А. Шичко. Меня тут же выгнали из аппарата Горьковского обкома комсомола, а чуть позже исключили из партии. Правда, затем восстановили в партии, но для этого нужно было дойти до ЦК КПСС. К слову сказать, седина моя такая именно из тех времен и тех событий. Ведь исключение из партии в те времена было равнозначно политическому расстрелу.

Я. К. Кокушкин послал 28 января 1981 года предложе­ние XXVI съезду КПСС, состоящее из двух пунктов: «1. Не включать отныне в государственный план производство и продажу всяких “напитков”, содержащих даже малое количе­ство алкоголя. 2. Разработать и издать закон, преследующий пропаганду алкоголя в любой форме, по любому поводу, как и пропаганду войны» (8).

Из воспоминаний А. Н. Маюрова

<< | >>
Источник: Маюров А.Н.. Борьба с пьянством в России с древних времен до наших дней / Сост., предисл., примем. А. Н. Маюрова / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилиза­ции,2016. — 880 с.. 2016

Еще по теме Алкогольная ситуация в начале 80-х годов:

  1. Переводческая рефлексия в ситуации действования с текстами научной и технической литературы
  2. Переводческая рефлексия в ситуации действования с художественным текстом
  3. Карбовский Владислав Александрович. ТЕХНОЛОГИИ ЭКСТРЕННЫХ ВЫЧИСЛЕНИЙ ДЛЯ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В КРИТИЧЕСКИХ СИТУАЦИЯХ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата технических наук. Санкт-Петербург - 2014, 2014
  4. Приложение 13.
  5. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ГЕОМЕТРИЧЕСКИХ МЕТОДОВ РЕШЕНИЯ ЗАДАЧ ТЕХНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ПЛАСТИНОК
  6. Приложение 14.
  7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  8. Введение
  9. Выводы по второй главе
  10. Приложение 8.
  11. 2. Виды мер административного принуждения
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. 1.1 Алюминиевые композиционные материалы, способы их получения и их применение
  14. Коррозионную стойкость изгиб порошковых алюмокомпозитов системы Al-3масс.%Ni-1масс.%Cu с наномодификаторами
  15. § 1. Начало производства в суде надзорной инстанции и его этапы
  16. § 3. Субъекты, обеспечивающие реализацию прав граждан
  17. 2. Общее понятие управления. Кибернетика об управлении
  18. 4. Государственное управление в сфере административной деятельности