<<
>>

Белые первооткрыватели

ыла полночь 11 октября 1492 г. Еще каких-нибудь два часа — и свершит­ся событие, которому суждено изме­нить весь ход мировой истории. На кораблях никто полностью не осознавал этого, но буквально все, от адмирала до самого молодого юнги, пребывали в напряженном ожида­нии.

Тому, кто первым увидит землю, обещана награда в десять тысяч мараведи \ а теперь уже всем было ясно, что долгое плавание близится к концу. Недалек был тот миг, когда на западе на горизонте возникнет нечто, возникнет там, где на протяжении уже многих дней моряки видели одни лишь бесконечные, мерно вздымающиеся валы [4][5].

Сутки были на исходе, и в светлой звездной ночи три суденышка, подгоняемые попутным ветром, стремительно скользили вперед. За кормою высоко в небе плыла ущербная луна. К счастью, лунный свет падал на воду прямо по курсу, освещая уходящее на западтаинственное, неведомое, еще никогда не открывавшееся взору белого человека море, к которому были теперь прикованы глаза моряков.

Нервы людей были напряжены до предела. Вот уже больше месяца, как они в море, плывут неуклонно на запад, и надежда вернуться домой становится все призрачнее. Пустынен горизонт, кругом один лишь беско­нечный океан, равного которому не могли прежде представить себе ни они, ни кто-либо другой. Однажды, это было 25 сентября, капитану Мартину Алонсо Пинсону [6]почудилось, что он увидел землю. Но он ошибся. Теперь мы знаем, что в тот, казалось бы счастливый, момент все три кара­веллы находились почти в самом центре Атлантики, более чем в тысяче миль от ближайшего берега. Затем, 9 октября, на этот раз команда

«Ниньи»х, уверенная в близости земли, подняла на радостях флаг и разрядила ломбарду[7][8]. И снова ошибка! Опечаленный неудачей капитан с горечью приказал спустить флаг.

Птицы — вот кто помог лечь на правильный курс! Октябрь — месяц массовых перелетов птиц в той части Северной Америки, куда, сами того не ведая, направлялись мореплаватели.

Земля здесь густо поросла лесами, и в них гнездилось такое множество птиц, какого уже не наблюдалось в последующие годы. Морякам посчастливилось появиться здесь в то время, когда миллионы птиц с уже оперившимися птенцами отправляются на юг, причем часть устремляется через Мексиканский залив в Южную Америку, а другие спускаются вдоль побережья Север­ной Америки и через Бермудские острова летят в Вест-Индию. Огромную стаю последних и заметил ищущий взор Христофора Колумба. Птицы летели на запад-юго-запад. Там должна быть земля. Колумб изменил курс и последовал за стаей. На третью ночь люди на каравеллах вновь слышали в темноте крики пернатых над своими головами и изредка виде­ли силуэты птиц, мелькавшие на фоне яркого диска тропической луны.

Однако, несмотря на столь обнадеживающие признаки, уже на сле­дующий день на «Санта-Марии» вспыхнул мятеж, но он был подавлен [9]и флотилия продолжала двигаться вперед. Вскоре матросы с «Ниньи» выудили из воды веточку, усеянную мелкими ягодами. Люди с каравеллы «Пинта» выловили тростинку, сук, обломок доски, незнакомое растение явно наземного происхождения и, наконец, «палочку, обтесанную, судя по всему, железом». (Капитан Пинсон не представлял себе, какие чудеса мог творить индейский плотник, вооруженный лишь каменным ножом.) И только экипаж флагманского корабля «Санта-Мария», казалось, не мог похвастать никакими находками.

Предметы были подняты на борт, и ропот смолк. Сомнений не было — они приближались к земле, и притом обитаемой. 11 октября в десять часов вечера перед самым восходом луны, Колумб, нетерпеливо расха­живавший по кормовой площадке «Санта-Марии», увидел свой знамени­тый «свет». Легко смеяться над ним теперь, когда новейшие карты уверен­но свидетельствуют, что в тот момент до ближайшего берега оставалось еще 35 миль. Да и сам Колумб отнюдь не был убежден в своей правоте. То, что он видел или что ему лишь показалось, было «столь неопределенно, что он вовсе не желал утверждать, будто впереди земля».

Старательно всмотревшись вдаль, Педро Гутьеррес тоже как будто заметил неясное мерцание, но, когда обратились к некоему Родриго Санчесу [10], тот «ничего

не увидел, потому что находился в таком месте, откуда не мог ничего приметить». Разумеется, проще всего было бы сделать несколько шагов в сторону и посмотреть еще раз, но Родриго, как бы предвосхищая неко­торых нынешних историков, был настроен явно скептически. Вскоре Колумбу почудилось, что он вновь видит свет, «подобный огоньку малень­кой восковой свечки, которую, казалось, чья-то рука то поднимает, то опускает вновь».

Прошло несколько мгновений, и раздался пронзительный крик матро­са по имени Педро Искьердо: «Lumbre! Tierra! [Огонь! Земля!]»

«Мой господин увидел ее раньше тебя»,— холодно заметил адмираль­ский паж.

Множество хитроумных догадок было высказано современными иссле­дователями относительно таинственного света, которого в действитель­ности не было ни на суше, ни на море. Школьные учебники с беззастен­чивой самоуверенностью повествуют о том, будто то горел факел в руке индейца. Если на секунду поверить этому, то следует признать, что сей гипотетический краснокожий обладал поистине чудодейственным факе­лом — отбрасываемый им свет был значительно ярче, чем свет современ­ного маяка, который стоит теперь на этом самом берегу. Другие, столь же «осведомленные» источники, утверждают, что в тот момент при свете факелов индейцы били острогой рыбу в открытом море — как будто можно представить себе индейца, уплывавшего за 35 миль от берега в своем челне-однодеревке, да еще в полночь, да еще в сильный ветер, и это тогда, когда рыбы полным-полно у самого берега! А кое-кто даже высказывал мысль о некоем сверхъестественном свете, якобы ниспослан­ном путешественникам свыше и направлявшем их путь. Но в таком слу­чае Провидение немного запоздало, ибо за все время плавания именно в этот момент Колумб менее всего нуждался в провожатом. Теперь уже не оставалось сомнений в том, что он достигнет земли. После долгих, полных разочарований лет наступила наконец минута, когда он уже не мог упустить свою удачу.

На закате 11 октября корабли вновь изменили курс — они опять пошли строго на запад. Сам Колумб, вероятно, и не подозревал о том, сколь счастливыми были для него обе перемены курса. Не последуй он раньше за птичьей стаей, появившейся над кораблями в самый нужный момент, флотилия была бы неминуемо подхвачена Гольфстримом, о суще­ствовании которого никто из моряков не имел тогда ни малейшего пред­ставления.

В этом случае корабли увлекло бы течением на север и Колумб высадился бы на побережье Северной Америки (если ему вообще уда­лось бы сойти на берег). Но могло случиться и так, что он потерпел бы крушение у незнакомых берегов Флориды, где в последующие годы нашли свою могилу тысячи моряков.

Если бы И октября Колумб еще раз не повернул вновь на запад, ему пришлось бы стать на якорь где-нибудь южнее Сан-Сальвадора, и тогда, имея с подветренной стороны неприветливый берег какого-нибудь острова, он оказался бы в очень опасном положении. Птицы и удача привели его к южной оконечности Сан-Сальвадора, и впоследствии он сумел быстро и без особых помех пройти под защитой острова вдоль его западного берега к удобной и безопасной стоянке.

В ту ночь капитан Мартин Пинсон на «Пинте» шел впереди флотилии, а вахтенным на носу 75ыл Родриго де Триана. Он первым увидел нечто похожее на отблеск лунного света на белом песчаном утесе, высившемся далеко-далеко на западе. Он вновь вгляделся вдаль. Теперь уже видне­лись два белых утеса, а между ними, казалось, пролегла густая тень. Земля?

«Tierra! Tierra!»— закричал Родриго и с этим ликующим возгласом навсегда исчез со страниц истории...

Капитан Мартин Пинсон, столь жестоко просчитавшийся две недели назад, когда он «увидел» несуществующий берег, на сей раз был предельно осторожен. Он ждал, желая убедиться наверняка, но уже через несколь­ко минут все сомнения рассеялись.

Самое большое орудие на корабле — ломбарда—с некоторых пор» уже стояло заряженное ядром, готовое дать сигнал в нужный момент. И теперь его тупое темное жерло медленно выползло через орудийный порт и низко повисло над пляшущими волнами Карибского моря х. Бах!—■’ ударила ломбарда. Северная Америка была открыта. (Впрочем], ее откры-1/ вали уже много раз и до этого — индейцы, приходившие совсем с другой стороны, из Азии, через Берингов пролив; норманны; возможно, бретон­ские и баскские рыбаки, которые, обнаружив здесь богатые рыбные і отмели, предпочитали держать свое открытие в тайне... <

Еще не забрезжил рассвет на юго-западе Соединенных Штатов [11][12], где мирные индейцы племени пуэбло начинали новый день, пробуждаясь к жизни, какую вели вот уже по меньшей мере тысячу лет, поклоняясь богам дождя, совершая обрядовые танцы, собирая урожай, прокладывая оросительные каналы. Им нечего и некого было бояться. Разве сама Пейнтед-Дезерт [13]не служила им лучшей защитой от врага? Спокойные в своем величии стояли гигантские секвойи, росшие здесь еще во времена Римской империи. Им виделись сквозь туман волны Тихого океана, которые, пенясь и грохоча, бились о берег Калифорнии. На бере-

гах реки Колумбии отдыхали после удачной ловли лосося индейцы чинуки и кламаты. На всем обширном пространстве, от Скалистых гор до лесов Пенсильвании, в предрассветных сумерках поднимались стада громадных черных бизонов. Волки, пумы, рыси, ласки, дикие кошки и лисы возвращались в свои логовища после ночной охоты. Между Мис­сисипи и Тихоокеанским побережьем бродили в поисках добычи власте­лины гор и равнин — гигантские гризли. Уверенные в своем могуществе, они с презрением глядели на вооруженных луками и стрелами жалких краснокожих созданий, которые время от времени осмеливались нару­шать их покой. А надо всем этим в осеннем ночном небе проносились бесчисленные стаи улетающих на юг птиц.

Строго на запад от Миссисипи жило в своих крытых шкурами типи довольно отсталое племя индейцев сиу, в тот момент и не помышлявших о лошадях, о конной охоте на бизонов, о кавалерийских набегах, которые сделали их впоследствии богатыми и грозными хозяевами прерий. По тер­ритории Канады, Новой Англии, вплоть до Атлантического побережья, по берегам Великих озер бродили различные алгонкинские племена — охотники, трапперы х, рыболовы. На севере штата Нью-Йорк великие ирокезские вожди Дагеноведе и Гайавата основали Лигу ирокезов — Союз пяти племен [14][15], который только начинал было набирать силу, когда в роковое октябрьское утро выстрел с «Пинты» возвестил о по­явлении людей иной расы. Отныне континент, которым краснокожий* человек владел со времен последнего оледенения, был утрачен им навсегда.

Да и не так уж много было здесь краснокожих. Некоторые террито­рии громадного материка были совершенно безлюдны. И пришельцам из шумной Европы казались пустынными даже те леса и равнины, которыми владели могущественные индейские племена.

| В то историческое утро 12 октября 1492 года жизнь огромного конти­нента, по-видимому, ничем не была нарушена. Нигде, за исключением одного малоприметного островка, в тот день не ощущалось никакой суеты, никаких волнений. И тем не менее появление трех каравелл, мерно покачивающихся на теплых синих волнах у берега Сан-Саль­вадора, означало, что жизнь этих равнин, гор, озер и лесов была всего лишь чем-то иллюзорным, лишь ярким зрелищем, которому суждено было вскоре поблекнуть. '

Первые чужеземцы — быть может, жители Востока, а возможно, и европейцы — приходили и уходили, по существу ничего не меняя здесь. Китайские летописи VI столетия сообщают, что некий Хуай Шень

плавал за четыре тысячи миль к востоку от Японских островов и открыл там страну, названную им «Фусан» х. Америка? Никто этого не знает. Разумеется, не подлежит сомнению, что время от времени какую-нибудь джонку уносило ветром в просторы Тихого океана и она достигала проти­воположного берега, но, если даже это и случалось, каких-либо следов плаваний не сохранилось.

1рС норманнами дело обстояло несколько иначе. Они появлялись на мате­рике, селились здесь, сражались со «спеллингами» (за этим названием могли скрываться как эскимосы, так и индейцы) и снова исчезали. Нор­манны ничего не сообщили нам о Северной Америке, кроме того факта, что она обитаема, что в ее лесах растут деревья, каких они никогда не видели, и что зимою дни там длиннее, чем в Гренландии. Как и всех последующих путешественников, их поражало обилие дикорастущего винограда, чьи гибкие зеленые лозы, казалось, опутывали весь конти­нент, и поэтому они назвали открытую ими страну «Славный Винланд» [«Виноградная земля» ]. Но ни в одно_м_индейском п£едади.и..нет.уцоминд- ний о норманнах. Быть может, именно древние скандинавы построили (что, правда, весьма сомнительно) круглую башню в Ньюпорте [16][17]. Воз­можно также (но это еще более сомнительно), что около 1000 г. они про­никли в глубь канадской провинции Онтарио, а в 1362 г.— в местность Ред-Ривер (в штате Миннесота). В 1930 г. у озера Нипигон [к северу от Верхнего] в провинции Онтарио было обнаружено древнее захоро­нение, из которого извлекли так называемый клад викингов — меч, топор и железный наконечник от рукоятки щита. Специалисты подтверж­дают подлинность найденного оружия и датируют его примерно 1000 г. н. э. Но есть подозрение, что все эти предметы уже в наши дни привез с собой сюда как диковинку какой-нибудь норвежский поселенец. На Кен­сингтонском камне, найденном в 1898 г. в штате Миннесота, руническими знаками повествуется о том, как в 1362 г. местные индейцы перебили скандинавских пришельцев и в каком ужасном положении оказались оставшиеся в живых. Если Кенсингтонский камень не подделка, то ока­жется, что отряд норвежцев и шведов побывал в глубинных областях Северной Америки еще за 130 лет до прихода Колумба. Из древних же первоисточников известно, ЧТО примерно В ЭТО СЭМОв время норвежский

король послал некоего Пауля Кнутсона в дальнюю экспедицию, из которой тот, вероятно, так и не возвратился

Однако для нашего рассказа все это имеет сейчас второстепенное значение. Подлинные или фальшивые, эти археологические находки ни слова не говорят~б том, какой была страна до Колумба. Облик ее еще нужно кропотлйво воссоздавать из разрозненных заметок, сделанных подчас в минуту крайней опасности усталыми, в большинстве своем не иску­шенными в наблюдениях за природой людьми, обычно настолько изму­ченными борьбой за свою жизнь, что у них едва находилось времени и сил на те скудные записки и дневники, которые они оставили после себя.

2.

<< | >>
Источник: Дж. Бейклесс. АМЕРИКА ГЛАЗАМИ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЕЙ. Перевод с английского 3.М. КАНЕВСКОГО. Редакция и предисловие. И.П. МАГИДОВИЧА МОСКВА 1969. 1969

Еще по теме Белые первооткрыватели:

  1. 1. Содержание (функции) государственного управления
  2. Тема 16. Производство по делам об административных правонарушениях
  3. 3.1. Формирование стратегии развития системы персональных финансов
  4. ГЛОССАРИЙ
  5. Анализ содержания учебного материала школьных учебников с позиции их ориентации на достижение личностных результатов обучения
  6. Введение
  7. Глава I. ОПТИЧЕСКИЕ АНОМАЛИИ В КРИСТАЛЛАХ.
  8. 2. Права и обязанности сторон по договору купли-продажи.
  9. ГЛАВА 2. ИССЛЕДОВАНИЕ СОДЕРЖАНИЯ И СТРУКТУРЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ СУБЪЕКТА ТРУДА (МЕНЕДЖЕРА КОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ)
  10. 34. Наем жилого помещения на коммерческой основе: юридическая характеристика, элементы, срок, отличие от договора социального найма.
  11. Приложение 17.