<<
>>

Выводы по Главе 3

1. Правовой статус адвоката - юридически закрепленное положение адвоката в обществе, определяемое упорядоченной совокупностью предоставляемых ему прав, возлагаемых на него обязанностей и гарантий его профессиональной деятельности.

Если физическое лицо, гражданин является адвокатом, то его правовой статус регули­руется как законодательством, определяющим правовой статус физического лица, так и законодательством, определяющим правовой статус адвоката.

2. Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на по­ложениях Конституции Российской Федерации, нормах и принципах международного права, состоит из ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Фе­дерации», других федеральных законов, иных нормативно-правовых актов. При этом в положениях Конституции Российской Федерации, нормы которой имеют прямое действие, установлены принципы верховенства закона, обязанность соблюдения режи­ма законности, равенство всех перед законом, принцип неотчуждаемости прав, преду­смотренных Конституцией РФ и международным правом, принцип государственной

защиты прав, свободы самозащиты права, а также установлено право на обращение в органы государственной власти.

3. Адвокат, являясь физическим лицом, гражданином Российской Федерации, име­ет возможность реализовывать предусмотренные Конституцией Российской Феде­рации общие (конституционные) права, а также предусмотренные положениями ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» професси­ональные права, при этом само по себе наличие у лица статуса адвоката не является основанием для его ограничения в возможности реализации прав, предусмотренных законодательством и нормами международного права. Никакое ограничение или ума­ление каких бы то ни было основных прав физического лица, обладающего статусом адвоката, признаваемых или существующих в государстве в силу закона, конвенций, правил или обычаев, не допускается под тем предлогом, что в международных право­вых актах не признаются такие права или что в них они признаются в меньшем объеме.

4. Каждый гражданин, обладающий статусом адвоката, в силу действия широко­го спектра юридических норм, принятых на международном уровне и на уровне на­ционального законодательства, имеет право на обращение в государственные органы и право на государственную защиту прав и свобод человека и гражданина. Права че­ловека, в том числе имеющего статус адвоката, должны охраняться властью закона, а сами адвокаты вправе иметь защиту закона и защиту от всякого рода дискримина­ции, а также вправе рассчитывать на эффективное восстановление в правах компе­тентными национальными судами в случае нарушения основных прав, предоставлен­ных Конституцией РФ или законом.

5. В силу положений ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, ст. 19 Междуна­родного пакта о гражданских и политических правах, ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 17 Декларации о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы, ст. 17 и 55 Конституции Российской Федерации, ст. 1 Граж­данского кодекса Российской Федерации при осуществлении прав и свобод адвокат может подвергаться только таким ограничениям, какие установлены Федеральным законом исключительно в целях защиты основ конституционного строя, нравствен­ности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Перечень публично-правовых ценностей, защита которых с точки зрения междуна­родно-правовых норм, Конституции Российской Федерации и российского законода­тельства, оправдывает отдельные ограничения прав и свобод, является закрытым и не подлежит расширительному толкованию, при этом интересы руководства адвокатских

палат субъектов Российской Федерации или Федеральной палаты адвокатов РФ, а также интересы членов органов корпоративного управления адвокатурой в этот пере­чень не включены.

6. Общие начала права адвоката на обращение помимо актов, устанавливающих право гражданина на обращение в государственные органы, регламентированы между­народными актами, касающимися правового положения адвокатов (Основные прин­ципы, касающиеся роли юристов (п.

16, 23, 26), Стандарты независимости сообщества юристов IBA (ст. 14)), при этом в ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодексе профессиональной этики адвоката, данное право прямо не предусмотрено, но и запрет на его реализацию не установлен.

7. Ограничения прав и свобод являются оправданными только если они отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмер­ными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, учитывают необходимый баланс интересов человека, общества и государства, при этом не допу­скается такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате его реального содержания.

Наложение определенных ограничений на лицо из-за наличия у него статуса адвоката связанно лишь с определенными в законе особыми исключениями и с обя­зательным возложением на адвоката обязанностей, точно определенных положениями закона. Не Кодекса профессиональной этики адвоката, и не Разъяснений или Резо­люций органов ФПА РФ, а именно закона, регулирующего общественные отношения в сфере организации и деятельности адвокатуры.

8. Адвокат в силу своего статуса обязан следовать прецедентным правилам адвокат­ской профессии (правилам профессионального поведения).

На основании ст. 12 Основных принципов, касающихся роли юристов, п. 2 Между­народного кодекса этики, принятого Международной ассоциации юристов, пп. 1.7 и 4.1 Правил адвокатской этики принятых Международным Союзом (Содружеством) адвокатов, п. 5.1. Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского сообщества, ч. 2 ст. 5, п. 2 ст. 8, п. 4 и 5 ст. 9, ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 15 КПЭА, адвокат при всех обсто­ятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущее профессии, поддерживать честь и достоинство своего профессионального сообщества, избегать действий или без­действия, которые могут вести к дискредитации профессионального сообщества, поро­чить звание адвоката, или подрывать общественное доверие к институту адвокатуры.

Также адвокат обязан уважительно относиться к коллегам, уважать их права, честь и достоинство, не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката или авторитет адвокатуры.

Осуществление адвокатом деятельности, непосредственно не связанной с адвокат­ской деятельностью, не должно порочить честь и достоинство адвоката или наносить ущерб авторитету адвокатуры, в любой ситуации, в том числе вне профессиональной деятельности, адвокат обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

9. Из обращения Совета ФПА РФ от 17 февраля 2017 «О защите авторитета адвокатуры» следует, что публичные обвинения, направленные против членов адво­катского сообщества, не имеющие под собой ни фактических, ни юридических осно­ваний либо изложенные в резком или неприличном тоне, несовместимы с профессио­нальной этикой, а еще неуместнее публичные нарекания на все сословие.

Из этого следует, что публичные или непубличные обвинения, не содержащие пу­бличных нареканий на все сословие, направленные против членов адвокатского сооб­щества, имеющие под собой фактические и юридические основания либо не изложен­ные в резком или неприличном тоне, не запрещены.

Анализ текста Обращения и обстоятельств, которые учитывались при его направ­лении, показывает, что оно не выражено в резком или неприличном тоне, оно не со­держит публичных нареканий на все сословие, а также то, что оно имеет под собой как фактические, так и юридические основания.

Из Обращения Совета ФПА РФ от 17 декабря 2018 г. «О защите авторитета адвокатуры» следует, что вопросы, подлежащие разрешению в соответствии с установ­ленными в адвокатской корпорации правилами и процедурами, в отношении которых законодательством об адвокатуре установлены демократические процедуры приня­тия решений, не должны быть адресованы адвокатами в Министерство юстиции РФ, Генеральную прокуратуру РФ, иные государственные органы, поскольку эти обраще­ния противоречат таким основам деятельности российской адвокатуры, как независи­мость и самоуправление.

Следовательно, вопросы, не регламентированные установленными в адвокатской корпорации правилами и процедурами, в отношении которых законодательством об ад­вокатуре не установлены демократические процедуры принятия решений, могут быть адресованы адвокатами в Министерство юстиции РФ, Генеральную прокуратуру РФ, иные государственные органы, поскольку эти обращения не противоречат таким осно­вам деятельности российской адвокатуры как независимость и самоуправление.

Поскольку вопросы, связанные с процедурой проведения так называемой «дослед- ственной проверки», связанной с фактами злоупотреблений конкретных лиц, явля­

ющихся руководителями органов корпоративного управления, регулируются не за­конодательством об адвокатуре, и в их отношении не установлено демократических процедур принятия решений, такие вопросы могут быть предметом обращений в госу­дарственные органы.

10. Удовлетворение справедливых требований морали, служащее основанием для ограничения общих (конституционных) прав адвоката, может быть осуществлено ис­ключительно путем принятия ограничивающего эти права федерального закона. Иные, помимо принятия федерального закона, способы ограничения прав адвокатов являют­ся незаконными. Учитывая распространение на органы корпоративного управления адвокатурой принципа законности, любые действия этих органов, направленные на ограничение прав адвоката не обусловленные положениями федерального закона, яв­ляются незаконными.

11. Какая-либо группа или объединение групп, не имеют права осуществлять какие- либо действия, направленные на упразднение или ограничение прав и свобод адвоката как физического лица, признанных нормами международного права, в том числе права на обращение в государственные органы, в большей мере, чем это предусматривается положениями норм международного права и Конституции Российской Федерации.

12. Европейский суд по правам человека в своей практике не ставит под сомнение право адвокатской ассоциации определять конкретные нарушения принципов и пра­вил профессионального поведения адвокатов, оценивать тяжесть поступка и налагать дисциплинарные санкции. Однако в соответствии со стандартным подходом ЕСПЧ дисциплинарные санкции, применяемые в отношении адвокатов, оцениваются на со­ответствие соразмерности преследуемой цели, при этом право адвокатов на свободу выражения мнения охватывает не только содержание идей и высказываний, но и фор­му, в которой они переданы.

Европейский Суд признает ограничения права на выражение мнения необходимым в демократическом обществе только в исключительных случаях, а попытка установить справедливый баланс между правом на свободу выражения мнения и профессиональной этикой адвоката не должна препятствовать осуществлению такой свободы адвокатами, ко­торые из-за страха дисциплинарных санкций могут опасаться выражать свои убеждения.

Анализ практики ЕСПЧ позволил выявить следующие основные подходы, приме­няемые в отношении регулирования права на выражение мнения:

- гарантии статьи 10 Конвенции не распространяются на комментарии адвоката в СМИ, не имеющие под собой достаточных фактических оснований, а также на ком­ментарии оскорбительного характера, которые подрывают доверие общества ко всей судебной системе;

- при анализе высказываний адвоката следует оценивать общий контекст, чтобы выяснить, можно ли считать эти высказывания вводящими в заблуждение или выра­жающими личную неприязнь, и удостовериться, что они имеют связь с фактами кон­кретного дела;

- свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречают­ся благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство, что обусловлено требованиями плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократи­ческого общества;

- свобода выражения мнения подвержена ряду исключений, которые должны тол­коваться в узком смысле, а необходимость какого-либо ограничения должна быть убе­дительно установлена;

- ограничения должны основываться на приемлемой оценке фактов, относящихся к делу;

- положения Конвенции не оставляют места для ограничений свободы выражения мнения в области политического выступления и вопросов, представляющих обще­ственный интерес;

- при оценке наличия «настоятельной общественной потребности», способной оправдать вмешательство в осуществление свободы выражения мнения, необходимо тщательно разграничивать факты и оценочные суждения, при том, что существование фактов можно продемонстрировать, а оценочные суждения доказыванию не подлежат;

- если высказывание, по вопросу, представляющему общественный интерес, является оценочным суждением, соразмерность вмешательства может зависеть от того, имеется ли у данного высказывания достаточная фактическая основа, а если вы­сказывания не были полностью лишены фактической основы они должны рассматри­ваться не как необоснованный личный выпад, но как добросовестный комментарий;

- обсуждение важной темы, представляющей всеобщий интерес в демократическом обществе, должно осуществляться свободно;

- поскольку может иметь значение мотив, которым руководствуется лицо, высту­пая со спорными высказываниями, действие, вызванное личным недовольством, лич­ной неприязнью либо ожиданием личной выгоды, включая материальную, не требует особенно высокого уровня защиты, а политические высказывания и высказывания по вопросам, представляющим общественный интерес пользуются особой защитой;

- недопустимо применение «сдерживающего воздействия», когда опасение подвер­гнуться наказанию оказывает воздействие на осуществление свободы выражения мне­ния, что причиняет вред обществу в целом.

13. Анализ практики российских судов позволил выявить следующие подходы, при­меняемые в отношении регулирования права на выражение мнения:

- требования истца о защите чести и достоинства не подлежат удовлетворению, если им оспариваются сведения, изложенные в официальном обращении ответчика в государственный орган или к должностному лицу, а само обращение не содержит оскорбительных выражений и обусловлено намерением ответчика реализовать свое конституционное право на обращение в государственные органы и органы местного са­моуправления;

- то обстоятельство, что изложенные в обращении сведения могут не найти своего подтверждения, не является основанием для привлечения заявителя к гражданско-пра­вовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, если соответствующее об­ращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права, имеющие выраженную публичную направленность, в целях привлечения внимания к общественно значимой проблеме, поскольку иное означало бы привлечение лица к гражданско-право­вой ответственности за действия, совершенные им в пределах предоставленных ему кон­ституционных прав, а равно при исполнении им своего гражданского долга;

- в случае, когда гражданин обращается в государственные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения, но эти сведения в ходе их проверки е наш­ли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотрен­ной ст. 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация граждани­ном конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих дей­ствительности порочащих сведений;

- требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких ос­нований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защи­тить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом;

- само по себе направление жалоб в адрес органов государственной власти, кото­рые в силу закона уполномочены проверять изложенные в жалобах сведения, то есть наделены контрольными функциями, и публикация подобных жалоб в виде открытых писем в средствах массовой информации не образует состава гражданско-правового правонарушения, предусмотренного ст. 152 ГК РФ.

14. Адвокаты представляют собой социальную группу, поскольку адвокатура является объединением людей, образующих относительно устойчивую общность, вы­

раженную в определенных, присущих именно этой группе видах внутригрупповых связей и взаимодействий, при том, что представители этой группы имеют общие су­щественные социально значимые признаки, основанные на той роли, которую играет адвокатура в общественной жизни.

15. На основании положений Всеобщей декларации прав человека (ст. 2,7), Меж­дународного пакта о гражданских и политических правах (ст. 26), Конвенции о защи­те прав человека и основных свобод (ст. 14), Конституции РФ (ст. 6, 19) государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от принад­лежности к какой-либо социальной группе. Анализ практики ЕСПЧ показывает, что наличие дискриминации, т.е. нарушения ст. 14 Конвенции, может быть установ­лено при нарушении ст. 10 Конвенции, гарантирующей свободу выражения мнений, по признакам принадлежности лица (группы лиц) к адвокатуре как к социальной группе, если нарушение не имеет объективного и разумного обоснования, т.е. если оно не преследует законной цели или если нет разумной соразмерности между используе­мыми средствами и предусмотренной целью.

16. Действия, направленные на преследование гражданина (группы граждан) по причине наличия у него (них) статуса адвоката и в связи с совершением ими санк­ционированных законом действий (обращением в государственный орган) являются проявлениями дискриминации, в связи с чем такие действия являются незаконными, и лица, совершившие подобные действия, должны нести предусмотренную законода­тельством Российской Федерации юридическую ответственность.

Поскольку адвокаты представляют из себя социальную группу, любое незаконное индивидуальное и тем более массовое ограничение прав человека и гражданина на ос­новании наличия у представителей этой группы статуса адвоката должно повлечь за собой, в зависимости от наличия в действиях виновных лиц состава соответствующих правонарушений, ответственность по ст. 5.62 КоАП РФ, ст. 136 или ст. 280 УК РФ. Именно в них устанавливаются меры ответственности за дискриминацию, то есть на­рушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его принадлежности к какой-либо социальной группе, а также за публичные призы­вы к осуществлению экстремистской деятельности, к которым относится, в том числе, и дискриминация.

<< | >>
Источник: Рагулин А.В.. Трактат об Обращении 32-х, принципах, дискриминации и демократии в российской адвокатуре: монография. (пре- дисл.: Г.Б. Мирзоев, послесл.: А.В. Воробьев) - Москва.: Российская академия адвокатуры и нотариата, Евразийский научно-исследовательский институт проблем права,2019. - 584 с.. 2019

Еще по теме Выводы по Главе 3:

  1. Основные выводы по главе 2
  2. 4.4 Основные выводы по главе 4
  3. 3.11 Основные выводы по главе 3
  4. Выводы по второй главе
  5. Выводы по главе 3
  6. Выводы по главе 1
  7. ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1.
  8. ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 2.
  9. Выводы по главе 2
  10. ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 3.
  11. ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 3
  12. ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 2
  13. ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 4
  14. Выводы по первой главе:
  15. ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1
  16. ПРИЛОЖЕНИЯ К ГЛАВЕ 2