<<
>>

Вправе ли представители современных органов корпоративного управления адвокатурой формулировать порицание от имени всего сообщества адвокатов?

Г. М. Резник в своем посте негативно отзывается о тех, кто отрицает право сообще­ства морально порицать тех, кто формально «в законе».

В то же время, нельзя считать порицанием от имени всего сообщества принятие каких-либо «порицающих» решений органами корпоративного управления адвокату­рой, поскольку эти органы в силу действующего закона не являются демократически избранными, а их члены в свою очередь также не являются избранными демократиче­ским путем представителями сообщества адвокатов, ввиду действующего с 2004 г.

так называемого института «ротации».

Из этого следует, что эти органы корпоративного управления в настоящее время вряд ли представляют интересы всего сообщества адвокатов. Что, соответственно, оз­начает, что их акты ни коим образом не могут быть признаны актами порицания, вы­носимыми всем сообществом.

Г. М. Резник также указывает, что суждение о том, что обращение в правоохрани­тельные органы является формой высказывания своего мнения, защищаемой статьей 10 Европейской Конвенции о защите прав человека, и в силу экзотичности оставляет это без комментариев, как и признание некоторых подписантов, что обращение в СК на самом деле было «ответкой» на несправедливое прекращение статуса башкирско­го адвоката Б., но отмечает что на его взгляд это ярчайшая иллюстрация пословицы о бузине и дядьке. В то же время, фактические обстоятельства, связанные с подготов­кой и подписанием Обращения, вопреки пословице, свидетельствуют о том, что «бузи­на и дядька» в ситуации с адвокатом В.А. Буркиным - явления одного порядка.

Статус адвоката В. А. Буркина по наблюдениям исследователей действительно был прекращен с грубейшими нарушениями процедуры вынесения соответствующего реше­ния, а также без достаточных к тому оснований по незначительному поводу (критика судебной власти в социальных сетях)[538]. Кстати, процесс осуществления дисциплинарно­го производства, приведшего к прекращению статуса адвоката В.

А. Буркина, был осно­ван на соответствующем обращении вице-президента адвокатской палаты Республики Башкортостан, т.е. сопровождался «злоупотреблением» при возбуждении дисципли­нарного производства, о котором говорит Г. М. Резник в своем посте.

Г. М. Резник не случайно уклонился от комментариев относительно ст. 10 Кон­венции о защите прав человека и основных свобод, назвав «экзотичной» возможность отнесения Обращения к предмету защиты данной статьи конвенции, поскольку ком­ментирование данных доводов неизбежно привело бы комментатора к выводам, проти­воположным тем, которые были им сформулированы.

Современные исследователи и практикующие адвокаты относят право на обраще­ние именно к предмету защиты 10 статьи Конвенции[539].

«Экзотичность», которую имеет ввиду Г. М. Резник, возможно связана с тем, что для установления нарушения ст. 10 Конвенции необходимо, чтобы она была нарушена не органами корпоративного управления адвокатурой, нарушение должно быть со сто­роны государственного органа.

В то же время, это условие отнюдь это не означает отсутствие у адвоката возмож­ности результативного обращения в ЕСПЧ в случае, если адвокат, необоснованно привлеченный к дисциплинарной ответственности в соответствии с положениями Разъяснения № 03/19, на национальном уроне обратиться в суд за защитой соответ­ствующих прав, и ему будет по каким-то причинам отказано в иске.

Кроме того, Г. М. Резником не учтено, что положения Разъяснения № 03/19 нарушают не только ст. 10, но и ст. 13 Конвенции, т.е. нарушают право каждого на использование эффективных средств правовой защиты. Каждый, чьи права и сво­боды, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Наряду с этим Г. М. Резником не принято во внимание нарушение Актами ФПА РФ ст. 14 Конвенции, согласно которой пользование правами и свободами, при­знанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по любым признакам.

9.

<< | >>
Источник: Рагулин А.В.. Трактат об Обращении 32-х, принципах, дискриминации и демократии в российской адвокатуре: монография. (пре- дисл.: Г.Б. Мирзоев, послесл.: А.В. Воробьев) - Москва.: Российская академия адвокатуры и нотариата, Евразийский научно-исследовательский институт проблем права,2019. - 584 с.. 2019

Еще по теме Вправе ли представители современных органов корпоративного управления адвокатурой формулировать порицание от имени всего сообщества адвокатов?:

  1. Рагулин А.В.. Трактат об Обращении 32-х, принципах, дискриминации и демократии в российской адвокатуре: монография. (пре- дисл.: Г.Б. Мирзоев, послесл.: А.В. Воробьев) - Москва.: Российская академия адвокатуры и нотариата, Евразийский научно-исследовательский институт проблем права,2019. - 584 с., 2019
  2. 3. Классификация органов исполнительной власти. Факторы, влияющие на построение системы органов
  3. Личностные результаты обучения в современной педагогической теории и школьной практике
  4. БОНДАРЕВА СВЕТЛАНА АЛЕКСАНДРОВНА. РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ФИНАНСОВ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Москва - 2016, 2016
  5. 2. Общее понятие управления. Кибернетика об управлении
  6. Современная российская государственность. Проблемы госу­дарства и права переходного периода; учеб, пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / И В, Дойников, НД. Эриашвили. — 2-е изд., перераб. и дол, — М.:,2015. - 144 с., 2015
  7. 2. Административно-правовой статус органов исполнительной власти
  8. 2. Система органов внутренних дел
  9. 6. Административно-правовой статус органов местного самоуправления
  10. 5. Структура и штаты органов исполнительной власти