<<
>>

Содержание Разъяснения КЭС № 03/19

24 апреля 2019 года на сайте Федеральной палаты адвокатов Российской Фе­дерации опубликовано «Разъяснение № 03/19 Комиссии по этике и стандартам по вопросу допустимости обращения адвокатов в правоохранительные органы», утвержденное решением Совета Федеральной палаты адвокатов РФ 17 апреля 2019 г.

(протокол № 7)[324].

Для удобства восприятия рассматриваемого текста Разъяснения № 03/19 имеет смысл привести текст целиком.

«В порядке пункта 5 статьи 18.2 Кодекса профессиональной этики адвоката в от­вет на запросы Адвокатской палаты Воронежской области, Адвокатской палаты Мо­сковской области, Адвокатской палаты Республики Башкортостан Комиссия Феде­ральной палаты адвокатов РФ по этике и стандартам дает следующее разъяснение по вопросу допустимости обращения адвокатов в правоохранительные органы с требова­нием проведения проверки в отношении органов адвокатского самоуправления.

Не вызывает сомнений, что обращение адвокатов в органы государственной вла­сти, а тем более в правоохранительные органы с заявлением о проведении проверки в отношении органов адвокатского самоуправления заслуживает безусловного осужде­ния со стороны адвокатского сообщества. Российская адвокатура неуклонно приверже­на традициям и ценностям профессии, среди которых основополагающими являются ее гуманистический, правозаступнический характер, следование принципу корпора­тивности, а также забота адвокатов об авторитете адвокатуры. Доверительные и уважительные отношения между адвокатами являются одним из необходимых усло­вий существования и деятельности адвокатского сообщества.

Принципиально важным является следование этим традициям и ценностям в лю­бой публичной активности членов адвокатской корпорации и, прежде всего, при взаимо­действии с правоохранительными органами. Требование или призыв ко вмешательству

в деятельность органов адвокатского самоуправления либо осуществлению в отноше­нии них проверочных и контрольных мероприятий органами государственной власти, в том числе осуществляющими уголовное преследование, ведет к подрыву принципов не­зависимости и корпоративности и недопустимо для членов адвокатского сообщества.

Такого рода обращения адвокатов в органы государственной власти либо в правоох­ранительные органы демонстрируют полное пренебрежение моральными традиция­ми адвокатуры и требованиями профессиональной этики. Все указанное усугубляется в том случае, когда авторы подобных обращений не являются членами той адвокатской палаты, положение дел в которой должно явиться, по их мнению, предметом проверки. Подобное вмешательство адвокатов в деятельность иной адвокатской палаты, особен­но с привлечением следственных органов, насаждает чуждую адвокатуре атмосферу подозрительности и доносительства.

Такое поведение адвоката прямо противоречит пункту 2 статьи 5 Кодекса про­фессиональной этики адвоката, согласно которому адвокат должен избегать дей­ствий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре. Кро­ме того, пункт 5 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката содержит принципиальное указание о том, что в любой ситуации, в том числе вне профессио­нальной деятельности, адвокат обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу оче­видна или это следует из его поведения. Как указано в Разъяснении Комиссии Феде­ральной палаты адвокатов по этике и стандартам № 02/18 по вопросам примене­ния п. 2 ст. 5 и п. 5 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката поведение адвоката вне профессиональной деятельности, которое наносит ущерб авторитету адвокатуры или подрывает доверие к ней, может квалифицироваться органами адво­катского самоуправления в качестве нарушения правил профессиональной этики при условии, что принадлежность такого лица к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

Указанные нарушения законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельно­сти и норм профессиональной этики адвоката должны становиться поводом для дис­циплинарного реагирования уполномоченных органов адвокатского самоуправления и возможного привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности.

Настоящее Разъяснение вступает в силу и становится обязательным для всех адво­катских палат и адвокатов после утверждения Советом Федеральной палаты адвока­тов Российской Федерации и опубликования на официальном сайте Федеральной пала­ты адвокатов Российской Федерации в сети «Интернет».

После вступления в силу настоящее Разъяснение подлежит опубликованию в издании «Вестник Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации» и в издании «Адво­катская газета».

Разъяснение начинается с того, что в его тексте указывается на правовое основание его принятия - пункт 5 статьи 18.2 КПЭА, указываются инициаторы принятия - АП Воронежской области, АП Московской области, АП Республики Башкортостан, на­правившие запросы в КЭС.

Содержание этих запросов, к сожалению, широкой общественности не доступно, в том числе по причине появления в практике деятельности ФПА РФ незаконных действий ее сотрудников, состоящих в ограничении доступа сотрудников СМИ на ме­роприятия, проводимые ФПА РФ[325].

В преамбуле указано, что Разъяснение принято по вопросу допустимости обра­щения адвокатов в правоохранительные органы с требованием проведения проверки в отношении органов адвокатского самоуправления.

В тексте Разъяснения № 03/19, как показывает его анализ и промежуточные результаты дискуссии, идущей в социальных сетях и СМИ, содержатся как действи­тельно бесспорные положения (их меньшинство), так и те положения, которые уже вызвали, и очевидно, будут и далее вызывать ожесточенные споры.

И если с отправным тезисом Разъяснения № 03/19 о том, что «Российская адвока­тура неуклонно привержена традициям и ценностям профессии, среди которых осно­вополагающими являются ее гуманистический, правозаступнический характер, следо­вание принципу корпоративности, а также забота адвокатов об авторитете адвокатуры. Доверительные и уважительные отношения между адвокатами являются одним из не­обходимых условий существования и деятельности адвокатского сообщества» никто из участвующих в дискуссии коллег не спорит, то тезис о том, что «обращение адво­катов в органы государственной власти, а тем более в правоохранительные органы с заявлением о проведении проверки в отношении органов адвокатского самоуправле­ния»... не вызывая сомнений «заслуживает безусловного осуждения со стороны ад­вокатского сообщества» как раз вызывает обоснованные сомнения и ожесточенную дискуссию, поскольку положения норм международного права, нормы действующего российского законодательства и нормы КПЭА прямо не запрещают адвокату направ­лять соответствующие обращения.

В свою очередь введение какого-либо запрета в реа­лизации прав свобод, установленных Конституцией РФ, допускается лишь на основа­нии положений Федерального закона.

К тому же в дискуссии, в отличие от Разъяснения 03/19, учитываются и фактиче­ские основания, подтверждающие факты, в связи с которыми было направлено Обра­щение 32-х адвокатов и юристов на имя Председателя Следственного комитета Россий­ской Федерации, из текста которого следует, что его подписанты просят «обеспечить объективное и своевременное расследование следственными органами системы След­ственного комитета России всех данных о финансовых и иных злоупотреблениях пред­ставителей органов управления Адвокатской палаты республики Башкортостан».

Поскольку разъяснения КЭС, связанные с установлением так называемой «эти­ческой наказуемости какого-либо деяния» исходя из их правового статуса, содержат в себе обязательные для всех адвокатских палат и адвокатов разъяснения по вопро­сам применения кодекса профессиональной этики адвоката, и учитывая, что в нормах КПЭА не содержится исчерпывающий перечень дисциплинарных правонарушений, которые могут совершаться адвокатами, следует прийти к выводу о том, что в запрети­тельных резолюциях КЭС, к которым без сомнения относится и анализируемое Разъ­яснение № 03/19, должны содержаться исчерпывающие характеристики деяния, кото­рое по мнению КЭС является нарушением этических правил адвокатской профессии, иными словами, в Разъяснении № 03/19 должен быть приведен в состав нарушения этической нормы.

2.

<< | >>
Источник: Рагулин А.В.. Трактат об Обращении 32-х, принципах, дискриминации и демократии в российской адвокатуре: монография. (пре- дисл.: Г.Б. Мирзоев, послесл.: А.В. Воробьев) - Москва.: Российская академия адвокатуры и нотариата, Евразийский научно-исследовательский институт проблем права,2019. - 584 с.. 2019

Еще по теме Содержание Разъяснения КЭС № 03/19:

  1. § 6. Разъяснения Верховного Суда Российской Федерации как форма судебного надзора
  2. СОДЕРЖАНИЕ
  3. 1. Содержание (функции) государственного управления
  4. 16. Договор пожизненного содержания с иждивением.
  5. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
  6. 1. Понятие, содержание и назначение административного принуждения
  7. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  8. СОДЕРЖАНИЕ
  9. Содержание
  10. СОДЕРЖАНИЕ