<<
>>

Разъяснение № 03/19: отсутствие членства в адвокатской палате как квалифицирующий признак нарушения норм этики

Как ранее отмечалось, к обстоятельствам, характеризующим субъект деяния, уси­ливающим тяжесть полагаемого КЭС нарушения адвокатом норм КПЭА, Разъяснение № 03/19 относит совершение того же деяния адвокатом, не являющимся членом той палаты, положение дел в которой, по его мнению, должно явиться предметом проверки.

Следует отметить, что данный признак Разъяснение № 03/19 относит именно к отягчающим обстоятельствам дисциплинарного правонарушения, обозначенного в разъяснении, поэтому данное обстоятельство не является обязательным элементом

предусмотренного в Разъяснении № 03/19 деяния, которое в нем описывается как на­рушение норм этики.

Как уже указывалось, деяние, на основании Разъяснения № 03/19 определен­ное как нарушение норм КПЭА, при наличии соответствующих фактических обстоя­тельств КЭС предлагает квалифицировать как прямо противоречащее положениям п. 2 ст. 5 КПЭА и п. 5 ст. 9 КПЭА, а именно как:

1. Действия, противоречащие, требованиям КПЭА, согласно которым адвокат дол­жен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре;

2. Действия противоречащие требованиям КПЭА, согласно которым в любой ситуа­ции, в том числе вне профессиональной деятельности, адвокат обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

В то же время, как следует из изложенного выше, адвокаты-подписанты обращения действовали в строгом соответствии с положениями Конституции Российской Феде­рации, законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профес­сиональной этики адвоката и в соответствии с традициями российской (присяжной) адвокатуры, согласно которым адвокату запрещается бездействовать в ситуациях, при­водящих к подрыву доверия к адвокатуре и умалению ее авторитета, из-за совершения адвокатами противоправных действий.

Как известно, в любом демократическом обществе действует известный в мировой практике общеправовой либерально-демократический принцип «не запрещенное зако­ном дозволено»[484].

В ст. 2 КПЭА отмечено, что никакое положение настоящего Кодекса не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоре­чащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре. Для того чтобы определить существует ли правовой запрет на какие-либо обращения ад­вокатов, адресованные куда-либо, и как-либо связанных с деятельностью других ад­вокатских палат, необходимо еще раз детально проанализировать положения ФЗ «Об адвокатской деятельности...» и установить, имеется ли нормативная основа для вывода о том, что характер взаимосвязей, существующих между адвокатскими палатами субъ­ектов РФ и адвокатами не позволяет адвокатам, не являющимся членами адвокатской

палаты субъекта РФ, направлять какие-либо Обращения по вопросам, так или иначе касающимся этой адвокатской палаты.

Как уже ранее отмечалось, поскольку в ч. 3 ст. 9 КПЭА указывается, что адвокат не вправе вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги (правовую помощь), за исключением деятельности по урегулированию споров, в том числе в качестве медиатора, третейского судьи, участия в благотворительных проектах других институтов гражданского общества, предусматривающих оказание юридиче­ской помощи на безвозмездной основе, а также иной деятельности в случаях, преду­смотренных законодательством, а поскольку законодательством предусмотрено право на обращение, следовательно право адвоката на заявление обращений опосредовано предусмотрено в этой этической норме.

В этой же норме отмечается, что адвокат вправе заниматься научной, преподаватель­ской, экспертной (в том числе в органах и учреждениях Федеральной палаты адвока­тов и адвокатских палат субъектов Российской Федерации, а также в адвокатских об­разованиях) и иной творческой деятельностью, адвокат вправе инвестировать средства и распоряжаться своим имуществом, включая недвижимость, а также извлекать доход из других источников, например, от сдачи недвижимости в аренду (наем), если эта дея­тельность не предполагает использование статуса адвоката.

Очевидно, что в рамках за­нятия соответствующей деятельностью адвокат вправе также делать обращения.

Из ч. 4 ст. 15 ФЗ «Об адвокатской деятельности...» следует, что адвокат может одновременно являться членом адвокатской палаты только одного субъекта Россий­ской Федерации, сведения о нем вносятся только в один региональный реестр. Адво­кат вправе осуществлять свою деятельность только в одном адвокатском образовании, учрежденном в соответствии с настоящим Федеральным законом. В то же время, со­гласно положений ч. 3 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности...», адвокат, незави­симо от того в какой региональный реестр внесены сведения о нем, вправе заключить соглашение с доверителем независимо от места жительства или места нахождения по­следнего.

Фактическая и юридическая привязка адвоката к адвокатской палате примени­тельно к осуществлению адвокатской деятельности, имеется лишь к ситуациям, ока­зания адвокатом юридической помощи по назначению органов предварительного рас­следования и суда, а также оказания бесплатной юридической помощи[485]. Более того, с недавнего времени введен в действие утвержденный Советом ФПА РФ единый, об­щефедеральный Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном

судопроизводстве[486], в связи с чем акцент в правовом регулировании этого вопроса сме­стился на федеральный уровень.

Таким образом, адвокат, входя в одну адвокатскую палату и осуществляя свою де­ятельность в одном адвокатском образовании имеет право осуществлять адвокатскую деятельность на всей территории Российской Федерации. Каких-либо запретов адво­кату на занятие адвокатской или иной деятельностью на всей территории Российской Федерации в законе и в КПЭА, тем более в зависимости от местонахождения адвокат­ской палаты, членом которой этот адвокат является, не имеется.

Законодательством также предусмотрены организационно-правовые основы вза­имодействия адвоката с адвокатской палатой, которые, однако, не предполагают, что адвокат не вправе взаимодействовать с другими адвокатскими палатами и ФПА РФ.

Лицо, претендующее на получение статуса адвоката, согласно положений ст. 10 ФЗ «Об адвокатской деятельности...», вправе обратиться в квалификационную комиссию любой адвокатской палаты, вправе быть, в соответствии с установленным порядком, допущеным до сдачи квалификационного экзамена, а после экзамена адвокат не обя­зан постоянно быть членом одной и той же палаты, и имеет право свободно, с соблю­дением соответствующего порядка, переходить из одной палаты в другую. Причем адвокатская палата, из которой адвокат изъявляет желание выйти не имеет права удер­живать его в своем составе, а та палата, членом которой адвокат хочет стать в порядке «перехода», не имеет права отказать адвокату во вступлении в нее[487].

В соответствии с Порядком изменения адвокатом членства в адвокатской палате одного субъекта Российской Федерации на членство в адвокатской палате другого субъекта Российской Федерации и урегулирования некоторых вопросов реализации адвокатом права на осуществление адвокатской деятельности на территории Россий­скойФедерации (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов 02.04.2010 (протокол N 4), с доп. от 30.11.2010 (протокол N 7), с изм. от 16.02.2018 (протокол N 1), с изм. и доп. от 21.03.2018 (протокол N 2)), адвокат вправе постоянно осущест­влять адвокатскую деятельность на территории субъекта РФ, если сведения о нем внесены в реестр адвокатов этого субъекта РФ, а форма адвокатского образования (филиал коллегии или бюро) и место осуществления адвокатской деятельности из­браны адвокатом на территории этого субъекта РФ.

Осуществление адвокатской деятельности на территории другого субъекта РФ может носить временный характер, не предполагающий постоянного проживания.

Адвокат вправе оказывать юридическую помощь по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда только на территории того субъекта РФ, в реестр которого внесены сведения об адвокате, и только в порядке, установлен­ном советом адвокатской палаты. Неисполнение адвокатом настоящего Порядка мо­жет служить основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, согласно ч. 6 ст. 29 ФЗ «Об адвокатской деятельности...» адвокат не отвечает по обязательствам адвокатской палаты, а адвокатская палата не отвечает по обязательствам адвоката.

В соответствии с ч. 7 ст. 35 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Рос­сийской Федерации» решения Федеральной палаты адвокатов и ее органов, принятые в пределах их компетенции, обязательны для всех адвокатских палат и адвокатов. Вы­полнение соответствующих решений не обусловлено принадлежностью адвоката к конкретной адвокатской палате, однако при этом, адвокат не является членом ФПА РФ и не может каким-бы то ни было образом напрямую влиять на ее решения или дей­ствия, в том числе и на те действия и решения, которые затрагивают изменение поло­жений КПЭА[488]и принятие решений КЭС.

Вышеизложенное означает, что характер взаимосвязей между адвокатом и адво­катскими палатами, причем как адвокатской палатой субъекта РФ, так и ФПА РФ не представляет собой всеобъемлющую, постоянную и неразрывную связь, определен­ную сугубо принадлежностью адвоката к конкретной адвокатской палате.

Характер этих взаимосвязей не предполагает ограничение права адвоката, члена палаты, и его обязанности воздержаться от реализации права на обращение в случае, если обращение каким-либо образом касается адвокатской палаты, в которой адвокат не является членом, это не предусмотрено федеральным законом, а любое ограничение конституционных прав допустимо лишь путем указания на это в законе.

Несмотря на то, что нормы КПЭА, ранее касающиеся исключительно профессио­нальной деятельности адвоката, были дополнены положениями о распространении их и на деятельность адвоката, не связанную с профессиональной деятельностью, их содержание не означает, что при приведении в действие этих норм их следует при­менять иначе, чем они применяются в отношении адвокатской деятельности, которая может осуществляться адвокатом на всей территории Российской Федерации.

Это подтверждает тезис о том, что нет никаких запретов адвокату на занятие иной деятельностью, в связи с которой он может быть привлечен к ответственности, на тер­ритории, отличной от местонахождения адвокатской палаты в которой он состоит.

Поскольку адвокат не ограничен законом и КПЭА в территории для осущест­вления любой своей профессиональной деятельности (за исключением ведения дел по назначению), он не может быть ограничен в территории для осуществления иной своей деятельности. Поэтому право адвоката-гражданина на обращение по любым поводам и по поводу любых действий кого бы то ни было, которое он полагает необ­ходимым осуществить, не может быть ограничено ни по территории, ни по объектам обращения.

Наряду с этим, в положениях КПЭА п. 2 ст. 5 КПЭА и п. 5 ст. 9 КПЭА ведется речь не об авторитете адвокатской палаты субъекта Федерации или авторитета Феде­ральной палаты адвокатов, а об авторитете адвокатуры (в целом), т.е. авторитете не­зависимого, самоуправляемого института гражданского общества, публичной корпора­ции профессиональных юристов, призванной участвовать в отправлении правосудия и оказывать на профессиональной основе квалифицированную правовую помощь, вы­полнять возложенную на нее публично - правовую функцию - контролировать со­блюдение государством правовых норм[489].

Адвокатские палаты представляют из себя лишь структурный элемент организации адвокатуры, в то время как адвокатура состоит из адвокатов, равноправных, вне зави­симости от членства их в конкретной адвокатской палате.

Следует также подчеркнуть, что исходя из положений п.1 ч.1 ст. 20 КПЭА адвокат вправе инициировать возбуждение дисциплинарного производства в отношении дру­гого адвоката, причем безотносительно к тому, членом какой адвокатской палаты он является, что еще раз подтверждает тезис о предполагаемом в законе единстве корпо­рации, авторитет которой не разграничивается по территориальному признаку, а явля­ется единым как минимум, на всей территории Российской Федерации, а как макси­мум - в общемировом масштабе.

Ни в положениях ФЗ «Об адвокатской деятельности...», ни в положениях КПЭА, не содержалось никаких запретов на взаимодействие адвоката с адвокатскими палата­ми других субъектов РФ и ФПА РФ, в том числе и запретов на обращения куда бы то ни было с вопросами, которые так или иначе могли бы затронуть интересы адвокат­ской палаты, в том числе и той, членом которой адвокат не является.

Поэтому, в случае, если адвокат осуществляет обращение, каким-либо образом за­трагивающее действия адвокатской палаты или органов ее корпоративного управле­ния, находясь в ситуации когда ему запрещается бездействовать во избежание подрыва доверия к адвокатуре и умаления ее авторитета от противоправных действий, ника­кого, ни правового, ни этического значения не имеет членами какой палаты является этот адвокат, и могут ли быть затронуты, в связи с этим, интересы какой-либо палаты или каких-либо ее органов.

В связи с этим прав Р. п. Чернов, отметивший, что довод о том, что адвокаты не должны были подписывать обращение в Следственный Комитет, потому что они не являются членами Башкирской палаты адвокатов противоречит основам право­вого регулирования, выраженным еще древнегреческим законодателем Солоном: «В суд имеет право обратиться не только тот, кто терпит обиду, но и тот, кто ее ви­дит». Это фундамент публичного права. Именно этот принцип положен в основу исков прокурора, института необходимой обороны, разделения видов уголовного преследования[490].

6.

<< | >>
Источник: Рагулин А.В.. Трактат об Обращении 32-х, принципах, дискриминации и демократии в российской адвокатуре: монография. (пре- дисл.: Г.Б. Мирзоев, послесл.: А.В. Воробьев) - Москва.: Российская академия адвокатуры и нотариата, Евразийский научно-исследовательский институт проблем права,2019. - 584 с.. 2019

Еще по теме Разъяснение № 03/19: отсутствие членства в адвокатской палате как квалифицирующий признак нарушения норм этики:

  1. § 6. Разъяснения Верховного Суда Российской Федерации как форма судебного надзора
  2. Определение секущих модулей и коэффициентов поперечных деформаций при отсутствии трещин
  3. 2. Понятие и признаки административного договора
  4. 7. Понятие и признаки договора поставки.
  5. § 2. Процессуальный порядок привлечения банков к ответственности за нарушения законодательства о налогах и сборах
  6. ГЛАВА 3. ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ БАНКОВ ЗА НАРУШЕНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НАЛОГАХ И СБОРАХ
  7. § 1. Ответственность банков за нарушение обязанностей, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в системе юридической ответственности
  8. 4. Качество, количество и ассортимент товара по договору купли-продажи. Последствия нарушения условий о качестве, количестве и ассортименте.
  9. Интерпретация как перевод понятого
  10. Понимание текста как перевод смыслов
  11. Перевод как герменевтический метод понимания текста
  12. 58. Аккредитив как форма безналичных расчетов.
  13. § 2. Банк как налогоплательщик и налоговый агент