<<
>>

После Съезда

21 апреля 2019 г. адвокат Г. М. Резник опубликовал в социальной сети «Facebook» пост, в котором заявил буквально следующее: «Недавно произошло событие, наделав­шее много шума в нашей правозаступной среде и её окрестностях.

Шумиха возрастает и чтобы не дать ей превратиться в неразбериху, постараюсь вне­сти в сей сюжет ясность. Группа адвокатов из 32 человек подписали «Открытое обра­щение» на имя Председателя Следственного комитета РФ с просьбой обеспечить рас­следование финансовых и иных злоупотреблений представителей органов управления адвокатской палаты одного из субъектов РФ. При этом ни один из подписантов чле­ном этой региональной палаты не являлся.

Всероссийский съезд адвокатов - высший орган Федеральной палаты адвокатов РФ 18 апреля с.г. принял по этому поводу Резолюцию, в которой, в частности, было сказано: «Призывать любой орган государственной власти, тем более тот, которому адвокаты противостоят как защитники в уголовном процессе, к проверке финансо­во-хозяйственной деятельности адвокатской палаты, к тому же не будучи её членами и следовательно не обладая непосредственным знанием о жизни этого регионального сообщества, практически только с голоса адвоката, лишенного статуса и находящего­ся в длительном конфликте с советом этой палаты - значит откровенно игнорировать принципы самоуправления и корпоративности адвокатуры, подрывать её независи­мость, утратить чувство профессионального достоинства».

Пресса тут же наполнилась публикациями с акцентом на том, что подписантов ждёт привлечение к дисциплинарной ответственности с перспективой лишения статуса.

Спешу заверить, что ни я, как автор этой Резолюции, ни руководство Московской адвокатской палаты в целом не думали и не собираемся обвинять никого из подписан­тов в дисциплинарном правонарушении.

Более того, на Совете ФПА заявлял о неправомерности и пагубности такого пути.

(Мои слова тут же были выложены в Сети оппозиционно настроенным по отношению к ФПА коллегой, но затем забыты).

Нет ли в таком случае у меня, грешного, когнитивного диссонанса? Нисколько. Пе­ред нами частный случай соотношения морали и права. Не всё то, что мораль не одо­бряет, право дозволяет. И наоборот.

Подписанты заявляют, что поступали в полном соответствии со ст. 33 Конституции, наделяющей всех граждан России правом направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления. А раз так, то никаких претензий, в том числе нравственных, к ним предъявлено быть не может.

Но логика профессиональной адвокатской этики иная. Она говорит: то, что допу­стимо для простого гражданина, негоже для адвоката.

Посему Съезд сказал подписантам: вы считаете себя вправе вторгаться в жизнь дру­гой палаты и призываете государство проверять деятельность её выборных органов. А мы вправе оценивать такие акции как подрыв независимости адвокатуры, насаж­дение в ней атмосферы подозрительности и доносительства, как высокомерное, пре­небрежительное отношение к коллегам-членам другой адвокатской палаты отказ им в способности самим решать внутренние вопросы своего регионального сообщества. Моральные санкции за такого рода действия: умаление репутации, косые взгляды кол­лег - иначе говоря то, что называется нерукопожатностью».[33]

Мнение коллег-адвокатов по поводу правильности оценки действий подписантов обращения разделилось, о чем свидетельствуют ожесточенные споры в группах соци­альной сети «Facebook»[34].

Появились и первые официальные комментарии в СМИ ФПА РФ[35], и статьи[36], постепенно подключаются правозащитники, правозащитные СМИ[37].

Закрытость Совета ФПА не позволяла актуально узнавать, почему мнение тех, кто возражал против принятых КЭС и Всероссийским съездом адвокатов решений никак не обозначается в публикациях, где содержится информация о персональном составе участников заседания КЭС и Всероссийского съезда адвокатов и сведения о том, как они голосовали, почему официально не подтверждаются и не опровергаются сведения о высказывании угроз физической расправой, попытке нападения одного из делега­тов (Президента АП РБ Б. Г. Юмадилова) на другого (Президента АП УР Д. Н. Та- лантова), почему данному факту не дано какой-либо правовой или моральной оценки, и почему не обнародованы сведения о том, насколько нравственно хотя бы с точки зре­ния правил адвокатской профессии вели себя участники означенного Съезда.

<< | >>
Источник: Рагулин А.В.. Трактат об Обращении 32-х, принципах, дискриминации и демократии в российской адвокатуре: монография. (пре- дисл.: Г.Б. Мирзоев, послесл.: А.В. Воробьев) - Москва.: Российская академия адвокатуры и нотариата, Евразийский научно-исследовательский институт проблем права,2019. - 584 с.. 2019

Еще по теме После Съезда:

  1. § 3. Последствия принятия второго арбитражного решения после отмены первоначального
  2. Библиография
  3. 3.4.2 Анализ результатов апробации программы по профилактике проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации через развитие профессионально-личностной компетентности
  4. Выводы
  5. Определение твердости по Бринеллю
  6. 3.3 Исследование процесса спекания алюмокомпозитов системы А1- 3масс.%М-1масс.%Си с наномодификаторами
  7. Объекты для испытаний
  8. 1. Понятие, содержание и назначение административного принуждения
  9. 3. Порядок издания и отмены актов государственного управления
  10. Глава 5. ПРОМЫШЛЕННАЯ АПРОБАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ
  11. Синтаксический рисунок художественного и научного текста
  12. ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 3
  13. Приложение 7.
  14. 3.10 Фрактография
  15. Коррозионные испытания
  16. Основные задачи и интегральные физические характеристики, рассматриваемые в работе
  17. 3.5 Исследование структуры полученных порошковых алюмокомпозитов системы Л1-3 масс. %Ni-1 масс.0 оСи с наномодификаторами
  18. 3.1 Исследование процесса смешивания порошковых смесей системы Al- 3масс.%М-1масс.%Си, А1-4масс.%Си, А1-4масс.%Мд с наномодификаторами
  19. 2.14.2 Построение аналитических зависимостей для ограниченных подмножеств областей