<<
>>

Кодекс профессиональной этики адвоката: статус и значение

Для понимания правового статуса актов КЭС ФПА РФ представляется необходи­мым остановиться на основных подходах к пониманию сущности КПЭА и основанных на нем актов.

Из текста научных работ, содержащих детальный обзор обнародованных подходов к пониманию сущности положений КПЭА следует, что концепция правовой природы КПЭА характеризуется исследователями таким различным образом:

«Г.

М. Резник отождествляет Кодекс этики с иными законодательными актами, го­воря о том, что КПЭА принят по прямому предписанию закона, т. е. его нормы имеют такое же обязывающее значение, как закон.

Н. М. Кипнис по сути приравнивает Кодекс (писаные правила адвокатской этики) к правовому акту, когда называет органы самоуправления адвокатского сообщества, пол­номочные рассматривать дела о дисциплинарных проступках адвокатов на основании норм КПЭА, правоприменяющими органами.

Ю. С. Пилипенко отмечает, что данный правовой акт, хотя и является корпо­ративным, однако в силу публично-правовой значимости института адвокатуры и отсылки к нему Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре непосредствен­но соотносится с системой законодательства, регулирующего адвокатскую дея­тельность.

Правовым актом Кодекс этики адвоката называют в своих трудах Е. О. Бусурина, В. А. Вайпан, А. Г. Кучерена, С. Э. Либанова.

По мнению Г. п. Чернышова КПЭА имеет промежуточное состояние - он придал многим моральным принципам правовое значение, однако он не облек эти принципы в правовую форму, чем чрезвычайно затруднил их применение.

В. В. Лазарев не включает КПЭА в законодательство об адвокатуре, но при этом вы­деляет в нем как правовые нормы, так и этические нормы материального характера.

А. А. Малиновский, считает КПЭА нормативным, но не правовым актом, так как принимается негосударственными законотворческими органами, а Л. Н. Бардин назы­вает очевидным тот факт, что, даже будучи названным в Законе об адвокатуре, КПЭА не приобрел тем самым ни одного параметра нормативного правового акта»[296].

Тезис Г. М. Резника о том, что «кодекс профессиональной этики адвоката, который принят по прямому предписанию закона, т.е. его нормы имеют такое же обязывающее значение, как закон» неоднократно дублируется в его публикациях[297]. В то же время не соответствующим принципу законности, а также его элементу —правовой определен­ности, является мнение Г. М. Резника, который в одной из своих публикаций отметил: «При рассмотрении жалоб и представлений на адвокатов необходимо руководство­ваться не только кодифицированными, но и неписаными нормами адвокатской этики, оценивать профессионализм и качество работы адвоката, вникать в детали его взаимо­отношений с клиентами и коллегами»[298]. Очевидно, что возможность обосновывания нарушения норм этики неписанными правилами, препятствует адвокату в полной мере понимать этический характер своих действий, а с точки зрения права - является не чем иным как проявлением объективного вменения[299].

В то же время, в практике судов общей юрисдикции, сформулирована позиция о том, что КПЭА нормативным актом не является: «В соответствии с ч. 3 ст. 15 Кон­ституции РФ, законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие пра­ва, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

В соответствии с п.п. 10, 11 Правил подготовки нормативных правовых актов феде­ральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утверж­денных Постановлением Правительства РФ от 13.08.1997 № 1009,

10. Государственной регистрации подлежат нормативные правовые акты, затра­гивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус организаций, имеющие межведомственный характер, независимо от срока их действия, в том числе акты, содержащие сведения, составляющие государ­ственную тайну, или сведения конфиденциального характера.

11. Государственная регистрация нормативных правовых актов осуществляет­ся Министерством юстиции Российской Федерации, которое ведет Государствен­ный реестр нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти.

Доводы истца о необходимости государственной регистрации КПЭА Министер­ством Юстиции РФ основаны на утверждении о том, что КПЭА является нормативно­правовым актом. Однако это утверждение истца является ошибочным.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 9 Постановления Пленума Вер­ховного Суда РФ от 29.11.2007 № 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части», существен­ными признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются: из­дание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирова­ние общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений.

Вместе с тем, КПЭА не отвечает признакам нормативно-правового акта по органу его принятия.

Так, Всероссийский Съезд адвокатов, который принял КПЭА, не является органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом.

Поскольку негосударственные некоммерческие организации не имеют полномо­чий на принятие нормативно-правовых актов, то принятые ими корпоративные акты не подлежат государственной регистрации Министерством Юстиции РФ.

Также КПЭА не отвечает признакам нормативно-правового акта по кругу лиц, для которых он обязателен.

В силу прямого указания в п. 1 ст. 3 КПЭА, действие этого документа распростра­няется только на адвокатов.

Таким образом, КПЭА является корпоративным правовым актом и не является нор­мативно-правовым актом, в связи с чем КПЭА не подлежал государственной регистра­ции Министерством Юстиции РФ.

Поэтому отсутствие такой регистрации не влечет признание КПЭА недействующим и не имеющим юридической силы для членов корпорации, правила поведения, для ко­торых этот документ устанавливает, т.е.

для адвокатов.

При этом адвокатура вправе устанавливать правила поведения для лиц, являющих­ся членами корпорации.

Установленные в оспариваемой норме правила поведения адвоката при осуществле­нии иной деятельности обусловлены, как прямо следует из содержания этой нормы, принадлежностью такого лица к адвокатскому сообществу. Поэтому установление та­ких правил поведения высшим органом организации, объединяющей адвокатское со­общество, для членов адвокатского сообщества является допустимым.

Учитывая то, что участие в адвокатском сообществе основано на принципах добро­вольности, оспариваемая норма прав и законных интересов истца не нарушает»[300].

В то же время, несмотря на непризнание судами КПЭА нормативным актом, Консти­туционным Судом РФ КПЭА все же был признан таковым, но с поправкой на корпора­тивность, что, однако, не явилось основанием для рассмотрения вопроса о конституци­онности его положений. В Определении Конституционного Суда РФ от 16 декабря 2010 года № 1580-О-О указывается, что КПЭА «является корпоративным нормативным пра­вовым актом и в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации не может быть предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации»[301].

М.Ю. Барщевский отмечает, что предметом адвокатской этики является предписы­ваемое корпоративными правилами должное поведение члена адвокатской ассоциации в тех случаях, когда правовые нормы не устанавливают для него конкретных правил поведения[302], при этом именно в нормах КПЭА профессиональная этика находит свое формальное выражение и, очевидно, приобретает характер квази-нормативных уста­новлений.

Наряду с этим, в соответствии с ныне действующими положениями, из ч. 3 ст. 4 КПЭА следует, что в тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе.

При этом, отметим, что в п.1.2.1. Общего кодекса правил для адвокатов стран Ев­ропейского сообщества указывается, что этические правила призваны путем добро­вольного их исполнения теми, на кого они распространяются, обеспечивать наилучшее выполнение адвокатами своих обязанностей так, как это предполагается для надлежа­щего функционирования любого человеческого общества, несоблюдение этих правил адвокатом может привести к дисциплинарному взысканию.

На основании положений п. 1.2.2 Общего кодекса правил для адвокатов стран Ев­ропейского Сообщества, правила, которыми руководствуются в каждой коллегии ад­вокатов, восходят к существующим в ней собственным традициям. Они соотносятся также с особенностями профессиональной организации и деятельности адвокатов в соответствующем государстве-члене, а также соответствуют судебным и администра­тивным процедурам и национальному законодательству. Не является ни возможным, ни желательным применять их вне их общего контекста, пытаться их искоренить или присоединить к ним правила, которые заведомо не могут стать таковыми.

Анализ различных концепций понимания места КПЭА в механизме регулиро­вания адвокатской деятельности и адвокатуры, в совокупности с анализом содер­жания положений КПЭА дают основания для понимания КПЭА как обладающего нормативным действием в отношении адвокатов этико-правового акта адвокатско­го сообщества, представляющего собой свод нравственно-этических предписаний, устанавливающего приемлемые и не приемлемые для сообщества практики пове­дения его представителей, а также закрепляющий основания привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности и порядок осуществления дисциплинарного производства.

Поскольку адвокат в силу закона обязан соблюдать КПЭА и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции, возникает вопрос, могут ли иные права, особенно те, которые не связаны с осуществлением про­фессиональной деятельности и прямо не ограничены в положениях законодательства вообще и ФЗ «Об адвокатской деятельности...» и КПЭА в частности, быть ограничены на основании положений Разъяснений Комиссии по этике и стандартам ФПА РФ (да­лее - КЭС, Комиссия).

2.

<< | >>
Источник: Рагулин А.В.. Трактат об Обращении 32-х, принципах, дискриминации и демократии в российской адвокатуре: монография. (пре- дисл.: Г.Б. Мирзоев, послесл.: А.В. Воробьев) - Москва.: Российская академия адвокатуры и нотариата, Евразийский научно-исследовательский институт проблем права,2019. - 584 с.. 2019

Еще по теме Кодекс профессиональной этики адвоката: статус и значение:

  1. 31. Обмен жилых помещений по Жилищному кодексу РФ.
  2. §3.4 Анализ результатов работы по профилактике проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации через развитие профессионально-личностной компетентности
  3. § 3.3 Корреляционный анализ взаимосвязи профессионально-личностной компетентности и проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации
  4. 37. Расторжение договора найма жилого помещения по Гражданскому кодексу РФ- основания и порядок.
  5. ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ И АНАЛИЗ РАБОТЫ ПО ПРОФИЛАКТИКЕ ПРОЯВЛЕНИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ МЕНЕДЖЕРА КОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ПОСРЕДСТВОМ РАЗВИТИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОЙ КОМПЕТЕНТОСТИ
  6. 3.4.2 Анализ результатов апробации программы по профилактике проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации через развитие профессионально-личностной компетентности
  7. 3.4.1 Основные направления программы по профилактике проявлений профессиональной деформации личности менеджера коммерческой организации через развитие профессионально-личностной компетентности
  8. 25. Жилищные фонды в РФ: классификация и их значение.
  9. Новоторцева Алина Владимировна. РАЗВИТИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК УСЛОВИЕ ПРОФИЛАКТИКИ ПРОЯВЛЕНИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ МЕНЕДЖЕРА КОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата психологических наук. Тверь - 2019, 2019
  10. § 1. История института проверки судебных постановлений в порядке надзора и его значение
  11. Новоторцева Алина Владимировна. РАЗВИТИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК УСЛОВИЕ ПРОФИЛАКТИКИ ПРОЯВЛЕНИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ МЕНЕДЖЕРА КОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук. Тверь - 2019, 2019
  12. Глава I. Правовая сущность и значение производства в суде надзорной инстанции
  13. Глава I. Полномочия суда места вынесения арбитражного решения на его отмену и ее значение
  14. 3. Основы административно-правового статуса граждан
  15. 2. Административно-правовой статус органов исполнительной власти
  16. § 3. Правовая характеристика статуса банка как особого субъекта налоговых отношений