<<
>>

Дело Савкина

Краткий комментарий автора

Уголовное дело по обвинению Савкина и Зипунова рассматри­валось Ростовским областным судом в 1969 году. Я работал тог­да прокурором отдела прокуратуры Ростовской области по надзору за рассмотрением в судах уголовных дел и принимал участие в процессе по этому делу в качестве государственного обвинителя.

Утром 18 июля 1968 года на летном поле Ростовского аэро­порта к водителю бензовоза Ковылеву подбежал окровавлен­ный человек и попросил отвезти его в медсанчасть. Это был ра­бочий авиаремонтного завода Канунников. Медикам, обнару­жившим у него более десятка проникающих ран, Канунников рассказал, что ранил его сослуживец Михаил Савкин, проживав­ший в авиагородке недалеко от аэродрома. По словам Канунни­кова, Савкин напал на него в своем гараже, куда они зашли, чтоб выкатить оттуда мотоцикл и отправиться за новым автомобилем для Канунникова. Савкин был задержан. При осмотре в гараже Савкина была обнаружена яма глубиной два метра, на дне кото­рой было уложено несколько досок с вбитыми в них насквозь 150 мм гвоздями. На эти гвозди, по словам Канунникова, столк­нул его в яму Савкин. При обыске в подвале дома Савкина были обнаружены паспорт и часы убитого за два года до этого сос­луживца Савкина по прежнему месту работы — Сержантова. Кроме паспорта и часов Сержантова в том же подвале был най­ден ключ от сейфа отдела технического контроля одного из рос­товских заводов — именно там Савкин и работал вместе с Cep- жантовым. Из этого сейфа через несколько месяцев после убий­ства Сержантова исчезла зарплата работников отдела. Оба преступления — и убийство Сержантова и кража денег из сейфа оставались нераскрытыми.

В результате расследования Савкину были инкриминирова­ны и покушение на убийство Канунникова, и убийство Сержан­това, и кража денег.

Подробности дела ясны из текста обвинительной речи.

Обвинительная речь

Товарищи судьи!

Савкин предстал перед судом по обвинению в преступлениях, одно упоминание о которых вызывает негодование всех чест­ных людей.

Жестокость преступления, однако не освобождает

от обязанности доказать виновность подсудимого. Поэтому главную свою задачу я вижу именно в том, чтобы обосновать обвинение — доказать, что Савкиным эти преступления совер­шены и выяснить, какими мотивами он руководствовался.

Преступления, о которых идет речь, отделены от нас значи­тельным промежутком времени и совершались в тайне.

Среди допрошенных нами свидетелей нет ни одного, кто ска­зал бы (или хотя бы мог сказать): «Я видел, как Савкин убил Сержантова; Я видел, как Савкин украл деньги из сейфа». Лишь Канунникову, который был не только очевидцем, но и потерпев­шим от последнего преступления Савкина, известны, и то дале­ко не все, подробности и только этого эпизода.

Единственный очевидец и участник преступлений — сам под­судимый.

Савкин, признав свою вину на следствии, затем полностью отказался от этих показаний и в суде категорически утвержда­ет, что ни в каких убийствах и кражах он не виновен.

Цели подсудимого отличны, однако, от целей правосудия и даже, когда Савкин признавал себя виновным, он вовсе не обя­зательно делал это для установления истины. Поэтому основы­вать выводы на показаниях Савкина — в том числе тех, в кото­рых он признает справедливым предъявленное обвинение, бы­ло бы, по меньшей мере, неосторожным. Гораздо более правильным представляется другой путь, когда на первый план выдвигаются доказательства, добытые независимо от разъяс­нений Савкина.

Нынешнее судебное разбирательство — итог дела, начатого три года назад. 13 апреля 1966 года, утром, в тридцати километ­рах от Ростова, в лесополосе был обнаружен труп мужчины с множественными повреждениями головы, характер которых не­сомненно свидетельствовал об убийстве. Убитым оказался ра­бочий Ростовского завода радионавигационной аппаратуры Владимир Сержантов.

Как попал он в это безлюдное место? Привезли ли его уже убитого или он сам пришел сюда, чтобы здесь, в лесополосе встретить свою гибель?

Смерть Сержантова наступила в результате множественных повреждений левой части головы сзади, сопровождавшихся пе­реломами костей черепа.

Повреждения были нанесены тупым орудием с большой силой. Судебно-медицинская экспертиза ка­тегорически исключила возможность причинения этих повреж­дений в результате аварии. Да и какая авария в лесополосе? Все

повреждения прижизненны, в момент их причинения Сержан­тов находился в вертикальном положении, — значит, Сержан­тов был убит ударами какого-то твердого тупого предмета. Убийца шел сзади и слева от своей жертвы.

Отсутствие следов транспорта на мягком грунте проселочной дороги, ведущей вдоль лесополосы, дает основание полагать, что Сержантов пришел сюда пешком; отсутствие следов борь­бы на одежде и теле Сержантова приводит к выводу, что при­шел он сюда добровольно, что нападение было для него нео­жиданным, а удары настолько сильны, что он — физически здо­ровый тридцатилетний мужчина — не успел ни убежать, ни оказать сопротивления.

Мы знаем теперь, что привело его сюда — где-то здесь в ок­рестностях Новочеркасска, он собирался купить мотоцикл. Мы знаем, что он был не один — в приобретении мотоцикла ему помогал какой-то человек, фамилию и имя которого Владимир Сержантов — всегда откровенный с родственниками и друзья­ми — скрывал ото всех.

Из показаний брата убитого и его матери известно, что 12 ап­реля утром, примерно в 11 часов, Владимир приезжал домой на такси — взяв 950 рублей и паспорт, он уехал за мотоциклом и домой уже не вернулся.

Ни в карманах одежды, ни рядом с трупом денег и докумен­тов не оказалось. Исчезли также часы Сержантова.

Желание купить мотоцикл появилось у Сержантова давно. И его родственники, и товарищи по работе здесь, в судебном заседании, показывали, что мысли о покупке мотоцикла Влади­мир высказывал еще за несколько лет до гибели. За 2 года до этого Сержантов завел сберкнижку и начал копить деньги. На­конец необходимая сумма собрана, но в магазине нет мотоцик­лов той марки, которая нравилась Сержантову. Он объездил все близлежащие города, писал на завод, писал живущему на Кам­чатке брату, надеясь, что хоть там будет в продаже такой мото­цикл, какой он хочет купить — все напрасно.

И вдруг, в марте 1966 года, Сержантов говорит брату, что ему кто-то обещает помочь приобрести мотоцикл «Иж-Юпитер» с коляской. Однако имени этого человека не называет. Не назвал Сержантов имени этого человека и свидетелю Базарову, которо­му тоже сказал, что наконец-то ему пообещали помочь достать мотоцикл.

Шли дни, Владимир все увереннее говорил о будущей по­купке.

В последних числах марта он даже асфальтировал въезд с улицы во двор своего дома — чтоб легче было въезжать на мо­тоцикле.

10 апреля он снял со сберкнижки весь свой вклад — 720 рублей (в деле, на листах дела 27 и 98 в томе втором, есть и сама сбер­книжка и справка сберкассы). Недостающую сумму — 230 руб­лей — занял у мужа своей сестры — Стадникова.

На все расспросы Владимир отвечал, что тот человек, кото­рый помогает ему купить мотоцикл, просил держать все дело в тайне — ведь мотоцикл будет продан без очереди, у продавца из-за этого могут быть неприятности. И только брату он прого­ворился, что человека этого зовут Михаилом, работают они на одном заводе. Еще раньше Владимир говорил брату, что этот человек живет в районе Аэропорта.

12 апреля, когда Сержантов заезжал домой за деньгами и документами, в машине кроме него и шофера такси никого не было. Значит, он еще только должен был встретиться с тем не­ведомым посредником. Логично было бы предполагать, что Сержантов прямо из дому направится на встречу с этим че­ловеком.

Так и случилось. Как показал в судебном заседании шофер такси Рытов, Сержантов от своего дома попросил подъехать к кинотеатру «Буревестник», где его ждал какой-то человек. У «Буревестника» в машину подсел Савкин. Это было не случай­но. Сержантов вышел из машины, зашел в кассовый зал и вер­нулся оттуда уже вместе с Савкиным. Оказывается, Савкин ждал Сержантова.

Сев в машину, Савкин попросил отвезти его с Сержантовым в Новочеркасск. Рытов отказался выезжать за пределы Росто­ва и тогда они оба — и Сержантов и Савкин — стали уговари­вать Рытова, обещая ему щедрые «чаевые». Но Рытов, вы пом­ните, товарищи судьи, его показания, довез их только до запра­вочной станции на Октябрьском шоссе, откуда Савкин с Сержантовым направились пешком к автовокзалу.

Но может быть все-таки не Савкин «помогал» Сержантову достать мотоцикл? Может быть, Савкин где-то на полпути рас­стался с Сержантовым, а дальше Сержантов отправился уже са­мостоятельно или с каким-то другим человеком?

По словам родственников и друзей, никаких знакомых, не считая того неизвестного Михаила, который обещал помочь ку­пить мотоцикл, в тех краях у Сержантова не было.

Никаких знакомых, которые могли бы помочь приобрести мо­

тоцикл в окрестностях Новочеркасска, да и вообще знакомых в этой местности не было и у Савкина — когда ему понадобилось оформить покупку своего собственного мотоцикла, он напра­вился в противоположном от Новочеркасска направлении — в хутор Большой Лог.

Человеком, который находился вместе с Сержантовым до его трагического конца был Савкин — потому что именно у него впоследствии оказались паспорт и часы Сержантова. И имен­но Савкин убил Сержантова:

■ потому, что и паспорт, и взятые им на время у жены брата — Лу­изы — часы, живой Сержантов ни при каких обстоятельствах от­дать Савкину не мог;

■ потому, что именно Савкин на протяжении полутора месяцев обманывал Сержантова обещаниями помочь приобрести мото­цикл;

■ потому, что именно Савкин заманил Сержантова с деньгами, накопленными им для покупки мотоцикла, в лесополосу в 30 с лишним километрах от дома: хотя Савкин сам жил в той имен­но стороне, но Рытова-то он просил подвезти их с Сержанто­вым вместе за город, под Новочеркасск, — гораздо дальше сво­его дома, но гораздо ближе к месту убийства.

Ради этих денег, ради 950 рублей, которых потом не оказа­лось в карманах одежды на трупе, Савкин и убил Сержантова.

Сам характер взаимоотношений между Савкиным и Сержан­товым исключает какие-либо иные мотивы для убийства — сколько-нибудь тесных отношений, которые могли бы породить скандалы, или споры, между ними не было; только в последнее время перед исчезновением Сержантова, как нам рассказали свидетели Клубнев и Маковецкая — товарищи Сержантова по работе — Сержантов и Савкин несколько раз уединялись и о чем-то беседовали.

Теперь мы знаем о чем!

Да и как мог Сержантов спорить с Савкиным — с человеком, под чьим влиянием он находился настолько, что слепо поверил его обещаниям и по просьбе Савкина скрыл ото всех — и от ма­тери, и от брата, и от товарищей по работе — его имя; челове­ка, за которым с почти тысячью рублей в кармане без всяких опасений пошел в безлюдное место.

Но, может быть, брат убитого — Анатолий Сержантов — го­ворит неправду, когда утверждает, что Владимир рассказывал о сослуживце по имени Михаил, живущем в районе аэропорта и о покупке мотоцикла в районе Новочеркасска?

В таком случае — откуда столько совпадений. Ведь Анатолий Сержантов Савкина раньше не знал и дал свои показания сле­дователю за два года до того, как Савкин был задержан и его имя впервые появилось в следственных документах.

Может быть Рытов оговаривает Савкина? Но и Рытов с Сав­киным не знаком; к следователю Рытов явился также более чем за два года до ареста Савкина, причем явился по собственной инициативе, после того, как работники милиции показывали в таксопарке фотографию Сержантова, разыскивая шофера, на машине которого тот уезжал из дома 12 апреля.

Может быть пакет с паспортом и часами Сержантова спря­тал в подвале дома Савкина не сам Савкин, а кто-то другой? Но криминалистическая экспертиза утверждает, что стеклот­кань, в которую были завернуты эти предметы, и проволока, которой пакет был обвязан, аналогичны стеклоткани и прово­локе, найденным при обыске в квартире Савкина. Наконец, Ка­нунникову показывал паспорт Сержантова не кто иной, как сам Савкин.

Однако же, 12 апреля 1966 года — рабочий день! Не мог же Савкин быть одновременно и на работе и в 30 километрах от Ростова!

Утром 12-го Сержантова видели живым мать и шофер такси Рытов. На следующее утро его уже нашли мертвым. Вечером 12-го апреля шел дождь, а подошвы туфель, обутых на трупе Сержантова, — сухие и чистые. Значит он был убит еще до на­чала дождя, — т.е. днем 12 апреля.

И если Савкин 12 апреля был весь день на работе, это значит, что Савкин не виновен в убийстве, это значит, что Рытов ошиб­ся, а Владимир Сержантов рассказал брату о другом Михаиле. Но в деле есть справка завода радионавигационной аппарату­ры (лист дела 150, том пятый) о том, что Савкина не было на ра­боте 12 апреля 1966 года — нет его подписей в приемно-сдаточ­ных актах.

Более того, товарищи судьи, в Вашем распоряжении есть дневник Савкина: из записи, сделанной 12 апреля, следует, что Савкин в этот день утром гулял по мосту через Дон и по прос­пекту Ворошиловскому — там же, неподалеку от моста.

Именно в этом районе находится кинотеатр «Буревестник», в кассовом зале которого, по утверждению. Рытова, как раз в это утро 12 апреля Савкин и встретился с Сержантовым.

Итак, Сержантова убил Савкин. Убил ради того, чтоб завла­деть его деньгами.

Эти действия Савкина правильно квалифицированы органа­ми предварительного следствия как разбой с применением в ка­честве орудия для нанесения телесных повреждений тупого твердого предмета — по пункту «б» части второй статьи 146 УК РСФСР. Поскольку причиненные телесные повреждения пов­лекли смерть потерпевшего, эти же действия Савкина правиль­но квалифицированы по пункту «в» части второй той же статьи.

Убийство Савкиным потерпевшего во время разбоя правиль­но квалифицировано по пунктам «а», «е» статьи 102 УК РСФСР, как убийство из корыстных побуждений, совершенное с целью последующего сокрытия разбоя.

Но убийство Сержантова было только началом преступной биографии Савкина.

В пакете, найденном при обыске в доме Савкина, были два ключа от дверного замка и ключ от сейфа.

Ключи эти, как оказалось, были ключами от замка входной двери помещения OTK завода радионавигационной аппара­туры и от сейфа, стоявшего в том же отделе — от того сейфа, из которого в сентябре 1966 года были украдены деньги — 4 734 рубля.

Деньги эти оставила в сейфе работник отдела Марусенко, по совместительству исполнявшая обязанности кассира. Марусен­ко, заперев деньги в сейф, ушла с работы в 17 часов 12 сентяб­ря, а на утро денег в сейфе не оказалось.

Надо сказать, что деньги в сейфе оказались в результате слу­чайного стечения обстоятельств — Марусенко, получив 12 сен­тября 1966 года в центральной кассе завода заработную плату для отдела, должна была всю сумму в тот же день выплатить работникам отдела. Не успев это сделать, Марусенко, вместо то­го, чтобы сдать остаток денег в центральную кассу, оставила их в своем рабочем сейфе. Кто, кроме Марусенко, знал, что день­ги остались в сейфе?

Савкин и Козич — тоже контролер OTK, — пришли получать зарплату как раз в то время, когда Марусенко уже собралась уходить и заперла отдел. Марусенко попросила их придти за деньгами на следующий день, сказав при этом, что зарплату по­лучили не все работники отдела.

Кто из них был в здании заводоуправления в период с 17 ча­сов 12 сентября до 8 часов утра 13 сентября? — Савкин.

12 сентября после окончания смены Савкин оставался на за­воде — должно было состояться очередное занятие мотокруж­ка, в котором он занимался.

Однако Савкин ушел с завода со всеми кружковцами и боль­ше в этот день на завод не возвращался — когда же он мог со­вершить кражу?

Но, как показал в суде свидетель Малышев, занятие моток­ружка началось в 17 часов или чуть позже, а Савкин пришел уже к самому концу — почти в половине седьмого.

Значит с того момента, как Савкин расстался с Марусенко в 17 часов, проводив ее до проходной и убедившись, таким обра­зом, что она ушла с завода, и до его прихода на занятие мото­кружка прошло больше часа — ходу же от проходной до места проведения занятий — несколько минут.

По заключению криминалистической экспертизы дверной за­мок OTK и замок сейфа никаких повреждений не имели. В ре­зультате тщательного исследования эксперты пришли к выводу, что оба замка посторонними предметами не открывались — значит, преступник пользовался ключами.

Ключ от сейфа Марусенко оставила в ящике стола начальни­ка отдела Саруханова — об этом было известно Савкину.

Ключ от входной двери отдела у Савкина был.

Ключ от сейфа исчез вместе с деньгами — 13-го сентября в ящике стола, где его оставила Марусенко, ключа не было.

Через несколько месяцев после кражи денег Савкин заявил, что потерял ключ от входной двери в помещение отдела.

И вот, спустя два года, оба ключа найдены в подвале дома Савкина, завернутые в стеклоткань и обмотанные для верности проволокой — причем и стеклоткань и проволока аналогичны стеклоткани и проволоке, обнаруженным в его же квартире.

Наконец, из показаний целого ряда свидетелей — сослужив­цев Савкина по заводу радионавигационной аппаратуры — Ку­зеевой, Конобаева, Митюрина. Холостова и других, — мы зна­ем, что у Савкина, испытывавшего до этого материальные за­труднения, в октябре 1966 года появились деньги: вернувшись в октябре из отпуска, он сделал несколько покупок на доволь­но значительную сумму: купил костюм, плащ, кое-что из мебели. Тогда же он уговаривал Конобаева продать ему свой мотоцикл.

На расспросы товарищей Савкин отвечал, что деньги ему дал отец, к которому он ездил во время отпуска.

Но мы допрашивали отца Савкина — нет, денег он сыну не давал. Допрошенный в суде брат Савкина — Владимир — то­же показал, что никто из родственников не давал (да и не смог бы дать) столько денег, чтоб их хватило на мотоцикл и другие покупки.

Нельзя поверить и в то, что Савкин делал все эти покупки на сбережения, оставшиеся еще от армии.

Человек, имеющий сбережения, не станет просить 20 рублей безвозвратной ссуды в профсоюзной организации в связи с тя­желым материальным положением.

Итак, это преступление также совершено Савкиным. Органа­ми предварительного следствия оно правильно квалифициро­вано по части третьей статьи 89 УК РСФСР, поскольку похищен­ная сумма бесспорно является крупной, а само хищение было совершено в форме кражи.

В одном ряду с обвинением в убийстве и краже как-то непри­вычно видеть обвинение в даче взятки, изготовлении и исполь­зовании подложного документа. Тем не менее, следующие (по времени) преступления, совершенные Савкиным — это подкуп и подлог.

Махинация с оформлением мотоцикла имеет глубокую внут­реннюю связь с другими преступлениями Савкина. Связь эта заключается прежде всего в том, что Савкин, убивший ради де­нег Сержантова и совершивший кражу денег из OTK, и здесь проявил себя как человек, для которого деньги — главное в жизни, который считает, что деньги могут все.

Мотоциклы Ижевского завода заслужили признание мотолю­бителей и пользуются большим спросом. И, хотя с каждым го­дом их выпускается все больше, желающие купить Ижевский мотоцикл должны ждать своей очереди довольно долго.

Ждать? — Нет, Савкин ждать не собирался. Общий порядок его не устраивал. Он ищет возможности достать мотоцикл без очереди.И находит:

Сосед и сослуживец Савкина — Евсюков — давно уже запи­савшийся в очередь, раздумал покупать мотоцикл. А очередь его уже подходит. И деньги за мотоцикл в кассу магазина внес Савкин. Но в целях воспрепятствования различным правонару­шениям — и, не в последнюю очередь, нарушениям порядка очередности при продаже мотоциклов — введено правило, по которому для регистрации мотоцикла в Госавтоинспекции не­обходимо предъявить справку автомагазина.

В магазине справку выдали, но записали в ней, что мотоцикл продан не Савкину, а Евсюкову, — ведь он, а не Савкин ждал очереди два года. И тогда Евсюков обещал Савкину выдать до­веренность на право управления мотоциклом.

Вы слышали, как был удивлен Евсюков, когда Савкин ему ска­зал через несколько дней, что доверенность не понадобилась.

Савкин вышел из положения просто: поехал в один из бли­жайших от города хуторов, зашел в магазин и попросил заве­дующего выписать фиктивную справку о продаже мотоцикла. По случайному стечению обстоятельств хутором этим оказался хутор Большой Лог Аксайского района, а завмагом — заведу­ющий магазином Больше-Логского рабкоопа Зипунов.

Я ни минуты не сомневаюсь, что большинство коллег Зипу- нова ответило бы на предложение Савкина отказом.

Зипунов, по его утверждению, тоже сперва не хотел выписывать справку, но сдался, когда Савкин предложил ему за это 30 рублей.

Справка эта сейчас находится в деле. Она была изъята в ГАИ Первомайского района, где Савкин по этой справке зарегистри­ровал мотоцикл и получил номерные знаки.

Заключение криминалистической экспертизы подтвердило показания Зипунова и самого Савкина о том, что рукописный текст справки исполнен Зипуновым, а оттиски штампа и круг­лой печати оставлены штампом и печатью Больше-Логского Рабкоопа.

Справка автомагазина о продаже мотоцикла Евсюкову изъя­та при обыске у Савкина и также находится в деле (том первый, лист дела 37).

На языке уголовного закона передача Савкиным Зипунову 30 рублей за выдачу фиктивной справки называется дачей взятки Савкиным и получением этой взятки Зипуновым.

Действия Савкина по этому эпизоду должны быть квалифи­цированы по части первой статьи 174 УК РСФСР, действия Зи­пунова — по части первой статьи 173 УК РСФСР.

Изготовление Зипуновым фиктивной справки должно быть квалифицировано статьей 175 УК РСФСР как должностной подлог, использование же Савкиным этой справки составляет преступ­ление, предусмотренное частью третьей статьи 196 УК РСФСР.

Все преступления Савкина по странному стечению обстоя­тельств так или иначе связаны с мотоциклами:

Под предлогом покупки мотоцикла он заманивает в лесопо­лосу Сержантова. Как предлог, чтоб в неурочное время пройти на территорию завода и украсть деньги из сейфа OTK, исполь­зует занятия мотосекции.

Взятку дает — чтоб получить возможность зарегистрировать мотоцикл.

И, наконец, события, послужившие непосредственной причи­ной его ареста, происходят в гараже, в котором Савкин держал мотоцикл.

Что же произошло в гараже?

Утром 18 июля, примерно в 8-9 часов, Канунников, рабочий завода № 412, на котором в то время работал и Савкин, пришел к Савкину домой, имея при себе значительную сумму денег — 4 700 рублей. (Деньги эти потом были обнаружены следовате­лем спрятанными под задней крышкой радиоприемника в квар­тире Савкина). Через некоторое время Канунников, весь изра­ненный (врачи насчитали 11 проникающих ранений в груди и животе), выбежал на летное поле Ростовского аэропорта, где его подобрал шофер Ковылев и отвез в санчасть аэропорта.

Есть две версии, объясняющие что произошло между этими двумя событиями:

Первая версия сводится ктому, что между Савкиным и Канун­никовым произошло недоразумение — Канунников, договорив­шись с кем-то о продаже машины, пришел к Савкину только для того, чтобы он подвез его к автомагазину на своем мотоцикле. В гараже Канунников случайно столкнул Савкина в яму и упал туда сам, а затем, испугавшись, что у него отнимут деньги, пы­тался наносить Савкину удары принесенным с собой шилом, но тому удалось шило отнять и, защищаясь, он несколько раз уда­рил шилом Канунникова.

Это версия Савкина.

Согласно второй версии — версии Канунникова — Савкин обещал ему помочь приобрести автомашину вне очереди, при­чем требовал от него сохранения их взаимоотношений в тайне. 18 июля Савкин сам пригласил Канунникова к себе домой — для того, чтобы оттуда отправиться за машиной, сам столкнул его в яму, сам начал наносить острым шилом удары Кануннико­ву в грудь, спину и живот.

Кому из них поверить?

Савкин перешел на завод № 412, где работал Канунников, в январе 1967 года. Человек скрытный, необщительный, он ни с кем дружбы не вел, и его отношения с Канунниковым, с кото­рым он работал на одном участке, долгое время ограничива­лись лишь чисто производственными вопросами. Даже общих разговоров в «курилке» они не вели — Савкин не курит.

Но вот весной 1968 года Канунников продал дом, деньги по­ложил на книжку, а книжку принес на работу и показал сослу­живцам — и добавил, что теперь он может осуществить свою давнюю мечту — купить автомашину.

Допрошенные нами сослуживцы Савкина и Канунникова — мастер участка Мякишев, техники Вологудов, Арапов, Рамишев-

ский — показали, что именно с этого времени Савкин и Канун­ников стали сближаться — часто уединялись, вели какие-то сек­ретные разговоры.

Что их сблизило? О чем они разговаривали?

Ведь не было у них до сих пор никаких общих интересов и увлечений. Вы слышали заявление Арапова, как был удивлен он сближением этих совершенно разных людей — «антипо­дов», как он их назвал.

Неожиданное сближение Савкина с Канунниковым, после то­го как последний объявил, что собрался купить автомобиль, уе­диненные беседы их, покрытые завесой «секретности», — как все это напоминает беседы Савкина с Сержантовым перед его убийством!

Сходство здесь и в том, что, сказав жене и знакомым, что на­шелся человек, который взялся помочь ему достать машину вне очереди, Канунников так же, как когда-то Сержантов, держит в тайне имя этого человека.

Но Канунников, в отличие от Сержантова, человек семейный, и, когда дело дошло до уплаты денег, он вынужден был назвать жене имя посредника. И назвал он имя Михаила Савкина.

Итак, даже если бы Канунников сам не рассказал бы об этом в суде — мы вправе сделать вывод, что основой сближения Сав­кина и Канунникова и темой их разговоров было именно пос­редничество Савкина в приобретении Канунниковым автома­шины.

Есть еще одно обстоятельство, подтверждающее показания Канунникова в этой части —это обнаружение при обыске в под­вале дома Савкина паспорта Владимира Сержантова. Значит, не выдумал Канунников всю историю с паспортом, значит, действительно показывал ему Савкин паспорт Сержантова. От­куда же иначе Канунникову знать, что у Савкина есть этот пас­порт!

Савкин действительно показывал Канунникову паспорт Сер­жантова и сделал это для того, чтобы еще больше подчинить Канунникова своему влиянию: чтоб Канунников думал, что он не единственный «клиент» Савкина.

Зачем Савкин обманывал Канунникова, обещая помочь при­обрести машину? Он же не имел никакой возможности оказать ему такую помощь. Ведь и свой-то мотоцикл Савкин купил слу­чайно.

Затем, что уже тогда у Савкина появилась мысль об убийстве Канунникова.

Потому он не боялся показывать Канунникову столь серьез­ную против себя улику — паспорт убитого Сержантова, что счи­тал — Канунников просто не сможет, не успеет никому расска­зать об этом!

Второй раз Савкин встретил легковерного человека с боль­шой суммой денег и большим желанием купить, только теперь уже не мотоцикл, а автомобиль.

Сходная ситуация порождает сходные действия. Используя тот же предлог, Савкин втерся в доверие к своей жертве, что­бы затем заманить в ловушку и так же, как когда-то Сержанто­ва, убить.

Но автомобиль не мотоцикл, и за ним Канунников никуда за город — в какой-то хутор под Новочеркасском — не поехал бы.

Поэтому ареной событий и стал гараж Савкина.

Для совершения преступления Савкин выбрал будний день — чтоб никого из соседей-автомобилистов не было дома, и никто бы не услышал, что происходит в его, Савкина, гараже.

Чтоб не побеспокоили сослуживцы, Савкин сказал накануне Арапову, что уедет в этот день из города (хотя никуда уезжать не собирался и именно на этот день назначил Канунникову сви­дание).

При осмотре гаража Савкина в тот же день, 18 июля, было обнаружено, что все мелкие отверстия в стенах и дверях, да­же отверстия для электропроводки — заткнуты бумагой. Вен­тиляционные отверстия были заложены кирпичом, причем при осмотре было установлено, что кладка свежая. Свидетель Хабургаян, владелец гаража, смежного с гаражом Савкина, по­казал, что вентиляционные отверстия Савкин заложил вече­ром 17 июля.

Нет, Савкин сделал все это не для того, чтоб, как он уверял нас в судебном заседании, неведомые злоумышленники с ули­цы не увидели его мотоцикла: заложены даже те отверстия, сквозь которые все равно мотоцикла не видно; даже те отверс­тия, сквозь которые в лучшем случае можно увидеть только дерматиновый занавес, за которым мотоцикл Савкина надежно укрыт от чужого глаза.

Действительная цель закладывания отверстий в гараже ста­новится ясной, если сопоставить три обстоятельства:

■ во-первых, заложены отверстия, через которые снаружи ни­чего разглядеть нельзя, но через которые в закрытый гараж проникает немного света;

■ во-вторых, заложив вентиляционные отверстия, Савкин с по-

мощью Малинина, допрошенного в судебном заседании, про­верил — слышны ли снаружи крики из запертого гаража;

■ в-третьих, как мы знаем из протокола осмотра, бумажные за­тычки не пожелтели от времени и не отсырели, что неминуемо должно было случиться, если бы они лежали достаточно долго; значит, затычки заложены накануне преступления и должны бы­ли ввиду недолговечности материала прослужить очень недол­го, буквально 1-2 дня, т.е. именно то время, в течение которого Савкин намеревался осуществить свой преступный замысел.

Следовательно, закладывание отверстий в гараже сделано для того, чтобы во время совершения преступления ни один луч света не проник внутрь и ни один крик не вырвался наружу.

Но светозвукоизоляцией оборудование гаража не было за­вершено. Непосредственно перед тем, как он должен был при­вести в гараж Канунникова, Савкин укладывает на дно вырытой в гараже ямы доски с гвоздями*.

Доски с гвоздями не были частью помоста для мотоцикла, в чем пытается нас убедить Савкин, не только потому, что по та­кому сооружению мотоцикл никуда не вкатишь.

Когда в доме гость, хозяин не оставляет его, чтобы соорудить в это время помост для мотоцикла. А соседка Савкина — свиде­тельница Крикунова — показала, что видела с балкона, как Сав­кин забивал гвозди в доски, и было это в десятом часу утра 18 ию­ля, то есть именно тогда, когда, как мы знаем, в его квартире си­дел и ждал его Канунников.

Может быть, Крикунова ошиблась? Может быть, с ее балко­на вообще не видно гаражей Савкина и Хабургаяна, возле ко­торых, как она говорит, Савкин забивал гвозди? Может быть, из-за дальности расстояния она не могла видеть — Савкин ли это был и чем вообще этот человек занимался?

Но по делу проведен следственный эксперимент, в ходе кото­рого установлено, что с балкона Крикуновой видны гаражи Сав­кина и Хабургаяна, а сама Крикунова различала незначитель­ные по величине предметы и детали обстановки. Все это доста­точно наглядно было проиллюстрировано снятым при производстве следственного эксперимента кинофильмом.

Сосед по гаражу, Хабургаян, заявил нам, что доски, в которые

Савкиным вбиты гвозди, принадлежат ему, Хабургаяну, и лежа­ли утром 18 июля в его, Хабургаяна, гараже, ключ от которого был у Савкина. Это также подтверждает показание Крикуновой о том, в каком месте и когда Савкин забивал гвозди. Но, может быть, Савкин все же забивал гвозди не 18 июля, а в другой день?

День 18 июля резко выделяется из цепочки будней, он не был обычным днем для Крикуновой. В этот день арестовали Савки­на, в этот день был произведен осмотр и обыск в его квартире, подвале и гараже.

Такие события случаются не часто, и во дворе только и бы­ло разговоров, что о Савкине и его аресте. И Крикунова утверж­дает, что видела, как Савкин забивал гвозди в доски именно в день его ареста! Может быть, это было не в десятом часу утра, а в другое время? Ведь не смотрела же Крикунова на часы по такому случаю!

Но Крикуновой и не нужны были часы, у нее свой отсчет вре­мени: она увидела Савкина, забивавшего гвозди, через полто­ра-два часа после возвращения из ясель, куда отводила внучку, а отводит она внучку в ясли к восьми часам.

Может быть, Крикунова оговаривает Савкина?

Но о том, что она видела, как Савкин забивал гвозди, Крику­нова сказала впервые не тогда, когда ее позвали к следователю, не тогда, когда она успела переговорить с кем-нибудь из заин­тересованных в этом происшествии лиц. Как только во двор к ним приехали работники милиции и по двору поползли слухи, что в гараже Савкина за полчаса до этого ранили Кануннико­ва, Крикунова сказала собравшимся во дворе соседям: «Не мо­жет быть, чтоб это сделал Савкин». Не может быть потому, что она сама видела его всего лишь за полчаса до этого. У нее ведь и мысли такой не было, что доски с гвоздями предназначены для преступления. Она не знала, как эти гвозди вбиты и куда эти доски будут положены! Она считала, что Савкин занимал­ся хозяйством, и думала, что ее заявление об этом как раз и свидетельствует о невиновности Савкина. Так что и следа ого­вора в ее показаниях нет.

Но гвозди в досках могут сыграть в преступлении только вспомогательную роль. И Савкин, направляясь в гараж с Канун­никовым, берет с собой заранее изготовленное им «шило».

«Шило», которое по размерам — длине и толщине металли­ческой части* — следует назвать не шилом, а стилетом.

Все утверждения, что «шило» изготовил и принес с собой Канунников, ни на чем не основаны. Экспертизой установле­но, что на напильнике, принадлежащем Савкину, имеются час­тицы дерева, однородного с деревом, из которого изготовле­на ручка «шила», а стержень «шила» составлял ранее одно це­лое с куском толстой проволоки, изъятой на кухне квартиры Савкина.

Если бы Канунников изготовил и принес с собой «шило», то ему надо было не только использовать савкинскую проволоку, но и принести с собой и втереть в лежащий в гараже напильник опилки дерева, из которого изготовлена ручка «шила».

А раз изготовил и принес в гараж «шило» Савкин, а не Канун­ников, то и напал с «шилом» в руках Савкин на Канунникова, а не наоборот.

Тем более, что Савкин во время схватки не получил никаких ранений. А это непременно случилось бы, если бы Канунников неожиданно напал на Савкина и пытался бы ударить его «ши­лом». В то же время Канунникову нанесено 11 колотых ран, причем их характер и размеры позволяют экспертам утверж­дать, что ранения причинены этим или подобным шилом-сти­летом.

Причем мы с вами, товарищи судьи, можем уточнить вывод экспертов и утверждать, что ранения Канунникову причинены именно этим «шилом». Ведь Колунов встретил израненного Ка­нунникова и отвез его в санчасть аэропорта сразу после того, как тот выскочил из гаража Савкина, из гаража, в котором оставал­ся Савкин и в котором никакого другого шила-стилета не было.

Не были причинены ранения и в результате падения на вби­тые в доски 150-миллиметровые гвозди — упал Канунников не на спину, не на живот или на бок, а на четвереньки, саморти­зировав ногами и руками. Ранения же расположены на спине, на груди и на животе.

Края ран — ровные, а не рваные, нет никаких царапин или ссадин, что является характерным для падения либо накалыва­ния на гвозди.

Итак, Савкин обманом заставил Канунникова принести день­ги — 4 700 рублей, обманом завлек его в гараж, где они упали в яму, вырытую Савкиным, на доски, уложенные Савкиным, на частокол гвоздей, вбитых Савкиным, в гараж, где специально изготовленным им шилом-стилетом Савкин нанес Канунникову 11 проникающих в грудную и брюшную полость ран. Причинен­ные Канунникову телесные повреждения отнесены экспертизой

к разряду тяжких, как опасные для жизни в момент нанесения. И это Савкин называет «недоразумением»! Нет, это не «недора­зумение». Это вооруженное нападение на Канунникова с целью завладеть его деньгами. По своему характеру и интенсивности оно не только представляло опасность, но и причинило реаль­ный вред здоровью Канунникова.

Действия Савкина по этому эпизоду надлежит квалифициро­вать по пунктам «б» и «в» части второй статьи 146 УК РСФСР. Поскольку Савкин ранее уже совершил разбойное нападение на Сержантова, его действия следует квалифицировать также и по пункту «д» части второй той же статьи.

Совершив разбойное нападение на Канунникова, Савкин не мог допустить, чтоб Канунников остался в живых, — это грози­ло Савкину неминуемым разоблачением и суровой карой. Раз­меры «шила», использованного Савкиным для нападения, на­несение ударов в места расположения жизненно важных орга­нов — в грудь, живот и спину, величина гвоздей, вбитых в доски ямы, — все это свидетельствует о том, что Савкин хотел убить Канунникова, пытался это сделать, но не сумел по независящим от него обстоятельствам.

Способ совершения преступления: сбрасывание в двухмет­ровую яму, на дне которой топорщились пятнадцатисантимет­ровые гвозди, нанесение множества ударов шилом-стилетом — говорит об особой жестокости, проявленной Савкиным при со­вершении преступления.

Поскольку Савкин пытался убить Канунникова для завладе­ния деньгами и с целью облегчения и сокрытия разбойного на­падения, а ранее он совершил убийство Сержантова, действия Савкина надо квалифицировать по пунктам «а», «г», «е», «и» статьи 102 УК РСФСР.

В гараже Савкина при осмотре и обыске было обнаружено три больших болта, обшитых тканью-бортовкой. Болты эти по прямому назначению в таком виде использовать невозможно — их никуда не ввинтишь и гайки на них не накрутишь. Зато их ста­ло удобнее держать в руке.

Савкин объяснил, что он обшил болты бортовкой, чтоб ис­пользовать их для самообороны —для нанесения ударов в слу­чае, если на него нападут злоумышленники.

И хотя больше оснований считать, что болты эти предназна­чены для схватки с Канунниковым, на случай, если «шило» и гвозди не помогут, кому еще собирался Савкин наносить удары этими болтами, не имеет значения.

Важно то, что они предназначены для нанесения ударов че­ловеку, в связи с чем экспертиза и признала их холодным ору­жием ударно-раздробляющего действия.

Изготовление холодного оружия образует состав преступле­ния, предусмотренного частью второй статьи 218 УК РСФСР, по которой также должен нести ответственность Савкин.

Итак, виновность Савкина по всем пунктам обвинения не вы­зывает сомнения. Теперь настала, наконец, пора обратиться к его собственным показаниям.

Показания Савкина прошли три стадии.

Вначале Савкин вообще не признавался в совершенных преступлениях.

Затем признался полностью — в течение нескольких месяцев на допросах подробно рассказывал о содеянном. Затем вновь отрицает вину.

В суде он признает только то, чего, даже по понятиям Сав­кина, нельзя не признать: нанесение телесных повреждений (без цели убийства) Канунникову, дачу взятки Зипунову, изго­товление холодного оружия.

Те показания Савкина, в которых он признает себя виновным и подробно рассказывает о содеянном, как мы видели, пол­ностью подтверждаются другими материалами дела.

Утверждение о том, что эти показания даны им под чьим-то воздействием, не соответствуют истине.

Показания эти оглашались в судебном заседании. Они изоби­луют такими подробностями, которые могли быть известны только преступнику и которые извне никто подсказать не мог: где и как был убит Сержантов, каким предметом и куда Савкин наносил ему удары, где были спрятаны часы и паспорт Сержан- това, где была спрятана после кражи денег на заводе пустая ин­кассаторская сумка и где были спрятаны ключи от сейфа и от помещения OTK.

Откуда Савкину стали известны эти подробности? Якобы из записки с угрозами и инструкциями что говорить на допросах, как утверждает Савкин.

Но такая осведомленность авторов записки — свидетель­ство того, что они сами имеют непосредственное отношение к краже из сейфа. В таком случае они заинтересованы в том, чтобы держать эти сведения в тайне, а не сообщать их Сав­кину.

Савкин впервые рассказал о своих преступлениях не следо­вателю. Впервые этот рассказ появился на 20 тетрадных листах,

исписанных убористым почерком. Записки эти предназнача­лись не для следователя, а для неизвестного нам адвоката.

Зачем Савкин исписал эти 20 листов? По-видимому он счи­тал, что адвокат не может использовать во вред подсудимому все, что узнает от него самого; в то же время для успешного осуществления защиты адвокату полезно знать, что же на са­мом деле совершил его подзащитный.

Почерковедческая экспертиза подтвердила, что записи эти ис­полнены Савкиным, да и он сам не отрицает своего авторства.

Уж эти-то записи, случайно попавшие к следователю, никак не могли быть инспирированы.

Почему Савкин отказался потом от этих показаний?

Савкин изменил показания во время осмотра места происше­ствия с его участием — запись об этом содержится в протоколе. Сперва Савкин указал, где были спрятаны ключи от сейфа (к то­му времени уже обнаруженные и изъятые следователем).

Но часы и паспорт Сержантова в тот момент следователем еще не были найдены. И это не укрылось от Савкина, когда ему предложили показать место, где спрятаны эти предметы. У Сав­кина вновь мелькнула надежда уйти от ответственности — ведь если следователь до сих пор не нашел паспорта и часов Сер­жантова и без его, Савкина, показаний найти их не может, то де­ла Савкина не так уж плохи.

Теперь его уже не томила неизвестность, он знал, чем распо­лагает следствие.

Как отмечал еще А.Ф. Кони, такая динамика признания под­судимого вообще характерна для случаев, когда преступник изобличается, как в настоящем деле, косвенными доказатель­ствами:

«Сначала заподозренный сознается совсем неправильно; по­том, когда улики группируются вокруг него, когда сила их рас­тет с каждым днем, с каждым шагом следователя, обвиняемый подавляется этими уликами, ему кажется, что путь отступления для него отрезан, и он дает показания наиболее правдивые; но проходит несколько времени, он начинает обдумывать все ска­занное им, видит, что дело не так страшно, каким показалось сначала, что против некоторых улик можно придумать опровер­жение, и тогда у него является третье сознание — сознание де­ланное, в котором он признается лишь в том, в чем нельзя не признаться»*.

Что же собой представляет Савкин?

Мы слушали его жену, товарищей по работе, читали его днев­ники.

Лучше всего человека характеризуют его деяния — мы виде­ли, что он сделал, на что он способен.

Еще учась в военном училище, он делает такие записи в сво­ем дневнике: «Были великие люди и будут они. Кончу акаде­мию, захвачу власть в свои руки и диктаторским путем установ­лю власть на земле.

Моя цель — власть над миром и прогресс всего человечества».

Как видите, уже тогда Савкин ценил себя куда выше всего че­ловечества, не способного без твердой руки диктатора Савкина отыскать пути к прогрессу.

Довольно скоро наряду с прогрессом всего человечества Савкина начинают занимать и собственные интересы:

«Прогресс, но и себя не лишать того, что полагается каждому свободному гордому человеку!...

Право не дают, право в твоих руках, товарищ. И действуй, как считаешь правильным... Надо быть не жертвой других, а пусть другие приносят себя в жертву тебе».

Еще через некоторое время «польза отечеству» упоминается уже в самом конце перечисления жизненных устоев, а на одном из первых мест оказываются деньги:

«Радиотехник, офицер, деньги, уважение, удовлетворение и польза отечеству...»

Нет, любовь к деньгам и презрение к окружающим тогда еще не настолько развились в Савкине, чтоб процитированными за­писями можно было объяснить преступления, за которые мы сейчас его судим.

Но не за одну минуту, не за один день и не за один год чело­век становится убийцей.

По окончании училища Савкин попадает на службу в одну из воинских частей, расположенных в Сибири. Ему приходится обслуживать самолеты, работать на морозе, — у него стынут пальцы, и появляется хронический насморк.

Все это никак не соответствует его представлению о себе, как о сверхчеловеке. Как раз в это время (время уже не слишком от­даленное от переезда в Ростов) в его дневнике появляется ци­тата из «Преступления и наказания» Достоевского: «Люди де­лятся на две группы. Первая — люди обыкновенные, живущие в послушании, не способные сказать новое слово. Их призва­ние — рабская покорность. Вторая группа — люди способные

на протест, на самостоятельность поведения, имеющие дар или талант сказать новое слово.

...Но если ему надо для своей цели перешагнуть хотя бы и че­рез труп, через кровь, то он внутри себя, по совести, может дать себе разрешение перешагнуть через кровь...»

Себя Савкин причисляет, конечно, ко второй группе.

Сплав безудержного честолюбия, презрения к людям, жажды власти для себя — вот, что представляет собой Савкин.

Развившаяся таким образом жажда наживы (а деньги никог­да не были у Савкина на последнем месте) сделала Савкина опасным для общества человеком.

Презирая людей, превыше всего ставя собственную лич­ность, он ни во что не ценит человеческую жизнь — становится способным «перешагнуть через труп», «пойти на кровь» и со­вершает убийство, пытается совершить второе.

Давно забыты мысли о всеобщем прогрессе и пользе отече­ству, давно уже на первом плане «деньги, удовлетворение со­бой». Взведенная в молодые годы пружина раскрутилась: «пусть другие приносят себя в жертву тебе» — вот лозунг, вот руководство к действию, вот вся философия Савкина и весь он.

Товарищи судьи!

На скамье подсудимых рядом с Савкиным находится еще один человек — это бывший заведующий магазином Больше- Логского сельпо Зипунов. Это он за взятку выдал Савкину фик­тивную справку, необходимую для регистрации мотоцикла.

Автором махинации с оформлением мотоцикла был, конеч­но, Савкин. Но Зипунов согласился на предложение Савкина без малейших колебаний и краска смущения не заливала его щек, когда он получал мзду за услуги.

Он был внутренне готов совершить преступление. Толчком, превратившим возможность в действительность, и явился ви­зит Савкина.

Вчера Зипунов за 30 рублей продал свое право выдачи справки, а что он продал бы завтра?

Я обвиняю Зипунова во взяточничестве и должностном под­логе, за совершение которых он должен быть наказан тремя го­дами лишения свободы с отбыванием в исправительно-трудо­вой колонии усиленного режима*.

Я обвиняю Савкина в изготовлении холодного оружия, ис­пользовании подложного документа, даче взятки, в разбойных

нападениях на Сержантова и Канунникова, совершенных с при­менением оружия и предметов, использованных в качестве оружия и причинивших потерпевшим в одном случае смерть, а в другом — тяжкие телесные повреждения.

Я обвиняю Савкина в убийстве Сержантова и покушении на убийство с особой жестокостью Канунникова, совершенные из корысти, с целью облегчить и скрыть разбойные нападения.

Товарищи судьи!

Любое уголовное наказание противно человеческой приро­де. Но наказание вызвано к жизни преступлением, оно лишь от­вет на действия преступника.

Ответ на то, что совершил Савкин, может быть только один — смертная казнь.

Краткое послесловие автора

Подсудимые признаны виновными в полном объеме предъяв­ленного обвинения. Савкин был приговорен к смертной казни, Зипунов — к лишению свободы.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рассмотревшей дело в кассационном порядке, приго­вор оставлен без изменения. Президиумом Верховного Сове­та РСФСР ходатайство Савкина о помиловании отклонено. При­говор приведен в исполнение.

<< | >>
Источник: Костанов Ю.А.. Слово и «Дело» M.: Р.Валент,2006. — 328 с.. 2006

Еще по теме Дело Савкина:

  1. Костанов Ю.А.. Слово и «Дело» M.: Р.Валент,2006. — 328 с., 2006
  2. 2. Лица, участвующие в производстве по делам об административных правонарушениях.
  3. Список использованной литературы.
  4. 4. Стадии и этапы производства по делам об административных правонарушениях
  5. 3. Судебный контроль. Понятие административной юстиции
  6. Переводческая рефлексия в ситуации действования с текстами научной и технической литературы
  7. § 1. Понятие и правовая природа банка
  8. § 2. Последствия исключения отмены арбитражного решения из перечня оснований для отказа в его признании и приведении в исполнение
  9. § 3. Порядок подачи надзорных жалоб и представлений прокурора
  10. 2.4 Сегментация и построение контуров изображений объектов