5.1. Истина как нравственная цель уголовно-процессуального доказывания

При анализе нравственного содержания назначения современ­ного российского уголовного процесса (ст. 6 УПК РФ) обрати­те внимание на приоритетную защиту прав и законных интере­сов его участников. Надлежащая защита таких социальных ценностей требует от должностных лиц правоохранительных органов (следователей, прокуроров, судей) установления по каждому расследуемому и разрешаемому уголовному делу, прежде всего, всех обстоятельств совершенного преступления, того, что принято именовать объективной (материальной) ис­тиной. правдой.

Речь идет, по сути, о необходимости восстановления в каж­дом конкретном случае картины совершенного преступления во всех его проявлениях, о познании внешнего и внутреннего ме­ханизма преступления. Его внешний механизм образует все то, что характеризует объект и предмет посягательства, объектив­ную сторону, внутренний — дает ответ на вопрос о гом. кто и почему совершил то или иное деяние, какими мотивами он при этом руководствовался, какую преследовал цель.

Если внешний механи 1м преступления более или менее на­гляден: восстановлению его контуров способствуют многочис­ленные следы — отображения, то проникнуть во внутренний мир подозреваемого, обвиняемого значительно сложнее. Сужде­ние о том, что мысли человека не читаются. — суждение обыва­теля, но не юриста. Мысли человека проявляются вовне посред­ством определенных действий, поступков, высказываний А это тоже следы отображения. Значит, и внутренний мир человека познать вполне возможно.

Позиапие внешнего и внутреннего механизма преступления есть не что иное, как познание объективной истины по конкрет­ному делу. Истина и только истина должна лежать в основе та­кого акта правосудия, каким является судебный приговор.

Обязанность устанавливать истину в каждом конкретном случае есть не только служебный, правовой долг судей, проку­роров, следователей, но и долг нравственный. Суд не имеет нравственного права осудить невиновного, но и не имеет нрав­ственного права оправдать виновного в преступлении лица. Лю­бой из этих вариантов постановления судом соответствующего приговора есть в первую очередь отступление суда, судьи от нравственного долга.

Сказанное равным образом относится и к следователю, пре­кращающему производство по делу при наличии доказательств виновности определенного лица в совершении преступления или, напротив, формулирующему обвинение при наличии дока­зательств непричастности определенного лица к преступлению.

Требование установления истины по каждому расследуемому и разрешаемому уголовному делу долгое время не подвергалось сомнению. В методологическом отношении иного и быть не может.

Не вдаваясь в философские рассуждения о том, что есть ис­тина, констатируем, что истина есть то, что имело или имеет место в действительности, в жизни Истина есть потому, что она есть, а не потому, что мы ее познали, раскрыли ее сущность, содержание. И совершенно не важно, какое наименование она при этом имеет, является ли «материальной» или объективной, как ее называет вслед за философами большинство юристов. Главное в том, чтобы истина была установлена в каждом случае совершения преступления.

Может возникнуть вопрос: почему такое большое внимание мы уделяем проблеме познания по уголовному делу? Казалось бы, достаточно констатировать необходимость и возможность ее установления, раскрыть содержание, показать ценность, значи­мость для стоящих перед уголовным процессом задач и на этом поставить точку. Дело, однако, в том, что в последние десять— пятнадцать лет в процессуальной литературе стали появляться высказывания о невозможности установления по каждому уго­ловному делу объективной истины. На этом фоне все чаще ста­ли раздаваться голоса о том, что сформулированное в ст. 6 УПК

РФ назначение российского уголовного процесса может быть вы­полнено и без познания реальной картины совершенного преступ­ления, без установления истины, а лишь посредством достижения некого «социально-полезного результата» (И.Б. Михайловская, Е.Б. Мизулина). При этом «социально-полезный результат» свя­зывается по обыкновению только с тем, чтобы не допустить привлечения к уголовной ответственности и осуждения неви­новного в преступлении лица.

Французские просветители XVIII в. считали, что «лучше оправдать десять виновных, чем осудить одного невиновного», и мы с этим согласны. Это положение получило нормативное закрепление в УПК РФ 2001 г. в определении назначения уго­ловного процесса (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ) и при возведении презумпции невиновности в ранг уголовно-процессуальных принципов (ст. 14 УПК РФ). Не следует, однако, забывать, что все это явления вторичные, производные от того, что преступ­ления совершались и будут совершаться, ими причиняется вред обществу, государству, его гражданам, а потому преступления надо раскрывать, устанавливать, изобличать и наказывать ви­новных в их совершении. Именно для этого созданы правоох­ранительные органы. Именно это обусловливает необходи­мость уголовного процесса в целом, уголовно-процессуального доказывания в частности.

Возможные негативные последствия нигилистического от­ношения к истине в уголовном процессе видятся нами в сле­дующем.

(1) Это прямой путь к привлечению к уголовной ответствен­ности и последующему осуждению лиц. невиновных в преступлении. Одним же из предназначений уголовного процесса, как указывается в ст. 6 УПК РФ 2001 г., явля­ется защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

(2) Это способ оправдания нерадивого, халатного исполне­ния соответствующими должностными лицами своих служебных обязанностей. За рассуждениями о невоз­можности установления по каждому делу истины скры­вается не столько профессиональная несостоятельность, сколько нравственная неспособность осуществлять дока­зывание на основе своего внутреннего судейского убеж­дения, базирующегося на материалах уголовного дела, страх перед ответственностью за ошибку. Следователь, прокурор, судья должны быть уверены в своих нравст­венных силах осуществлять доказывание, устанавливать истину, принимать обоснованное и справедливое реше­ние и не бояться ответственности за свои нравственно оправданные действия.

(3) Это путь к формированию у потерпевших от преступле­ния лиц, да и вообще граждан, неверия в способность органов следствия и прокуратуры раскрывать преступле­ния, устанавливать виновных в них лиц, привлекать их к уголовной ответственности, разрешать судом обвинение по существу и назначать подсудимым справедливое нака­зание, в торжество правосудия в целом.

В УПК РФ со времени его принятия внесено множество из­менений и дополнений. Но российский законодатель упорно не желает установлению истины по каждому делу придавать статус цели уголовно-процессуального доказывания, как это, в частно­сти, закреплено в УПК республик Беларусь, Украина, Казах­стан, а ограничивается лишь указанием на необходимость уста­новления перечисленных в ст. 73 УПК РФ обстоятельств уго­ловного дела, которые в своей совокупности лишь в самом при­ближенном виде формируют знание о содержании инкримини­рованного обвиняемому преступления.

Неустановление, неполное установление любого из таких об­стоятельств есть искажение истины. Средством недопущения подобного является требование всестороннего, полного и объек­тивного исследования обстоятельств уголовного дела. Непонят­но, что не понравилось законодателю в данном высоконравст­венном требовании, но в числе уголовно-процессуальных прин­ципов его нет. Оно как бы растворилось в требованиях необхо­димости соблюдения законности при осуществлении производ­ства по уголовному делу, в правилах оценки доказательств, в том, что выносимый по делу приговор должен отвечать требова­ниям законности, обоснованности, справедливости и т.д. Отсут­ствие принципа всестороннего, полного и объективного иссле­дования обстоятельств уголовного дела в новом УПК РФ — один из серьезных его недостатков.

Именно в силу этого требования, выступающего еще в каче­стве принципа уголовного процесса, проведение такого исследо­вания обстоятельств дела есть обязанность следователя, проку­рора, судьи, а не подозреваемого, обвиняемого. Более того, в соответствии со ст. 51 Конституции РФ такие участники уго­ловного процесса, как свидетель, потерпевший, вообще не обя­заны давать показания против самих себя, своего супруга и близких родственников. Это то, что получило наименование «право на молчание». Право это ни в коем случае нельзя расце­нивать так, что, если обвиняемый молчит, значит, молчит не зря, молчит, потому что виноват. К сожалению, именно так очень часто трактуется приведенная ситуация лицами, рассле­дующими уголовное дело, иногда и в суде. Вместе с тем законо­датель этой нормой отдает дань уважения и таким нравствен­ным категориям, как любовь, привязанность, семейные отно­шения, не позволяющим выступать обличителем близкого чело­века. и устраняет таким образом обычный в этих случаях кон­фликт между гражданским долгом и совестью человека. Кстати говоря, «право на молчание» вовсе не означает приглашения говорить неправду. Он просто дает право поступать по совести. Что же касается защиты лица от обязанности самообличения, это правило тесно связано с презумпцией невиновности.

Высоконравственным является требование необходимости объективного исследования доказательств. Однако все еще на­блюдаются случаи одностороннего подхода к такому исследова­нию, с позиции пресловутого «обвинительного уклона». Зачас­тую следователи собирают и исследуют доказательства только обвинительные, а доказательства оправдательного свойства со­вершенно игнорируют. Что касается квапификации преступле­ний, то используется метод квалификации их «с запасом». Рас­чет прост: все лишнее в правовой квалификации будет убрано судом. Что же касается нравственных страданий, переживаний обвиняемого, то в расчет они не принимаются, как, впрочем, не принимается во внимание и то, что такое отношение способно привести (и приводит) к судебным ошибкам. Поэтому формиро­вание у следователей, прокуроров, судей объективности являет­ся одной из важнейших задач. Допущенные юридические ошиб­ки должны анализироваться постоянно, а не от случая к случаю, не эпизодически на отдельных совещаниях и семинарах.

Человеку присущи определенные эмоции, переживания, в которых проявляется моральная оценка людских поступков. Очень важно, чтобы эмоции, симпатии и антипатии, гнев, со­чувствие, иные переживания не стали препятствием для объек­тивного исследования доказательств, не легли в основу преду­беждения против тех или иных лиц. Надо уметь управлять свои­ми чувствами. Все свои переживания следователь, прокурор, судья должны подчинить объективному исследованию доказа­тельств. Они должны быть максимально собранными, спокой­ными, сдержанными, внимательными и целеустремленными в установлении по делу истины. Соблюдение этих нравственных правил является гарантией того, что эмоции будут использованы только для установления по делу истины.

<< | >>
Источник: И.И. Аминов и др.. Юридическая этика: учеб. пособие для студентов, обучающихся по специальностям «Юриспруденция», «Право­охранительная деятельность» . — М.: ЮНИТИ-ДАНА, - 239 с.. 2012

Еще по теме 5.1. Истина как нравственная цель уголовно-процессуального доказывания:

  1. СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТЬ В МЕХАНИЗМЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
  2. 5.1. Виды уголовно-процессуальной деятельности (уголовно-процессуальные функции). Органы и лица, их осуществляющие
  3. 2.3. Указания прокурора о расследовании уголовного дела как форма участия прокурора в доказывании
  4. § 3. РОЛЬ КОНСТИТУЦИИРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАК ИСТОЧНИКА УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА
  5. 1. Понятие и цель судебного доказывания
  6. 5.1. Понятие доказывания в арбитражном процессе.Цель и стадии
  7. § 1. Понятие и цель судебного доказывания
  8. 1.4. Уголовно-процессуальная форма. Уголовно-процессуальные гарантии
  9. Нарушение правовых и нравственных обязанностей (неисполнение нравственных и правовых обязанностей и вызываемые этим реакции в области нравственной о правовой психики)
  10. 4. Процессуальная форма доказывания
  11. 2.1. Уголовно-процессуальный закон РФ, его понятие и роль в осуществлении назначения уголовного судопроизводства
  12. 6.2. Пределы и предмет доказывания в уголовном процессе
  13. 1.1. Сущность и назначение уголовного процесса. Уголовно-процессуальные отношения
  14. § 1. ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ
  15. 6.1. Понятие и содержание доказывания по уголовному делу
  16. СУБЪЕКТЫ ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
  17. Белкин А. Р.. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: Норма, — 528 с., 2005
  18. 2. Процессуальный порядок прекращения уголовного дела и уголовного преследования
  19. 3. Гражданский процессуальный кодекс Украины как основной процессуальный источник гражданского процессуального права
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -