1.3. Развитие социологической мысли в России

Причины возникновения социологии в России теснейшим обра­зом связаны с разложением феодально-крепостнической системы производства, повлекшей за собой разрушение основных социаль­но-политических институтов.
Бурное развитие мануфактурного про­изводства требовало освобождения крестьян от крепостнической за­висимости и вместе с тем ограничения абсолютной власти церков­ной идеологии. Важно отметить, что вплоть до ХУШ в. (реформы Петра I) русская социальная мысль развивалась в религиозной фор­ме, что существенно ограничивало возможности становления светс­кого научного знания. Огромную роль в пробуждении русского на­ционального самосознания сыграла победа России над наполеоновс­кой армией в 1812 г., открывшая двери европейской просветительс­кой мысли. Существенно и то, что мировоззренческая ориентация русских социологов заметно отличалась от позиции представителей европейской социологии, исповедовавших принцип «свободы от цен­ностных суждений». Особенно волновали передовых русских мыс­лителей вопросы будущего развития России, которые они тесно свя­зывали с решением проблем общественного прогресса, его содержа­ния, в том числе и «цены прогресса».

Несмотря на цензурные ограничения, в России быстро перево­дились и издавались работы наиболее известных западных социо­логов: Г. Спенсера, К. Маркса, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля и др. Валериан Николаевич Майков (1823—1847) впервые познакомил Россию с идеями О. Конта. В своей статье «Общественные науки в России» (1845) он, не принимая контовский термин «социоло­гия», ставит задачу формирования новой «социальной философии» как общественной науки о законах социальной жизни различных народов. Александр Иванович Галич (1783—1848), известный рус­ский социальный психолог, заложил основания антропологичес­кой традиции русской философской и социологической мысли. Одну из первых попыток создания основ теоретической социоло­гии предпринял Николай Иванович Надеждин (1804—1856). Он же сформулировал идею исторического подхода к рассмотрению со­циальных фактов.

Петр Яковлевич Чаадаев (1794—1856) внес особый вклад в опре­деление сущности социальных преобразований в России. В своем знаменитом «Философическом письме» он призывает найти новые способы осмысления социальных фактов исходя из единства чело­веческой истории и ее законосообразного характера. Чаадаев сфор­мулировал задачи, во многом определившие пути дальнейших фи­лософских и социологических исследований в России. «У меня, — писал он, — есть убеждение, что мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, которые занимают человечество»[1].

Многие отечественные социологические школы возникли в ре­зультате заимствования или переработки зарубежных социологи­ческих концепций. Позитивистская традиция была представлена социал-органицистским направлением в работах Л.И. Мечникова, представителей анархизма и частично в трудах социологов «субъек­тивной школы». К психологическому направлению принадлежал Л.И. Петражицкий; основные идеи французской социологичес­кой школы Э. Дюркгейма разделяли Е. де Роберти, М.М. Кова­левский, П.А. Сорокин. Антипозитивистская традиция немецкой социологической школы была поддержана отдельными представите­лями «субъективной школы» в русской социологии, в частности Н.И. Кареевым. Марксистская традиция имела своих сторонников в лице Г.В. Плеханова, В.И. Ленина, а также представителей «ле­гального марксизма».

Лев Ильич Мечников (1838—1888) — географ, социолог, публи­цист, один из самых видных представителей натуралистического (социал-органицистского) направления в русской социологии, сто­ронник школы географического детерминизма. В его концепции, которая отличалась большой самобытностью, решающая роль в раз­витии общества отводилась влиянию гидрологического фактора (рек, морей, океанов). На его научное мировоззрение и социологические взгляды значительное воздействие оказала натуралистическая мето­дология О. Конта и Г. Спенсера. Однако сам Мечников критически относился к идеям социал-органицизма и социал-дарвинизма, кото-

рые, по его мнению, автоматически переносили на общество зако­номерности биологии, не учитывая в должной мере сложности и своеобразия общественной организации.

Отличие социологического подхода к изучению общества от био­логического он видел в том, что первый акцентирует внимание на изучении принципов солидарности и кооперации в мире живых существ, а второй изучает явления борьбы за существование. Имен­но в стремлении людей к кооперации и социальной солидарности он усматривал решающее отличие общественной жизни от биоорга­нической. Поэтому социальная солидарность, а точнее степень ее свободного осуществления, является для Л.И. Мечникова главным критерием общественного прогресса.

Задача социологии заключается в том, чтобы раскрыть причи­ны, побуждающие людей к социальной солидарности. На первых этапах человеческой истории, по мнению Л.И. Мечникова, решаю­щую роль играют подневольное принуждение и деспотическая власть, к чему побуждает людей необходимость борьбы с природной стихи­ей. В переходный период подчинение постепенно вытесняется раз­делением труда (социальной дифференциацией), порождающим за­висимость людей друг от друга. И наконец, на высшей ступени общественного прогресса, характеризующейся полной свободой и самостоятельностью людей, социальная солидарность осуществляет­ся в форме добровольного союза. В трактовке критериев обществен­ного прогресса у Л.И. Мечникова заметно влияние анархистских идей М.А. Бакунина.

Органицистская методология О. Конта и Г. Спенсера оказала заметное влияние на социологические и политические взгляды известных теоретиков анархизма М.А. Бакунина и П.А. Кропот­кина. Социология социал-органицизма, а также различные дан­ные естественных наук использовались теоретиками анархизма с целью построения объективной, соответствующей критериям есте­ственно-научной методологии социологической и политической те­ории. М.А. Бакунина и П.А. Кропоткина интересовали в первую очередь объективные законы социального развития, которые они интерпретировали в духе популярного тогда социал-эволюциониз­ма. Они отнюдь не копировали труды западноевропейских социо- логов-органицистов, для которых было характерно игнорирование специфики социальной жизни, растворение социальных закономер­ностей в биологических. Русские теоретики анархизма, признавая вместе с другими сторонниками социал-органицизма универсаль­ный характер эволюционных закономерностей, стремились пока­зать отличие общественной жизни от природной. Принципиальную особенность первой они усматривали в стремлении людей к абсо­лютной и неограниченной свободе. Достижение этого возможно лишь на путях освобождения от любых форм государственной власти и принуждения. Именно личную независимость и свободу считали они главным критерием общественного прогресса. Основополагаю­щее требование анархизма — уничтожение государства — часто обо­сновывалось ссылками на органичный и живой мир, где отсутствует какой-либо центр управления.

Петр Алексеевич Кропоткин (1842—1921), один из основателей и руководителей русского анархизма, опираясь на данные зоологии, этнографии, эволюционной биологии и других естественных наук, пытался показать ограниченность учения Ч. Дарвина о естествен­ном отборе и борьбе за существование, полагая, что на всех ступе­нях эволюции животного мира действует «биосоциальный закон взаимной помощи». Без этого закона невозможно возникновение и существование ни одной формы социальности, в том числе и чело­веческого общества. Закон борьбы за существование действует лишь в области взаимоотношений человека с природным миром, внутри же общества работает закон взаимопомощи. Идеи П. А. Кропотки­на, касающиеся важной роли взаимной помощи и кооперации в ходе биологической и социальной эволюции, оказались созвучны с концепцией солидарности Э. Дюркгейма, а в последние годы вновь привлекли внимание западных ученых в связи с дискуссиями по проблемам социобиологии, авторы которой отводят важное место в эволюции различных форм социальности принципам альтруизма и кооперации.

Последователями идей европейских социал-органицистов А. Шеф- фле, Р. Вормса были русские ученые А.И. Стронин, П.Ф. Лилиен- фельд и Я.А. Новиков.

Особое место среди различных направлений русской социологи­ческой мысли 70—80-х годов принадлежит так называемой субъек­тивной школе, возглавляемой видными публицистами, вождями на­родничества П.Л. Лавровым и Н.К. Михайловским. К числу сто­ронников субъективной школы относились также видный историк и социолог Н.И. Кареев и публицист С.Н. Южаков.

Термин «субъективный метод» был заимствован Лавровым, а за­тем и Михайловским у основателя социологии О. Конта, использо­вавшего его в работе «Система позитивной политики», где он пред­принял попытку создания универсальной религии человечества. Как известно, в западноевропейской социологии ученики и последовате­ли О. Конта Дж.С. Милль, Г. Спенсер, Э. Дюркгейм резко крити­ковали его «позитивную политику» за ее субъективизм и религиоз­но-мистический уклон. Дальнейшее развитие западной социологии шло в русле естественно-научной объективной методологии, изло­женной О. Контом в курсе «позитивной философии».

Совсем иное отношение к социологическому наследию О. Кон- та возникает среди лидеров народничества, которые взяли на воору­жение оба его метода: и объективный, и субъективный.

Петр Лаврович Лавров (1823—1900), философ, социолог, теоре­тик революционного народничества, трактовал социологию как тео­ретическую науку, призванную дать ответ на вопрос о том, что такое общественный прогресс и каковы его критерии. Смысл про­гресса он усматривал в двух взаимосвязанных моментах:

• в росте и укреплении социальной солидарности;

• в развитии самосознания индивида.

«Главным органом» прогресса Лавров считал человеческую лич­ность, являющуюся для него носителем нравственных идеалов и обладающую критическим сознанием.

Николай Константинович Михайловский (1842—1904), видный социолог, философ, публицист, считал, что основная задача социо­логии как науки должна состоять не столько в поиске и обнаруже­нии объективных законов, сколько в том, чтобы раскрыть челове­ческое гуманистическое содержание общественного прогресса и со­отнести его с потребностями личности. Следует заботиться не о совершенствовании общества в целом, а о благе отдельной личнос­ти, ибо реально существуют только отдельные личности, а обще­ство есть абстракт. Индивид выше общества и не может прино­ситься ему в жертву.

Согласно Михайловскому, объективный социологический ме­тод должен быть дополнен субъективным — таким методом, при котором наблюдатель мысленно ставит себя в положение наблюда­емого. Поскольку исследователь, познавая и изучая общество, не может быть абсолютно бесстрастным наблюдателем, то в его отно­шении к обществу неизбежно должны проявиться личные интере­сы, ценности, нравственные идеалы. Аналогично и П.Л. Лавров требовал, чтобы ученый в ходе социального познания ставил себя на место страждущего и нуждающегося члена общества, а не оста­вался посторонним бесстрастным наблюдателем мира. Привержен­ность субъективному методу объясняет критику русскими социо­логами многих положений концепции социальной эволюции Г. Спенсера и его последователей, концепции общественного раз­деления труда Э. Дюркгейма и других представителей позитивист­ского направления в западной социологии.

Критикуя социал-органицизм и социал-дарвинизм за увлечение аналогиями в развитии общества и биологических явлений, Михай­ловский тем не менее и сам был не чужд использовать биологичес­кие понятия и факты в трактовке общественного развития. Это, в частности, проявилось в его концепции «борьбы за индивидуаль­ность», согласно которой в природе и обществе идет непрекращаю­щаяся борьба индивидуальностей (индивида, группы или государ­ства) за выживание. В общественной жизни эта закономерность про­является в конфликте индивида и общества, в стремлении общества подавить человеческую личность. С позиций субъективного метода Михайловский считал необходимым встать на сторону личности в этом конфликте. Субъективистский подход не позволил ему под­няться до уровня понимания общественной сущности личности.

Николай Иванович Кареев (1850—1931), известный русский ис­торик и социолог, стремился дать более строгое теоретическое обо­снование субъективному методу, учитывающее особенности социо­логического и исторического исследования. Его методологическая концепция испытала на себе не только влияние позитивизма О. Кон- та, но и неокантианской баденской школы, представители которой В. Вильдельбанд и Г. Риккерт боролись за специфику социально- исторического познания, подчеркивали уникальность и неповтори­мость социально-исторических явлений. Однако Н.И. Кареев от­нюдь не слепо копировал взгляды неокантианцев. Так, он ранее Вильдельбанда и Риккерта предложил деление социально-гумани­тарных наук на два класса: феноменологические, описывающие уни­кальные социально-исторические явления, и номологические, откры­вающие законы общественного развития. К последним он относил и социологию.

Необходимость использования субъективного метода в истории и социологии он усматривал в том, что социально-исторические явления могут быть правильно объяснены только при условии по­нимания смысла действий изучаемых людей. Субъективный метод базируется на совершенно правильной предпосылке — единстве субъекта и объекта социального познания, т.е. в его основе лежит тот факт, что объектом изучения социолога или историка являются человеческие существа, которые, подобно исследователю, имеют оп­ределенные интересы, потребности, желания, цели и т.п. «Законный субъективизм», требующий от ученого учитывать интересы и цели деятельности изучаемых личностей, следует отличать, согласно Ка- рееву, от случайного субъективизма, затрагивающего интересы и предубеждения самого исследователя. Случайный субъективизм по­этому может привести к искажению объективной картины изучае­мой реальности (необходимость объективного метода Н.И. Кареев ни в коем случае не отвергал), тогда как «законный субъективизм» позволяет глубже проникнуть в смысл изучаемых фактов.

Субъективный метод в интерпретации Н.И. Кареева был ориен­тирован на изучение субъективной стороны социально-историчес­ких явлений, что составляет главное отличие гуманитарных наук от естественных. В трактовке субъективного метода Кареевым есть не­мало общего с методом понимания В. Дильтея и М. Вебера, но у

него нет такой глубокой разработки методологии понимания, как у немецких социологов.

Необходимо подчеркнуть, что субъективный метод у Н.И. Карее- ва выполнял и другую познавательную функцию (аналогичную той, которая на него была возложена Лавровым и Михайловским) — оценку исторического прогресса с позиций нравственного идеала. Таким идеалом, обнаруживаемым посредством субъективного метода, для Кареева, как и других сторонников этого метода, являлось духовное совершенствование личности в сочетании с развитием социальной солидарности. Однако в отличие от своих предшественников он бо­лее строго разделяет понятия «эволюция» и «социальный прогресс». Если первый носит объективный характер, то второй связан с субъек­тивной моральной оценкой.

Конец XIX в. в европейской социологии характеризуется кри­зисом биологизаторских концепций в различных его формах — со- циал-органицизма, социал-дарвинизма. Однако стремление учесть специфику общественной жизни как духовного процесса, с одной стороны, и растущее влияние психологической науки, особенно та­кой ее ветви, как психология народов (М. Лацарус), психология тол­пы (Г. Лебон), с другой, приводят к тому, что на рубеже XX в. формируется влиятельное психологическое направление в социологии (Л. Уорд, Ф. Гиддингс, Ч. Кули и др.). Подобные умонастроения на­шли отражение и среди русских социологов. К психологической ин­терпретации социальных явлений прибегали сторонники субъектив­ного метода П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский, Н.И. Кареев. Психо­логическое направление в социологии тесно пересекалось с социологией права, видными представителями которой являлись Б.Н. Чичерин, Н.М. Коркунов, К.Д. Кавелин, А.Д. Градовский, П.И. Новгородцев, В.С. Соловьев, М.Я. Острогорский, М.М. Ковалевский, П.А. Сорокин. Объектом социологии права выступали проблемы взаимоотношений в историческом развитии общества и государства, государства и ин­дивида, моральных постулатов и права; соотношения права и свобо­ды вероисповедания; роль права в формировании социальных ин­ститутов и его влияние на механизмы функционирования полити­ческих систем.

Борис Николаевич Чичерин (1828—1904) — один из классичес­ких представителей философии и социологии права. Будучи пра­воверным гегельянцем, он выступал против позитивизма и мисти­цизма в научной деятельности, ратовал за разделение морально- этических и правовых норм. Рассматривая диалектику взаимоот­ношений свободы и необходимости в человеческой деятельности, ученый исходил из того, что человек — есть обусловленное, чув­ственное, но в то же время разумно-нравственное и, таким обра­зом, свободное существо, в котором сочетается диалектическое един­ство условного и безусловного при определяющей роли второго. «Человек, — писал Чичерин в «Русской философии права», — мо­жет считаться свободным единственно вследствие того, что он но­сит в себе абсолютное начало, а потому способен быть абсолютным источником своих действий»[2]. Именно из признания самоценнос­ти личности и рождается идея права. Чичерин рассматривал суще­ствование личности в качестве члена различных «человеческих со­юзов»: семьи, церкви, гражданского общества, государства, сферы международных отношений, являющихся основой, необходимым условием ее свободы. Право, по мнению Чичерина, выступает в виде ограничения свободы и составляет неотъемлемую принадлеж­ность всех человеческих сообществ.

Лев Иосифович Петражицкий (1867—1931) известен прежде всего своими трудами в области психологии и социологии права. Имен­но он наиболее цельно выразил существенные черты психологичес­кого направления в русской социологической мысли. Испытав за­метное влияние неокантианской методологии, он уделял большое внимание критическому анализу социологических понятий, кото­рые социологи позитивистской ориентации, по его мнению, ис­пользовали весьма произвольно. Наряду с этим Петражицкий от­стаивал специфику предмета и метода социологии. Особенность общественной жизни он видел в том, что ее подлинную основу составляет психическое взаимодействие людей. Эмоции он рас­сматривал в качестве генетически первичного элемента психичес­кой деятельности человека. Эмоциональная психология человека призвана объяснить мотивы человеческого поведения. При этом Л.И. Петражицкий ставил знак равенства между социологическим понятием «мотив» и психологической эмоцией. Именно последняя определяет содержание более сложных форм человеческой психи­ки — сознания и воли. Поскольку психоэмоциональное взаимо­действие составляет ткань общественных отношений, то главным инструментом социального познания Петражицкий объявляет инт­роспекцию — самонаблюдение, при котором исследователь изучает свои собственные психические состояния. Метод внешнего наблю­дения должен лишь дополнять интроспекцию.

Евгений Валентинович де Роберти (1843—1915) — философ, соци­олог и педагог, автор множества научных работ: «Социология» (1880), «Прошедшее философии» (1886), «Новая постановка основных воп­росов социологии» (1909), «Неопозитивная школа и новые течения в современной социологии» (1912), «Современное состояние социоло­гии» (1913) и др. Отметим, что ранние его работы (80-х годов) были

запрещены цензурой, и он вынужден был публиковать их за грани­цей, где пользовался значительным авторитетом среди европейских социологов. Свой вариант социологической концепции он не совсем точно именует неопозитивизмом, желая тем самым подчеркнуть но­вый подход к осмыслению социологических проблем. Е. де Роберти относился к числу тех социологов, которые отстаивали автономию социологии, несводимость ее предмета к биологии или психологии. В европейской социологии аналогичную позицию отстаивал Э. Дюрк­гейм. Не удивительно поэтому, что в произведениях де Роберти об­наруживается немало общего со взглядами французского социолога на предмет социологии, хотя к решению одной и той же фундамен­тальной проблемы — специфики социальности, или «социальных фактов», — они шли разными путями. Э. Дюркгейм рассматривал эту проблему с позиций эмпиризма и объективного подхода, де Ро- берти — общетеоретических и этических. С точки зрения де Роберти, социальные факты по отношению к индивиду выполняют не прину­дительную роль, как считал Дюркгейм, а телеологическую, т.е. зада­ют цели человеческого поведения.

В русле русской социологической традиции того времени де Роберти понимает социологию как теоретическую обобщающую науку, охватывающую нравственные, политические, идеологичес­кие и другие науки, изучающую область духовных явлений. Глав­ная задача социологии, по его мнению, заключается в открытии законов, управляющих возникновением, образованием и постепен­ным развитием высшей надорганической, или духовной, формы мировой энергии.

Понимая общественную жизнь весьма широко, как надорганический мир, де Роберти вместе с тем стремится уяс­нить ее содержание и составные элементы. Ключевую роль он отводит психологическому взаимодействию, которое складывается из психоэмоциональных и сознательных отношений людей друг к другу. Из психического взаимодействия, утверждает он, рождается коллективный опыт людей, а на его базе вырастает общественная психология, «общественность», в которой и реализуется специфи­ка социальной жизни.

В то же время де Роберти резко выступал против психологиза­ции общественной жизни. Он считал, что психическое воздействие людей, общественная психология должны быть объяснены социо­культурными факторами. Психология же, по его мнению, в отличие от социологии, не является самостоятельной наукой, так как она черпает свое содержание из биологии и социологии.

Максим Максимович Ковалевский (1851—1916) — видный русский правовед, историк, этнограф и социолог. Как и Е. де Роберти, он внес значительный вклад в социологию права. Научная деятельность и тру­ды М.М. Ковалевского, такие, например, как «Современный обычай и древний закон» (1886), «Первобытное право» (1886), «Закон и обычай на Кавказе» (1890), «Этнография и социология» (1904), «Современные социологи» (1905), «Мораль и право» (1907), «Социология» (1910), «Очер­ки происхождения семьи и собственности» (пер. с франц. 1939) и другие были хорошо известны на Западе. Он был лично знаком со многими западными социологами, в частности с Г. Спенсером, К. Мар­ксом, Э. Дюркгеймом, являлся почетным членом известных западных социологических обществ и организаций.

В своей научной деятельности М.М. Ковалевский выступал за самостоятельность социологии, ее отделение от философии, исто­рии, психологии, этики. Социология, по мысли ученого, является обобщающей теоретической наукой, интегрирующей в себе резуль­таты различных общественных наук. Ее главная задача заключается в раскрытии причин покоя и движения человеческих обществ, ус­тойчивости и развития порядка в разные эпохи в их преемственно­сти и причинной связи. В его определении социологии нетрудно заметить влияние О. Конта, понимающего социологию как науку о порядке и прогрессе общества.

Принципы социологического мышления Ковалевский приме­нял к изучению различных областей истории, используя при этом историко-сравнительный метод для построения типологических кон­структов. Данный метод направлен на изучение таких социологи­ческих типов, которые интегрируют в себе как общие, так и осо­бенные признаки изучаемых явлений, например, отдельный город — государство, восточная деспотия, феодальное поместье — государ­ство, сословная монархия и т.п. Типологический метод, по Кова­левскому, должен был способствовать лучшему пониманию генезиса различных социальных институтов и общественно-политических форм, выступающих главным предметом изучения его «генетической соци­ологии». Таким образом, типологический метод М.М. Ковалевского сочетал в себе социологический подход с конкретно-историчес­ким. Он с успехом применял этот метод в своих работах при изу­чении генезиса семьи, хозяйственных форм и собственности, госу­дарства и т.д. В социологических взглядах Ковалевского прояви­лась характерная для русской социологии рубежа XX столетия тен­денция синтеза позитивных сторон различных школ и направле­ний. Синтетический подход Ковалевского наглядно проявляется в присущем ему методологическом плюрализме, согласно которому в историко-социологическом исследовании следует исходить из вза­имосвязи различных факторов — экономического, политического, психологического, культурного и др. В методологической части концепции Ковалевского нетрудно заметить ряд положений, близ­ких к концепции немецкого социолога и историка М. Вебера: во-

первых, применение принципов социологии к изучению истории; во-вторых, стремление учесть роль различных факторов в исто­рическом развитии в противовес экономическому детерминизму К. Маркса; в-третьих, понимание важной роли типологического метода в историко-социологическом анализе. Однако между этими двумя социологами существуют и значительные различия: М. Ве­бер стоял на позициях номинализма, тогда как Ковалевский под­держивал социальный реализм. К тому же его методологическая концепция не отличалась такой изощренностью, как у М. Вебера.

На рубеже столетий появились успехи в развитии статистичес­ких исследований в России, что заставило ряд русских социологов пересмотреть бытовавшие в то время взгляды на предмет и метод социологии. К сторонникам эмпирической социологии обычно от­носят К.М. Тахтарева и П.А. Сорокина.

Константин Михайлович Тахтарев (1857—1925), известный рус­ский историк и социолог, одним из первых обратил внимание на важную роль в истории социологии эмпирических социально-ста­тистических исследований, подчеркнув ошибочность идущей от О. Конта идеи противопоставления им социологии как теоретичес­кой науки. В работах Тахтарева, в частности в трудах «Главнейшие направления в развитии социологии» (1910), «Чем должна быть со­циология?» (1911), «Основные идеи социологов. Конт и Маркс» (1914), «Социология как наука» (1915), дается обоснование необхо­димости использования в социологии эмпирических методов — со­циально-статистического наблюдения, эксперимента и измерения. Ученый постоянно подчеркивал, что без математики социология не может стать точной и строгой наукой. Отсюда вытекает и его при­зыв переориентировать социологию на изучение функциональных, а не эволюционных законов, ибо установление последних весьма проблематично. К.М. Тахтарев не уставал подчеркивать важную роль точных и проверенных данных в социологических исследованиях. Понимание ученым социологии как объективной науки, использу­ющей методологию естественных наук, лишено каких-либо ссылок на философию, этику, различные натуралистические концепции.

Социология — это особая наука об общественной жизни, взятой в целом, во всем многообразии ее явлений, в их естественном и целостном отношении. Она изучает три главные области:

• анализ общественной жизни и ее составных элементов;

• процессы социального развития;

• обнаружение закономерностей общественной жизни.

Анализируя сущность общества, К.М. Тахтарев подчеркивал важ­ную роль различных форм общения, которые, по его мнению, при­дают жизни людей социальный и политический характер и наряду с этим служат необходимым условием формирования человеческой личности. Большое значение ученый отводил вопросам расслоения общества и социальной структуры, справедливо отмечая, что соот­ношение социальных групп и классов определяет сущность данного социального строя, позволяет выяснить место личности в социаль­ной структуре.

Питирим Александрович Сорокин (1889—1968) — русско-амери­канский философ, социолог, культуролог и правовед. В истории рус­ской социологии он безусловно является «знаковой фигурой», чело­веком-символом, в жизни которого, как в зеркале, отразились про­тиворечия развития социологической науки в России начала XX в.

Обычно эволюцию творческого пути П.А. Сорокина подразде­ляют на два этапа, или периода: русский (до 1922 г.) и американс­кий (с 1923 г.). С 1922 по 1923 г. Сорокин живет и работает в Чехии, читает лекции в Пражском университете, пытается осмыс­лить роль и значение Октябрьской революции, посвящая этому со­бытию свои работы, такие, например, как: «Россия после нэпа» (1923), «Социология революции» (1925) и др.

Творческая деятельность П.А. Сорокина в дореволюционные годы характеризуется восприятием и переработкой идей М.М. Ко­валевского, секретарем которого он был в течение нескольких лет. Влияние Э. Дюркгейма, Е. де Роберти, Л.И. Петражицкого ощу­тимо проявляется в первой крупной работе Сорокина «Преступле­ние и кара, подвиг и награда» (1914). Представляя общество как систему психологического взаимодействия людей, ученый делает попытку раскрыть механизм социального взаимодействия и соци­ального контроля. Опираясь на исторические и этнографические источники, он подробно анализирует роль позитивных (награды) и негативных (кара) санкций в осуществлении обществом социаль­ного контроля над поведением личности.

О своеобразии понимания П.А. Сорокиным специфики предме­та и метода социологии достаточно ясно свидетельствует разрабо­танная им в 1919 г. программа преподавания социологии. В ней ученый пытается сформулировать сущность социологического зна­ния: «1) Социология... понимается как наука о поведении (формах, причинах, результатах) живущих в среде себе подобных, а не как наука о каком-то едином обществе; 2) социология — это наука объективная, свободная от всякого нормативизма и субъективного психологизма: она изучает социальные явления «как вещи»; 3) социология должна реши­тельно порвать с дилетантским философствованием, грудой слов, по­крывающих отсутствие знания. Она должна отрешиться от всяких предпонятий, отправляться от факта и кончать фактами» .

В своих лекциях П.А. Сорокин подразделяет социологию на че­тыре раздела, выделяя существенные моменты каждого из них:

• первый раздел — общее учение об обществе. В рамках этого раздела даются определение и описание общества, анализ процессов взаимодействия, формулировка основных социальных законов, ис­следуется история социологической мысли;

• второй раздел (основной) — социальная механика (социальная физиология). Данный раздел изучает закономерности общественной жизни, разложение социальных явлений на простейшие элементы, занимается осмыслением механизмов общественной жизни;

• третий раздел — социальная генетика. Она отвечает на вопросы происхождения и развития человеческого общества, исследует ос­новные тенденции поступательного развития общества и социальных институтов;

• четвертый раздел — социальная политика (прикладная социоло­гия). Здесь, по мнению ученого, формулируются рецепты и опреде­ляются средства достижения целей. В дальнейшем П.А. Сорокин не раз уточнял и корректировал структуру социологии, подразделяя ее, прежде всего, на теоретическую (социальная механика и социальная генетика) и практическую (социальная политика). Теоретическая со­циология изучает структуру человеческого взаимодействия с точки зрения «сущего», практическая социология — с позиции «должного».

Главная работа русского периода научной деятельности П.А. Со­рокина — «Система социологии» в двух томах, вышедшая в свет в 1920 г. Хотя Сорокин и сам признавал влияние бихевиористской психологии на эту работу, тем не менее в целом она написана в традициях позитивистской методологии. Об этом свидетельствует трактовка социального как области социального взаимодействия и выделение основных структурных элементов действия и его симво­лических аспектов. Данный подход Сорокина представляет собой один из первых вариантов теории социального действия, получив­шей детальную разработку в американской социологии два десяти­летия спустя. Во втором томе большое внимание уделяется анализу социальной структуры общества, определению критериев социаль­ной дифференциации.

В 1922 г. П.А. Сорокин как активный деятель партии эсеров и противник советской власти был выслан из России. Новая страница его научной биографии связана с США, где он в полной мере сумел реализовать свои замыслы, создав учение об «интегральной социо­логии». П.А. Сорокин издал такие работы, как: «Социальная мо­бильность» (1927), «Современные социологические теории» (1928), «Основы сельской и городской социологии» (1929), «Социальная и культурная динамика» (1937—1941, в 4-х тт.), «Социокультурная причинность, пространство, время» (1943), «Общество, культура и личность» (1947), «Взаимная конвергенция США и СССР в направ­лении смешанного социокультурного типа» (1961) и другие, при­несшие автору всемирную известность. В Гарвардском университете он создал факультет социологии.

Таким образом, рассмотрев становление социологии в дорево­люционной России, можно констатировать, что в целом она разви­валась в русле мировой социологической мысли, несмотря на опре­деленное противодействие, оказываемое этому процессу со стороны самодержавной власти. В России лишь в 1908 г. с большим трудом удалось открыть первую кафедру социологии при частном Психо­неврологическом институте; прежде преподавание социологии было запрещено; не было отечественных периодических изданий и орга­низационных структур. И только накануне революции появились первые обнадеживающие признаки институционализации социоло­гии: вышло большое число публикаций, в том числе и учебных пособий; в 1916 г. было организовано Русское социологическое об­щество, стали открываться первые социологические кафедры, про­водились эмпирические исследования.

В переломные для России годы революции и Гражданской вой­ны (1917—1921), несмотря на тяжелейшие условия военного време­ни, процесс институционализации социологии продолжался. Была введена научная специализация по социологии, созданы кафедры социологии в Петроградском и Ярославском университетах. В 1919 г. был учрежден Социобиологический институт. В 1920 г. в Петрог­радском университете образовали первый в России факультет обще­ственных наук с социологическим отделением, во главе которого стоял П.А. Сорокин. Публиковались труды известных социологов Н.И. Кареева, З.М. Хвостова, П.А. Сорокина, К.М. Тахтарева и дру­гих, действовали различные школы и течения.

Новой государственной власти требовалась объективная инфор­мации о происходящих в стране процессах, поэтому она активно поддерживала проведение эмпирических исследований в различных сферах общественной жизни. Так, в мае 1918 г. в проекте постанов­ления Совнаркома «О Социалистической академии общественных наук» специальным пунктом было записано: «... одной из первооче­редных задач поставить ряд социальных исследований»1.

Развитие эмпирической социологии в России 1920-х годов опреде­лялось следующими основными направлениями научных исследований:

• вопросы методологии и методики конкретных социальных ис­следований. К числу заслуживающих внимания работ по этой про­блематике относятся труды С.Г. Струмилина по методике исследо­вания бюджетов времени, С.Г. Василевского — по методике и тех-

нике социально-психологических и социологических исследований,

A. В. Чаянова — по методике бюджетных обследований, А.В. Болту- нова — по методике проведения анкетных обследований и др.;

• социальные проблемы рабочего класса, крестьянства и интелли­генции. Широкую известность в этой области получили труды

B. Б. Ольшанского, И. Бобровникова, М.М. Розенталя, М. Корнева и др.;

• социальные проблемы коллективизации деревни. Исследова­ния В.С. Немчинова, А.К. Гастева, П.А. Анисимова, проведенные по социальным проблемам преобразования сельского хозяйства, имели не только теоретическое, но и практическое значение;

• социальные проблемы города, народонаселения и миграции. На основе обобщения данных государственной статистики и пере­писи народонаселения были подготовлены труды Н. Анцыферова, Л. Паперного, А. Годулова, Б. Смулевича и др.;

• социальные и социально-психологические проблемы труда и быта рабочих и крестьян. В этой области плодотворно работали А.К. Гастев (организация труда и управления), А.П. Нечаев (психо­логия технического изобретательства), А.П. Федотов (профессиональ­ная ориентация и профессионализация в школах), В.А. Артемов (вве­дение в социальную психологию). Следует также назвать исследо­вания А. Лебедева, Д. Година и других ученых (бюджет рабочей семьи), С. Струмилина, Е. Кабо, В. Михеева (бюджеты времени ра­бочих и служащих), П. Зайцева (труд и быт рабочих-подростков);

• социальные проблемы культуры. Вопросы культуры разраба­тывали И. Загорский (изучение реакции кинозрителя), А.В. Троя­новский, Р.Н. Елизаров (запросы кинозрителя) и т.д.

В 1920 и 1926 гг. в СССР были проведены переписи населения, которые дали интересную социальную статистику по проблемам со­циально-классовой структуры общества, образования, культуры, на­уки и т.д. Важное значение имел выход в свет журнала «Статистика труда» и других аналогичных изданий по экономической и соци­альной статистике, в которых содержался большой фактический материал об изменениях в социальной структуре общества, о соци­альной структуре рабочего класса и крестьянства.

Но период идейного плюрализма в советской социологии про­должался недолго. Поскольку большевики, пришедшие к власти, исповедовали классовый подход к науке, то уже в начале 1920-х годов начинается активная идейная борьба против буржуазной иде­ологии и ее носителей — ученых-обществоведов, к числу которых причислялась большая часть прежнего профессорско-преподаватель­ского корпуса. Их изгоняли из учебных заведений, а часть аресто­вывали и депортировали за границу. Среди эмигрантов оказались и социологи, позже ставшие известными на Западе, — П.А. Сорокин, Ж. Гурвич, Н.С. Тимашев.

Характерной особенностью первой половины 20-х годов XX в. яви­лись дискуссии о месте марксизма в русской социологической мысли, о статусе социологии и теории исторического материализма. Поводом послужила публикация Н.И. Бухариным книги «Исторический мате­риализм. Популярный учебник марксистской социологии», в которой предпринималась попытка выделить социологию в качестве частной научной дисциплины, независимой от философии. Эта концепция под­верглась критике со стороны ортодоксальных марксистов, обвинив­ших Бухарина в механицизме, позитивизме, недооценке роли филосо­фии диалектического материализма. Итогом дискуссии, продолжав­шейся годы, стало появление официальной точки зрения, согласно которой социология рассматривалась в качестве составной части марк­систско-ленинской философии, что фактически означало ее отожде­ствление с социальной философией и историческим материализмом.

Некоторые социологи стали рассматривать исторический материа­лизм как распространение принципов материалистической диалектики (диалектического материализма) на общество. Другие отождествляли исторический материализм с общесоциологической теорией. Термин «социология» фактически был исключен из официального научного лексикона, так как у большинства ученых он ассоциировался с буржу­азной схоластикой. Но это не было отказом от изучения социальных проблем советского общества; только вот результаты этих исследова­ний были дозированно доступны обществу и прессе. В то же время, особенно после победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг., в период восстановления разрушенных фашизмом народного хозяй­ства и большинства социальных институтов, необходимость в социо­логических исследованиях резко возросла. Поэтому конец 50-х — на­чало 60-х годов ознаменовались всплеском конкретных социологичес­ких исследований в области семьи, молодежи, права, религии, города и деревни и др. Большое значение в восстановлении и развитии народ­но-хозяйственного комплекса СССР сыграло широкое распростране­ние социологии труда. Все это показало несостоятельность точки зре­ния на социологию лишь как на общесоциологическую теорию. И вновь возникла дискуссия о предмете социологии и ее месте в системе общественных наук, которая не прекращается и по сей день. Таким образом, на наш взгляд, если подходить строго научно (а не идеологи­чески), развитие социологии в СССР, хотя и принимало различные формы (часто более содержательные, чем западная социологическая мысль), носило довольно конструктивный характер.

Ключевые слова и выражения:

Субъективный метод, типологический метод.

Контрольные вопросы

1. Чем различаются взгляды Платона и Аристотеля на частную соб­ственность?

2. Какими законами (принципами), по Н. Макиавелли, должен ру­ководствоваться в своей деятельности правитель государства?

3. Что, по Т. Гоббсу, толкает людей к объединению в общество?

4. Какие криминологические идеи были высказаны в трудах Ш. Мон­тескье и Ч. Беккариа?

5. Каковы представления О. Конта о роли социологии в жизни общества? В чем сущность его закона трех стадий?

6. Какова, по К. Марксу, роль социальных конфликтов в развитии общества?

7. Что такое аномия?

8. В чем различие между механической и органической солидарностью?

9. Какова, по Э. Дюркгейму, роль разделения труда в обществе?

10. Какова типология социальных действий по М. Веберу?

11. Что понимал М. Вебер под правовым персоналом?

12. Назовите причины возникновения социологии в России.

13. Перечислите основные направления социологической мысли в дореволюционной России.

14. В чем различие социологического подхода в изучении общества от биологического?

15. Назовите представителей субъективной школы в русской социо­логии.

16. Что понимал М.М. Ковалевский под типологическим методом в социологии?

17. Назовите основные направления эмпирических социологических исследований в России 20-х годов.

18. Каковы основные этапы творчества П.А. Сорокина?

19. В чем смысл изменений в отношении к социологии в советский период?

<< | >>
Источник: Бельский В.Ю., Кравченко А.И., Курганов С.И.. Социология для юристов: Учеб. пособие для вузов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, — 398 с.. 2011

Еще по теме 1.3. Развитие социологической мысли в России:

  1. Направления социологической мысли в России
  2. Направления социологической мысли в России
  3. Направления социологической мысли в России
  4. Глава 20 ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ В РОССИИ В XX в.
  5. Главные направления развития современной экономической мысли
  6. 1. Формирование и развитие мусульманско-правовой мысли
  7. § 2. Вклад русской финансовой мысли в развитие науки о финансах
  8. 9.1. Развитие русской политической и правовой мысли в XI— XIV вв.
  9. 9. Становление и развитие русской политической и правовой мысли в XI—XIX вв.
  10. Глава 10 РАЗВИТИЕ РУССКОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ В XI-XVII вв.
  11. 1.1. ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФИНАНСОВОЙ МЫСЛИ И РАЗВИТИЯ ТЕОРИИ ФИНАНСОВ
  12. § 3. Социологические концепции права и государства в России. С. А. Муромцев. Н. М. Коркунов. М. М. Ковалевский
  13. 37.3. Основные черты устойчивого развития России. Триада приоритетов устойчивого развития
  14. Социологический (конкретно-социологический) метод.
  15. Развитие аудита в России