загрузка...

Культура и социальные институты

Социальные институты, как важнейшие элементы структуры общества всегда опираются на определенные культурные значения, ценности и нормы. Это "культурное измерение" социальных институтов очевидно и отмечается многими исследователями, как отечественными, так и зарубежными.

71

С.Фролов , описывая характеристики социальных институтов, подчеркивает важность особой "идеологии" для их существования. П.Бергер и Б.Бергер[39] го­ворят об их "моральном авторитете". Институты регулируют поведение людей посредством определенных правил, ценностей и норм, но и сами являют собой "объективации" определенных культурных значений.

Что представляет собой, например, институт собственности? Воплощен­ное в социальном взаимодействии, и в этом смысле объективированное, пред­ставление людей об особом отношении индивида или группы к какому-либо вещественному и невещественному объекту. Отношение к собственности, по­нимание сущности этого феномена является культурно обусловленным. На­пример, тезис о священности и неприкосновенности частной собственности представляет собой социальный и культурный продукт развития европейской рыночной экономики, особого исторического пути становления современного предпринимательства. Представление о священности и неприкосновенности частной собственности в российской культуре, прошедшей иной путь истори­ческого развития, не имеет характера самоочевидности. И это - одно из препят­ствий на трудном пути российской экономической модернизации. Попытка пе­ренести на иную культурную почву лишь систему отношений, без их смысло­вого содержания успешной быть не может. Но едва ли возможно заставить лю­дей внутренне принять непривычные и неочевидные для них культурные смыс­лы.

Тесно связанное с понятием собственности понятие богатства тоже обла­дает культурной спецификой. Сошлемся на яркий пример, приводимый извест­ным психологом А. Маслоу, изучавшим жизнь одного из племен американских индейцев. Исследователь пишет: " Я вспоминаю свое замешательство, когда впервые оказался в этом племени и попытался понять, кто же у них самый богатый человек. Я был крайне удивлен, когда мне назвали человека, который на самом деле ничего не имел. Я спро­сил о том же самом у белого секретаря резервации, и он назвал мне человека, имени которо­го не назвал никто из индейцев, человека, у которого было больше всего лошадей. Но индей­цы на мои расспросы о Джимми МакХуге и его лошадях только презрительно пожали пле­чами. "Да, у него много лошадей", - ответили они; у них и в мыслях не было счесть его бога­тым. С их точки зрения "богатым" был их вождь, Белая Голова, хотя у него не было лошадей. Каким же образом оценивалось богатство и добродетель в этом племени? Мужчины, которые с помощью принятых ритуалов проявляли щедрость, вызывали восхищение и уважение со­племенников Если бы наш образец щедрости, вождь Белая Голова наткнулся на золо­тую жилу или нашел гору какого-нибудь добра, он осчастливил бы все свое племя" [40].

В этом племени, как и во многих других "примитивных" обществах су­ществовал обычай, при котором человек, накопивший какие-то блага, делился ими с соплеменниками, "одаривал" их. Это считалось честью. Соплеменники испытывали к такому человеку уважение и благодарность, а не зависть и не­приязнь. Трудолюбие и предприимчивость одного способствует в данном слу­чае общему благу. Неудивительно поэтому, что богатый, с точки зрения индей­цев, вождь Белая Голова не располагал большим имуществом, но племя ис­кренне считало его богатым. Такая концепция богатства коренным образом от­личается от той, которая отождествляет его с обладанием множеством благ, недоступных другим.

Любая устоявшаяся система социальных отношений - это одновременно и устоявшаяся система взглядов, которые данная система воплощает в реаль­ности. Если устоявшиеся взгляды на окружающий мир, частью которых являет­ся и отношение к социальному порядку, подвергаются сомнению, под угрозой неизбежно оказывается и сам социальный порядок. Т. Парсонс видел в культу­ре фундамент стабильности социального порядка. С его точки зрения, "струк­тура социальных систем, в общем, состоит из институционализированных

74

стандартов нормативной культуры " . Поддержание стабильности - основная функция культурной системы, а изменения в культуре, с точки зрения Парсон- са, - главный источник обновления социальной системы.

В социологии существует понятие "легитимация", означающее "узакони- вание", "обоснование". Именно в этом заключается одна из важнейших функ­ций культуры по отношению к сложившемуся социальному порядку в целом и его частным аспектам. Например, убеждение в необходимости создания семьи, понимание семьи как одной из самых важных жизненных ценностей служат фундаментом семьи как социального института. Индивид, впитывая эти убеж­дения с детства, стремится к созданию семьи вовсе не для того, чтобы выпол­нять какие-то важные социальные функции. Создание семьи является для него желанной целью потому, что усвоенная культура формирует его мотивы и цен­ности, делает желательными для него определенные цели и действия, убеждает в значимости принятых форм поведения.

Веками семья представляла собой основной институт, отвечающий за воспроизводство общества и в биологическом, и в культурном плане. Человек, как мужчина, так и женщина, - не мыслил себя вне семьи (за исключением тех, кому безбрачие вменялось в обязанность: например, жрицы богини Весты в древнем Риме или христианские монахи). Нерушимость семьи базировалась на фундаменте религиозных верований, святости традиций, а также - на фунда­менте социально-экономическом.

Но в конце ХХ века можно говорить об изменении отношения людей к этому базовому институту.

Непрочность современных семей, высокий уровень разводов и нежелание многих людей вступать в брак, появление новых форм брака - все это проявления культурного кризиса, кризиса легитимации инсти­тута семьи. Для значительного числа наших современников семья перестает быть абсолютной ценностью, а её привычная форма (муж, жена, дети) не ка­жется единственно возможной и естественной. Доминирование ценностей по­требления и самореализации, личной свободы, растущая индивидуализация жизни влекут за собой нежелание людей взваливать на себя лишние обязатель­ства, ограничивать собственные желания и интересы. Эта ценностная переори­ентация обусловлена не только предшествующим развитием культуры, но и из­менением социальной среды, предъявляющей индивиду новые требования.

Кризис института семьи начался не сегодня, но еще в эпоху становления современного, индустриального общества. Индустриальное, городское общест­во требовало от индивида, прежде всего, мобильности. Это привело, в частно­сти, к вытеснению расширенной семьи семьей нуклеарной. Пока ещё привыч­ная для нас нуклеарная семья и связанное с нею представление о "частной жиз­ни", на самом деле, довольно недавнее "приобретение".

Изменялась не только форма, изменялись и функции семьи. В индустри­альном обществе семья перестала быть производящей экономической едини­цей. Она, фактически, утратила важнейшую функцию передачи социального статуса. Существенно ограничились и её социализирующие функции. Потеря семьей многих её важных функций и способствовала ослаблению ее позиций в обществе, переоценке семейных ценностей. Возникла потребность в новом смысловом обосновании этого института. На место "идеологии" долга, ответст­венности, необходимости продолжения рода пришла "идеология" романтиче­ской любви как нового фундамента семейных отношений. Но романтическая любовь - не настолько устойчивая основа для семьи, как религиозное ее санк­ционирование и экономические интересы. Прочность семьи в данном случае зависит лишь от субъективных предпочтений, желания или нежелания супругов "быть вместе".

Другой важной причиной кризиса семьи и семейных ценностей стало все более активное участие женщин в экономической жизни. Индустриальное и, тем более, постиндустриальное общество вовлекает женщин в производствен­ную, профессиональную деятельность вне семьи, разрушая экономическую за­висимость жены от мужа. Женщина оказалась способной сама содержать себя и детей, хотя это и представляет определенные трудности. Эмансипация женщин, расширение их прав, повышение роли в обществе сопряжено с пересмотром вековых культурных стереотипов о месте и функциях женщин. Всё это не мог­ло не отразиться на институте семьи, поскольку традиционная семья подразу­мевала подчиненное и зависимое положение женщины, что не в последнюю очередь обеспечивало прочность и нерушимость семейного союза.

Краткий экскурс в проблематику социологии семьи понадобился нам для того, чтобы показать взаимозависимость культуры и институционального по­рядка на конкретном примере. Институт семьи (как и любой другой) базируется на определенных представлениях, ценностях, установках, воплощает их в сфере социальной практики. Однако эти представления и ценности могут меняться под воздействием меняющихся социальных условий. Изменение представле­ний, в свою очередь, влечет за собой переформирование сложившихся соци­альных структур. "Культурное" и "социальное" находятся в постоянном взаи­модействии, при этом не имеет смысла говорить о явном доминировании того или другого аспекта.

В современном глубоко дифференцированном обществе существует множество социальных институтов. При этом каждый институт имеет собст­венную систему легитимации, собственную идеологию, которая в чем-то соот­ветствует, а в чем-то противоречит идеологии, на которой базируется деятель- ность других социальных институтов. В результате, культура современных об­ществ лишена внутреннего единства, антиномична. Например, институт рели­гии базируется на ценностях, противоположных ценностям и нормам, регули­рующим экономическое поведение. Церковь проповедует любовь к ближнему, смирение, отрешенность от земных благ. Экономика принуждает к конкурен­ции, отстаиванию своих интересов, стремлению к росту уровня жизни. Таким образом, социальная дифференциация подразумевает и дифференциацию куль­туры: культура современного общества включает в себя относительно автоном­ные системы значений. Религия, наука, политика, экономика, искусство сего­дня - это не только самостоятельные сферы деятельности, но и культурные "системы", обладающие собственными нормами и ценностями. Общее согла­сие по поводу существующих ценностей и норм - это, скорее, идеал, чем ре­альность. Однако, признавая относительную автономию этих сфер, её не следу­ет абсолютизировать. Выделенные социальные сферы не является самодоста­точными, и могут существовать, лишь взаимодействуя. Это порождает посто­янное напряжение между автономизацией и необходимостью координировать деятельность с правилами, укорененными в иных системах значений. Так, ис­кусство в современных обществах функционирует в рыночной среде. Поэтому только лишь эстетические критерии оценки произведения искусства не доста­точны для его признания. Произведение искусства должны быть еще и "това­ром", который кто-то готов "купить". "Чистое искусство" в современном обще­стве может существовать лишь в виде хобби. Но в таком случае художник дол­жен отказаться от всяких претензий на признание. То же самое касается и на­учной деятельности, которая давно перестала быть бескорыстным поиском ис­тины и превратились в один из видов профессиональной, т.е. оплачиваемой и несвободной, регламентированной деятельности.

<< | >>
Источник: Матецкая А.В.. СОЦИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ. 2006

Еще по теме Культура и социальные институты:

  1. Культура и социальное неравенство
  2. Социальные функции культуры
  3. Проблема соотношения культуры и социальной структуры
  4. Общество и социальные институты
  5. Социальные формы трансляции культуры
  6. Социальный институт
  7. Общество и социальные институты
  8. Общество и социальные институты
  9. СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ
  10. Проблема несоответствия между культурой и социальной структурой
  11. Культура как препятствие для социальных изменений
  12. История бюрократии как социального института
  13. ТЕМА 5. КУЛЬТУРА И СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА