9.3. Кризисные точки социализации

На рисунке 9.2, отражающем процесс социализации, выделены три кризисные точки: А, С, В. Коротко о них уже было сказано. Рассмотрим их подробнее.

В главе «Статусный портрет человека и его изменение» доста­точно подробно говорилось о социальном времени, жизненном цик­ле индивида и кризисе середины жизни, о накоплении статусов в первой половине жизни и утрате их во второй, реальной и ожидае­мой траекториях жизни.

Поскольку кризисная точка в 45 лет была уже рассмотрена, нам остается поговорить о двух других точках жизненного кризиса — в 18 и 60 лет.

Под кризисом надо понимать любую точку перелома в социаль­ном процессе, когда старые механизмы, или способы, решения про­блемы, уже не работают, а новые еще не действуют. Кризис — это по существу то же самое, что глубокая проблемная ситуация, для которой в данный момент нет подходящей технологии решения. Обычно люди теряются в проблемной ситуации. Привычный образ жизни заканчивается, а каков будет новый — неизвестно.

Кризисная ситуация — это всегда мучительный (в социально- психологическом и экономическом плане) процесс перехода от од­ного стабильного периода жизни к другому, например от школьной жизни к студенческой, от доармейской к армейской, от учебы к трудовой деятельности. Чем больше пауза между двумя периодами, тем в целом глубже кризис, поскольку неопределенность переход­ного периода ведет к накоплению негативной мотивации и связан­ной с ней фрустрации.

Кризисными, или проблемными, выступают в течение жизни следующие ситуации: уход в армию, окончание средней школы и вступление во взрослую жизнь, окончание вуза и поиск места рабо­ты, женитьба и т.д. В такие моменты люди ощущают растерянность. Растерянность — это психологический индикатор социальной про­блемы. Молодой человек знает, что армия требует нового образа жизни, изменения прежних привычек, уклада и ритма жизни. Но каким будет новый образ жизни, как сложится его дальнейшая судьба, он не знает. Неизвестность выступает в качестве социальной озабо­ченности. Она свидетельствует о томлении перед неизвестностью, о сильной негативной мотивации. Такая мотивация в случае с армей­ской службой связана с негативным отношением большинства рос­сийского населения к армейской реальности, с пристрастным обще­ственным мнением.

Социализация начинается в детстве, когда примерно на 70% формируется человеческая личность. Стоит запоздать, как начнутся необратимые процессы. В детстве закладывается фундамент социа­лизации, и в это же время происходит самый незащищенный ее этап. Социализация — кумулятивный процесс, в ходе которого на­капливаются социальные навыки и знания. Если накопления зна­ний, главным образом благодаря обучению в школе, в детстве не происходит, то во взрослой жизни возможен такой глубокий кризис и такие проблемы, решить которые уже будет нельзя. Бросившие школу ученики — это носители будущего кризиса. Возможно, мно­гие из них спохватятся в тот период, когда исправить уже будет ничего нельзя: переучиваться или доучиваться во взрослом возрас­те, когда ухудшились острота восприятия и память, в несколько раз сложнее, чем в детском.

Возраст от 16 до 18 лет приходится на окончание школы и про­фессиональное самоопределение юноши. Первая кризисная точка в 16—18 лет обозначает такой перелом в жизни молодого человека, когда старая модель социально и экономически несамостоятельной жизни (под опекой родителей) разрушилась, а новая — самостоя­тельного поведения и образа жизни — еще не сложилась. Человек перестал быть ребенком, но не успел стать взрослым. Он уже пони­мает, что необходимо выбрать профессиональную карьеру и начи­нать трудовую деятельность, но еще не знает, какую именно сферу деятельности предпочесть. Формально в этот период человек стано­вится трудоактивным.

В традиционном обществе подростки начинали трудиться на за­воде, в поле, на шахте в 14—16 лет, зарабатывая на жизнь самостоя­тельно. Часто они уезжали от родителей, устраивались в рабочее общежитие, высылая часть денег в помощь родителям. В постинду­стриальном обществе, требующем более продолжительного обуче­ния, социальная и экономическая зависимость повзрослевших де­тей продолжается до 22—23 лет. Они обучаются в вузе, и только часть из них одновременно с учебой работает в фирме или на пред­приятии. Но и в том и в другом случае студенческая молодежь продолжает жить в одном доме с родителями. Исключение состав­ляют иногородние, которым вуз предоставляет общежитие. Но и они чаще всего существуют за счет денежной помощи родителей. Подработки больше идут на удовлетворение вторичных потребнос­тей (духовных, культурных, развлекательных).

Окончание средней школы связано с негативной мотивацией, но последняя возникает потому, что юноши и девушки не жела­ют покидать школу: за долгие годы у них выработался свод при­вычек, сложился круг друзей и знакомых, режим и ритм труда, образ жизни. В школе у них было определенное экономическое положение: родители обеспечивали их средствами к жизни, и де­тям оставалось тратить время на учебу и досуг, а не на поиск работы или каждодневный труд. В то же время молодые люди утомляются от 11-летнего пребывания в школе психологически, социально же они чаще всего рады задержать свое беззаботное детство. Переломный момент, неизвестность перед изменением жизненной траектории, ностальгия по школе и друзьям вызыва­ют всплеск негативной мотивации.

Возраст 16 лет — самый критический. Юноша или девушка дол­жны выбрать только одну профессию из 40 тыс. занятий, существу­ющих в современном мире. Сделать правильный выбор крайне слож­но, поскольку школьные знания и школьная жизнь никогда не сталкивали их с реальным производством и реальными профессия­ми. Они знают о них понаслышке. Другое дело человек, находя-

щийся в точке С. Он уже пожил и много видел, знает мир произ­водства и множество профессий на собственном опыте, ведь ему не 16, а 61 год. Вот когда бы выбирать будущую профессию; риск выбрать неправильное занятие сведен к минимуму.

Но жизнь распорядилась иначе. Человеку приходится выбирать будущее поприще в том возрасте, когда он к этому совершенно не готов. У него катастрофически не хватает жизненных знаний. Ком­пенсировать их спешат пожилые люди — дедушки, отцы, учителя, родные и друзья, повидавшие жизнь. В отличие от юноши, который может, но не умеет, пожилые умеют и знают, но уже не могут. Они не могут начать жизнь снова, не могут физически выполнять требу­емые работой нагрузки, зато много знают и умеют. Юноша же ни­чего толком не знает и не умеет, но может выбрать будущую карье­ру. Так несправедливо распоряжается нашими жизнями судьба.

Вторая кризисная точка именуется кризисом середины жизни (45 лет), когда человек, давно избрав профессию, оглядывается на пройденный путь и оценивает профессиональные достижения. В этом возрасте еще можно, но крайне трудно психологически изме­нить уклад жизни, профессию и место работы.

В 45 лет у человека происходит переоценка ценностей; он соиз­меряет идеальную траекторию жизни с реальной. Чем больше меж­ду ними расхождение, тем сильнее неудовлетворенность жизнью. В нашем обществе считается, что семью, как и карьеру, человек дол­жен построить до 40 лет.

Кризисным может оказаться даже самый благополучный на пер­вый взгляд период жизни, выпадающий на середину трудовой дея­тельности. В стабильном обществе, не знающем экономических потря­сений, люди в среднем возрасте, как правило, не испытывают кри­зисных ощущений. Однако в переходном обществе, в частности рос­сийском, переживающем разрушение социалистического уклада и формирование капиталистического, негативные последствия эконо­мического кризиса выпадают в большей степени на тех, кому от 30 до 50. И в гораздо меньшей степени они касаются молодежи, быст­ро адаптирующейся к новым условиям.

Социологи выяснили, что, вопреки ожиданиям, низкая адапта­ция к рыночным условиям, к которым Россия перешла в конце 80-х годов, характерна для наиболее активного возраста — от 30 до 50 лет.

Решая эту загадку, ученые пришли к выводу, что лица моложе 30 лет в социальном плане более мобильны, менее зависи­мы от сложившегося образа жизни, привычек и стереотипов, а также от должности и профессии. К тому же многих все еще опе­кают родители, а они — самый сильный фактор социализации. А люди старше 50 лет? Почему они легче адаптируются? Оказывает­ся, к этому времени у них уже взрослые дети, которые сами забо­тятся о себе, накоплены определенные материальные ценности (квартира, дача, жилье, машина), у них есть устойчивое социаль­ное положение (хорошая профессия или высокая должность). Все это, несомненно, облегчает им вхождение в рынок. У человека же в 30—50 лет очень много проблем: как утвердиться в выбранной профессии, сделать карьеру, как обеспечить детей и поставить их на ноги, как решить жилищную проблему и т.п. Именно на этот возраст родителей приходится самый «затратный» возраст дети­шек — от 7 до 17 лет[44].

Итак, в 16 (±2) лет еще незрелая личность должна решить свою судьбу, выбрать будущую профессию. Появляются советчики, ко­торые компенсируют недостаток жизненной мудрости (родственни­ки, родители), они — агенты социализации[45].

Выбор профессии после окончания средней школы всегда или чаще всего происходит при покровительстве старших членов се­мьи, старших по возрасту родственников или знакомых. Именно они, полагаясь на собственный жизненный опыт, советуют выб­рать ту или иную специальность, отговаривают от других. Таким образом юноши и старики компенсируют недостатки друг друга. Юные получают совет от пожилых и стараются сделать правиль­ный выбор. Старшие социализаторы, если они в свое время сде­лали не совсем удачный выбор специальности, объясняют недо­статки своей профессии, ориентируя молодежь на хорошо опла­чиваемую и более престижную работу. Либо напротив, передают удачный опыт своей социализации, рекомендуя молодому челове­ку идти по своим стопам, агитируя за выбор той же самой про­фессии.

Проблемная ситуация в точке А обостряется при следующих об­стоятельствах:

• юноша долгое время не может выбрать подходящую профессию;

• в его окружении отсутствуют нужные ему агенты социализа­ции, способные дать оптимальный совет;

• у него отсутствует мотивация на достижение, например на по­ступление в вуз, и он «плывет по течению»;

• перед ним остро стоит проблема выбора между учебой, к кото­рой он стремится, и работой, которую ему приходится предпочесть ради помощи семье;

• у семьи отсутствуют деньги на обучение ребенка в вузе.

Соответствующая постиндустриальному обществу модель про­лонгированного обучения (средняя школа — вуз — аспирантура —

защита диссертации) вынуждает большинство людей, независимо от материального достатка и социального происхождения, тратить го­раздо больше времени и денег на обучение, чем это было в доинду- стриальном и индустриальном обществах. Ныне стареющим родите­лям приходится ожидать своего кормильца гораздо дольше, чем рань­ше. В 23 года он только заканчивает вуз, в 26 лет — выходит на защиту диссертации.

Если первое место работы он находит после получения ученой степени, то первые годы этот уже не очень молодой человек тратит на формирование карьеры, часто начиная ее с непрестижной и ма­лооплачиваемой работы. К этому времени у него уже есть собствен­ная семья, рождаются дети. В результате родители, так и не дождав­шись материальной отдачи от повзрослевших детей, сами вынужде­ны помогать молодой семье.

Если они откладывали деньги на образование детей, отказывая себе в удовлетворении вторичных (а порой, если говорить о нижнем слое среднего класса, и первичных) потребностей, то этот процесс продолжается и с наступлением активного трудового возраста детей. Помогая молодой семье, родители продолжают во многом отказы­вать себе, ожидая, что по-настоящему отдохнуть и попутешество­вать по миру они смогут тогда, когда выйдут на пенсию. Но и пенсия в России — не выход из ситуации. Сокращение продолжи­тельности жизни большинства населения, а также крайне низкая пенсия не позволяют осуществиться этим мечтам.

Третья кризисная точка указывает на завершение трудовой ка­рьеры и выход на пенсию, который у женщин происходит в 55 лет, а у мужчин — в 60. И она является кризисной, поскольку пенсио­нер, по крайней мере в нашей стране, часто человек экономически и социально зависящий от помощи государства и родных.

В Европе для обозначения старости используется термин «тре­тий возраст». Благодаря успехам медицины, продлению жизни и снижению пенсионного возраста в промышленно развитых странах произошло расширение «третьего возраста». Он стал охватывать два поколения мужчин и три поколения женщин в возрасте от 60 до 90 лет и старше. Но в России в 2000 г. средний возраст мужчины составлял 58 лет, а женщины — 72 года, в результате чего «третий возраст» сократился до столь малозаметной величины, что на фоне двух других возрастов — первого и третьего — его сложно имено­вать «возрастом».

В конце жизненного пути человек приобретает опыт, стано­вится мудрее, но одновременно теряет силы, функциональную подвижность нервной и мышечной систем и внешнюю привле­кательность.

Жизнь на пенсии имеет свои преимущества и недостатки. Мож­но больше времени уделять семье, отдыхать, гулять, следить за сво­им здоровьем, заниматься тем, что вызывает особый интерес. Но при этом, как правило, ухудшается здоровье, уменьшаются доходы, появляется или обостряется чувство одиночества, ощущение своей ненужности. Как показывает современная наука, к старости челове­ку приходится готовиться чуть ли не всю жизнь, формируя такой характер и такие личные качества, которые помогли бы успешно адаптироваться к ней.

С выходом на пенсию резко изменяется не только образ жизни человека, но и его социальный статус, положение в обществе. Чем более высокого социального положения достиг человек до выхода на пенсию, тем труднее ему будет смириться с неизбежными мате­риальными ограничениями, наступающими в старости.

Увеличение свободного времени в пожилом возрасте для одних становится благом, для других — наказанием. Многие изнывают от праздности и незнания, куда себя деть. Но в этом виновата не ста­рость, а отсутствие самостоятельности, незнание самого себя и своих интересов, страх перед одиночеством. Многие нужные в старости качества формируются в ранние годы. Если их нет, т.е. пропущена какая-то важная фаза социализации, не решены задачи предшеству­ющей стадии жизненного цикла, наступает неизбежная расплата.

Продвижение к зрелости связано с приобретениями, к старо­сти — с потерями.

Многим из нас, прежде всего молодежи, старость кажется безот­радным периодом жизни. Еще не успев состариться, люди начинают бояться старости. В зрелом возрасте начинается определенная подго­товка к ней, но не духовная, а главным образом материальная. С приближением пенсии люди пытаются перейти на высокооплачива­емую работу с тем, чтобы повысился размер пенсии. Они больше внимания обращают на свое здоровье, склоняются к более здорово­му образу жизни, откладывают деньги, думают о социальном стра­ховании, жилище и т.п.

Таким образом, пожилой человек умеет, но не может управлять страной. Молодой человек может, но не умеет. Поэтому идеальным материалом для управленческого резерва выступают люди в возрас­те от 30 до 40 лет. Но, как показывает исторический опыт, револю­ционерами, переделывавшими основы общества, были люди гораздо более молодого возраста. Революционер — это очень молодой, очень энергичный и горячий человек, мало что глубоко знающий, мало чего боящийся и мало что ценящий в жизни.

Ключевые слова и выражения:

Кризис, кризисные точки социализации.

<< | >>
Источник: Бельский В.Ю., Кравченко А.И., Курганов С.И.. Социология для юристов: Учеб. пособие для вузов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, — 398 с.. 2011

Еще по теме 9.3. Кризисные точки социализации:

  1. Кризисные точки социализации
  2. Кризисная ситуация
  3. Кризисное финансовое состояние
  4. 18.2. Управление кризисным состоянием предприятия
  5. Фаза кризисного состояния
  6. Фазы и содержание процесса социализации
  7. Социализация личности
  8. Первичная и вторичная социализация
  9. Агенты и институты социализации
  10. Социализация личности
  11. Социализация личности
  12. Тема 6 Социализация и образование
  13. Противоречие между агентами социализации
  14. Роль армии в социализации
  15. Основные теории социализации
  16. Теория социализации Парсонса
  17. методы внешней точки