13.5. Сословия и классы в России и СССР

Сословия

До революции 1917 г. в России официальным было сословное, а не классовое деление населения. Общество подразделялось на два основных сословия — податных (крестьяне, мещане) и неподатных (дворянство, духовенство).

Внутри каждого сословия были более мелкие сословия и слои. Государство предоставляло им определен­ные права, закрепленные законодательством. Они гарантировались лишь постольку, поскольку сословия выполняли определенные по­винности, например, выращивали хлеб или занимались промысла­ми. Аппарат чиновников регулировал отношения между сословия­ми, в чем и выражалась его «повинность».

Таким образом, сословная система была неотделима от государ­ственной. Вот почему мы можем определить сословия как социально- правовые группы, различающиеся объемом прав и обязанностей по от­ношению к государству.

Согласно переписи 1897 г. все население страны, а это 125 млн человек, распределялось на несколько сословий: из них дворяне — 1,5% всего населения, духовенство — 0,5, купцы — 0,3, мещане — 10,6, крестьяне — 77,1, казаки — 2,3%. Первым привилегирован­ным сословием в России считалось дворянство, вторым — духовен­ство, остальные не относились к числу привилегированных.

Дворяне делились на потомственных (получивших титул по на­следству) и личных (получивших титул за личные заслуги). Не все они являлись землевладельцами, многие были на государственной службе. Землевладельцы составляли особую группу — помещиков (среди потомственных дворян помещиков было не более 30%).

Постепенно, как и в Европе, внутри сословий формируются са­мостоятельные социальные страты — зародыши классов. В связи с развитием капитализма некогда единое крестьянство на рубеже ве­ков расслоилось на бедняков (34,7%), середняков (15%), зажиточ­ных (12,9%), кулаков (1,4%), а также мало- и безземельных кресть­ян, вместе составлявших одну треть. Неоднородным слоем были мещане — средние городские слои, включавшие мелких служащих, ремесленников, кустарей, домашнюю прислугу, почтово-телеграф- ных служащих, студентов и т.д. Из среды мещан и крестьянства выходили русские промышленники, мелкая, средняя и крупная бур­жуазия. Правда, в составе последней преобладали вчерашние купцы. Казачество представляло собой привилегированное военное сосло­вие, несшее службу на границе.

К 1917 г. процесс образования классов не завершился, он нахо­дился в самом начале. Главная причина — отсутствие адекватной экономической базы: товарно-денежные отношения, как и внутрен­ний рынок страны, не развились в достаточной степени. Они не охватили основную производительную силу общества — крестьян, которые даже после столыпинской реформы так и не стали свобод­ными фермерами.

Рабочий класс численностью около 12 млн человек не состоял из потомственных рабочих, многие были полурабочими, полукре­стьянами. К концу XIX в. промышленный переворот не был полно­стью завершен, ручной труд так и не вытеснили машины. Буржуа­зия и пролетариат не стали основными классами общества.

Правительство ограждало отечественных предпринимателей от иностранных конкурентов многими привилегиями. Отсутствие кон­куренции усиливало монополию и сдерживало развитие капитализ­ма, который так и не перешел с ранней на зрелую стадию. Низкий материальный уровень населения и ограниченная емкость внутрен­него рынка не позволяли трудящимся массам стать полноценными потребителями.

Так, доход на душу населения в России в 1890 г. равнялся 63 руб., в Англии — 273, в США — 346. Плотность населения была в 32 раза меньше, чем в Бельгии. В городах России проживало 14% населе­ния, в Англии — 78, в США — 42%. Объективных условий для возникновения среднего класса в России не сложилось.

Октябрьская революция легко разрушила социальную структу­ру российского общества, исчезло множество старых статусов — дво-

рянин, буржуа, мещанин, полицмейстер и т.д. Была уничтожена объективная база для возникновения классов — частная собствен­ность. Начавшийся в конце XIX в. процесс образования классов в 1917 г. был ликвидирован.

Восстанавливать сословный либо классовый строй не позво­ляла официальная идеология марксизма, формально уравнявшая всех в правах и материальном положении. В результате сложи­лась уникальная историческая ситуация: в рамках одной страны разрушены и не признаны правомочными все известные типы социальной стратификации — рабство, касты, сословия и классы. Официально партия большевиков провозгласила курс на постро­ение бесклассового общества. Но, как известно, ни одно обще­ство не может существовать без социальной иерархии, пусть и в простейшей форме.

В период существования советской России (1917—1922 гг.) и СССР (1922—1991 гг.) основу теории социальной структуры состав­ляла схема, описанная В.И. Лениным в работе «Государство и рево­люция» (август—сентябрь 1917 г.). Поскольку эта работа была на­писана до Октябрьской революции, Ленин не уточняет, какие именно классы должны существовать при социализме.

Классы — это большие группы людей, различающихся по: а) их месту в исторически определенной системе общественного произ­водства; б) их отношению (большей частью закрепленному и офор­мленному в законах) к средствам производства; в) их роли в обще­ственной организации труда; г) способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они могут располагать. По числу критериев это определение классов получило название ленин­ской четь/рехчленки.

Впервые классы обозначил в ноябре 1936 г. И.В. Сталин в док­ладе «О проекте Конституции Союза ССР», и многолетним дис­куссиям обществоведов был положен конец. Сталин создал трех­членную формулу: социалистическое общество состоит из двух дру­жественных классов — рабочих и крестьян и рекрутируемой из них прослойки — трудовой интеллигенции (синоним специалистов и служащих).

Новый этап отмечен созданием в 60—70-е годы теории развито­го социализма. Социологи провели множество исследований и, как им казалось, обнаружили следующее:

• существуют внутри- и межклассовые слои, различающиеся ха­рактером труда, уровнем и образом жизни;

• межклассовые различия стираются, а внутриклассовые (диф­ференциация) возрастают;

• слои не тождественны прослойке. Слоев много, а прослойка одна;

• во всех классах и слоях возрастает доля умственного труда и снижается доля физического.

В концепции развитого социализма получила теоретическое обо­снование двухступенчатая схема эволюции советского общества:

1. Преодоление различий между классами и построение бесклас­сового общества произойдут в основном в исторических рамках первой фазы — социализма.

2. Полное преодоление классовых различий и построение соци­ально однородного общества завершается на второй, высшей фазе — при коммунизме.

В результате построения вначале бесклассового, а затем соци­ально однородного общества должна сложиться принципиально новая система стратификации: на смену «антагонистической», вер­тикальной системе неравенства постепенно (в течение жизни не­скольких поколений) придет «горизонтальная» система социально­го равенства.

В конце 80-х годов среди социологов растет критическое отно­шение к официальной теории. Обнаруживается, что социальные различия в обществе не исчезают, а усиливаются. Степень нера­венства при социализме не меньше, чем при капитализме. В СССР существуют антагонизм, отчуждение и эксплуатация. Государство не отмирает, а укрепляется. Работники аппарата управления — не специфический слой, а социальный класс, господствующий и экс­плуатирующий население. На смену старой теории постепенно при­ходит новая.

За рубежом уже в 20-е годы поднимается вопрос о возникнове­нии в СССР нового господствующего класса и новом типе социаль­ной структуры. Еще в начале XX в. М. Вебер сказал, что при соци­ализме станут господствующим классом бюрократы. В 30-е годы русский философ, антикоммунист Н. Бердяев (1874—1948) и марк­сист Л. Троцкий (1879—1940) подтвердили: в СССР образовалась новая страта — бюрократия, опутавшая всю страну и превратившая­ся в привилегированный класс.

Теоретическое обоснование идея превращения управленческой группы в управленческий класс получила в книге американского специалиста по менеджменту Дж. Бернхайма «Управленческая ре­волюция» (1941). Он провозгласил, что на смену классу капитали­стов приходит класс менеджеров, которые, не являясь собственни­ками, тем не менее контролируют корпорации и общество в целом. Хотя Дж. Бернхайм говорил только о США и не затрагивал СССР, многие отмеченные им особенности были применимы и к советс­кому обществу.

Как и в США, управленцы в СССР (их называют «номенклату­рой») являются лицами наемного труда. Но их позиция в обществе

и системе разделения труда такова, что позволяет контролировать все сферы производства и общественной жизни так, будто бы они являются не наемными работниками, а собственниками. Понятие «общественная собственность» служила прикрытием и многих вво­дила в заблуждение. На самом деле общественной собственностью распоряжались не все граждане, а правящая элита, и так, как счита­ла нужным.

В 1943—1944 гг. английский писатель Дж. Оруэлл в рассказе «Скотный двор» художественными средствами выразил идею о су­ществовании господствующего класса при социализме. В 1957 г. в Нью-Йорке выходит работа югославского исследователя Милована Джиласа «Новый класс. Анализ коммунистической системы». Его теория приобрела вскоре мировую известность. Суть ее состояла в следующем.

После победы Октябрьской революции аппарат компартии пре­вращается в новый правящий класс, который монополизирует власть в государстве. Проведя национализацию, он присвоил всю госу­дарственную собственность. В результате того, что новый класс выступает собственником средств производства, он является клас­сом эксплуататоров. Будучи к тому же и политически господству­ющим классом, он осуществляет политический террор и тотальный контроль. Самоотверженные революционеры перерождаются в сви­репых реакционеров. Если раньше они выступали за широкие де­мократические свободы, то теперь становятся их душителями. Способ экономического хозяйствования нового класса отличается крайней расточительностью, а культура принимает характер политической пропаганды.

В 1980 г. за рубежом была опубликована книга бывшего эмиг­ранта из СССР М.С. Восленского «Номенклатура», получившая ши­рокую известность. Она признана одной из лучших работ о советс­кой системе и социальной структуре СССР. Автор развивает идеи М. Джиласа о партократии, но называет господствующим классом не всех управленцев и не всю компартию, а только высший слой обще­ства — номенклатуру.

Номенклатура — перечень руководящих должностей, замещение которых производит вышестоящий орган. В господствующий класс реально входят только те, кто состоит в штатной номенклатуре парторганов — от номенклатуры Политбюро ЦК до основной но­менклатуры райкомов партии.

Численность высшего звена номенклатуры — примерно 100 тыс., а низшего — 150 тыс. человек. Это те, кого нельзя было всенародно избрать или сменить. Кроме них в номенклатуру входили руково­дители предприятий, строительства, транспорта, сельского хозяй­ства, обороны, науки, культуры, министерств и ведомств.

Общая численность составляла около 750 тыс., а с членами их семейств численность правящего класса в СССР — около 3 млн человек, т.е. менее 1,5% населения страны.

Номенклатура и бюрократия (чиновничество) — явления разные. Чиновники представляли слой исполнителей, а номенклатура — выс­ших руководителей страны. Она издает приказы, которые реализу­ют бюрократы. Номенклатура отличается высоким уровнем и каче­ством жизни.

Хотя номинальная заработная плата номенклатурного работника превышает среднюю зарплату всего в 4—5 раз, благодаря дополни­тельным привилегиям и благам, получаемым за государственный счет, их уровень жизни в десятки раз выше. Номенклатура пред­ставляет, по мысли М. Восленского, господствующий и эксплуата­торский класс феодального типа, который присваивает прибавоч­ную стоимость, созданную лишенным политических и экономичес­ких прав народом.

Обобщая 70-летний опыт строительства социализма, известный советский социолог Т.И. Заславская насчитала в его социальной системе три группы: высший класс, низший класс и разделяющую их прослойку. Основу высшего составила номенклатура, объединя­ющая высшие слои партийной, военной, государственной и хозяй­ственной бюрократии. Низший класс образуют наемные работники государства: рабочие, крестьяне, интеллигенция. Социальную про­слойку между ними составили те социальные группы, которые об­служивали номенклатуру: журналисты, пропагандисты, преподава­тели, медперсонал спецполиклиник, водители персональных авто­машин и другие категории обслуги элиты.

Таким образом, советское общество никогда не было социально однородным, в нем всегда существовала социальная стратификация, представляющая собой иерархически упорядоченное неравенство. Социальные группы формировали подобие пирамиды, в которой слои различались объемом власти, престижа, богатства.

Поскольку отсутствовала частная собственность, то не было эко­номической базы для возникновения классов в западном понима­нии. Общество являлось закрытым, наподобие сословно-кастового, хотя сословий в привычном смысле в советском обществе не было, поскольку не было правового закрепления социального статуса. Вместе с тем в советском обществе реально существовали классопо- добные и сословноподобные группы.

Правильнее говорить о существовании в СССР смешанного типа стратификации. Правда, в отличие от Англии и Японии сословные пережитки не существовали в советский период как живая тради­ция, они не добавились к классовой структуре, ее не было, никакой исторической преемственности не существовало.

Хотя сословный строй был подорван капитализмом, а зарожда­ющиеся классы добиты большевиками, те и другие не были оконча­тельно уничтожены. В модифицированном виде остатки той и дру­гой системы стратификации возродились в новом обществе, кото­рое, по замыслу, должно быть лишено всякой стратификации, вся­кого неравенства. В России возник новый уникальный тип смешан­ной стратификации.

Но в конце 80-х годов Россия повернула к рыночным отноше­ниям, демократии и классовому обществу по западному типу. За пять лет сформировался высший класс собственников, составляю­щий около 3% всего населения, и образовались социальные низы общества, уровень жизни которых находится за чертой бедности. Они составляли в 1991—1992 гг. около 70% населения. А середину социальной пирамиды пока никто еще не занимает.

Средний класс в России

Особую, стабилизирующую социальную и политическую обста­новку в обществе, роль играет средний класс. В индустриально раз­витых странах он составляет большинство населения — от 60 до 80%. К среднему классу принято относить врачей, преподавателей и учителей, инженерно-техническую интеллигенцию (включая всех служащих), среднюю и мелкую буржуазию (предпринимателей), высококвалифицированных рабочих, руководителей (менеджеров). В российском обществе, считающемся переходным, а потому неста­бильным, доля среднего класса не очень высока и составляет, по разным оценкам, от 12 до 25%. По мере развития промышленности и подъема экономики нашей страны удельный вес среднего класса будет возрастать.

Средний класс — уникальное явление в мировой истории. Ска­жем так: его не было на протяжении всей истории человечества. Он появился лишь в XX в. В обществе он выполняет специфическую функцию. Средний класс — стабилизатор общества. Чем больше этот класс, тем меньше вероятность того, что общество будут сотря­сать революции, межнациональные конфликты, социальные катак­лизмы. Средний класс как бы разводит два противоположных по­люса — бедных и богатых — и не дает им столкнуться. Чем меньше средний класс, тем ближе друг к другу полярные точки стратифика­ции, тем вероятнее их столкновение.

Первые упоминания о существовании среднего класса в Со­ветском Союзе относятся ко времени перестройки, когда счита­лось, этот класс может выступить опорой демократических пре­образований и демократизации политического устройства. По мнению А. Кустырева, средний класс — это хребет советского общества[108]. В вопросе о размерах, составе и показателях среднего класса у отечественных специалистов не было единого взгляда. Высказывались самые разные точки зрения. Так, Е. Стариков в качестве индикатора использовал уровень дохода, благоустроенное жилище, легковой автомобиль и полный набор домашней бытовой техники[109]. Таких людей в СССР в 1989 г. насчитывалось 13,2% от всего населения. По мнению А. Зайченко, к числу обеспеченных людей, советскому эквиваленту американского «среднего класса», можно отнести тех, кто имеет личные автомашины, т.е. 11,2% всех семей[110]. По оценке Н. Наумовой, средний класс составлял 20—30% населения[111]. Существуют и другие точки зрения. Если до осеннего (1998 г.) кризиса к нему принадлежало до 25% трудоспособного населения, то ныне — только 15—18% россиян (1,0—1,5% — пред­ставители верхнего и 14—16% — среднего слоя среднего класса). В абсолютных цифрах это не менее 12—15 млн взрослого населения[112].

Костяк среднего класса составляют представители малого бизнеса; менеджеры (руководители высшего и среднего звена); фермеры; кад­ровые военные (старшие офицеры); техническая интеллигенция; гума­нитарная интеллигенция; квалифицированные рабочие; работники сферы торговли, услуг и транспорта; служащие (госслужащие и служащие коммерческих структур)[113]. Выделяют три слоя среднего класса — верх­ний, по своему положению являющийся переходным к высшему (элит­ному) классу общества; средний (собственно средний класс) и нижний (некоторые отечественные исследователи еще называют его «базовым слоем общества», имея в виду его многочисленность).

Как показали социологические исследования, представители вер­хнего слоя среднего класса не только живут заметно лучше окружаю­щих и в значительно большей степени удовлетворены своей жизнью, но и их взгляды на будущее отличает гораздо больший социальный оптимизм. Что же касается среднего слоя среднего класса, т.е. соб­ственно среднего класса, то он не столь оптимистично настроен, хотя половина его все же рассчитывает на сохранение достаточно высоких

статусных позиций. Слои же, занимающие в социальной иерархии более низкие позиции, отличаются неудовлетворенностью своей ны­нешней жизнью и пессимизмом в отношении будущего.

В научной литературе по составу среднего класса принято разли­чать традиционные, или старые средние слои, объединяющие мел­ких частных собственников (сфера мелкого и среднего бизнеса, фер­меры и т.д.), и новые средние слои, включающие лиц, владеющих интеллектуальной собственностью, обладающих развитыми навыка­ми сложной трудовой деятельности: менеджеров, интеллигенцию, лиц свободных профессий, служащих, высококвалифицированных рабочих и т.д. Общая закономерность динамики социальной струк­туры западного общества такова: сокращение удельного веса «тради­ционных» и рост «новых» средних слоев.

Так называемый старый средний класс, который начал форми­роваться в XVШ—ХIХ вв. и существовал до середины ХХ в., состо­ял прежде всего из собственников — мелкой и средней буржуазии. Во второй половине ХХ в. ему на смену пришел новый средний класс, включающий самонанятых. Ресурсы власти «новых средних» связаны не с собственностью, а с профессиональной деятельностью.

Ядро старого среднего класса составляют мелкие предпринимате­ли (представители малого бизнеса) — это владельцы небольших мас­терских или фабрик, ресторанчиков, фермеры-арендаторы, самозаня­тый водопроводчик или строитель и т.п. Ядро нового среднего класса — это представители свободных профессий и менеджеры: инженеры, программисты, врачи, адвокаты, ученые и преподаватели и т.д. Если на стадии индустриального общества главенствовал старый средний класс, то на стадии постиндустриального общества ведущие позиции в классовой структуре общества занимает новый средний класс. Та­кова историческая логика эволюции западного общества.

А какова логика развития среднего класса в России, если учесть, что за годы советской власти, т.е. в период с 1917 по 1991 г., мелких и средних предпринимателей уничтожили, фазу индустриального развития общества завершить не удалось, хотя удельный вес нового среднего класса (пусть и нерыночного типа) — ученых, врачей, пре­подавателей, инженеров и руководителей — был очень значитель­ным (не случайно страна гордилась тем, что ученых и врачей у нас на душу населения было больше всех в мире)?

Сегодня к среднему классу относят научных и инженерно-тех­нических работников, управленческий, административный персо­нал, не занимающий высоких постов, работающую по найму интел­лигенцию, городских и сельских мелких собственников, в том чис­ле большую часть крестьянства и фермерства, рабочих высокой ква­лификации, работников сферы обслуживания и др.

В России эволюция среднего класса имеет более сложную дина­мику. Наше общество и здесь демонстрирует свой уникальный путь (см. рис. 13.3).

Численность среднего класса



Maxt

Min



Начало XX в. Середина XX в.

Рис. 13.3. Условная кривая динамики численности среднего класса в России в ХХ в.

Во второй половине ХХ в. можно выделить два этапа:

• 60—80-е годы — становление и усиление советского среднего класса, социальные гарантии и материальное положение которого зависело от государственной собственности;

• 90-е годы — формирование нового, рыночного типа среднего класса, который связан с частной собственностью и его можно име­новать постсоветским. Приватизация государственной собственнос­ти, возникновение частных капиталов на руинах общенародной соб­ственности послужили причиной перехода от одного типа среднего класса (нерыночного) к другому, рыночному.

Ключевые слова и выражения:

<< | >>
Источник: Бельский В.Ю., Кравченко А.И., Курганов С.И.. Социология для юристов: Учеб. пособие для вузов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, — 398 с.. 2011

Еще по теме 13.5. Сословия и классы в России и СССР:

  1. 59. НАЧАЛО РЫНОЧНЫХ РЕФОРМ В РОССИИ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР. ПРИВАТИЗАЦИЯ СОБСТВЕННОСТИ В РОССИИ
  2. Средний класс в России
  3. Типология классов
  4. § 23. Е) Классы и социальный статус
  5. Липсиц О. И .. Хрестоматия по экономике. 10 класс. М.: - 126 с., 1995
  6. Влияние класса на социализацию
  7. Липсиц О. И.. Книга для чтения по экономике. 9 класс. М.: 275 с., 2001
  8. 8. Учреждение самостоятельных органов в СССР.
  9. Региональные географические исследования в СССР
  10. Наука финансового права в СССР.
  11. 53.Послевоенное восстановление экономики СССР
  12. Класс общего совместного присвоения
  13. Класс частного присвоения
  14. 10.Послевоенное развитие органов прокуратуры СССР (до 1992 года).
  15. 28.4. Особенности институциональных преобразований в СССР
  16. Класс общей долевой собственности