загрузка...

Значение средних постов в иерархии

Мы знаем, что социальная пирамида устроена та­ким образом, что наиболее притягательным полюсом яв­ляется ее вершина, а наименее притягательным — ос­нование. Середина пирамиды попадает в своеобразную «зону отчуждения». Здесь не перестают действовать мо- тивационные пружины поведения людей, справедливые для вершины и основания. Образуется некий соци­альный вакуум. Пустота средних позиций в управлен­ческой иерархии — порождение немотивированных должностей. К ним тянутся только за тем, чтобы не быть на низшей ступени. Отталкиваясь от одного, нижнего полюса пирамид, человек стремится пройти среднюю зону, чтобы поскорее попасть на вершину — самый притягательный полюс.

Сформулируем самостоятельный универсально- исторический закон, касающийся средних постов в организации:

средние позиции в иерархии являются промежуточной остановкой в служебной карьере, представляют собой зону с временной мотивацией, в которой люди останав­ливаются, чтобы совершить дальнейшее восхождение или остаться навсегда, если у них нет другого выхода.

Значимость средних постов в иерархии является величиной переменной.

Если действует восходящая мотивация, то средние посты, например, бригадир, мастер, начальник цеха, рассматриваются большинством людей как этап дви­жения наверх, никто здесь по доброй воле останавли­ваться не хочет. В основном закрепятся те, кому не уда­лось продвинуться выше.

На средних постах в иерархии формируется осо­бый тип мотивации, соответствующий промежуточно­му или временному характеру этого типа позиций и называемый «психологией временщика» — человека, который на минуту или на короткое время задержался в пути. Если у людей, занимающих временные пози­ции, формируется такая психология, то и тип поведе­ния у них будет соответствующий. Им свойственно пренебрежительное отношение к тем ценностям, кото­рыми они владеют в данный момент.

В силу своей природы человек стремится к облада­нию максимальным количеством благ (независимо от того, материальные ли они или духовные) и видит тра­екторию своей жизни в перспективе этой конечной цели. Следовательно, все промежуточные этапы, веду­щие к данной цели, рассматриваются им как времен­ные остановки в пути.

Исторически «психология временщика» является одной из самых укорененных ценностных ориентации человека. Она присуща и обезьяне, которая берет пал­ку, чтобы достать банан, висящий слишком высоко. Банан в данном случае выступает в качестве цели. Здесь работает некая мотивация достижения, возмож­но, просто чувство голода. Итак, она берет палку, а если ее недостаточно, то ставит ящики. Совершив несколь­ко ошибочных движений, она добирается до банана и гут же бросает палку и ящики, которые были лишь временным средством достижения цели.

В аналогичной ситуации находится и рабочий на конвейере: он не хозяин своего дела, его не интересу­ет процесс труда. Следовательно, у него «психология временщика», из которой никогда не сформируется психология хозяина, Т.е. человека, для которого эти ящики и эта палка имеют собственную ценность. От­сюда следует вывод, что общество, которое превратило большинство населения в работников, занятых рутин­ным, повторяющимся трудом, формирует обществен­ное сознание, аналогичное «психологии временщика».

Временщика, на краткое мгновение усевшегося, и то по высочайшему дозволению, на доходную должность и в любую минуту готового, опять же по высочайшему распоряжению сверху, покинуть ее. Чемоданное на­строение и готовность к внезапным переменам — от­личительные черты русского вельможного чиновника. Их нет или по крайней мере теоретически не должно быть у его западного визави. Если отечественный чи­новник расслабился и забыл о готовности неожиданно совершить нисходящую мобильность, то судьба смета­ет его в тот момент, когда он не успел «нахапать». Честный чиновник — это растерявшийся чиновник, не приспособленный к борьбе за выживание. Нечестный или типичный чиновник берет от должности все, что можно унести— и себе, и жене, и детям. А особенно удачливые — и внукам.

Весь механизм восходящей мобильности и рекрути­рования высших чинов в отечественном менеджменте институционализировал необходимость и оправданность «хапанья». Дворянские титулы присваивали только за заслуги перед государством." Их добивались, за них боро­лись, вокруг них строились закулисные интриги, по их поводу разыгрывались кровавые трагедии и семейные драмы. Взлететь вверх, успеть «хапнуть» титул, а потом спокойно и гарантированно доживать в почете ста- рость^- заветная мечта отечественного (возможно, и не только отечественного) чиновника. Царский режим по­ступил очень мудро, изобретя механизм вознаграждения в виде пожалованных титулов. Советский режим посту­пил очень непредусмотрительно, отменив его. Теперь уже ничто не гарантировало разжалованному, уволенно­му или попавшему в немилость чиновнику почетную и обеспеченную старость: государственная дача и персо­нальная машина отменялись, а персональная пенсия не компенсировала прежних, весьма широких, материаль­ных возможностей.

При всем различии самодержавного и советского механизмов рекрутирования и вознаграждения между ними было одно сходство. Каким-то непостижимым об­разом этот механизм стимулировал сращивание госу­дарственной и криминальной верхушки. Занятие гос­чиновников бизнесом — начальная фаза данного процесса. М. изм стирановский почему-то проходит мимо этого факта и искренне восхищается замечани­ями иностранцев о том, что в Москве «все важные лица без изъятия... занимаются торговлей». Важным в то время не мог быть ни крестьянин, ни ремесленник, ни мещанин, ни даже купец. Важным лицом являлся лишь госчиновник. Понятно, каким бизнесом он мог зани­маться. В первую очередь таким, гарантии которому обеспечивала его должность. Злоупотребление служеб­ным положением — безобидное название для процес­са сращивания номенклатуры и криминала.

Что такое чиновник-бизнесмен? Это предпринима­тель-монополист. Он стоит вне конкуренции. В то время как частный предприниматель, падая от усталости, орга­низует свой маленький бизнес, уворачиваясь от налого­вой инспекции, таможенников, рэкетиров, недобросове­стных коллег, сомнительных партнеров, постоянно рискуя прогореть, заключив невыгодную сделку, в которую он угрохал весь свой нищенский капитал, «важное лицо», расположившись в мягком кресле, практически ничем не рискуя, «милостиво разрешает» продавать цветные металлы, провозить в страну инотовары, необлагаемые налогом и т. п. Деньги ему добывают не его растороп­ность и таланты, а должность и прикрытие государства. По существу это должно именоваться «теневой экономи­кой», подпольным бизнесом, не имеющим с цивилизо­ванным бизнесом ничего общего.

В экономической борьбе у чиновника есть сильное оружие — право нечто разрешать или запрещать. Он ставит печать и разрешает конкретному человеку выво­зить за границу конкретную продукцию, намекая на вполне конкретное вознаграждение «за труды». Особен­но силен чиновник, когда государство увеличивает свое вмешательство в экономику. Вмешательство, если мыс­лить его конкретно, представляет собой широкую сово­купность запрещающих или разрешающих документов. Чем больше таких документов выпускает правительство, тем жирнее чиновник.

Середина иерархии — это вакуумная область, где мотивация достижения на время затухает.

Человек стремится побыстрее проскочить такую область. Представим себе общество, устроенное так, что каждая следующая должность является творческой лабораторией. Например, рассмотрим парадигму Пи­кассо: пока я рисую картину, она доставляет мне ра­дость, как только я ее нарисовал, она меня больше не интересует. Что вы с ней будете делать — купите, по­местите в музей, — это ваши проблемы. Для меня, как для творца, она уже не интересна.

Противоположная ей парадигма обезьяны подра­зумевает, что индивид, занятый повторяющейся, рутин­ной работой, не испытывает вдохновения и у него не рождается творческого, заинтересованного отношения к содержанию труда. Его интересует только резуль­тат — размер получаемого вознаграждения. Обычно люди избегают рутинной работы и стремятся к твор­ческому труду, предполагающему возможность само­му планировать, что, когда и как делать. Отсутствие диктата над собой подразумевает значительную долю самостоятельности (или автономности), характерную лишь на верхних позициях организации.

При сравнении двух парадигм — парадигмы обе­зьяны и парадигмы Пикассо — видно, что они проти­воположны. Представим себе, что социальная иерар­хия устроена таким образом, что дает развернуться парадигме Пикассо. Что получится? А получится, что для людей каждая должность, каждый пост будут сродни новой картине. Общество, устроенное подобным обра­зом, лишится погони за должностями, карьеризма, со­циальных интриг. Неизвестно, хорошо это или плохо.

В общем и целом, можно говорить о том, что, чем больше в организации средних позиций, тем выше в ней уровень бюрократизации.' Особенно это касается представителей нижнего слоя среднего класса, труд которых связан с канцелярской работой. Если чело­век очень долго задерживается на средних позициях, у него формируются психология самоуспокоения, удовлетворенности достигнутым, нежелание повышать квалификацию, которая потребует от него приложе­ния дополнительных, и часто довольно больших, уси­лий. Просиживая на своих постах по 10 — 20 лет, люди уже ни к чему не стремятся и ни в чем не заинтере­сованы. Они срастаются со своей должностью и, что самое страшное, с участью неудачника.

Чем большего успеха добивается человек, тем боль­ше у него появляется новых потребностей. Если срав­нить двух индивидов, достигшего и не достигшего успе­ха, можно сделать вывод, что они серьезно отличаются по набору своих потребностей. Можно сказать, что люди, достигшие вершины управленческой пирамиды —это те, у кого сформировалась прочная система достижитель- ной мотивации. На средних позициях остаются те, у кого такая мотивация оказалась слабой. Причиной этого яв­ляется не столько отсутствие личностных способностей, сколько асимметрия успеха и неуспеха (количество по­ражений больше или равно количеству побед), Остано­вившиеся на средних позициях в иерархии могут либо снизить уровень своей достижительной мотивации, либо канализировать ее (перенаправить) в другие сферы де­ятельности. Например, человек, не сумевший стать хо­рошим начальником, может реализовать себя в дальней­шем как талантливый инженер.

Исследования показывают, что прирожденными ме­неджерами являются не более 10% людей. Примерно столько же — выдающимися или талантливыми инже­нерами, художниками, артистами или мастерами свое­го дела. Большинство же людей не подозревает о своих истинных способностях и не прилагает достаточных усилий к их воплощению. Они пробуют себя в разных сферах, переходя с работы на работу, стараясь не осо­бенно перенапрягаться, а в итоге терпят поражение. С другой стороны, больше половины тех, кто занимает­ся управленческой деятельностью, не являются прирож­денными менеджерами и также не подозревают, како­вы их истинные способности. Одни, не способные или не желающие быть талантливыми исполнителями, вы­нуждены этим заниматься, другие, волею судеб пробрав­шиеся к руководящему посту, но не наделенные необ­ходимым талантом, управляют ими.

С социологической точки зрения бездарным сле­дует считать не того, кто от природы не наделен соот­ветствующими талантами, а того, кто не нашел своего места, профессии, социальной позиции, на которой он смог бы по достоинству реализовать тот или иной та­лант. В конечном счете талантливы все, но в разных областях. К сожалению, для того чтобы все перепробо­вать и обнаружить свою социальную нишу, человеку не всегда хватает отрезка жизни.

<< | >>
Источник: Кравченко А.И., Тюрина И.О. Социология управления: фундаментальный курс: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Академический Проект,— 1136 с. — («Gaudeamus»). 2005

Еще по теме Значение средних постов в иерархии:

  1. Среднее ожидаемое значение
  2. § 3. Средние значения страховых тарифов по обязательному страхованию профессиональной ответственности нотариусов и примерная последовательность действия по оценке страховых тарифов
  3. Средняя отдача от среднего вложенного капитала
  4. Иерархия
  5. Социальная иерархия
  6. Иерархия каст.
  7. Иерархия каст.
  8. 3.6.2. Структурирование по иерархии
  9. Иерархия и субординация экономических субъектов.
  10. ИЕРАРХИЯ ЦЕЛЕЙ
  11. Иерархия правил
  12. § 1. Хозяйственные системы: спонтанный порядок и иерархия
  13. Иерархия как система социальный фильтров
  14. Глава 5. УНИВЕРСАЛЬНО ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ ИЕРАРХИИ