загрузка...

СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ

Анализ общественных институтов стоит на первом месте в двух науках — социологии и экономике. В эко­номике лидирующие позиции до сих пор занимает ин­ституциональный подход, представленный Т. Вебленом, Дж. Кларком, К. Митчеллом, Дж. Гэлбрейтом. Для соци­ологически ориентированных экономистов — а таковы­ми являются представители не только институционализ- ма, но и многих других направлений современной экономики — бизнес, промышленность, рынок, банки, собственность, корпорации являются социально-эконо­мическими институтами, созданными или сконструиро­
ванными по определенным правилам, выполняющими в обществе особую миссию по упорядочению и органи­зации жизни людей, удовлетворению первичных и вто­ричных потребностей. Все это институты могут делать благодаря присущим им механизмам, техникам и прак­тикам.

Именно институциональное видение предмета исследования позволило родоначальникам институци- онализма преодолеть абстрактные схемы А. Смита и Д. Рикардо, которые те накладывали на многообразные формы реальной жизни индивидов, пытаясь упрятать в них самые разные проявления экономического пове­дения людей в разных странах, разных культурах и в разные исторические эпохи. Именно этот подход по­зволил экономической науке учитывать — наряду с важнейшими экономическими категориями — убежде­ния, ожидания, верования, традиции народов, наконец, их образ жизни.

Вряд ли стоит говорить о том, какую огромную роль играет в социологии категория общественных инсти­тутов. Без нее невозможно не только правильно познать объективную реальность, но и систематизировать на­учное знание, представить его в виде логически непро­тиворечивого целого.

Если признание огромной роли институтов социо­логами кажется нам делом очевидным, то акцент на этом вопросе представителей несоциологических дис­циплин требует особого внимания. В частности, извес­тный американский экономист, прославленный теоре­тик современного менеджмента Питер Фердинанд Друкер (р, 1909) как в своих ранних, так и в поздних работах не уставал подчеркивать то обстоятельство, что большой бизнес и менеджмент следует рассматривать помимо всего прочего, а, возможно, и в первую оче­редь, как важнейшие институты общества.

В своей ранней работе «Концепция корпораций» он предлагал рассматривать крупную корпорацию как социальную организацию современной промышленно­сти, представительный социальный институт амери­канского общества76 . Хотим мы того или нет, писал Друкер, но крупные корпорации, большой бизнес, со­ставляющие, как утверждает статистика не большин­ство, а меньшинство, задают идеалы, ориентиры и ценности нынешнего общества, ибо структуру обще­ства определяет не большинство, а лидеры. Согласим­ся, так мог сказать социолог, хотя на самом деле эти

слова принадлежат профессиональному экономисту и менеджеру.

Те, кто изучает менеджмент, не могут пройти мимо того обстоятельства, продолжает свои рассуждения ведущий теоретик науки управления, что именно этот институт устанавливает стандарты, способ и образ жизни; именно он формирует лицо современного об­щества и направляет нацию; вокруг него кристалли­зуются социальные проблемы и благодаря ему мы на­деемся" их разрешить. И уж совсем социологически звучит следующее высказывание П. Друкера: «Каж­дый институт должен анализироваться в терминах ве­рований и надежд общества, которому он служит... Необходимо анализировать институт в его отношении к функциональным требованиям общества, частью которого он явХяется...»77. Если через корпорацию или современную индустрию американцы реализуют (во­площают) свои верования, надежды, идеалы (массовое потребление, благосостояние, социальная обеспечен­ность, престижная работа и т.д.), то цели корпорации и общества не расходятся. Общественные идеалы высту­пают как спрос, а достижения индустрии как предложе­ния. На функциональной ячейке «спрос-предложение» и построено общество свободного предпринимательства.

Если мы посмотрим на два других социальных института, говорит Друкер, которые появились в на­шем обществе в течение прошедшего полстолетия, т. е. на профсоюзы и органы правительственной ад­министрации, то увидим, что они суть не что иное, как социальный ответ на феномен большого бизнеса и крупных корпораций. Даже возникновение буду­щих мировых войн историки нашего времени расце­нят, возможно, как инцидент в подъеме большого биз­неса, аналогично тому, как историки наполеоновских войн ус78матривали их истоки в индустриальной рево- люции78 . Когда мы пишем о том, что корпорация есть институт, то имеем в виду, что она, как и любой дру­гой институт, представляет собой инструмент для организации человеческих усилий, направленных к единой цели.

«Так, например, президент компании сообщает акционерам о положении в «их» компании. В этой кон­венциональной формуле корпорация выглядит как преходящая и существующая только благодаря свобод­ному вымыслу, в то время как акционер рассматрива­ется в качестве чего-то постоянного и действительно- 193

7 Социология управления

го. В сегодняшней социальной реальности акционер — лишь один из группы людей, состоящих с корпораци­ей в специфическом отношении. Корпорация — посто­янна, акционер — преходящ. Более того, не будет пре­увеличением сказать, что корпорация есть социальная, политическая, и вместе с тем реальная априорность, тогда как позиция акционера производна, ибо суще­ствует только как предполагаемая законом вещь»79 . Таким образом, юридические законы о банкротстве гарантируют целостность корпорации, ее приоритет над правами отдельных акционеров.

Социальным институтом, т. е. организованной си­стемой, является, например, армия. И в этом смысле, утверждает П. Друкер, крупная корпорация ничем или мало чем отличается от армии. Заимствуя метафору из современной психологии, он пишет, что институт подобен мелодии: он составлен не из отдельных голо­сов, но взаимоотношений между ними80. В отличие от человека, институт не имеет естественной смерти, ес­тественного периода жизни, «пенсионного возраста». Он всегда занят состязанием со временем. Следова­тельно, теоретически и корпорация как социальный институт не сталкивается со смертью. Однако кон­кретная организация, принадлежащая этому институ­ту, например, электронно-ламповый завод, смертен, поскольку, возникнув в определенный момент време­ни, он ликвидируется по прохождении некоторого временного периода. Еще более смертен (в организа­ционном смысле этого слова) отдельный менеджер. Текучесть кадров, вызывающая обновление персона­ла на том же ламповом заводе, показывает, что бес­смертна только роль менеджера, но никак не кон­кретный индивид, исполняющий эту роль в данный момент времени. Люди приходят и уходят, а статусы в структуре корпорации остаются. Конкретные учреж­дения рождаются и умирают, но бизнес-корпорация как социальный институт жива всегда.

По существу, мы столкнулись здесь с ярко выра­женной реалистической позицией, представленной в социологии Э. Дюркгеймом, исходившим в своих рас­суждениях из приоритета коллектива над личностью, института над индивидом, целого над частью.

В отли­чие, скажем, от номиналистской позиции М. Вебера, считавшего единственной реальностью индивида, а в коллективе, институте и государстве усматривавшего научные метафоры, некие собирательные понятия.

По-видимому, в великом споре реализма и номина­лизма в философии, а затем и в социологии, П. Друкер выбрал реализм. И не просто выбрал, а доказал свою правоту эмпирическими фактами. В отличие от М. Вебе­ра, предпочитавшего ограничиваться в споре непрове­ряемостью теоретических постулатов. В самом деле, Великая депрессия 1929 — 1939 гг. в США показала, что правительство в первую очередь пожертвовало права­ми отдельных акционеров и наемных рабочих, сохра­нив при этом главные столпы современного общества — крупные корпорации. Они-то и обеспечили в дальней­шем не только выход из кризиса, но и всеобщее эконо­мическое процветание. Простые граждане лишались работы, стояли в очередях за бесплатной похлебкой, ужимались в семейном бюджете, чтобы как-то выжить. Они могли бы потребовать передела собственности, раздачи всего страждущим и умирающим. Но не потре­бовали, сохранив при этом главное достояние нации — крупные корпорации, большой бизнес, свои институты.

Выделение роли институтов понадобилось эконо­мисту Друкеру для того, чтобы побороться с экономи­стом Смитом и его последователями, полагавшими, что главным в производстве являются современная техно­логия, машины и техника, сырье и рабочая сила. Нет, утверждал этот «почти» социолог, главное— это прин­ципы организации, но81 «не машин, а людей, т. е. соци­альной организации»81 .

И вот теперь пришло время подойти к самой сути вопроса — к менеджменту. То, что в ранних работах Друкер именовал основными институтами общества, т. е. корпорации и большой бизнес, в более поздних работах его отступает на второй план, а главным ин­ститутом постиндустриального общества провозглаша­ется менеджмент82 . Приведем центральное для наше­го исследования определение менеджмента:

♦ менеджмент — совокупность принципов, функций, методов и техник управления;

♦ менеджмент — совокупность людей, использую­щих указанные выше принципы и техники для уп­равления организацией;

♦ менеджмент — наука, изучающая наиболее раци­ональные способы соединения людей с принципа­ми и способами управления;

♦ менеджмент — один из ведущих социально-эконо­мических институтов рыночного общества, задаю­щий наиболее продвинутые идеалы, ценности, цели

и нормы поведения для большинства живущих в

нем людей.

Почему же у П. Друкера произошла переоценка ценностей? Во второй половине XX в. крупные корпо­рации уступают свои ведущие позиции: на авансцену истории выходит средний и малый бизнес. Друкер отмечает, что золотой век большого бизнеса, конец XIX и начало XX вв., ушел в прошлое, На смену большому пришел малый бизнес. Даже частная собственность перестала играть решающую роль. Все больше укреп­ляет свои позиции публичный сектор, некоммерческие организации. В картине общества все поменялось са­мым радикальным образом: кто был ничем, тот стал всем. Все, кроме менеджмента. Зародившись в сфере большого бизнеса и крупных корпораций, имевших деньги на научные исследования, со второй половины XX в. менеджмент начинает покорять малый бизнес, государственный сектор, науку, медицину, образова­ние. Именно здесь создаются авангардные теории, проводятся основные исследования, больше всего за­ботятся о развитии науки управления.

Какой же вывод можно сделать? В мире меняется все или почти все. Неизменной остается роль управле­ния. Американский историк, автор известного учебни­ка по менеджменту Ричард Ходжетшс считает83, что возраст менеджмента около 5000 лет. Он зародился в древнем Шумере, пережил все империи, множество политических потрясений, экономических кризисов, индустриальные и гражданские войны, взлеты и паде­ния важнейших институтов общества, в том числе боль­шого бизнеса, но не только не утратил своего значе­ния, а, напротив, преумножил и укрепил его.

Что представляет собой новая реальность менедж­мента? В последние 10—12 лет в США, пишет в статье «Эволюция в общественной работе»84 П. Друкер, быс­тро развивается так называемый «третий сектор». Это не сфера бизнеса, где зародился менеджмент, и не правительственная или коммерческая сфера, куда он затем перекочевал и которые подчинил себе. Речь идет об общественной деятельности рядовых американцев, миллионах добровольцев «Армии спасения», Американ­ской кардиологической ассоциации, организации герл­скаутов и десяти тысячах религиозных общин, разбро­санных по всей стране и объединяющих до 20 млн. граждан.

ЧИСЛО добровольцев, работающих в общественных организациях, быстро растет. Пока что точных стати­стических данных, характеризующих «третий сектор», нет, но, несомненным можно считать тот факт, говорит Друкер, что на сегодняшний день он является самым крупным «работодателем» страны. Добровольцы заня­ты тем, что ходят из дома в дом и собирают пожертво­вания, организуют марши мира, подписывают петиции и делают массу других вещей, за которые им никто и ничего не платит. Менеджмент универсален и готов перестроить на рациональных началах любую область человеческой деятельности. Проник он и сюда. Еще 20 лет назад добровольцами были домохозяйки, пенсио­неры и просто случайные люди, работавшие ради удо­вольствия, а не во имя получения денег. Теперь же их обучают и инструктируют, отбирают в соответствии со специальными тестами. К добровольцам относятся как к неоплачиваемым сотрудникам, а не как к случайным любителям. По существу, «третий сектор» — альтер­натива огосударствлению общественной жизни, пре­вращению ее в формальный придаток и исполнителя указаний «сверху». А раз так, то у добровольного дви­жения — новой формы участия в общественной жиз­ни — большое будущее во всех странах. Как знать, может быть, мы становимся свидетелями зарождения новой революции в менеджменте, заключает Друкер.

Итак, подведем итоги. Одним из основных институ­тов человеческого общества являлся и продолжает оста­ваться сегодня менеджмент. Рассматривать менеджмент как социальный институт — значит подходить к пробле­ме социологически. Если мы называем менеджмент со­циально-экономическим (или, для краткости, социальным) институтом, то предполагаем, что он обладает всеми не­обходимыми и достаточными для института свойствами, о которых речь пойдет дальше. Но сразу же надо выяс­нить: тождественны ли по смыслу понятия «менеджмент» и «управление»? Можно ли говорить об институте уп­равления, пережившем множество исторических эпох и формаций? Вправе ли мы называть управление органи­зацией нормативной системой, неким механизмом, нако­нец, институтом, притягивающим к себе лучшие умы нации, определяющим ее идеалы и верования?

Что-то мешает думать об управлении именно так. Возможно, понятие управления шире или отличается от понятия менеджмента. Вот один из принципиальных воп­росов, разобраться в котором предстоит прежде всего.

<< | >>
Источник: Кравченко А.И., Тюрина И.О. Социология управления: фундаментальный курс: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Академический Проект,— 1136 с. — («Gaudeamus»). 2005

Еще по теме СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ:

  1. Социальный институт
  2. Общество и социальные институты
  3. Культура и социальные институты
  4. Общество и социальные институты
  5. Общество и социальные институты
  6. Рынок как социальный институт
  7. История бюрократии как социального института
  8. Социальное партнерство как институт рыночной экономики
  9. 3.1. Принципы института "Социальное партнерство, заключение коллективных договоров и соглашений"
  10. 3.1. Принципы института "Социальное партнерство, заключение коллективных договоров и соглашений"
  11. Понятие института. Роль институтов в функционировании экономики
  12. 1.1. определение института и его функции в обществе 1.1.1. Рыночный механизм координации и институты
  13. ТЕОРИЯ ИНСТИТУТОВ 1. ЧТО ЕСТЬ ИНСТИТУТ?
  14. определение института. Институты и организации
  15. 1.1.2. определение института. Институты и организации
  16. 2. Важнейшие социальные процессы, подлежащие управлению (естественное социально-демографическое движение населения, социальная мобильность, занятость, потребление).
  17. Социальное неравенство, социальная стратификация и социальная мобильность
  18. Социальное неравенство, социальная стратификация и социальная мобильность
  19. Моисеев С.Р.. Международные финансовые рынки и международные финансовые институты. / Московский международный институт эконометрики, информатики, финансов и права. М., 2002г. - 245 с., 2002
  20. Социальное неравенство, социальная стратификация и социальная мобильность