Номенклатура и бюрократия

Специалисты связывают бюрократические поряд­ки и иерархию с особым типом назначения— номен­клатурой. В отличие от штатного расписания, включа­ющего подчиненных и руководителей, номенклатура охватывает только начальство, т. е. круг избранных, социально привилегированных людей. Как было ска­зано выше, номенклатурные работники не выбирают­ся, а назначаются вышестоящими органами. Говоря о хозяйственной, партийной, комсомольской и профсо­юзной номенклатуре, мы подразумеваем лиц, назначен­ных директивно, неподвластных воле коллектива, не­доступных критике, обычным механизмам увольнения и перемещения. Они получают «спецпайки», наделя­ются привилегиями и льготами, которых лишен обыч­ный руководитель в западном обществе.

В «Советском энциклопедическом словаре» (1986) дается чисто техническая трактовка термина «номен­клатура», посредством которого обозначается перечень производимой продукции. Таким образом, совершенно упускается социальный смысл этого понятия.

В Древнем Риме номенклатором называли раба, сопровождавшего своего господина на улице, называв­шего ему имена встречных и объявлявшего названия подаваемых блюд. Вот почему латинское слово «номен­клатура» обозначает роспись имен, а слово «номен» — родовое имя, национальность, лицо, известность, а также должника. Историческим предшественником его является древнегреческое понятие «номос», имевшее несколько значений: 1) пастбище, выгон, округ, область; 2) обычай, закон, установление. Понятием «ном» древ­ние греки обозначали области Древнего Египта, а «но­мархом» именовали правителя нома — царского наме-

возглавлявшего административный аппарат, суд и войско, ведавшего ирригацией и контролировав­шего сбор налогов.

По всей видимости, истоки (если не этимологичес­кие, то, по крайней мере, «социологические») латинс­кого слова «номенклатура» следует искать в Древней Греции, а через нее и в Древнем Египте. К моменту завоевания греками Египта последний обладал давно сложившимся и освященным обычаем порядком, кото­рый называется сегодня номенклатурой. Сохранился древнеегипетский папирус, в котором чиновник по имени Гори обижается на своего бывшего друга, не оказавшего ему подобающих его рангу знаков внима­ния и вдобавок назвавшего его «плохим чиновником с поломанными руками». Это не так, возражает Гори, мое имя внесено в списки личных составов: «имя мое ты найдешь в списках — оно занесено в великих конюш­нях Рамзеса II» 1б2_

Управление областями (номами), входившими в египетское государство и присоединенными либо доб­ровольно (в поисках покровительства и защиты), либо принудительно (силой оружия), считалось слишком важным делом, чтобы доверять его кому попало. Нома­ми управляли родовые, знатные вельможи, наделенные на подвластной им территории широкими полномочи­ями и назначавшиеся фараоном. Они составляли кос­тяк номенклатуры, подобно тому, как в советские вре­мена костяк партийной номенклатуры складывался из первых секретарей крайкомов и обкомов партии. Все они— лица, особо приближенные «к».

В Древнем Египте существовал разветвленный го­сударственный аппарат, состоявший из чиновной зна­ти. Во главе его стоял всемогущий визирь, объединяв­ший административную и судебную власти. Он обладал привилегией издавать законы, повышать в чинах, уста­навливать пограничные камни, улаживать конфликты между чиновниками. Под председательством «един­ственного возлюбленного царя» находилось шесть су­дебных палат с судебной коллегией, включавшей десять номархов. Второй по важности пост занимал хранитель печати, т. е. казначей. Он носил почетный титул «заве­дующего тем, что дает небо, что производит земля, и что приносит Нил», а также «заведующего всем, что есть и чего нет». В ведении этого министра находилось заве­дование финансами и распоряжение царским имуще- 376 ством. Ему подчинялось множество чиновников, каж­дый из которых также имел штат подчиненных. Кроме министерства финансов, существовали военный и морской министры, министр общественных работ («на­чальник работ») и другие.

На номархах лежало и местное управление: они являлись губернаторами, наделенными судебной вла­стью и собиравшими подати. Их титул— «заведующий властью», «начальник поручений». Как правило, они не были жестко закреплены за конкретной областью, и в отличие от русских бояр не имели на нее наслед­ственного права вотчины. Они могли легко переводить­ся с одной должности на другую, перемещаться из области в область.

Известный дореволюционный историк Б.А. Тураев прекрасно описывает163 особенности египетской бю­рократии, во многом напоминавшей русскую служи­лую знать. Оказывается, чем больше должностей было в египетской пирамиде власти, тем сложнее их удава­лось отграничить друг от друга. Не только функции, но и отношения между чиновниками строго не регулиро­вались. Поэтому различные ведомства спорили и враж­довали между собой. Сегодня это распространенное явление не только в западных корпорациях, но и (по данным исследования 1988 г.) на российских предпри­ятиях. Более того, такое положение вещей, характер­ное для административной системы в целом, получило у специалистов благозвучное название «позиционно­го» или «функционального» конфликта.

Другая особенность египетской пирамиды управ­ления — широкое распространение совместительства, т. е. занятия одним лицом нескольких должностей или выполнения нескольких функций. Позже, в эпоху Сред­него Египта, когда централизованная власть несколько ослабла, значение номархов возросло. Постепенно скла­дывалась родовая знать, владетельные фамилии. Номар­хи стали подобиями фараонов, превратились в наслед­ных владетелей областей. Их независимость усилилась, а суверенные права расширились. Управление стало «раздваиваться»: войска и карательные органы фор­мально подчинялись центральным властям, а на деле — правителям областей. Собирая налоги в пользу государ­ства, они присваивали значительную часть их себе. Государственный карман рассматривался ими как свой собственный, государственная собственность превра­щалась в личную. Сохранялась имущественная двои- ственность. Владение номарха делилось на две части: «дом князя» — выражаясь нынешним языком, государ­ственная дача, служебная машина и прочие блага, по­ложенные по должности, И «дом отца» — личное иму­щество, нажитое своим трудом и не отторгаемое никем. При этом представители местного бюрократического аппарата власти — от судей до казначеев и «милицио­неров» — формально считались государственными слу­жащими, подчинявшимися центру. В реальности же они находились во власти местного князька: он назначал, смещал, повышал в должности, наказывал, диктовал, что и как им следует делать, чьи интересы защищать.

Между бюрократией Среднего Египта и советской бюрократией «застойного» периода нетрудно провес­ти историческую аналогию. Несмотря на огромный временной разрыв этих эпох, между ними имеется очевидное сходство.

Превращение государственной (по существу кол­лективной) собственности в личную началось еще при сталинской администрации: правительственные особ­няки, санатории и больницы, спецпайки, персональные водители, прислуга и т.п.

становились «наградой» немногих избранных. Но особенно массовым и даже легальным этот процесс стал в «застойные» годы. В 1941 г. Постановление СНК СССР санкционировало возведение (за государственный счет) дач для коман­дующих войсками. В дальнейшем распоряжениями Совета Министров СССР круг лиц, пользующихся эти­ми привилегиями, постоянно расширялся.

Центробежные тенденции усиливаются со време­нем в любой бюрократической системе. Центр уже не в силах контролировать местных чиновников детально и в мелочах: постепенно они превращаются в никем и ничем не управляемых номархов, отраслевых и регио­нальных. В период правления Ш. Рашидова Узбекистан полностью вышел из-под контроля Центра и стал лич­ной вотчиной одного человека. По образу и подобию «единственно возлюбленного царя» жили номархи по­меньше. В то время как «местный падишах» воровал из государственного кармана миллионы и возводил шикар­ные особняки своей родне, хлопкоробы нищего колхоза получали мизерную зарплату (ибо большая ее часть шла на взятки чиновникам), ютились в мазанках, годами ждали очереди в детсад.

По данным нашего контент-анализа, за период с 1986 по 1989 г. в центральной прессе сообщалось о примерно 3 тыс. подобных случаев. Особенно массовы­ми феодально-байские пережитки были в республиках Средней Азии, Закавказья и части РСФСР. Значитель­но меньше их было в Прибалтике и крупных промыш­ленных центрах. Государственные субсидии, идущие на экономический подъем периферии, в значительной мере присваивались местной знатью. Кроме строительства личных особняков, т. е. частичного присвоения общена­родных денег, получило распространение строительство ведомственных учреждений, или корыстно-групповое присвоение. Престижные офисы, здания горкомов и обкомов, закрытые спецгостиницы, особняки, построен­ные на многие миллиарды рублей, представляли собой механизм узурпации коллективных фондов и использо­вания их в личных или узкогрупповых целях.

Вместе с тем между египетской и советской бю­рократией существует немаловажное расхождение. Усиление местной египетской знати давало, скорее, положительные, нежели отрицательные результаты: ее могущество укреплялось не за счет уровня жизни на­селения. До нас дошли многочисленные клинописные документы, в которых номархи сообщали о своей бла­готворительной деятельности. Так, Амени уверял: «Не было дочери бедняка, которую бы я обидел, не было вдовы, которую бы я утеснил... не было голодного в мое время»164. Добившись самостоятельности, номархи меньше отсылали в центр и больше заботились о подъе­ме местной культуры, расцвете городов и материаль­ном благосостоянии населения.

Как ни боролись египетские фараоны с сепаратиз­мом номархов, до конца победить его не удалось. Впервые централизованная пирамида управления дала трещину. Система властных отношений изме­нила свою ориентацию.

Если раньше считалось, что местные чиновники сильны поддержкой центра, то теперь была сформули­рована принципиально иная аксиома управления: в гораздо большей степени они сильны поддержкой с мест. И государственной машине пришлось смирить­ся с этим фактом.

Египетская бюрократия вряд ли просуществовала бы тысячелетия, если бы не умела гибко реагировать на веяния времени. Наряду с принципом служилости (повышения в должности в зависимости от службы) укрепился совсем иной, во многом противоположный ему принцип — принцип наследования должности.

Итак, номенклатура • — это перечень руководящих должностей, замещение которых производит вышесто­ящий орган. В советское время в господствующий класс реально входили только те, кто состоял в штатной но­менклатуре парторганов — от номенклатуры Политбю­ро ЦК до основной номенклатуры райкомов партии. В 1980 г. за рубежом была опубликована книга советс­кого эмигранта М.С. Восленского «Номенклатура», пос­ле чего этот термин получил широкое распространение.

По данным Восленского, численность высшего звена номенклатуры составляла в те годы 100 тыс., а низшего— 150 тыс. человек. Сюда входили те, кого нельзя было избрать или сменить всенародно. Кроме них к номенклатуре причислялись руководители пред­приятий, строительства, транспорта, сельского хозяй­ства, обороны, науки, культуры, министерств и ве­домств, общей численностью порядка 750 тыс. человек. С членами же семей численность правящего класса советской номенклатуры составляла около 3 млн. чело­век, т.е. менее 1,5% населения страны.

Номенклатура и бюрократия (чиновничество) — явления разные. Чиновники представляют слой испол­нителей, а номенклатура — высших руководителей страны. Номенклатура издает приказы, которые реа­лизуют бюрократы. Она отличается высоким уровнем И качеством жизни. Хотя номинальная заработная пла­та номенклатурного работника превышала среднюю в 4 — 5 раз, уровень его жизни был выше в десятки раз благодаря дополнительным привилегиям и благам, получаемым за государственный счет. По мнению Восленского, номенклатура — иерархическая структу­ра высшего руководства страны — представляет собой господствующий и эксплуататорский класс феодаль­ного типа, присваивающий себе прибавочную сто­имость, созданную лишенным политических и эконо­мических прав народом.

С переходом России к рыночному обществу но­менклатура не исчезла. Она мимикрировала, удачно приспособясь к условиям, которые по всем правилам логики должны были быть ей чужды. К началу эконо­мических реформ номенклатура успела занять клю­чевые посты в экономике и политике. Как нельзя кстати пришлась и приватизация. По существу, но­менклатура лишь легализовала свою функцию реаль­ного распорядителя и собственника средств производ­ства. Два других источника пополнения высшего

класса — дельцы теневой экономики и научно-инже­нерная прослойка интеллигенции — не могут служить реальными конкурентами в ее борьбе за власть.

Таким образом, исторически номенклатура оказа­лась самым живучим социальным слоем. Какие бы исторические метаморфозы ни происходили в россий­ском обществе, она всегда оказывалась на вершине социальной пирамиды и занимала наилучшие позиции.

Номенклатура — особый способ назначения на управленческие должности, при котором кандидатов на них обсуждает и отбирает высшее руководство страны. Это механизмы рекрутирования сверху вниз. Естествен­ная же служебная карьера имеет обратное направле­ние — снизу вверх. Административной системе присущ номенклатурный отбор служащих, рыночной — стихий­ный отбор, т. е. рекрутирование снизу. В административ-- ной системе наверху сконцентрированы максимальная власть и минимальная ответственность: только в этих условиях могут существовать номенклатура и механизм вырождения управленческой элиты.

<< | >>
Источник: Кравченко А.И., Тюрина И.О. Социология управления: фундаментальный курс: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Академический Проект,— 1136 с. — («Gaudeamus»). 2005

Еще по теме Номенклатура и бюрократия:

  1. Глава 7. БЮРОКРАТИЯ, ЧИНОВНИЧЕСТВО, НОМЕНКЛАТУРА
  2. 2.3.2. Анализ выполнения плана по номенклатуре
  3. 3. Анализ номенклатуры, ассортимента и структуры продукции
  4. 1. Назначение и порядок применения товарной номенклатуры (ТН)
  5. ТОВАРНАЯ НОМЕНКЛАТУРА ВЭД
  6. НОМЕНКЛАТУРА СТАТЕЙ НЕПРОИЗВОДСТВЕННЫХ РАСХОДОВ
  7. Бюрократия
  8. Функции бюрократии
  9. Социологическая трактовка бюрократии
  10. Недостатки бюрократии
  11. Бюрократ, бюрократизация и бюрократизм
  12. 14.4. Бюрократия и проблемы формирования конституционной экономики
  13. Мафия к Бюрократия
  14. Веберовская концепция бюрократии
  15. Противостояние экспансии бюрократии