Иерархия как система социальный фильтров

Избирательность, социальный отбор и социальный фильтр, а также иерархия — понятия, логически и , содержательно связанные друг с другом. Психологи часто пользуются концепцией «избирательности вос­приятия», предполагающей, что из бесчисленного ко­личества подробностей, которые можно вычленить в любой ситуации, люди воспринимают только те, что представляют для них важность, с точки зрения дости­жения актуальных целей, остальные же они игнориру­ют. Точно также ведет себя социальный фильтр: он отбирает одно и не отбирает другое. Важное для сис­темы он накапливает, оценивает, пропускает, не важ­ное — отбраковывает.

С точки зрения социального дарвинизма, в соци­ально-иерархическом мире выживает сильнейший. Социальный отбор действует наподобие живого филь­тра, в результате чего в нашем мире побеждают самые приспособленные. Социальные навыки борьбы могут быть легитимными (законными) и нелегитимными, но к самой сущности борьбы за существование характер действия, его правовая оценка не имеют никакого отно­шения. Продвигаться наверх можно, повышая квалифи­кацию и конкурируя с равными тебе по силам соперни­ками или используя каналы выгодных связей, поддержку влиятельных лиц, обходя законы и социальные нормы. «Подковерная» или закулисная борьба — одно из воз­можных средств борьбы за выживание, а в нашем слу­чае — продвижения вверх по социальной лестнице.

Если бы вершины достигали самые умные и вос­питанные, дело обстояло бы следующим образом: все умники находятся наверху, те, кто находятся внизу, стремятся наверх, а те, кто занимает высшие иерархи­ческие позиции, придерживаются строгих моральных принципов. Наступает период, когда количество людей внизу становится меньше, чем наверху. Социальные блага перестают быть редкими, и то, что раньше дели­лось на 20 человек, теперь делится на 2 миллиона. Блага перестают быть дефицитными, иерархия лишается своей движущей силы. В ныне существующей иерар­хии для продвижения наверх требуется быть мудрее остальных в социальном плане.

Социальный фильтр— это односторонне направ­ленный механизм отсева кандидатов, не способных или не достойных занимать освободившиеся вакансии.

Социальный фильтр включает;

1) критерии отбора,

2) процедуру аттестации,

3) социальные санкции.

Разработка критериев отбора является самой слож­ной проблемой, хотя здесь используются практический опыт и научные наработки. Для того чтобы выработать хорошие критерии отбора, требуется от 3 до 5 лет.

Процедура аттестации представляет собой приме­нение к конкретным лицам, претендующим на ту или иную социальную позицию, набора нормативных тре­бований и механизмов, критики. Это сложный этап, однако, его сложность несколько иного, нежели в пер­вом случае, рода. На этом этапе возникает больше социальных, а не технических трудностей, ибо на ис­ход экспертизы воздействуют агенты влияния — люди, обладающие более высоким статусом или более мощ­ной силой, нежели члены экспертной комиссии.

Этап применения социальных санкций завершает деятельность экспертной комиссии. Санкции бывают позитивными (появление претендующих на вакансию в списках пропущенных через социальный фильтр) и негативными (их отсутствие).

Рассмотрим устройство социального фильтра на примере вступительных экзаменов в вуз. Первое свой­ство фильтра — количество входящих в него всегда больше количества выходящих. Если конкурс в данный вуз 3 человека на место, то разность двух потоков рав­няется этой величине, иначе говоря, входящий поток в 3 раза превышает выходящий.

С социологической точки зрения, устройство экза­менационного фильтра включает три основных элемен­та: критерии, оценка, санкции. Приемная комиссия, деканат и руководство вузов разрабатывают положе­ние об экзаменах либо руководствуются общегосудар­ственными требованиями, в которых указано, какие именно экзамены необходимо сдавать на данный фа­культет, какие критерии следует применять при оцен­ке знаний абитуриентов и т. п. Таков первый слой фильтра. Второй слой включает в себя работу экзаме­наторов по проверке письменных (сочинений) и уст­ных знаний абитуриентов и сравнению их с эталоном, в качестве которого может выступать прецедент, т. е. уровень знаний по конкретному предмету, выявленный в прошлом году. Сравнение знаний абитуриентов с эта- 246 лоном формирует базу для вынесения преподавателем

окончательной оценки. Третий слой включает работу приемной комиссии по сортировке успешно прошед­ших экзаменационный тур абитуриентов. Вначале про­пускаются лица с максимальным числом балов, затем со средним и, наконец, если остаются места, с минимальным. Послеэкзаменационный тур часто пред­ставляет собой разновидность нового фильтра, если из каждых 10 успешно сдавших экзамены могут занять вакансии 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1 человека. Выражение «социальные санкции» применимо к третьему элемен­ту фильтра в том смысле, что приемная комиссия про­пускает (позитивная санкция) или не пропускает (не­гативная санкция) определенное количество успешных абитуриентов в ряды студентов.


Оце ЦК1Г

Рис. 5.7. Устройство социального фильтра (на примере вступительных экзаменов)

Таким образом, социальная иерархия — это система фильтров, пропускающая наверх тех людей, кото­рые не столько умны, воспитанны или нравственны, сколько социально мудры и культурны. Иерархия выступает единственной кузницей кадров, которые нужны обществу, потому что больше никто не спосо­бен выполнять эту функцию.

Соответственно, следующий, тринадцатый закон управленческой пирамиды гласит, что иерархия пред­ставляет собой систему социальных фильтров, жест­кость которых по мере продвижения наверх возраста­ет, а пропускная способность убывает.

Сформулируем первое следствие этого закона:

экзамены для кандидатов, стремящихся занять более высокие вакансии, с каждым уровнем усложняются.

Напомним, что каналами вертикальной мобильно­сти являются армия, образование, деньги, промышлен­ность, семья. Деньги становятся каналом вертикальной мобильности потому, что с их помощью вы можете купить себе все, что хотите. Армия — потому, что ваша отвага и боевое мастерство позволяют вам надеяться, что вы, пройдя все армейские ступеньки, когда-нибудь достигнете высших чинов. Семья становится каналом вертикальной мобильности только в том случае, если за ней закреплены определенные социальные блага, знаки и символы. Родившись в семье Рокфеллера, вы автоматически можете взлететь до вершин общества.

Самый интересный канал вертикальной мобильно­сти — образование. Обратимся к примеру средневеко­вого китайского общества. В те времена во всех китай­ских провинциях были созданы общедоступные школы, куда могли поступать все, независимо от умственных способностей и материальных возможностей. Это была самая низкая ступень. На следующей ступени школ было меньше, туда — независимо от своего социального про­исхождения — поступали только самые способные уче­ники. Далее школ было еще меньше: возможность обу­чаться там получали лишь наиболее одаренные. И, наконец, последнюю ступень образования представ­ляли один или два университета, из выпускников кото­рых пополнялся чиновничий аппарат. Это были самые образованные, способные и талантливые чиновники, ко­торых когда-либо знало человечество. На их отбор не влияли никакие привходящие факторы.

Америка и Англия идут практически тем же путем: выпускники немногих привилегированных вузов по­полняют управленческую элиту общества.

В качестве социального фильтра или барьера мо­жет выступать имущественный ценз, социальное про­исхождение. Так, например, для получения дворянско­го титула надо было иметь заслуги перед отечеством, а его жалование влекло за собой серьезное улучшение материального положения. Получив поместье, дворя- 248 не могли надеяться быть избранными в одну из палат

сената, принимать участие в важных управленческих решениях.

В роли социального фильтра, способного превра­титься в социальный барьер, может выступать возраст. Современные бизнес-предприятия ориентируются, главным образом, на сотрудников не старше 35 лет. А президентом вы можете стать, лишь отпраздновав 35-й день рождения. Вряд ли разумно надеяться на ус­пех в большом спорте, перешагнув 35 — 40-летний ру­беж, а вот в обычной жизни у человека этого возраста наблюдается самый расцвет. Цвет кожи и гражданство также иногда выполняют функцию социального барь­ера-фильтра. При апартеиде черным нельзя посещать заведения для белых; президентом не может стать уроженец другой страны и т. п.

Таким образом, социальный фильтр становится для одних пропускной калиткой, для других же — непрео­долимым препятствием.

Второе следствие, выводимое из последнего зако­на, можно сформулировать следующим образом:

чрезмерное ужесточение социальных фильтров спо­собно породить серьезную проблему, ориентировав социальный канал на дисфункцию.

Монополизируя привилегию пополнять ряды выс­шей бюрократии, престижные вузы превращаются в клубы для избранных. Доступ туда самой талантливой молодежи, которая практически всегда распределена равномерно по всем слоям общества, становится огра­ниченным либо невозможным. Если в Гарвард или Итон отбираются отпрыски аристократических семейств, то образование как канал пополнения государственной службы и вертикальной мобильности перестает быть функциональным, превращаясь в дисфункциональный. Если в ряды номенклатуры, которая составляла костяк управленческой элиты СССР, назначали только по кри­териям партийности и идеологической преданности, то все другие свойства, нужные для квалифицированно­го управления, прежде всего, талант и компетентность, блокировались. Во власть шли приспособленцы и фун­кционеры. Номенклатура превратилась в закрытый клуб друзей.

В данном случае дисфункция состоит в том, что выпускники привилегированных вузов, добравшиеся до власти, всегда предпочитают «своих» — выпускников тех же или аналогичных им вузов. _

Так создается за-

крытая корпоративная группа, в которую очень труд­но попасть талантливому выходцу из низов. В резуль­тате происходит снижение критериев отбора, требова­ния к таланту и квалификации минимизируются. Вы можете учиться на тройки, но закончили Итон, а вы, сэр, закончили другой вуз, хотя и учились на все пя­терки. Я же, как начальник, предпочту «своего».

Система найма и подготовки научных кадров в США имеет иерархический характер. На рынке науч­ного труда все академические учреждения классифи­цируются по 5 уровням: верхние 10 университетов нанимают новых докторов наук из своего круга и не привлекают никого из учебных заведений, занимаю­щих в иерархии позиции с 3-й по 5-ю. Следующие но рангу 20 университетов нанимают 52% докторов из своей группы, 20% из первой группы и лишь 16% из третьей. Сходная картина наблюдается на социологи­ческих факультетах: 86% обучавшихся в 20 наиболее престижных университетах устраивались на работу туда же.

Еще одна цифра, треть всех докторов филосо­фии выпускается пятью элитарными университетами.

Конкуренция университетов за престижных препо­давателей, талантливых ученых и высокие ставки фор­мирует в США структуру неравенства, своего рода пира­миду престижа с немногими счастливчиками наверху.

Жесткая иерархия престижных и непрестижных вузов как каналов вертикальной мобильности может быть как позитивным, так и негативным явлением. В первом случае престижные вузы требовательнее под­ходят к вступительным экзаменам, набирая лишь та­лантливых учеников. На протяжении всего учебного процесса они исключают лодырей и бездарей незави­симо от того, хлопочут ли за них начальство или вли­ятельные родственники или нет. Вуз высоко несет свое имя и не допускает брака в работе.

Во втором случае, престижность вуза использует­ся его администрацией лишь для того, чтобы получать высокие взятки с абитуриентов, фильтруя последних не по знаниям, а по имущественному цензу или партий­ной принадлежности. В советские времена вузы, гото­вившие дипломатов, были подвержены сильной соци­альной коррозии. Они функционировали по образцу закрытых клубов и набирали блатных детишек.

Можно сделать вывод о том, что одним из послед­ствий описанной дисфункциональности является вы­рождение элитной группы или управленческой элиты.

Отсутствие возможности нисходящей вертикальной мобильности управленца, невыполнение формальных и неформальных правил игры являются свидетельствами процесса вырождения управленческой элиты, которую просто передвигают по горизонтали с места на место.

А По горизонтали происходит передвижение проштрафившихся

Рис. 5.8. Передвижение проштрафившихся происходит по горизонтали

В рыночном обществе подобная ситуация невоз­можна, это исключение, в нерыночном — правило.

Самый эффективный способ избавиться от данного вида дисфункции — сделать конкурс открытым и глас­ным. На принципе открытости базируется западная си­стема государственного управления, достигшая значи­тельных успехов. Западные демократии нашли иные способы отбора неподходящих людей. В демократических обществах действует насквозь прозрачная система рек- рутинга. Контролируют прозрачность не администрация вуза или министерская комиссия, а средства массовой информации. Таким образом, любое нарушение или зло­употребление должностью становится достоянием широ­ких слоев общественности, которые вольны выразить свой протест и заставить подчиниться закону даже само­го высокопоставленного чиновника. Иначе говоря, те, кто находится внизу, получают в свое распоряжение мощ­ное средство контроля за действиями тех, кто находится наверху. Малейшее злоупотребление превращается в скандал, который газете выгодно не замалчивать, а «рас­кручивать», ибо от этого зависит ее популярность. Для чиновников, государственной и ведомственной бюрокра­тии подобная «гласность» совсем невыгодна.

Почему газетный прессинг действует столь эффек­тивно? А потому, что когда одна газета начинает крити­ковать проштрафившегося руководителя, у того обяза­тельно найдутся завистники, соперники и конкуренты. Именно они и будут заинтересованы в его устранении, а потому не позволят «задавить» прессу.

Третье следствие из тринадцатого закона гласит:

чем жестче в иерархии фильтры-барьеры и притяга­тельнее высшие посты, тем большее количество лю­дей, неспособных идти прямо, будут искать обход­ные пути.

Как мы знаем, социальные фильтры должны уже­сточаться по мере продвижения к вершине. Но это нравится далеко не всей. Это может устроить только тех, кто способен выдержать конкуренцию. В обществе, где существуют легитимные каналы восходящей мобильно­сти, обходные пути к вершине ищет наименьшее число людей. В обществе с противоположными характеристи­ками к власти в обход закона часто приходит особая социальная группа, которую именуют «блатными», «по­звонками», людьми с «мохнатой лапой» и т.д.

Раньше в Средней Азии и на Кавказе хорошие должности при райкомах партии или органах милиции распределялись по признаку родства. В результате появились мощнейшие семейные кланы, организован­ные по инструментальному признаку «я — тебе, ты — мне». Кроме того, высшие или властные посты можно было купить за деньги, как покупаются вступительные экзамены в вуз.

Обходные каналы смягчают жесткость социальных фильтров и помогают продвинуться наверх тем, кто этого совсем не заслуживает. Продвижение наверх неподходящих руководителей ведет к деградации уп­равленческой элиты й снижению доверия народа к властным институтам в целом.

Обходные каналы дисфункциональны. Их вред заключается в том, что они пропускают наверх «слаба­ков» и «середняков», ограничивая доступ туда талан­тливым и сильным работникам. Стоит одному «плохи- шу» пробраться наверх, как он тут же потянет за собой кучу себе подобных, жизненно необходимых ему лю­дей. Почему необходимых? Да очень просто. Во-пер­вых, на их фоне не так заметна его собственная глу­пость. Во-вторых, таким образом он избавляется от конкуренции со стороны «умников» и «умниц».

Характерная черта «середняков» — стремление уютно обустроиться и избавиться от конкурентов. Они всегда беспокоятся, ведь наверх они пробрались вовсе не потому, что блистали эрудицией или талантом. Ча­сто у руководства просто не было выбора; кадры нуж­ны, вот и пришлось брать кого попало. Но этот «кто попало» постоянно живет с опаской, поджидая неми­нуемую аттестацию.

Тотже, ктожив етв страхе, всегда. чрезмерно страхуется. Перестраховка — свойство тех, кто неуве­рен в себе не от природы, а в силу сложившихся усло­вий. Как правило, такие люди стремятся подстраховать­ся и ищут для себя дополнительных социальных гарантий: приобретают высокопоставленных знакомых, угоднича­ют перед начальством, добиваясь его расположенияЛ По возможности они пытаются устранить конкурентов. Если пост начальника занял «середняк», то своего конкурен­та — более талантливого подчиненного, он переведет в другой отдел, уволит или на худой конец постарается создать о нем негативное общественное мнение (якобы тот плохо справляется с поручениями, часто нарушает дисциплину, своеволен и т.д.).

Когда «середняков» скапливается слишком мно­го, в компании возникает та критическая обстановка, «благодаря» существованию которой в ней формиру­ется климат социального болота. Середняки продви­гают только себе подобных. Как только они получают доступ к высшим постам, нарушается изначальное со­отношение: власть перестает равняться ответственно - сти. Возникает климат терпимости к недостаткам, все­прощения, минимальной ответственности за свои поступки. Ведь получается, что руководитель не раз­глядел «середняков», пропустил их наверх, следова­тельно, принял некачественное решение. А отвечать никто и ни за что не желает.

Постепенно власть уплывает у талантливого руко­водителя из под ног. Им манипулирует его теневой кабинет — «середняковое» окружение. Управленчес­кая команда, или свита короля, начинает перековывать предводителя по образу и подобию своему. Если тот сопротивляется, -его постепенно убирают.

Проблема управленческой иерархии состоит в неза­щищенности демократических, талантливых руководите­лей, которые, как правило, чрезмерно мягкотелы и не всегда готовы сказать твердое «нет» тем, кто недостоин повышения. Таким образом, получается, что талантливые способны продвинуть неталантливых. Бездарности же пропустят наверх только таких, как они сами. В этом и состоит асимметрия управленческой иерархии.

Нормально функционирующая организация должна жестко расправляться с неквалифицированными, непод­ходящими ей сотрудниками, иначе она не выживет.

Четвертое следствие из тринадцатого закона уп­равленческой пирамиды звучит так:

по мере продвижения наверх конкуренция за вакан­сии увеличивается.

Конкуренция за обладание вакансиями в управлен­ческой иерархии увеличивается снизу вверх. Здесь работает так называемая «конфликтная вертикаль», имеющая своим логическим следствием следующее утверждение: поскольку конкуренция за обладание вакансиями нарастает снизу вверх, постольку количе­ство и глубина конфликтов увеличиваются в том же направлении. О конфликтах в организации мы погово­рим особо.

Ужесточение фильтров и сокращение числа при­тягательных вакансий по мере продвижения вверх по управленческой иерархии вынуждает людей соревно­ваться между собой за обладание престижными долж­ностями. В результате в управленческой пирамиде складывается весьма причудливый рисунок социаль­ного взаимодействия, в качестве узоров которого выс­тупают формы сотрудничества и соперничества, коо­перации и конфликта, переплетение всевозможных интриг, слухов и сплетен, подсиживаний, устранения соперников, временных коалиций врагов-друзей, меж- подразделенческие стычки и соперничество за выгод­ные заказы, доминирование, полномочия.

Кроме четырех указанных следствий тринадцато­го закона иерархии существуют и другие. Так, пятое следствие гласит:

требования лояльности по отношению к организации усиливаются с каждым последующим уровнем.

Согласно следствию номер шесть:

с каждым следующим уровнем возрастает степень за­крытости социальной группы (поэтому наиболее зак­рытыми оказываются высшие эшелоны управления).

А раз так, то вероятность:

♦ нисходящей мобильности с каждым уровнем по­нижается (однажды всплывший, да не утонет ни­когда),

♦ а горизонтальной мобильности повышается (подобная практика получила название пересаживания руково­дителя из одного кресла в другое, но не на стул).

В результате действия указанных следствий дирек­торский корпус формируется по типу клановой органи­зации. Вырожденным вариантом ее выступает дирек­торский корпус как мафиозная организация. Мафия — это псевдоклановая система. В своей высшей и завер­шенной форме она исповедует нелегитимные способы добывания средств. В Италии XIX в. эта система исполь­зовалась крестьянами для защиты чести и достоинства своих родственников. Будучи мощным механизмом со­циальной защиты и гарантий мафия «принята на воо­ружение» и сегодня. Главный закон этой системы — предпочитать своего чужаку, каким бы хорошим тот ни оказался. Согласно второму закону, регулирующему ее жизнь, своего надо наказывать строже, чем чужого.

• Вхождение в закрытую, особенно мафиозную, груп­пу основано на признании следующих принципов:

• принцип посвященности в общую тайну, которую ни при каких обстоятельствах нельзя разглашать;

• принцип повязанности общим преступлением, за которое всех ждет коллективная ответственность;

• принцип круговой поруки, предполагающий по­мощь и взаимовыручку даже тогда, когда тебе са­мому грозит опасность;

• принцип общего денежного фонда (общака), кото­рый зачастую выступает единственным источни­ком средств существования.

<< | >>
Источник: Кравченко А.И., Тюрина И.О. Социология управления: фундаментальный курс: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Академический Проект,— 1136 с. — («Gaudeamus»). 2005

Еще по теме Иерархия как система социальный фильтров:

  1. Социальная иерархия
  2. § 1. Хозяйственные системы: спонтанный порядок и иерархия
  3. 1.1.1 Фильтры
  4. 1. Социальные интересы социальных групп как реальные причины их действий
  5. Ш.Типы фильтров в селекции политических стратегий.
  6. Программы-ФИЛЬТРЫ
  7. Иерархия
  8. Социальные нормы. Система социального контроля
  9. Социальные нормы. Система социального контроля
  10. Социальные нормы. Система социального контроля
  11. Значение средних постов в иерархии