§ 4. Самооборона и иные формы правомерного применения силы

Устав ООН к числу основных принципов относит запрет применения силы или угрозы ее применения, который в ст. 2 (п. 4) сформулирован следующим образом: «Все Члены Орга­низации Объединенных Наций воздерживаются в их междуна­родных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политиче­ской независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных На­ций».

Устав прямо определяет две ситуации правомерного примене­ние вооруженной силы: коллективные действия для поддержа­ния или восстановления международного мира и безопасности (ст. 42); осуществление права на индивидуальную или коллек­тивную самооборону в ответ на вооруженное нападение (ст. 51 ). В первой ситуации необходима санкция СБ ООН, действующего на основании гл. VII Устава, во втором — государству или госу­дарствам, осуществляющим право на самооборону, надлежит не­замедлительно известить СБ ООН о предпринимаемых ими ме­рах. Для принудительных действий СБ ООН может также ис­пользовать региональные органы, при условии, что такие действия предпринимаются по уполномочию Совета и под его руководством.

Отдельным случаем правомерного применения силы может быть вооруженная борьба, которую ведут национально-освобо­дительные движения, представляющие нации и народы, стре­мящиеся к самостоятельности, т. е. к реализации права на са­моопределение в форме создания собственного государства. Разновидностью такого применения силы может быть воору­женная борьба движения, преобразовавшегося в законное и полноценное правительство, за восстановление юрисдикции над территориями, контролируемыми силами, противостоящи­ми центральному правительству и претендующими на полную независимость. В конкретных исторических и политических условиях становления Китайской Народной Республики офи­циальная советская доктрина международною права отстаива­ла право КНР на восстановление своей юрисдикции над Тай­ванем с применением силы.

Устав ООН допускает применение силы еще и против «вра­жеских государств», т. е. тех, кто нес ответственность за развя­зывание Второй мировой войны. Такие меры могут предпри­ниматься ООН или региональными организациями, причем без уполномочения со стороны СБ ООН и, наконец, государ­ствами, которые были союзниками в противостоянии агрессо­рам. Государства, которые в период разработки Устава имено­вали «вражескими », уже давно являются полноправными чле­нами международного сообщества. Понятие «вражеские государства» является архаичным, но его устранение требует изменения Устава.

Та часть Устава, которая говорит о «воздержании от приме­нения силы», устанавливает запреты и их пределы, а положе­ния, определяющие параметры самообороны, имеют характер разрешения. Право на самооборону сформировалось задолго до Устава ООН, который это право в чем-то кодифицировал и тем самым ограничил. Отчасти это право продолжилось в сво­ей обычно-правовой форме, в которую Устав не вторгался. Так, в ст. 51 заявлено, что Устав «ни в коей мере на затрагива­ет неотъемлемого права на индивидуальную или коллективную самооборону». В то же время Устав требует от государств, осу­ществляющих это право, незамедлительно сообщать Совету Безопасности о принятых ими мерах и не вторгаться в его компетенцию в отношении поддержания или восстановления международного мира и безопасности.

Что же касается запрета угрозы силой или ее применения, то, как уже говорилось выше, Уставом он установлен в отно­шении действия, направленного против трех элементов: во- первых, территориальной неприкосновенности государств, во- вторых, их политической независимости, в-третьих, целей Объединенных Наций.

В доктрине существует авторитетное мнение о том, что дан­ное положение вне зависимости от разрешений ст. 51 вовсе не содержит абсолютного запрета на применение силы: сила или угроза силой запрещены в отношении указанных выше трех элементов, а значит вне этого запрета признается возможность применения силы, совместимого с Уставом. Более того, нельзя полностью исключать ситуаций, которые потребовали бы свое­временного применения силы для того, чтобы отстоять их и предотвратить обращение к силе на более позднем этапе и с совершенно катастрофическими последствиями (Дж.

Стоун, С. В. Черниченко).

Хрестоматийный пример самообороны в ответ на противо­правное применение силы — действия российских Вооружен­ных Сил после вооруженного нападения грузинской армии на Цхинвали и другие районы Южной Осетии в августе 2008 г Помимо преднамеренного уничтожения гражданского населе­ния и невоенных объектов, в частности лечебных учреждений, целенаправленным обстрелам был подвергнут российский во­инский контингент, входивший в состав смешанных сил по поддержанию мира. В отличие от коалиционных сил, форми­руемых под эгидой ООН или иных международных организа­ций, это формирование подчинялось российскому командова­нию и, находясь на иностранной территории на законных (до­говорных) основаниях, являлось органом государственной власти России. Вооруженное нападение на него может быть квалифицировано, как это предусмотрено ст. 3 (п. «с!») Опреде­ления агрессии, в качестве акта агрессии. Соответственно, от­ветные действия России, соразмерные правовосстанавливаю- щим задачам, стали актом самообороны.

В практике ООН имели место случаи санкционирования применения силы третьими странами в ответ на вооруженное нападение на государство, не имевшее возможности прибег­нуть к самообороне. Так, в 1990 г. СБ ООН уполномочил госу­дарства, «сотрудничающие с правительством Кувейта... исполь­зовать все необходимые средства» для восстановления регио­нального мира и безопасности в ответ на захват Кувейта Ираком.

В соответствии с правовой позицией МС ООН, высказан­ной в консультативном заключении о правомерности строи­тельства стены на оккупированной палестинской территории (2004 г.), право на самооборону возникает и реализуется ис­ключительно в отношениях между государствами. Подтверж­дение СБ ООН неотъемлемого права на самооборону в резо­люции, принятой на другой день после террористических на­падений на США 11 сентября 2001 г., не следует рассматри­вать в качестве указания на то, что объектом осуществления этого права может быть негосударственный субъект — терро­ристическая организация. В «контртеррористических» резолю­циях Совета применяется правило присвоения, когда прямо или косвенно указываются государства, так или иначе потвор­ствующие подобному негосударственному субъекту, и именно они могут оказаться объектом применения права, как это слу­чилось в отношении правительства Талибана в Афганистане, давшего прибежище террористической фуппировке «Аль-Кай­ла»

Другое дело, если СБ ООН дает целевой, недвусмыслен­ный, ограниченный во времени и пространстве мандат госу­дарствам для борьбы с преступными фуппировками. Так про­изошло, когда орган, несущий главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности резолю­циями, принятыми в июне и декабре 2008 г., санкционировал применение заинтересованными государствами вооруженной силы против лиц, занимающихся разбоем и пиратством в тер­риториальном море и открытом море вблизи побережья Сома­ли, власти которой оказались бессильны контролировать си­туацию.

Применительно к самообороне у Российской Федерации сформировался достаточно гибкий подход, нашедший отра­жение, в частности, в документах, излагающих позицию на очередных сессиях Генеральной Ассамблеи ООН. Россия исхо­дит из того, что параметры самообороны четко очерчены в ст. 51 Устава ООН, которая адекватна современным условиям и не нуждается в ревизии. Право на самооборону возникает у государства тогда, когда на него уже совершено вооруженное нападение, при этом для осуществления этого права государст­во в принципе не обязано дожидаться наступления его нега­тивных последствий Ключевое значение имеет определение момента начала совершения нападения, с которого возникает право на самооборону.

В последние годы весьма оживилась дискуссия о возмож­ности применения силы в отсутствие вооруженного нападения в целях его предотвращения. Официальная российская пози­ция не исключает полностью такого применения военного ин­струмента власти. В. В. Путин в беседе с итальянскими средст­вами массовой информации 3 ноября 2003 г. прямо заявил, что «если в международной практике. . будет утверждаться прин­цип превентивного применения силы, то Россия оставляет за собой право действовать аналогичным образом для защиты на­циональных интересов».

<< | >>
Источник: Отв. ред. В. И. Кузнецов, Б. Р. Тузмухамедов. Международное право : учебник— 3-е изд., перераб. — М. : Нор­ма : Инфра-М, - 720 с.. 2010

Еще по теме § 4. Самооборона и иные формы правомерного применения силы:

  1. § 66. А) Угроза применения силы
  2. Иные рекомендации по применению упрощенной системы налогообложения
  3. 3. РЕЗЕРВ РАБОЧЕЙ СИЛЫ КАК ОСНОВА ОБЪЯСНЕНИЯ РОСТА 3.1. МОДЕЛЬ ЛЬЮИСА И ЕЕ ПРИМЕНЕНИЕ К ИНДУСТРИАЛЬНОМУ ЗАПАДУ
  4. ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА. ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВОВЫХ НОРМ
  5. 94. Понятие применения норм права как особой формы их реализации
  6. 2. ГИБКОСТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЯ РАБОЧЕЙ СИЛЫ. 2.1. КОЛИЧЕСТВЕННЫЙ АСПЕКТ ПРЕДЛОЖЕНИЯ РАБОЧЕЙ СИЛЫ ПОСЛЕ ВОЙНЫ
  7. Применение права [процесс применения права и его стадии; принципы применения норм права]
  8. 6.3.2. Унифицированные формы первичной документации как обязательное условие проведения оптимизации налогообложения посредством применения упрощенной системы налогообложения
  9. 106. Виды правомерного поведения
  10. 54. ПРАВОМЕРНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -